home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 37

Двое из троих, Лео и Ионуцци, были штатными костоломами, давным-давно работающими на “семью” Салари и, по сути, родственниками Барри Ножа, хотя они часто от этого открещивались. Третьего, огромного подростка с массивными бицепсами, мощной шеей и толстой талией, по вполне понятным причинам аваля просто Быком. Его послали, чтобы он, как обычно, выполнил большую часть тяжелой работы. Барри уверил их, что дело несложное. Бетон положен тонким слоем. Тело – маленькое. Чуть-чуть отколоть здесь, чуть-чуть там, и они увидят черный мешок для мусора, не успеют и оглянуться.

Барри нарисовал схему гаража, на которой уверенно пометил местонахождение могилы. Он также изобразил карту, на которой провел черту от стоянки в Западном парке, потом между теннисными кортами, затем через футбольное поле, через рощицу, потом еще через одно поле с павильоном, дальше вдоль велосипедной дорожки и потом по тропинке до канавы. Весь день он уверял их, что дело выеденного яйца не стоит.

На велосипедной дорожке никого не было, что вполне естественно для десяти минут двенадцатого ночи в субботу. Сгущался туман, и когда они дошли до пешеходной тропинки, то пот тек с них ручьями и они с трудом переводили дыхание. Бык, самый молодой и спортивный, шагал сзади и посмеивался про себя над бредущей впереди парой, которая материлась в темноте по поводу большой влажности. Им уже далеко за тридцать, так он думал, курят, конечно, без конца, пьют до потери сознания и жрут что попало. Они все жаловались, что вспотели, а ведь и мили еще не прошли.

Все были одеты только в черное. Руководил Лео, он же нес и фонарь. Следом за ним шел Ионуцци, как гончая по следу: с опущенной головой, тяжело дыша, как в летаргическом сне, и злясь на весь белый свет за то, что он оказался здесь.

– Осторожно, – предупредил Лео, когда они спускались по заросшему склону в канаву. Всю троицу вряд ли можно было причислить к любителям прогулок по лесу. Им было страшновато даже тогда, когда они приходили сюда в первый раз, часов в шесть вечера. Сейчас же вообще мороз по коже продирал. Бык каждую минуту ждал, что наступит на толстую извивающуюся змею. Разумеется, если его укусит змея, у него будут все основания вернуться и, если повезет, найти машину. Тогда его приятелям придется идти дальше одним. Он, споткнулся о бревно, но удержался на ногах. Он даже жалел, что змея не попадалась.

– Осторожно, – напомнил Лео в десятый раз, как будто от этого путь становился менее опасным. Они пролезли вдоль заросшего ручья и футов через двести поднялись на другой берег. Фонарик выключили, и все, пригнувшись, пробрались через кусты к проволочному забору Клиффорда. Там они отдышались, стоя на коленях.

– Глупо это, знаете, – пробормотал Ионуцци, громко пыхтя. – С каких это пор мы трупы выкапываем?

Лео разглядывал темный задний двор Клиффорда. Нигде ни огонька. Они несколько минут назад проезжали мимо и заметили небольшой фонарик над парадной дверью, но сзади была полная темнота.

– Заткнись, – рявкнул он, не поворачивая головы.

– Ну да, – продолжал тянуть свое Ионуцци, – уж глупо, так глупо. – Было почти слышно, как посвистывали его легкие. С подбородка капал пот. Бык стоял на коленях за их спинами и удивлялся, качая головой, в какой они плохой форме. Их обычно использовали в качестве телохранителей или шоферов, что не требовало большой выносливости. Рассказывали, что Лео впервые убил в семнадцать, но через несколько лет, после того как он отсидел срок, ему пришлось это занятие бросить. Бык слышал, что за последние два года Ионуцци дважды подстреливали, но он не мог ручаться за точность этих сведений. Люди, распространяющие подобные слухи, особой правдивостью не отличались.

– Пошли, – скомандовал Лео, как фельдмаршал. Они пробежали по траве до калитки, затем во двор Клиффорда. Прячась за деревьями, пересекли его и упали у задней стены гаража. Ионуцци было плохо. Он свалился на четвереньки и дышал, как загнанный. Лео прокрался вдоль стены и выглянул из-за угла посмотреть, не видно ли соседей. Все тихо. Ни звука, только астматическое дыхание Ионуцци, возвещающее о скором инфаркте. Бык заглянул за другой угол и полюбовался задней стеной дома Клиффорда.

Вокруг все спали. Даже собаки улеглись на ночь. Лео выпрямился и попытался открыть дверь. Она была заперта.

– Стойте здесь, – распорядился он и, пригнувшись, двинулся вдоль гаража к главной двери. Она тоже была на замке. Вернувшись назад, он сказал: – Придется разбить стекло. Там тоже закрыто.

Ионуцци вынул молоток из сумки на поясе, и Лео принялся легонько стучать по грязному стеклу прямо над дверной ручкой.

– Следи за тем углом, – Приказал он Быку, который согнувшись сидел за его спиной и наблюдал за соседним домом.

Лео стучал и стучал, пока стекло не треснуло. Он аккуратно достал осколки и убрал их в сторону. Когда дыра основательно расширилась, он просунул туда руку и открыл дверь. Потом включил фонарь, и все вошли.

Барри говорил, что тут черт ногу сломит, и, похоже, у Клиффорда перед смертью так и не нашлось времени прибраться. Им сразу бросилось в глаза, что пол покрыт гравием, никакого бетона. Лео ударом ноги подбросил в воздух белые камешки. Если Барри и говорил им насчет гравия, то он этого не запомнил.

Лодка лежала в центре гаража. Была она шестнадцати футов длиной, с креплением для водных лыж на корме, основательно покрытая пылью. Из четырех шин трейлера, на котором она стояла, три спустили. Эта лодка не была в воде уже много лет. Вокруг нее валялся всякий мусор: садовый инструмент, мешки с алюминиевыми банками, стопки газет, старая летняя мебель. Роми не нуждался в услугах мусоросборщиков. У него для этих целей был приспособлен гараж, черт бы его побрал. Во всех углах паутина. На стенах развешан инструмент, которым никто не пользовался.

По непонятной причине Клиффорд был энергичным коллекционером металлических вешалок для одежды. На проволоке, протянутой над лодкой, их висели тысячи. Ряд за рядом – тысячи одежных вешалок. В какой-то момент ему надоело натягивать проволоку, тогда он набил в стены гвоздей и навесил сотни вешалок на них. Роми, защитник окружающей среды, также собирал банки и пластиковые контейнеры, по-видимому, с целью последующей утилизации. Но он был человеком запятым, так что гора зеленых мусорных мешков с байками и бутылками занимала полгаража. Неряха Роми даже зашвырнул несколько мешков в лодку.

Лео направил луч фонаря прямо под первую перекладину трейлера. Поманил Быка, который встал на четвереньки и принялся разгребать гравий руками. Ионуцци достал из сумки небольшую лопатку. Бык взял ее и отгреб еще немного гравия. Его спутники стояли над ним и наблюдали.

Когда Бык углубился дюйма на два, стук гравия сменился на другой звук – он наткнулся на бетон. Мешала лодка. Бык выпрямился, взялся за перекладину и одним мощным рывком откатил трейлер вместе с лодкой футов на пять в сторону. Одним боком трейлер задел за гору мешков с банками, которые ответили на это продолжительным громыханием. Мужчины замерли, прислушиваясь.

– Ты бы поосторожнее, – напомнил Лео Быку то, что он знал и без него. – Стой там, не двигайся. – Они остались у лодки в темноте, а Лео выскользнул в заднюю дверь, спрятался за дерево у гаража и долго смотрел на соседний дом. Но там было темно и тихо. Небольшой фонарь на террасе слегка освещал цветочные клумбы, но никакого движения он не заметил. Лео ждал и слушал. Вряд ли соседи услышали весь этот грохот. Он потихоньку вернулся в гараж и лучом фонаря указал на пятно бетона под гравием.

– Давайте расчищать, – скомандовал он, и Бык снова опустился на колени.

Барри объяснил, что сначала выкопал небольшую могилу, примерно шесть на два фута, не больше восемнадцати дюймов глубиной, затем запихнул туда тело, завернутое в черный полиэтиленовый пакет для мусора. Сверху засыпал бетонной смесью и залил бетон водой. На следующий день он вернулся, чтобы замаскировать это место гравием и задвинуть на него лодку.

Он неплохо поработал. Если учесть любовь Клиффорда к порядку, то прошло бы не меньше пяти лет, прежде чем он сдвинул бы лодку с места. Барри пояснил, что это временная могила. Он хотел позже перенести тело, но ФБР начало за ним следить. Лео и Ионуцци приходилось в свое время избавляться от нескольких трупов. Обычно они их топили в бочках с грузом. Изобретательность Барри произвела на них впечатление.

Бык скреб и сметал и вскоре очистил весь бетонный прямоугольник. Ионуцци встал на колени в одном конце, Бык – в другом, и они принялись стучать зубилами и молотками. Лео положил фонарик на пол около них, а сам снова выскользнул за дверь. Низко пригнувшись, он прокрался к передней двери гаража. Вокруг было тихо. Звуки из гаража доносились довольно ясно. Он отошел футов на пятьдесят, поближе к дому Клиффорда. Там почти ничего не было слышно. Он улыбнулся про себя. Даже если бы соседи не спали, они бы ничего не услышали.

Он уселся в темноте между углом гаража и “спитфайером”. На улице было пусто. Только маленькая черная машина свернула за угол. Больше никакого движения. Сквозь кустарник он снова взглянул на соседний дом. Все спокойно. Слышались только приглушенные удары по бетону, прикрывающему могилу Бойда Бойетта.


* * *


“Хонда” Клинта остановилась около теннисного корта. Немного подальше был припаркован красный “кадиллак”. Реджи выключила мотор и фары.

Они молча сидели, уставившись сквозь лобовое стекло на темное футбольное поле. Самое место, чтобы получить обухом по голове, подумала она, но вслух ничего не сказала. И без того от страха поджилки тряслись.

С той поры, как стемнело, Марк все больше молчал. Они вздремнули часок вместе на одной кровати в мотеле, после того как им принесли пиццу. Потом посмотрели телевизор. Он постоянно спрашивал у нее, который час, как будто у него назначено свидание с пожарной командой. К десяти, решила она, он пойдет на попятный. В одиннадцать он шагал взад-вперед по комнате, то и дело заглядывая в туалет.

Тем не менее уже без двадцати двенадцать, и они сидят в жаркой машине, собираясь сделать то, чего ни один из них делать не хотел.

– Как вы думаете, кто-нибудь знает, что мы здесь? – спросил он тихо.

Она взглянула на него. Взгляд его блуждал где-то за футбольным полем.

– Ты хочешь сказать, в Новом Орлеане?

– Ага. Кто-нибудь знает, что мы в Новом Орлеане, как вы думаете?

– Нет. Полагаю, что нет.

Ответ, казалось, удовлетворил его. Около семи она говорила с Клинтом. По телевизору в Мемфисе объявили, что она тоже исчезла, но в остальном было тихо. Клинт не выходил из спальни в течение двенадцати часов, так он сказал, так что не мешало бы им поторопиться и сделать, что там они, черт побери, собирались делать. Он звонил мамаше Лав. Она волновалась, но, если учесть обстоятельства, держалась вполне прилично.

Они вышли из машины и двинулись по велосипедной дорожке.

– Ты уверен, что хочешь туда пойти? – Она нервно оглядывалась по сторонам. На тропинке было темно, хоть глаз выколи, и в некоторых местах только асфальт под ногами не давал им заблудиться меж деревьями. Они шли рядом, медленно, держась за руки.

Делая один неуверенный шаг за другим, Реджи спрашивала себя, что она здесь делает, в этом лесу, в этом городе, именно в этот момент, с мальчиком, который хоть ей и очень нравился, но умереть за которого она была не готова. Она сжала его руку и постаралась приободриться. “Вот сейчас, – думала она, – что-нибудь произойдет, мы бросимся назад к машине и уедем из Нового Орлеана”.

– Я тут думал, – сказал Марк. – Сразу найти тело будет нелегко. Так я вот что решил. Вы подождете в лесу около канавы, понимаете, а я прокрадусь во двор и потом в гараж. Загляну под лодку, ну, просто посмотрю, там ли она, и мы отсюда побыстрее уйдем.

– Ты что думаешь – заглянешь под лодку и увидишь тело?

– Ну, может, я увижу, где оно, понимаете.

– Слушай, Марк. – Она крепче сжала его руку. – Мы держимся вместе, понял? Если ты идешь в гараж, то и я тоже. – Голос звучал на удивление твердо. Да не добраться им до гаража, это уж точно.

Появился просвет между деревьями. Фонарь на столбе освещал павильон слева от них. Справа начиналась тропинка. Марк нажал кнопку, и тонкий лучик карманного фонарика осветил землю под ногами.

– Идите за мной. Никто нас здесь не увидит. Он уверенно и бесшумно двигался по лесу. В мотеле он ей много рассказывал, как бродил по ночам по лесу за трейлерной стоянкой, в какие игры играли ребята в темноте. Игры в джунгли, так они это называли. Теперь, когда у него был фонарь, он двигался быстрее, отодвигая ветви и лавируя между кустами.

– Притормози, Марк, – в очередной раз попросила она.

Он протянул руку и помог ей спуститься на дно канавы.. Они поднялись на другую сторону и долго бродили, пока не нашли ту таинственную тропинку, которая так внезапно возникла перед ними несколько часов назад. Начались заборы. Они двигались медленнее, аккуратнее, и Марк выключил фонарик.

Они находились среди больших деревьев за домом Клиффорда. Присели на корточки, чтобы перевести дыхание. Через кусты и высокую траву им видны были контуры гаража.

– А что, если мы не увидим тело? – спросила она. – Что тогда?

– Об этом потом побеспокоимся.

Для споров время было явно неподходящее. Он на четвереньках пополз в высокой траве, она – за ним. Они остановились в двадцати футах от калитки в густых влажных зарослях. На дворе было темно и тихо. Ни огонька, ни движения. Вся улица крепко спала.

– Реджи, я хочу, чтобы вы подождали здесь. Пригните голову. Я вернусь через минуту.

– Нет, сэр, – громко прошептала она. – Я тебе не позволю, Марк.

Но он уже уполз. Все было для него игрой, еще одной игрой в джунгли, в которую он играл со своими маленькими приятелями, когда они гонялись друг за другом и стреляли из кольтов окрашенной водой. По траве он двигался, как ящерица. Калитку лишь приоткрыл, чтобы проскользнуть.

Сначала Реджи на четвереньках двигалась за ним, потом остановилась. Его уже не было видно.

Марк остановился за первым деревом и прислушался. Прополз к следующему и тут что-то услышал. Он замер, все еще стоя на четвереньках. “Клише! Клинк!” Звуки доносились из гаража. “Клинк! Клинк!” Очень медленно он выглянул из-за дерева и кинул взгляд на заднюю дверь. “Клинк! Клинк!” Он обернулся, чтобы посмотреть на Реджи, но не смог увидеть ее в темной траве и кустах. Он снова взглянул на дверь. Что-то изменилось. Он передвинулся поближе, к следующему дереву. Тут звуки слышались сильнее. Дверь была слегка приоткрыта, и стекла в ней не было.

Кто-то там был! “Клинк! Клинк! Клинк!” Кто-то прятался в темноте и копал! Марк глубоко вздохнул и подобрался поближе, спрятавшись за кучей всякого хлама меньше чем в десяти футах от двери. Он двигался абсолютно бесшумно и знал это. Трава была выше хлама, и он двигался в ней, как хамелеон, только очень медленно. “Клинк! Клинк! Клинк!”

Он низко пригнулся и двинулся к двери. Зацепился ногой за прогнившую планку и едва не упал. Вся куча хлама зашаталась, а один мешок с банками с грохотом покатился вниз.

Лео вскочил на ноги и бросился к задней двери. Из-за пояса он вытащил пистолет 38-го калибра с глушителем и пытался разглядеть что-нибудь в темноте. У угла гаража он прижался к стене и прислушался. Стук внутри прекратился. Ионуцци выглянул в приоткрытую заднюю дверь.

Реджи услышала грохот за гаражом и упала плашмя на траву. Закрыла глаза и прочитала молитву. И какого черта она здесь делает?

Лео прокрался к куче мусора, осторожно обошел ее с пистолетом наготове. Он снова присел на корточки и тщательно присмотрелся к темноте. Забор едва было видно. Ни малейшего движения. Он проскользнул к дереву футах в пятнадцати за гаражом и подождал. Ионуцци внимательно следил за ним. Секунды тянулись в полной тишине. Лео выпрямился и медленно двинулся к калитке. Под его ногой хрустнула веточка, заставив его на секунду застыть на месте.

Он обошел двор, на этот раз посмелее, но все равно с пистолетом наготове, потом прислонился к дереву – толстенному дубу, ветви которого почти нависали над участком соседей. Меньше чем в двенадцати футах от него в кустарнике сидел, согнувшись в три погибели и затаив дыхание, Марк. Он следил за темной фигурой, передвигающейся от дерева к дереву, и знал, что, если он не будет двигаться, его не найдут. Он медленно выдохнул, не спуская глаз с силуэта мужчины под деревом.

– Что там? – послышался низкий голос от гаража. Лео сунул пистолет за пояс и вернулся назад. Ионуцци стоял около двери. – Что там? – повторил он.

– Не знаю, – ответил Лео громким шепотом. – Может, кошка. Давай, иди и работай.

Дверь тихо закрылась, и минут пять Лео молча ходил взад-вперед вдоль гаража. Всего пять минут, но они показались Марку целым часом.

Затем темная фигура свернула за угол и исчезла. Марк следил за каждым движением. Он медленно сосчитал до ста и пополз по траве к забору. Остановился у калитки и сосчитал до тридцати. Все было тихо, за исключением приглушенного стука. Затем он перебежал на опушку, где в ужасе скрючилась Реджи.

– Они там, – сообщил он, переводя дыхание.

– Кто?

– Не знаю. Они труп выкапывают.

– Что там случилось?

Он часто дышал. Голова качнулась, он попытался откашляться и заговорить.

– Я за что-то зацепился, и этот мужик, мне показалось, у него пистолет, так он чуть меня не нашел. Господи, как же я перетрусил!

– Ты еще до сих пор перепуган. И я тоже. Пошли отсюда поскорее.

– Послушайте, Реджи, подождите. Прислушайтесь! Вы слышите?

– Нет! Что слышу?

– Это блямканье. Отсюда я тоже не слышу. Мы слишком далеко.

– И давай убираться еще дальше. Пошли.

– Подождите же минуту, Реджи. Черт возьми!

– Они убийцы, Марк, мафия. Давай уходить отсюда ко всем чертям!

– Успокойтесь же, Реджи. – Он громко дышал сквозь стиснутые зубы и не сводил с нее глаз. – Просто успокойтесь, ладно? Нас здесь никто не видит. Этих деревьев от гаража вообще не видно. Я знаю. Успокойтесь.

Она упала на колени и уставилась на гараж. Он приложил палец к губам.

– Мы здесь в безопасности, ясно? – прошептал он. – Слушайте.

Нет, ничего не было слышно.

– Марк, это люди Мальданно. Они знают, что ты сбежал. Они в панике. У них там пистолеты и ножи и, кто знает, что еще! Пошли. Они нас опередили. Все кончено. Они выиграли.

– Мы не можем позволить, чтобы они забрали тело, Реджи. Сами подумайте. Если они его унесут, никто его уже никогда не найдет.

– Ну и хорошо. Ты уже не на крючке, мафия про тебя забудет. Давай, двигайся.

– Нет, Реджи. Нам надо что-то сделать.

– Да ты что! Собираешься сражаться с гангстерами? Очнись, Марк! Ты с ума сошел!

– Подождите одну минуту.

– Ладно, я жду одну минуту и ухожу. Он повернулся и улыбнулся ей.

– Вы меня не бросите, Реджи. Я же вас знаю.

– Не дави на меня, Марк. Теперь-то я знаю, что чувствовал Рикки, когда ты развлекался с Клиффордом и огородным шлангом.

– Помолчите немножко, ладно? Я думаю.

– Это-то меня и пугает.

Она сидела на земле, скрестив ноги. Лицо и шею щекотали листья и высокая трава. Он стоял на четвереньках и раскачивался взад-вперед, как лев, готовящийся к прыжку. Наконец он сказал:

– У меня есть идея.

– Ну еще бы!

– Подождите здесь.

Она неожиданно схватила мальчика за. шею и приблизила его лицо к своему.

– Послушай, приятель, это тебе не игры в джунгли с сопляками, когда вы стреляете стрелами с резиновыми наконечниками и бросаете бомбы из глины. Там в гараже не твои дружки-одногодки, играющие с тобой в прятки. Здесь речь идет о жизни и смерти, Марк. Ты только что сделал одну ошибку, но тебе повезло. Ты сделаешь еще одну, и ты мертв. Давай убираться отсюда немедленно. Немедленно!

Он сидел неподвижно несколько секунд, пока она отчитывала его, потом резко вырвался.

– Сидите здесь и не двигайтесь, – прошипел он сквозь сжатые зубы и пополз сквозь кусты по направлению к забору.

Прямо за калиткой находилась заброшенная, заросшая травой клумба, обложенная камнями. Он подполз к ней и выбрал три камня с тщательностью повара, приглядывающегося на рынке к помидорам. Не спуская глаз с гаража, он беззвучно ретировался в темноту.

Реджи ждала, не шевелясь. Он знал, что без него она обратно дорогу к машине не найдет. И он знал, что нужен ей. Они снова скрючились под кустом.

– Марк, это безумие, сынок, – принялась умолять она. – Пожалуйста. Прошу тебя. Эти люди в игры не играют.

– Они слишком заняты, чтобы беспокоиться о нас, ясно? Мы здесь в безопасности, Реджи. Ну сами подумайте, если они сейчас из этой двери выбегут, разве они нас найдут? Нам здесь ничто не угрожает, поверьте мне.

– Поверить тебе! Да тебя убьют!

– Сидите здесь.

– Что?! Марк, прошу тебя, кончай эти игры. Он не обратил на нее внимания и показал на три дерева приблизительно в тридцати футах.

– Сейчас вернусь, – сказал он и исчез. Он крался через кусты, пока не оказался за соседским домом. Оттуда он мог только едва-едва разглядеть край гаража. Реджи вообще не было видно.

Терраска была небольшой и плохо освещенной. Там стояли три белых плетеных кресла и гриль на углях. Туда же выходило большое окно, и именно оно привлекло его внимание. Он встал за деревом и примерился. Расстояние показалось ему равным длине двух трейлеров, в одном из которых он когда-то жил. Кидать надо было пониже, чтобы не задеть ветви, но и достаточно высоко, чтобы камень перелетел через кустарник. Он глубоко вздохнул и изо всех сил швырнул камень.

Лео вздрогнул, услышав какие-то звуки со стороны соседей. Он прокрался вдоль гаража и заглянул за живую изгородь. На террасе было тихо и спокойно. Звук был такой, будто упал камень и покатился по деревянному полу. Может, собака пробежала? Он долго смотрел, но ничего не произошло. Все в порядке. Еще одна ложная тревога.


* * *


Мистер Баллантайн, сосед Клиффорда, повернулся и уставился в потолок. Ему было уже за шестьдесят, и после операции на позвоночнике спал он плохо. Он снова задремал, но тут его разбудил какой-то звук. Или ему показалось? Сейчас в Новом Орлеане нигде нельзя чувствовать себя в безопасности, так что полгода назад он выложил пару тысяч долларов за систему сигнализации. Кругом преступники. Он уже подумывал, не переехать ли отсюда.

Мистер Баллантайн перевернулся на бок и уже закрыл глаза, когда раздался звон бьющегося стекла. Он рванулся к двери, зажег свет в ванной комнате и закричал:

– Вставай, Ванда!

Ванда потянулась за халатом, а мистер Баллантайн вытащил из шкафа ружье. Выла сирена сигнализации. Они сбежали вниз в холл, крича и щелкая выключателями. Кругом валялось битое стекло, и мистер Баллантайн направил ружье в сторону окна на случай еще одного нападения.

– Позвони в полицию, – рявкнул он, обращаясь к жене. – 911!

– Да знаю я номер!

– Поторапливайся! – Он осторожно обошел стекло, так как на ногах у него были тапочки, и пригнулся у окна с ружьем наготове, как будто грабитель полезет именно через это окно. Потом пробрался на кухню, нажал кнопки, и сирена смолкла.


* * *


Лео только-только снова занял свой пост около “спитфайера”, как раздался звон разбитого стекла. Вскакивая на ноги, он так торопился, что прикусил себе язык. Снова подбежал к живой изгороди. Какое-то время выла сирена, потом смолкла. На террасу выбежал мужчина в красной ночной рубашке до колен и с ружьем.

Лео быстро скрылся за дверь гаража. Ионуцци и Бык тряслись от страха около лодки. Лео наступил на грабли, и ручка ударила по мешку с банками. Все трое затаили дыхание. Со двора соседей доносились голоса.

– Какого черта? – спросил Ионуцци, не разжимая челюстей. И он, и Бык были в поту. Рубашки прилипли к спинам. По волосам тоже тек пот.

– Не знаю, – прошипел Лео, злой как черт, и протиснулся к окну, выходящему в сторону дома Баллантайнов. – Что-то влетело в окно, так я думаю. Не знаю. У этого психа – ружье!

– Чего? – почти взвизгнул Ионуцци. И он и Бык подняли головы к окну. Псих с ружьем топал по двору и орал на деревья.

Мистеру Баллантайну надоел Новый Орлеан, надоели наркоманы и панки, которым бы только ломать да грабить, надоели преступники, он устал бояться, и ему, черт бы все побрал, так обрыдло все на свете, что он поднял ружье и выстрелил в сторону деревьев просто на всякий случай. Пусть эти ублюдки знают, что с ним не стоит связываться, он шутить не будет!

Миссис Баллантайн в розовом халате стояла в дверях и взвизгнула, когда он выстрелил.

Услышав начавшуюся пальбу, троица в соседнем дворе плюхнулась мордами в грязь.

– Этот сукин сын спятил, – выдавил из себя Лео. Медленно и в унисон они подняли головы, и именно в этот момент к дому Баллантайнов подъехала первая полицейская машина, вовсю сверкая сине-красной мигалкой.

Первым бросился прочь Ионуцци, за ним Бык, потом Лео. Они ужасно торопились, но в то же время старались не привлечь внимания идиотов в соседнем дворе. Они двигались от дерева к дереву, низко пригнувшись, стараясь как можно скорее скрыться в лесу, пока снова не началась стрельба. Отступали по всем правилам.

Марк и Реджи забились поглубже в кусты.

– Ты рехнулся, – продолжала она шептать, и она на самом деле так думала. Она искренне поверила, что ее клиент психически неуравновешен. Но она все равно обнимала его и прижимала к себе. Они не заметили трех силуэтов, пока те не достигли забора.

– Вон они, – показал пальцем Марк. Полминуты назад он велел ей следить за калиткой.

– Трое, – прошептал он. Троица нырнула в кусты футах в тридцати от того места, где они прятались, и скрылась в лесу.

Они еще плотнее прижались друг к другу.

– Ты рехнулся, – повторила она.

– Возможно. Но ведь сработало.

Выстрел из ружья был последней каплей для Реджи. Она дрожала, когда они шли сюда, она тряслась от страха, когда он вернулся от гаража с новостями. Она едва не завопила, черт побери, когда он швырнул камень в окно. Но выстрел довершил дело. Сердце у нее колотилось, и руки дрожали.

И самое странное, она понимала, что взять и убежать они не могут. Три трупокопателя находились сейчас между ними и машиной. Путь к отступлению был отрезан.

Выстрел из ружья разбудил всех соседей. Во дворах зажглись прожекторы, везде ходили люди в халатах и пижамах, посматривая в сторону дома Баллантайнов. Люди громко задавали друг другу вопросы через заборы. Ожили и собаки. Марк и Реджи попятились подальше в кусты.

Мистер Баллантайн и один из полицейских прошлись вдоль забора, возможно, разыскивая похожие камни. Но ничего не нашли. Реджи и Марк могли слышать их голоса, но разобрать, о чем они говорят, было невозможно. Мистер Баллантайн здорово орал.

Полицейские успокоили его и помогли приклеить прозрачную пленку на разбитое стекло. Сине-красные мигалки выключили, а еще через двадцать минут полицейские уехали.

Дрожащие Реджи и Марк ждали, держась за руки. По ним ползали муравьи. Остервенело кусались комары. В одежде запутались сучки и колючки. Наконец свет в доме Баллантайнов погас.

Они ждали.


Глава 36 | Клиент | Глава 38