home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Пол Гронк сидел в кресле авиалайнера на борту рейса 727 из Миннеаполиса в Атланту. Из Атланты он надеялся прямым рейсом долететь до Нового Орлеана, откуда он не собирался трогаться очень долго. Много лет. Несмотря на дружеские отношения с Мальданно, Гронку вся эта чехарда надоела. Если нужно, он мог сломать палец или ногу, изображать гнев и напугать до смерти кого хочешь. Но ему все же не слишком нравилось запугивать малышей и махать перед носом ребенка ножом. Он отлично зарабатывал на своих клубах и пивных, а если Ножу нужна такая помощь, ему следует обратиться к “семье”. Гронк не был членом мафии. Убивать кого бы то ни было для Барри Мальданно он не собирался.

Прилетев сегодня утром в аэропорт Мемфиса, он сделал два телефонных звонка. Первый насторожил его, так как никто не ответил. Тогда он набрал второй номер, запасной, где должно было быть оставлено записанное на автоответчик послание, но и там ничего не добился. Тогда он быстро прошел в кассу, торгующую билетами на северо-западное направление, и заплатил наличными за билет в один конец до Миннеаполиса. Затем подошел к кассе авиакомпании “Дельта” и заплатил наличными за билет до Далласа. Потом купил билет до Чикаго на самолет компании “Юнайтед”. В течение часа он метался по аэропорту, стараясь обнаружить за собой слежку, но ничего подозрительного не заметил и в последнюю минуту вскочил в самолет, летящий в Миннеаполис.

У Боно и Пирини были точные инструкции. Два неудачных телефонных звонка могли означать, что или их замела полиция, или им пришлось спешно уносить ноги. Ни та, ни другая мысль спокойствия не прибавляла.

Стюард принес две банки пива. Всего лишь несколько минут второго – слишком рано для выпивки. Но он нервничал, и вообще, какого черта, где-то уже давно пять вечера.

Теперь Мальданно рассвирепеет и пойдет вразнос. Помчится к дядюшке просить еще бандитов. Они кучей высадятся в Мемфисе и начнут убивать людей. Барри не любил церемониться.

Они подружились в десятом классе средней школы, которым и закончили свое образование. Бросив школу, оба принялись болтаться на улице. Путь Барри в преступный мир был предрешен его семьей. У Гронка все было сложнее. Сначала они занялись торговлей краденым и здорово преуспели. Однако все доходы оказались в руках семьи Барри. Они торговали и наркотиками, занимались букмекерством, организовали бордель и во всех случаях хорошо зарабатывали. Но Гронк наличных почти не видел. После десяти лет такого неравноправного партнерства Гронк заявил Барри, что хочет иметь что-нибудь свое. Барри помог ему купить бар, где танцевали полуголые девки, и кинотеатр, где демонстрировались порнофильмы. Приблизительно в то же самое время Барри начал убивать, и Гронк старался держаться от него подальше.

Но друзьями они остались. Приблизительно через месяц после исчезновения Бойетта они вдвоем неплохо провели время в Акапулько, в доме Джонни Салари, в компании двух стриптизерок. Однажды, когда девицы уснули, они пошли погулять по пляжу. Барри в тот день много пил и был разговорчивее, чем обычно. Только-только его имя было впервые названо в числе подозреваемых. Он хвастался перед Гренком тем, как он убил сенатора.

Могильник в приходе Ляфорш принес миллионы семье Салари. Джонни планировал в свое время сбрасывать там и отходы из Нового Орлеана. Неожиданно на его пути возник сенатор Бойетт. Его действия вызвали поток негативных выступлений в прессе по поводу свалки, и чем больше внимания привлекал к ней Бойд, тем активнее действовал. Он добился начала расследования на федеральном уровне. Он задействовал целую армию специалистов по экологии, которые подготовили тома исследовании, по большей части выступавших против могильника. Он до тех пор надоедал министерству юстиции в Вашингтоне, пока оно не начало расследование относительно вероятности причастности мафии к этому делу. Сенатор Бойетт стал главным препятствием для перспективного начинания Джонни.

Было принято решение убрать сенатора.

Отхлебывая из бутылки виски, Барри со смехом рассказывал, как убил сенатора. Он следил за Бойеттом полгода и был приятно удивлен, узнав, что разведенный сенатор имел слабость к молодым женщинам. Причем к дешевым бабенкам, каких можно найти в борделях и купить за пятьдесят баксов. Любимым его пристанищем была маленькая гостиница на полдороге между Новым Орлеаном и Хоумой, местом, где должна была находиться свалка. Там часто останавливался всякого рода бродячий люд, что в свою очередь привлекало туда молоденьких шлюшек. По-видимому, сенатор был знаком с хозяином и имел с ним свои секреты. Он парковал машину за помойными ящиками, в стороне от покрытой гравием стоянки, где останавливались огромные грузовики и мотоциклы. Входил в гостиницу всегда через кухню.

Со временем сенатор начал наведываться туда все чаще. Он рвал и метал на городских митингах, устраивал пресс-конференции каждую неделю. И получал удовольствие от своих одиноких поездок назад в Новый Орлеан и быстрого секса в придорожной гостинице.

Прикончить его было проще простого, хвастался Барри, когда они сидели на пляже в пенящейся воде прибоя. Он ехал за Бойеттом следом двадцать миль после гневного митинга по поводу свалки и остался терпеливо ждать в темноте за придорожной гостиницей. Когда после коротенького свидания появился довольный Бойетт, он ударил его по голове дубинкой и затащил на заднее сиденье машины. Остановившись милях в четырех у обочины, он четырежды выстрелил ему в голову. Затем завернул тело в мешки и спрятал в багажнике. Ты только представь себе, удивлялся Барри, стащить американского сенатора в темном углу у богом забытого борделя. Бойетт был сенатором двадцать один год, председательствовал во всяческих могущественных комиссиях, обедал в Белом доме, ездил по всему миру в поисках возможностей истратить деньги налогоплательщиков, на него работали восемнадцать помощников и телохранителей, и... трах! – его подловили без штанов! Барри находил ситуацию очень забавной. Одно из самых легких заданий, хвастался он с таким видом, как будто их были сотни.

Полицейский дорожной службы остановил Барри за превышение скорости в десяти милях от Нового Орлеана. Только подумай, рассказывал он, болтаю с полицейским, а у меня еще не остывший труп в багажнике. Они разговорились о футболе, и Барри даже обошелся без штрафа. Но потом он запаниковал и решил спрятать труп в другом месте. Гронк хотел было спросить, где именно, но передумал.

Дело против Ножа было относительно шатким. По показаниям полицейского, Барри находился вблизи места исчезновения. Но не имея тела, невозможно было установить время смерти. Одна из проституток видела человека, напоминающего Барри, в тени на автомобильной стоянке в то время, когда сенатор развлекался. Она в данный момент находилась под защитой государства, но рассчитывать на нее как на надежного свидетеля не приходилось. Машину Барри осмотрели тщательнейшим образом. Ни пятнышка крови, ни волоска, ни ниточки. Главной надеждой обвинения был осведомитель, внедренный в мафию человек, который из своих сорока двух лет двадцать просидел в тюрьме. Но никто не рассчитывал, что ему удастся дожить до дачи свидетельских показаний. В квартире одной из подружек Барри был найден “люгер” 22-го калибра, но опять же, не имея трупа, невозможно определить причину смерти. На пистолете остались отпечатки пальцев Барри. Девица заявила, что пистолет он ей подарил.

Присяжные, как правило, не решаются вынести обвинительное заключение, если у них нет твердой уверенности, что жертва действительно мертва. А сенатор отличался столь эксцентричным характером, что его исчезновение было окружено всяческими дикими слухами и предположениями. В печати даже появилась статья, рассказывающая о его недавних проблемах психиатрического характера и положившая начало широко распространенной теории о том, что у него крыша поехала и он сбежал с малолетней шлюхой. У него были карточные долги. Он слишком много пил. Его бывшая жена подала на него в суд за то, что он надул ее при разводе. И так далее и тому подобное.

У Бойетта было много причин, чтобы исчезнуть.

Теперь же выяснилось, что одиннадцатилетний мальчишка из Мемфиса знает, где он похоронен. Гронк открыл вторую банку пива.


* * *


Дорин за руку отвела Марка в его комнату. Он шел неуверенно, уставясь в пол перед собой, как будто бы только что лицезрел взрыв бомбы в толпе народа.

– Ты в порядке, детка? – спросила она. Морщинки на лбу и вокруг глаз показывали, как она обеспокоена.

Он кивнул и медленно потащился дальше. Дорин быстро открыла дверь и посадила его на нижнюю койку.

– Ложись, полежи, милый. – Она сняла покрывало и подняла его ноги на кровать. Присела перед ним на корточки, заглядывая в глаза в поисках ответа. – Ты в самом деле в порядке?

Он кивнул, но сказать ничего не смог.

– Может, позвать врача?

– Нет, – с трудом выдавил он. – Все нормально.

– Все-таки я позову врача, – решила она. Он схватил ее за руку и крепко сжал.

– Мне просто надо отдохнуть, – пробормотал он. – Вот и все.

Она открыла дверь ключом и медленно вышла, не сводя с Марка обеспокоенных глаз. Когда дверь закрылась и замок щелкнул, он быстро спустил ноги на пол.


* * *


В пятницу в три часа дня знаменитому терпению Гарри Рузвельта пришел конец. Он собирался провести выходные в Озарке, порыбачить с сыновьями. Теперь он сидел на своем судейском месте, с досадой обозревая зал заседаний, все еще переполненный испуганными папашами, ожидающими наказания за неуплату алиментов, и ловил себя на том, что больше думает о возможности подольше поспать завтра утром и холодных горных речках. В главном зале заседаний все еще сидело по меньшей мере два десятка мужчин, и рядом с каждым – либо взволнованная очередная жена, либо подружка. Некоторые привели с собой адвокатов, хотя пользы от них в данной ситуации не могло быть никакой: их клиентов вскоре отправят на выходные работать на специальную ферму за неуплату алиментов. Гарри очень бы хотелось к четырем закруглиться, но вряд ли ему это удастся. Оба сына ждали его, сидя в последнем ряду. На улице стоял джип со всем необходимым снаряжением, и с последним ударом судейского молотка они быстренько выволокут судью из здания и умчат подальше, на берег реки Буффало. Во всяком случае, так они планировали. Им было скучно, но они все это уже неоднократно проходили.

Несмотря на некоторый хаос в зале заседаний – клерки с папками, мечущиеся взад-вперед, адвокаты, перешептывающиеся в ожидании, обвиняемые, предстающие перед судьей и затем выводимые из зала в сопровождении помощников шерифа, – конвейер Гарри Рузвельта работал без сбоев. Он взирал на каждого обвиняемого, журил его слегка, иногда быстренько читал ему нотацию, потом подписывал постановление и переходил к следующему.

Реджи вошла в зал суда и пробралась поближе к клерку, сидящему вблизи судьи. Они с минуту пошептались, причем Реджи показывала какой-то документ, принесенный с собой. Один раз она даже рассмеялась по какому-то поводу. Гарри услышал и поманил ее к себе.

– Что-нибудь не так? – поинтересовался он, прикрыв рукой микрофон.

– Да нет, с Марком вроде все в порядке. Мне надо вас кое о чем попросить. По другому делу.

Гарри улыбнулся и выключил микрофон. Реджи в своем репертуаре. Все ее дела первостепенной важности и ждать не могут ни минуты.

– В чем дело?

Клерк подал Гарри папку с делом, а Реджи протянула ему постановление.

– Еще одного ребенка зацапали, все этот отдел по надзору, – прошептала она. Правда, ее все равно никто не слушал. Всем было наплевать.

– Кто ребенок? – спросил он, пролистывая дело.

– Рональд Аллан Томас Третий. Больше известный как Томас-путешественник. Его прошлой ночью взяли под стражу и посадили в детский приемник. Мать наняла меня час назад.

– Тут сказано, что он лишен присмотра.

– Вранье, Гарри. Это длинная история, но я уверяю вас, что у этого мальчика хорошие родители и в доме порядок.

– Хочешь, чтобы его выпустили?

– Немедленно. Я его сама заберу, отвезу, если придется, к мамаше Лав.

– И накормишь запеканкой.

– Разумеется.

Гарри пробежал глазами постановление в поставил внизу свою подпись.

– Придется тебе поверить, Реджи.

– Как и раньше. Я там видела Дэмона и Эла. Похоже, им здорово скучно.

Гарри протянул постановление клерку, который поставил на нем печать.

– Мне тоже. Когда я разберусь со всей этой чехардой в зале, мы двинем на рыбалку.

– Удачи вам. Увидимся в понедельник.

– Желаю хорошо провести выходные, Реджи. Проверь, как там Марк, ладно?

– Конечно.

– Постарайся вразумить его мать. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что им стоит положиться на ФБР и программу защиты свидетелей. Черт возьми, они же ничего не теряют, если ФБР начнет задействовать эту программу! Убеди ее, что у них будет надежный зонтик.

– Попытаюсь. Я побуду с ней подольше в эти выходные. Может, к понедельнику все и решим.

– Тогда до понедельника.

Реджи подмигнула ему и отошла. Клерк протянул ей копию постановления, и она покинула зал суда.


Глава 29 | Клиент | Глава 31