home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Достаточно непринужденно девушка уселась за стол и придвинула к себе мисочку с морскими орешками. Я отметил, что впридачу к неотразимой внешности она превосходно держалась, и ее манеры никак не обнаруживали в ней племянницу отставного капрала. С какой бы стороны ни взглянуть, Янта была до неправдоподобия привлекательна. Чтобы хоть чем-то заняться, я взялся за кувшин.

— Не хотите ли капельку шухи?

— С удовольствием, — откликнулась она, встала и взяла себе из буфета увесистый хрустальный бокал. — Если нальете даже две капельки, я все равно не откажусь.

Подняв наполненный бокал на уровень своих умопомрачительных глаз, девушка взглянула на меня поверх колышащейся пенной шапки.

— Итак, за что мы выпьем? Я предпочла бы выпить за знакомство с легендарным командиром Трандийяаром. Не возражаете?

— Ничуть. Хотя впервые слышу, что я тот самый и легендарный, но будь по-вашему.

В некотором замешательстве я осушил кружку до дна и подосадовал, что спиртное меня, теперешнего, не берет. Чуточку хмельного куража мне сейчас не помешало бы. Янта выпила добрый глоток и снова принялась за морские орешки.

— Вообще-то я вас представляла себе немножко иначе, — заметила она.

— В самом деле? Если не секрет, как именно?

— Ростом на локоть выше дяди, шириной вот с этот буфет, кулачищи размером с ведро… Примерно так, — Янта неуверенно улыбнулась, она прощупывала меня, рискуя задеть самолюбие, с полудетским азартом и некоторой долей затаенной опаски.

— Вы забыли кое-какие детали: еще длинные желтые клыки, дым из ноздрей и ожерелье из шакронских черепов на шее, — в тон ей продолжил я.

— Ой, а ведь и вправду. Спасибо, что напомнили, — обрадовалась Янта.

— Что ж, мне надо поблагодарить Джагу.

— Дядя великолепный и неутомимый рассказчик. Если бы он был поэтом, то написал бы поэму в десяти томах, никак не меньше. Под названием «Песнь о необыкновенном взводном и его поразительных подвигах». Я жуткая нахалка, да?

— Что вы, я бы этого не сказал. Просто стараетесь преодолеть естественное смущение при встрече со сказочным персонажем. И я вас очень хорошо понимаю, поскольку сам нахожусь в забавном положении.

— Почему?

— Увы, моя внешность не оправдала ваших надежд.

Она отвела глаза и залпом осушила бокал. Я наполнил его, заодно плеснул и в свою порожнюю кружку. Кажется, Янту смущала моя манера смотреть собесднику прямо в глаза. Или же то, что я любовался ею, хотя и без каких-либо притязаний, но достаточно неприкрыто.

Возвращение Джаги положило конец длинной неловкой паузе. Он молча сел на свое место, выпил, откашлялся.

— Ты не обижайся, золотко, нам тут с командиром надо кой о чем потолковать, — обратился он к Янте. — И больше меня ни для кого нет дома, будь там хоть светопреставление.

— Конечно, дядя, — смиренно ответила она. — До свидания, господин Трандийяар.

— До свидания, — учтиво привстав, попрощался я.

По натуре я не волокита, но при других обстоятельствах охотно приударил бы за такой красавицей. Впрочем, у нее наверняка и так отбою нет от ухажеров, а мне предстоят дела посерьезнее, чем амуры крутить.

— Погоди, — остановил племянницу у дверей Джага. — Никакого такого господина Трандийяара ты сегодня не видела. И вообще он тут не появляется. Уяснила?

— Так точно, дядюшка.

— Ну, ступай.

Девушка вышла. Джага разверстал по нашим кружкам остатки третьего кувшина.

— Вот, наградил бог племянницей, — горделиво промолвил он. — Ума не приложу, в кого она такая уродилась. В университете учится, на отделении изящной словесности, ну прямо бзец, да и только.

Я молчаливо согласился с Джагой. Двенадцать лет назад в столицу приехал парнишка из горской деревеньки, поступать на упомянутое отделение. Не добрал на экзаменах баллов, а когда пришел забирать документы, ему посоветовали попытать счастья в военном училище — аттестат в порядке, да еще впридачу чемпион школы по рукопашному бою, почему бы нет? Голова у мальчишки была забита книжными романтическими бреднями, он легко согласился сменить жребий знаменитого литератора на карьеру выдающегося генерала, и вот результат. Действительно, бзец.

Джага хорошенько приложился к кружке, закусил моченым хвостом клешневика, тяжело вздохнул.

— Разрешите доложить обстановку, командир. Только я уже ни хрена не понимаю, извините за выражение. Я знаю, какой вы человек, и голову могу прозакладывать, что вышла какая-то чепуховая накладка, — он умолк, собираясь с духом.

— Говорите смело, — подбодрил его я.

— В общем, сейчас ко мне приходил говноплет из Управления Безопасности. Сами знаете, кабак место такое, им всегда интересно, кто с кем пил да о чем трепался. Ну наведываются, расспрашивают, служба у них такая…

Бедняга мучился, словно выдавал мне строжайшую государственную тайну. Между тем и младенцу ясно, что если кабатчик откажется сотрудничать с УБ, то его замучают всякими проверками, а в итоге аннулируют лицензию, придравшись к любой мелочи. Как говорится, никто не подлец, но чистоплюев тоже нету.

— Короче, он спрашивал о вас. Я сказал, что позавчера встретил вас в парке, пригласил выпить, вспомнить былое. Вы уж извините, отпираться не стал.

— И правильно сделали. Наверняка они об этом знали, иначе не стали бы выведывать у вас обо мне.

— В том-то и штука, — омрачился Джага. — Не верю, чтоб кто-то в заведении доносил на меня, но больше ведь некому, кроме как своим.

— Резонно.

Без сомнения, вездесущее УБ имело осведомителей среди персонала «Щита Отечества», иначе быть не могло. А Джага взирал на меня буквально с физической мукой, он прямо места себе не находил.

— Я сказал, что больше мы не виделись. А он велел, если вы появитесь, немедленно позвонить им в Управление. Мол, это очень важно. Командир, я сроду не спрашивал лишнего, вы уж извините. Но тут дело такое…

Он запнулся, подыскивая слова.

— Конечно, Джага. Вас интересует, почему мной занимаются люди из безопасности, что я такого вытворил, не правда ли?

— Ничего такого я, конечно, не думаю. Но… Вы ж сами понимаете.

И тогда я вкратце рассказал обо всем, что произошло после нашей с ним позавчерашней встречи, не утаивая ничего. В заключение выложил на стол флакон с препаратом и оснащенный глушителем «Мидур».

— Если бы мне самому такое рассказали, — добавил я, — то не поверил бы, решил, что человек бредит или завирается. Но все это, к сожалению, чистая правда. А в чемодане у меня деньги и второй пистолет. Хотите взглянуть?

— Да незачем, командир. Верю каждому вашему слову. Ну и дела…

— Теперь вы наконец можете представить себе, какому риску я подвергаю вас, пользуясь вашим гостеприимством. Пожалуй, чем скорее я подыщу себе другое жилье, тем будет лучше.

Он энергично помотал головой.

— Нет. Ни за что. Не будет такого, чтоб Джага сдрейфил и бросил своего командира в беде. Этого от меня не дождутся. И вы не можете отдать такого приказа, чтоб меня на всю жизнь опозорить перед самим собой.

Довольно много времени ушло на бесплодные препирательства. Мне пришлось в конце концов капитулировать перед непрошибаемым упрямством Джаги и доводами собственного рассудка. Слишком уж плотно меня обложили со всех сторон. А единственным человеком, на которого я вполне мог положиться, был Джага.

Он порывался сходить с кувшином за шухой по четвертому разу, но я отказался, сославшись на усталость. Джага проводил меня до угловой комнаты, попросил запереться изнутри и пожелал мне доброго отдыха.

Уже начинало смеркаться. Треволнения прошедшего дня изрядно меня вымотали. Я не стал зажигать света, разделся, лег и уснул мертвецким сном. Сил у меня едва хватило на то, чтобы поставить на предохранитель «Мидур» и сунуть его под подушку.

Проснувшись на рассвете, я после утренних туалетных процедур снова заперся на ключ и принялся изучать странный пистолет, из которого в меня намеревался стрелять человек с документами на имя Амахада Чажнура. Повертев причудливое оружие в руках, я обнаружил, что оно не имеет затвора, во всяком случае, передернуть его никак не удавалось. Впрочем, защелка обоймы находилась там, где ей положено, внизу рукояти. Я извлек длинную плоскую обойму, в которой оказались не патроны, а полтора десятка странных ампул, снабженных хвостовыми стабилизаторами, похожих на миниатюрные зенитные ракеты. Они были изготовлены из какой-то белесой пластмассы, по прочности не уступавшей металлу, и оканчивались тонкими хищными иглами.

Некоторое время я пытался разобрать пистолет, пока не попробовал одновременно сдвинуть два крыловидных рычажка по обе стороны казенной части нижнего ствола. И тогда пистолет сам собой раскрылся у меня в ладонях, как двустворчатая раковина. Я увидел, что он нафарширован хитроумной миниатюрной электроникой. Приглядевшись, уяснил в общих чертах, как это оружие действует. Процессорная плата нижней гашетки подключалась к стволу с застекленным дулом, в который был вмонтирован ни много, ни мало, крохотный лазер. Верхняя гашетка управляла экстрактором второго ствола и редуктором небольшого газового баллона, прикрепленного на одной оси с этим самым стволом. А в качестве предохранителя служили два сенсорных датчика на рифленых щечках рукояти. Пистолет не имел никаких крепежных винтов или заклепок, стыки его корпуса были зеркально отшлифованы и в сложенном положении они накрепко слипались, так, что корпус выглядел совершенно цельным. В общем, какая-то новейшая, потрясающая техника.

Напрашивался вывод, что необыкновенный пистолет сделан вовсе не в Гали, да и навряд ли вообще на нашей планете. Я не самый большой специалист по части боевой техники, но разбираюсь в ней все-таки достаточно. У меня в руках оказался сразу целый ворох неведомых новшеств, каждое из которых сулило настоящий переворот в области производства вооружений. И даже если это, допустим, был сверхсекретный образец суперсовременного пистолета, разработанный каким-нибудь галийским или шакронским конструкторским центром, то место ему в строго охраняемом сейфе, а не под полой у агента-недотепы вроде белобрысого Амахада.

И тут моя необузданная память стала прокручивать целую кучу всяческой газетной чепухи насчет космических пришельцев и их летающих мисок, которую мне довелось прочесть. Прежде я относился к этой писанине весьма скептически. Один из секретных армейских циркуляров предписывал офицерскому составу немедленно докладывать по инстанции обо всех случаях появления так называемых ЛОНП, то бишь, летающих объектов неизвестной принадлежности. Но я всегда считал эту бумажку просто лишним доказательством безграничной дурости штабного начальства. Однажды на фронте мне довелось видеть промелькнувшее на ночном небосклоне смутное пятно с зыбкими разноцветными огоньками. Предстояла разведка боем, и я решил, что не стоит рапортовать о моих галлюцинациях, поскольку забот хватает и без них. Словом, до сих пор единственной сколько-нибудь стоящей информацией о ЛОНП, которой я располагал, были два соленых анекдота насчет пришельцев, забулдыги и проститутки. Прочее меня совершенно не интересовало.

Теперь же космические пришельцы стали единственным звеном, которое позволяло увязать вместе и хоть как-то вразумительно объяснить подоплеку трех загадочных фактов. А именно, жуткий прооперированный труп Лигуна, чудодейственный препарат, наконец, невиданный пистолет с лазерным прицелом и ядовитыми ампулами. Хотя, по совести говоря, шаткая версия о пришельцах почти ничего толком не объясняла.

Мои напряженные размышления прервал Джага, который деликатно постучался в дверь и пригласил завтракать. Кинув оружие Чажнура обратно в чемодан, я извлек из-под подушки пистолет с глушителем, сунул за ремень, надел куртку. Вчерашние приключения обязывали держать ухо востро. В гостиной за накрытым столом уже сидела Янта в легком зеленом платьице с аксельбантами. На мое сдержанное приветствие красавица откликнулась с чарующей улыбкой. Странное дело, кажется, я ей был симпатичен. Хотя разобраться в хитросплетениях женской души мне всегда казалось делом совершенно немыслимым, даже при том, что теперь я запросто перемножал шестизначные числа в уме и мог вспомнить во всех подробностях любое мгновение своей жизни.

Завтрак прошел в чинном общем молчании, потом Янта принялась убирать со стола, а мы с Джагой перебрались в отведенную мне комнату и устроили штабное совещание.

— Первым делом мне нужны новые документы, надежные, чтобы без сучка и задоринки, — начал я. — Сколько времени потребуется, чтобы их добыть?

— Думаю, денька за три все устроим, — заверил Джага. — Хотя это дорогое удовольствие.

— Дорогое — это сколько?

— Полтысячи, никак не меньше.

Я полез в чемодан за деньгами, вытащил две пачки, на всякий случай содрал с них самодельную оклейку.

— Держите. Тут две тысячи на первоначальные расходы, — я выложил купюры на стол.

— Зачем так много, командир?

— Мне нужно навести кое-какие справки, тут не обойтись без частного сыскаря. А это удовольствие тоже стоит недешево.

— Не надо зря тратиться, я для вас что угодно сам разузнаю…

— Вряд ли тут можно справиться в одиночку, — возразил я. — Во-первых, меня интересует, что собой представляют Амахад Чажнур и фирма «Электротемп». Адрес это типа — улица Ветеранов, дом 215.

— Минуточку, дайте-ка я запишу для верности, — Джага извлек из кармана блокнотик и автоматический карандаш.

Я продиктовал фамилию, адрес и продолжил.

— На всякий случай пусть за ним понаблюдают несколько дней. Какой у него распорядок дня, с кем он встречается, чем дышит его фирма, в общем, всю подноготную. Согласитесь, тут работенка минимум для двоих парней из сыскного бюро, а не для вас.

— Как скажете, — проворчал Джага. — По мне, так дешевле взять его за шкирку и тряхнуть хорошенько. Чтоб сам все рассказал.

— Эта идея мне нравится, но не будем забегать вперед. Кстати, у Чажнура есть подручные, один из них сероглазый круглолицый парень лет двадцати пяти, среднего роста и телосложения, без особых примет. Если он попадет в поле зрения сыскарей, пускай выяснят его имя, адрес и прочее. Записали? Теперь, во-вторых, надо узнать, на чье имя зарегистрирован трехосный вездеход «Корла» с номером ТХ 8047. В нем ездил тот тип, который застрелил Лигуна, забрал у него кассу, а потом подбросил мне вместе с пистолетом. Скорее всего, номер фальшивый, и этот след никуда не приведет, но проверить не помешает. Уяснили?

— Так точно, командир.

— В-третьих, нужно раздобыть патронов для «Мидура» тридцать третьего калибра.

— Нет проблем. Хоть ящик.

— И в-четвертых. Нужны сведения о Кридане Барладаге — где он сейчас обитает, в каком ресторане обедает и прочее в этом духе. Это уже работа не для сыскного бюро, сами понимаете.

— Ясное дело, — ухмыльнулся Джага. — Ежели им такое заказать, они могут наложить в штаны со страху. Прикажете мне разведать?

— Да. Но как можно аккуратнее, чтобы вас никто ни в чем не заподозрил. Сами понимаете, какой тут риск. Ну вот, для начала хватит.

Джага закрыл блокнотик и сунул в карман, сгреб со стола деньги.

— Будет сделано, — заверил он. — А что касается в-четвертых, тут нет ничего проще. Мой повар дружит с парнем, который заправлял кухней на вилле Барладага. Его из-за какой-то накладки выгнали, и теперь он работает в ресторане гостиницы «Эксель». Я ему суну полсотни, расспрошу, и дело с концом.

Удача, кажется, начала мне вовсю улыбаться.

— Так что прямо сейчас всем этим и займусь, пока утренняя прохлада, — подытожил Джага. — Разрешите идти, командир?

— Идите, — сказал я и, спохватившись, что незаметно съехал на сугубо командный тон, добавил. — Удачи вам.

Молодцевато повернувшись, мой бывший капрал вышел из комнаты чуть ли не строевым шагом. А я понял наконец, что им двигало. Он снова оказался в своей стихии — перед ним были враги, ему отдавал приказы его командир, и в воздухе витал острый, дразнящий аромат опасности. Он снова зажил своей настоящей жизнью, которая была ему целиком и полностью по нутру. Не могу сказать, что это открытие совсем утихомирило мою совесть, но на душе у меня стало гораздо легче.

Теперь мне предстояло запастись терпением и ждать первых результатов, чтобы действовать не вслепую. Я снял куртку, разлегся на койке, пистолет положил под подушку. Забавы ради попробовал вспомнить какую-нибудь из прочитанных книг и обнаружил, что могу в уме перелистывать любую, с какой угодно страницы. Выбрав назидательно-бравурный романчик под заглавием «Беспокойное сердце», который подвернулся мне под руку давным-давно, в библиотеке военного училища, на втором курсе, я осилил его за каких-нибудь полчаса. Параллельным ходом мысли разрабатывал приблизительный план действий после того, как Джага соберет нужную информацию, а еще вспоминал горячие денечки Цапры и лихих парней моего взвода. Окажись они теперь под моей командой, можно было бы вообще ни о чем не беспокоиться. Но ничего, вдвоем с Джагой мы тоже не подкачаем, когда дойдет до дела. А вообще, правду гласит народная мудрость, что ждать хуже, чем блевать, поскольку легче не становится.

В коридоре послышались легкие шаги Янты. Она остановилась перед моей дверью, немного помедлила, как будто собиралась с духом, затем постучалась.

— Милости прошу, Янта, — откликнулся я, вскакивая с койки.

Девушка вошла, и по выражению ее лица сразу стало ясно: что-то стряслось, не самое крупное, но и не самое приятное.

— Для вас новости, господин Трандийяар, — сказала она, протягивая свернутую трубкой газету.

— Вообще-то я отзываюсь на имя Месакун. Или вы настроены чересчур официально?

— Да как вам сказать… Прочтите. На предпоследней странице внизу.

У меня в руках оказалась самая популярная и самая препаскудная столичная газета, «Народный глас». Разворачивая ее, я уже предвкушал, какие новости мне принесла не на шутку обеспокоенная Янта.

Под убористыми столбцами мелких объявлений о продаже, пропаже и прочем красовалась жирная двойная рамка с заголовком «Опасный преступник, объявлен розыск» и моей фотографией. Далее сообщались приметы Месакуна Трандийяара, который совершил несколько убийств и скрылся с крупной суммой денег, предположительно в направлении Хангора. После стандартного предупреждения «вооружен и крайне опасен» следовали туманные посулы вознаграждения за содействие в поимке. Жаль, неизвестным оставалось, во сколько полиция оценивает мою голову. Вряд ли очень высоко, иначе привели бы конкретную цифру. Меня отчасти утешило то, что фотография была старая, из моего личного дела. С тех пор, благодаря увлечению грибняком и некоторым финансовым сложностям, мое лицо здорово исхудало, да и заросшие щетиной щеки отнюдь не добавляли мне сходства с прежним молодцеватым офицером.

— Что вы на это скажете? — спросила Янта.

— Насчет Хангора явная неправда.

— Представьте себе, я догадалась.

— А остальное нуждается в разъяснениях. Давайте присядем, тут двумя словами не обойдешься.

Девушка посмотрела мне в глаза со странной зыбкой усмешкой.

— Да я вовсе не требую от вас отчета, Месакун. Просто решила, что нелишне вам показать эту газету. Дядя предупредил, что я тут не видела никакого Трандийяара, и этого достаточно.

— И вам безразлично, что у вас в доме скрывается грабитель и убийца? — не без горькой иронии допытывался я.

— Лишь бы вы не храпели по ночам. Но, кажется, у вас нет такой привычки. Видите ли, между нашими комнатами довольно тонкая стенка.

Вот и поди разберись, что это, махровый молодежный цинизм или кредит безграничного доверия. Я сложил газету и бросил ее на стол. Янта взялась за ручку двери.

— Все-таки я хотел бы хоть немного объяснить, в чем тут дело…

— Давайте лучше оставим все как есть, — предложила она. — Мне бы не хотелось видеть, как вы будете мяться и подбирать выражения. Я не девочка, для меня не новость, что мы с вами живем в стране бандитов. А вы мне симпатичны, Месакун. И если у вас проблемы с полицией, это ничего не портит.

Ошарашив меня этим заявлением, юная красавица помедлила, чтобы вполне насладиться моим замешательством, и вышла из комнаты. Так и не удалось понять, что за игру она со мной затевает, и с какой стати ее интересует столь незавидная и потрепанная жизнью персона, как я. Как будто мало мне всего прочего, теперь еще и это на мою голову. Прямо скажем, с непривычки не унесешь.


предыдущая глава | Планета, на которой убивают | cледующая глава