home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


14. Империя солнц

Возможно, конца света и не было, но Джеральд Макдугал наконец попал в рай. Или, по крайней мере, в Калифорнию.

Но и Калифорния, и Ванкувер, и вся Земля вдруг превратились в рай для экзобиолога. Переброшенная на новое место Земля не стала обителью мертвых, хотя люди и попали в царствие небесное, в королевство звезд, в Империю солнц.

Здесь было царство жизни. В этом Джеральд был убежден, а мир, полный жизни, для экзобиолога немногим уступает раю. Большинство планет находилось слишком далеко, чтобы получить их четкое изображение в наземные телескопы, но данные спектроскопии были хороши. Джеральд снова взглянул на документ, который держал в руке, и чуть не подпрыгнул от радости. Это был краткий обзор первых показаний земных спектрографов, установленных в обсерваториях по всему миру.

Обзор просто кричал о том, что на других планетах есть жизнь. Каждая, казалось, источала свободный кислород, водяной пар и азот.

Более того, все планеты располагались как раз на необходимом удалении от своих звезд. Вокруг каждой звезды существует особая зона, называемая биосферой; если планета находится в биосфере, то на ней создаются условия (температура на поверхности, уровень радиации), благоприятные для появления и существования форм жизни, подобных земным. Только некоторые типы звезд способны обеспечивать жизнь. Но вокруг Сферы все звезды были требуемого размера, температуры и цвета, то есть каждая имела свою биосферу, и все планеты в Мультисистеме вращались по надежной орбите, с точностью укладывающейся в пределы биосферы своих звезд.

Он должен добраться до этих планет. Любым путем.

Джеральд правильно поступил, приехав в Калифорнию, его расчет оказался верен. ЛРД была назначена ведущей лабораторией в исследованиях, посвященных выяснению сути происходящего. Джеральд едва успел перечислить свои заслуги на поприще экзобиологии, как его взяли в штат. Сотрудники ЛРД читали показания спектрографов так же хорошо, как Джеральд. Они знали, что рано или поздно им понадобятся знания и опыт экзобиолога. Но пока дело не дошло до непосредственных занятий по специальности, Джеральду пришлось заниматься бесконечной текучкой. Впрочем, он не противился, потому что понимал, что выживание Земли во многом зависит от того, смогут ли они разобраться в случившемся. Ученым вообще и сотрудникам ЛРД в их числе предстояло осуществить самую крупную и неотложную программу исследований за всю историю человечества, и как можно быстрее. Джеральд был хорошим организатором и с полной отдачей погрузился в кропотливую работу.

Но заботы, связанные с ней, не могли заглушить боли. Где-то в этом океане звезд он потерял Марсию.

И как ни чудесен новый мир, это не родина Земли. Несомненно, пребывание здесь позволит многое узнать, но место Земли в Солнечной системе. Джеральд твердо, решил добиться ее возвращения туда.



За десять дней, которые прошли с той минуты, когда ее вытащили из развалившейся «Рабочей лошадки» в космопорте Лос-Анджелеса, Диана Стайгер поняла: человек может привыкнуть ко всему.

Она уже привыкла к призрачным псевдоощущениям в новой левой руке. Возможно, политическое влияние Союза астронавтов и идет на убыль, но медицинское обслуживание у них чертовски хорошее. Она сидела у двери кабинета Вольфа Бернхардта и ждала. Мимо нее то и дело проносился кто-нибудь из сотрудников с обеспокоенным видом и пачками бумаги в руках. Все здесь были какие-то полоумные. Диана пошарила в кармане, вытащила еще одну сигарету и неловко, только правой рукой, прикурила.

Да, полоумные, но в то же время неестественно нормальные и спокойные.

Таков сейчас весь мир. Мощные невидимые силы похитили Землю, а жизнь продолжается. Если спешишь на работу, неважно, в какой звездной системе находится Земля. Все равно надо вставать, завтракать, пить кофе и идти на улицу. А на улице дневной свет немного другого цвета, и солнце не Солнце. Надо ходить в учреждения и выписывать счета, делать покупки в магазинах и лечиться у зубного врача. А вечером возвращаться домой под чересчур ярким небом, в котором вместо Луны и знакомых созвездий сияет штук пять затмевающих большую часть неба ослепительных звезд, и лишь кое-где остаются голубые просветы. Слишком мало неподвижных фоновых звезд, слишком много планет, таких больших и таких близких. И гораздо больше чем прежде метеоров. В небе все изменилось, а на Земле все осталось по-прежнему.

Даже при желании ничего нельзя сделать. Что можно сделать, если небо вдруг изменилось? А для повседневной жизни, если ты не астронавт, небо и вовсе не имеет значения.

Диана выпустила облачко дыма, вздохнула и попыталась уверить себя, что ей повезло. Конечно, астронавту всегда труднее, но Диана считала, что не имеет права жаловаться. Она попала домой и осталась жива. Многим ее друзьям-астронавтам повезло меньше.

Она подняла левую руку и осмотрела кисть. Слишком розовая, ногти растут неправильно, мышечный тонус ноль, гладкая, без морщинок кожа. Кисть ребенка, выращенная до размеров женской, но без малейших признаков зрелости. Диана закрыла глаза и приказала кисти сжаться в кулак. Не открывая глаз, она сосредоточилась на своих ощущениях. Она чувствовала, как сгибаются пальцы, кончики ногтей врезаются в ладонь, большой палец упирается в безымянный. Ощущения были такими четкими, что она могла мысленно видеть свою кисть, свой кулак.

Диана снова открыла глаза и уставилась на раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. Еще одним усилием воли она заставила новую кисть вновь сжаться в кулак, на этот раз наблюдая за своими движениями. И почувствовала только онемение и легкое тепло в пальцах. Нервная система запуталась в противоречивых сигналах и дала сбой.

Диана осторожно положила руку на колено и мысленно выругалась. Опять то же самое. Как будто у нее две левые руки: одну она видит, но не чувствует, другую чувствует, но не видит.

Врачи успокаивали и обнадеживали. В прежние времена людей после ампутации преследовали фантомные ощущения: скажем, чесалась нога, которой нет. Умом Диана понимала, что смущавшая двойственность — явление того же рода. Ее новая левая рука посылала нервной системе правильные сигналы, но дубликат части тела, даже выращенный путем вегетативного размножения из собственных клеток больного, никогда полностью не соответствует оригиналу. Придет время, и в новой кисти разовьются мышечный тонус и координация, но сейчас она ведет себя не так, как старая.

Еще долго, пока Диана не научится пользоваться новой кистью, физические ощущения будут… внушать беспокойство. Нужно притерпеться к этой руке, затем привыкнуть к ней, почувствовать ее своей, и тогда пользоваться ею станет обычным делом.

Врачи внушали Диане, что жизнь продолжается. Надо только подождать, и рука будет в порядке.

Это второй урок, который она усвоила. Несмотря ни на что, жизнь идет вперед.

Совершенно неожиданно, без предупреждения, целую планету хватают и бросают в неизвестное; объяснений никаких. Никто не знает, почему и как это произошло. Тем временем у людей полно неприятностей, доступных пониманию, и они начинают разбираться с ними. Возможно, эта возня с мелкими неприятностями просто защитный рефлекс; погружаясь в нее, люди заставляют себя забыть о настоящей беде.

Но пусть это механизм неприятия, а Земля так или иначе столкнулась с очень серьезными трудностями, которые требуют к себе внимания. Утрата космических станций нанесла большой ущерб, привела к нехватке энергии, неполадкам в системе связи, перебоям с транспортом и доставкой грузов. Люди страдают. Газеты, телеграфные агентства и программы новостей постоянно сообщают о новых несчастьях, называют количество погибших, пропавших без вести, раненых, перечисляют потерянные космические станции. Никто не может в полной мере осмыслить похищение планеты, но все понимают, что означает смерть десяти тысяч людей во время аварии космического дома.

Однако если закрыть сердце на замок и взглянуть на дело трезво, широко, то нужно признать, что потери не такие уж значительные. Как общественный организм планета Земля еще достаточно сильна, она вполне способна к восстановлению и уже начала залечивать нанесенные ей раны. Общество не проявляет никаких признаков распада.

По крайней мере, все друг друга в этом уверяют. Правда это или нет, но человечеству необходимо в это верить, без этого все давно сошли бы с ума.

Возможно, люди нет-нет, да и посматривают на небо, но в остальное время они гуляют по улицам, встречают друзей, едят и ходят на работу. Если это тоже проявление механизма неприятия, то очень здоровое.

Бары переполнены, церкви тоже. Всевозможные объединения психов приобрели множество новых приверженцев. Любая группировка, предлагающая хоть какое-то мало-мальски приемлемое объяснение, не говоря уже о возможных выходах из положения, приобретает популярность. В то же время отмечаются случаи нападения на этих чокнутых — люди начинают искать виновных. Все в пределах нормы. Прочее население Земли, по крайней мере представленное в Лос-Анджелесе, относится к несчастью спокойно. Диана снова принялась разглядывать лежащую на коленях искусственно выращенную руку. Вот и она, Диана, относится к своему несчастью тоже спокойно и по тем же причинам. Что еще остается? Она потеряла часть тела, но продолжает жить. То же самое делает и весь мир. Он не может забросить свои дела, иначе Земля попросту вымрет.

А люди, которые устраивают марши протеста (Диана не понимала, против кого или чего), ни черта не добиваются. Измученные, уставшие лидеры народов и городов Земли, так и не успевшие оправиться от всемирного экономического спада и от бунтов эпохи Краха Знания, давно уже постигли на горьком опыте, что любые призывы могут породить лишь еще большие беспорядки, большие разрушения и больший страх. Правительства и крупные организации прилагают все усилия к тому, чтобы успокоить людей, вернуть их к нормальной жизни, какой бы ненормальной ни была сейчас эта норма.

Несмотря ни на что, жизнь идет вперед. Это не констатация факта, это официальная политика.

Но и констатация факта тоже. И у Дианы есть основания полагать, что это так. В конце концов люди привыкают ко всему.

Даже к тому, что в небе висит Сфера Дайсона. Люди думают, что, если дать чему-то название, объяснений уже не требуется. Диану это забавляло, но это был смех сквозь слезы. Она одна из очень немногих видела Сферу Дайсона, не заслоненную атмосферой, сверкающую от энергетических импульсов, и знала, что Сферы надо опасаться. Обыкновенным людям это было неизвестно. Они усвоили из информационных передач, что до Сферы Дайсона много миллиардов километров, и считали, что если она так далеко, то не может им навредить. А ведь она, вероятно, имеет отношение к похищению Земли. Ладно, черт с ней. Теперь-то Сферу больше не видно. Ее ярко-вишневое сияние превратилось в кирпично-красное и постепенно угасло; сейчас это было просто черное пятно в ночном небе, заслоняющее фоновые звезды. Конечно, в инфракрасном излучении увидишь совсем другое, в инфракрасном диапазоне треклятая штуковина так и горит.

А может, это вовсе не сфера Дайсона? Сферы Дайсона, названные в честь придумавшего их ученого XX века Фримена Дайсона, должны были представлять собой сферические оболочки диаметром в несколько сотен миллионов километров, построенные вокруг звезд. Та штука в космосе очень походила на сферу Дайсона: она была достаточно велика, но все инженеры как с цепи сорвались, доказывая, что ни один строительный материал не выдержал бы воздействий, которым должна подвергаться эта сфера.

Дайсон считал, что такие сферы следует строить для достижения двух целей: во-первых, чтобы обеспечить огромное жизненное пространство; и во-вторых, для накопления запасов энергии. Сфера Дайсона окружает свою звезду и собирает всю излучаемую этой звездой энергию, не допуская ее растранжиривания.

Разумеется, если космическая хреновина и есть растреклятая Сфера Дайсона, то это искусственный объект. Построенный. Отсюда вопрос: кто строители? И где они? Видимо, это те же чудики, которые похитили Землю. Так где же они?

Дверь кабинета мягко открылась, и из нее вышел высокий, симпатичный, но небрежно одетый человек.

— Диана Стайгер?

Диана уронила сигарету на бетонный пол, вскочила и затоптала окурок.

— Да. Вы доктор Бернхардт?

— Нет. Я Джеральд Макдугал, ведущий экзобиолог и начальник штаба Управления пространственных исследований.

— Начальник штаба? — стараясь говорить весело, переспросила Диана. — Несколько странно для экзобиолога.

Макдугал с легкой грустью улыбнулся.

— Здесь никто об этом не думает, у нас просто не хватает времени. Мы все набираемся опыта по ходу дела. Пойдемте со мной.

Джеральд провел Диану в кабинет, маленькую комнату без оконце голыми стенами. Комната выглядела как старая кладовая, которую вычистили и наспех приспособили под кабинет. Джеральд сел по одну сторону доски, положенной на козлы, и предложил Диане устроиться напротив.

— Доктор Бернхардт сейчас заканчивает срочную работу. Он примет вас через минуту. Я хотел бы сэкономить немного времени, и перед тем как вы пойдете к нему, ознакомить вас с предысторией, — сказал Джеральд.

— Предысторией чего? — спросила Диана. — Зачем меня сюда пригласили?

— Сейчас объясню. Могу поспорить, вы поймете, в чем дело, прежде чем доктор Бернхардт вас позовет, — ответил Макдугал.

— Кто такой доктор Бернхардт?

— Доктор Вольф Бернхардт — ученый, дежуривший здесь, в ЛРД, во время проведения опыта с гравитационными волнами, который привел к перемещению Земли. Совету Безопасности ООН нужен был человек, способный возглавить расследование случившегося, а они решили, что тут замешана гравитационная технология. Кроме того, подобрать кандидатуру надо было очень быстро. Вот они и свалили всю работу на Вольфа. Учредили Управление пространственных исследований ООН и сделали доктора Бернхардта первым директором и ведущим специалистом. Ему дали указание, я цитирую, «установить, причины и следствия передвижения Земли на нынешнее место». ООН предоставила Управлению первоочередное право пользоваться имуществом ЛРД и других научных учреждений и привлекать необходимые ресурсы и оборудование, которыми располагает наша планета. Мы берем все, что нам надо.

Диана подняла брови.

— Подождите. Вы сказали, что перемещение Земли как-то связано с гравитационными волнами. Это значит, что кто-то знает, почему это случилось? Из-за гравитационных волн? Но о них никто не упоминает.

— Да, потому что не все еще ясно. А мы хотим спокойно работать и не хотим, чтобы все кому не лень совались со своими догадками. Как раз во время Большого Скачка все детекторы на планете зафиксировали очень сложный всплеск гравитационных волн. Сразу же после этого они один за другим, с промежутком в пять секунд, вышли из строя. Мы предположили, что в Мультисистеме существуют тысячи источников преобразованных гравитационных волн.

— В Мультисистеме?

— Это звездная система, в которой сейчас находится Земля. Надо было придумать какое-то название. Звезд тут очень много, вот и придумали.

— И эти источники гравитационных волн настолько мощны, что вывели из строя все детекторы?

Макдугал кивнул.

— Похоже на то, но точно мы не знаем. Нам не известно, намеренно ли это было сделано или произошло случайно.

— Сделано? — повторила Диана. — Так вы уверены, что мы оказались здесь не просто так? Это не странная игра природы?

Доброе лицо Макдугала стало суровым.

— Нет. Кто-то это сделал, это абсолютно точно. Небесные тела удерживаются в Мультисистеме искусственно. Орбиты всех звезд, лун и других небесных тел так необычны и сложны, что такая система не могла возникнуть естественным путем. В естественных условиях ее стабильность нарушилась бы очень скоро. Наши первые расчеты орбит предсказывали неминуемые столкновения и близкое прохождение одних тел мимо других, влекущее за собой изменение их траекторий. Планеты должны были бы врезаться друг в друга, звезды выталкиваться из Мультисистемы. Но ничего этого не происходит. Орбиты звезд и планет постоянно корректируются и только поэтому остаются безопасными. Мультисистема настолько сложное и тонкое изобретение, что малейшая ошибка в управлении орбитой может иметь разрушительные последствия. Причем глобального характера. Мы считаем, что корректировка орбит производится при помощи гравитационной технологии. Равно как и похищения планет. Мы уверены, что все составные части Мультисистемы попали сюда таким же образом, как Земля. Не только планеты, но и звезды. Здесь создана Империя солнц.

Диане понравилось это словосочетание, но то, о чем говорил Макдугал, никак не укладывалось в голове.

— Значит, они, кто бы они ни были, управляют орбитами, чтобы не было столкновений планет.

Макдугал нахмурился.

— Почти непрерывно. Но, похоже, иногда они ошибаются. Тут есть несколько упорядоченных и явно искусственных поясов астероидов, состоящих из малых планет, но кроме того, множество небесных тел размером с астероид, обращающихся по случайным орбитам. На наших глазах произошло уже два столкновения таких астероидов с планетами, — он подался вперед и, подчеркивая важность своих слов, взмахнул рукой. — Это, кстати, еще одна причина хранить пока наши сведения в тайне. Жителям Земли ни к чему знать, что в любой момент в нас может врезаться астероид. Нам не нужен еще один переполох. Дела и так не слишком хороши, а паника совсем все испортит.

У Дианы поползли мурашки по коже. Как может этот человек, Джеральд Макдугал, так хладнокровно об этом рассуждать? Он что — робот?

— Понятно, — сказала она.

— В этих столкновениях нас больше всего тревожит то, что их не пытались предотвратить. И после них резко подскочило количество метеоров и метеоритов, некоторые довольно велики. Все это означает, что управление небесными телами в этой системе несовершенно. Но об этом должен знать только узкий круг специалистов — тех, кто непосредственно занимается возникшими проблемами.

Диана рассеянно кивнула.

— Что-нибудь еще перед тем, как вы скажете мне, почему я здесь?

— Да, еще несколько замечаний, — с деланной небрежностью ответил Макдугал. — На движение звезд и планет воздействуют невидимые искусственные спутники. Практически все звезды и планеты испытывают периодические колебания, не похожие на сдвиги орбит, вызываемые гравитационными волнами. Мы уверены, что колебания происходят под воздействием невидимых спутников, обращающихся по тем же орбитам. Колебания значительные, то есть спутники очень массивные.

— А дальше? — осторожно спросила Диана.

Она была уже переполнена тревогой.

— Дальше мы должны увидеть спутники. Вблизи от нас полно планет, но мы не видим их спутники. Так что спутники не только очень массивны, но и чрезвычайно малы. Кроме того, вблизи мест, где должны находиться некоторые спутники, мы обнаружили множество обломков и видели весьма странные выбросы энергии, которые совпадали с попаданием обломков в предполагаемые точки нахождения спутников.

Диане ужасно захотелось сигарету.

— Другими словами, Мультисистема полна черных дыр.

Макдугал снова кивнул.

— Одна из них совсем близко. Вероятно, в центре большого кольца, висящего в небе там, где должна быть Луна. Черная дыра с массой Луны служит для поддержания приливов, отливов и гравитационного равновесия, это ясно. Если бы ее не было, у нас до сих пор продолжались бы землетрясения, как сразу после Большого Скачка.

— И еще одно, — продолжал Макдугал. — Это не тайна, потому что любой, немного подумав, придет к таким же выводам. У нас есть рабочая гипотеза, впрочем, весьма обоснованная, что Сфера Дайсона, находящаяся посреди Мультисистемы, является не только источником энергии, но и центром управления всей системы. Поэтому мы очень хотим взглянуть на нее. Беда в том, что площадь внешней поверхности Сферы Дайсона приблизительно в четыреста миллионов раз больше земной. Из-за этого определить местоположение центра управления будет трудновато. А если учесть внутреннюю поверхность и объем Сферы, то и того сложнее.

Диана с минуту поразмышляла над этим и, подобно Макдугалу, изобразила полнейшее хладнокровие. Она вдруг поняла, почему он так себя ведет. Он был напуган не менее ее, а его спокойный вид напоминал напускную беспечность пилота, то была просто защитная реакция против страха.

— Ясно, — неожиданно очень твердым голосом сказала она. — И самый главный вопрос. Есть какие-нибудь догадки? Кто это сделал, и чего они от нас хотят?

— Не имею представления. Ни малейшего. Сами злоумышленники не показываются. Вольф думает, что, возможно, они даже не знают о нашем существовании, как мы несколько дней назад ничего не ведали о них. Что касается мотива, здесь можно выдвинуть разные предположения. Не исключено, что их интересует не человечество, а только Земля — например, в целях колонизации. Может быть, они думают, что Земля необитаема, или полагают, что мы слишком слабы для того, чтобы дать отпор, когда они явятся завладеть нашей родной планетой. Не знаю. Идемте, должно быть, он уже готов вас принять.

Он встал, Диана поднялась вслед за ним.

— УПИ предоставлены такие огромные полномочия, — сказала Диана. — Если всем руководит Вольф Бернхардт, значит, полномочия даны ему. Вы сказали, что УПИ получило от ООН преимущественное право на все ресурсы и оборудование. То есть этому Бернхардту доверили такую власть, о которой вряд ли мечтал кто-нибудь из ученых. Почему бы ему для начала не присвоить ту или иную приглянувшуюся земную лабораторию?

— Будь он дураком, он бы так и сделал. Если бы хотел попасть в тюрьму или получить пулю в лоб. Положение тревожное, и я бы не удивился, если бы люди ударились в жестокость и забыли о порядочности. Вольф знает: ООН наделила полномочиями, ООН может их и отобрать. Все надеются, что он найдет своему честолюбию лучшее применение. От него… от нас ждут ответов на вопросы, от которых зависит, быть или не быть Земле. И вы можете нам помочь.

Джеральд провел ее через коридор к кабинету Бернхардта, без стука открыл дверь и вошел.

Herr Doktor Бернхардт сидел за столом и увлеченно работал. Джеральд прислонился к двери, а Диана заняла кресло для посетителей. Судя по всему, Бернхардт работал без перерыва уже много часов, работал в бешеной спешке.

В комнате царил беспорядок, но такой беспорядок мог царить только у аккуратного человека, он свидетельствовал о безуспешной героической борьбе против хаоса. Везде громоздились пачки бумаг и груды кассет, но у каждой бумажки были расправлены края и на каждой кассете значился сделанный четким почерком шифр. Стол был завален сводками, свободным остался лишь небольшой кусочек в центре — там лежали карманный компьютер последней модели и лист бумаги, вероятно, со списком дел; половина пунктов в этом списке была вычеркнута. Справа от листа стояла китайская чашка с недопитым кофе.

Вольф всматривался в экран карманного компьютера, пальцы бегали по клавиатуре. Диана Стайгер успела за несколько минут хорошенько изучить внешность руководителя УПИ, которая вполне соответствовала его кабинету: опрятный, дисциплинированный человек, старающийся справиться с огромным наплывом информации, которая захлестывает его со всех сторон. Безупречно выбрит, волосы тщательно причесаны, рубашка чистая, глаза живые и ясные, и на всем облике печать страшной усталости. Бернхардт работал на компьютере какими-то вспышками, очень кратковременными. Затем моргал, качал головой и снова заставлял себя сосредоточиться.

Он глотнул холодного кофе и скорчил гримасу. Потом медленно поднял голову и, неожиданно увидев перед собой Диану и Джеральда, вздрогнул.

— Господи! Я даже не слышал, как вы вошли. Простите меня, я заработался. Вы астронавт Диана Стайгер, так?

«Астронавт». Так вот что его интересует. Она-то думала, что Бернхардту нужен космический свидетель Большого Скачка, но нет. Это кое-что получше. Диана посмотрела на Джеральда Макдугала, и ее сердце вдруг заколотилось от волнения. Выражение лица Джеральда, казалось, подтверждало ее догадку. Она вновь перевела взгляд на Вольфа Бернхардта.

— Да, — Диана секунду помешкала, а потом выпалила, — вам нужна «Терра Нова».

Сердце Дианы выпрыгивало из груди, в ушах шумело. «Терра Нова». Та награда, о которой она столько мечтала, а потом сочла потерянной навсегда и, чтобы напрасно не мучиться, не позволяла себе даже думать о закрытом проекте межзвездного полета. Всего несколько шагов отделяло ее от места запасного пилота, когда программу отменили.

Но теперь-то все становится интереснее в десятки раз.

Впрочем, приз даже вырос. Теперь ее ждут десятки миров, можно исследовать восемь звездных систем, находящихся в одной…

— У меня есть, «Терра Нова», — резко произнес Бернхардт, прерывая ее мечтания. — Сейчас бригады рабочих спешно готовят ее для полета к Сфере Дайсона. Мне хотелось бы… мне нужны… вы.

Диана осторожно подняла левую руку и попыталась как можно изящнее помахать ею. Вышло довольно неуклюже.

— О сэр, конечно же, я хочу полететь, но вряд ли я с такой рукой смогу управлять кораблем. По крайней мере, сейчас.

— Пилоты у меня есть, — отрезал Вольф. — Я хочу предложить вам пост капитана. Ни один человек на Земле не знает этот корабль лучше вас.

Диане показалось, что у нее лопнут перепонки, так зашумело в ушах, и она крепко зажмурилась. Хорошие сны обычно не сбываются, особенно если привиделись посреди кошмара. Землю похитили, и благодаря этому ей достался полет на межзвездном корабле. Прямо к Сфере Дайсона. Вдруг ее словно холодной водой окатили — да ведь это самоубийство! Вольф Бернхардт продолжал говорить. Диана заставила себя прислушаться.

— …«Терра Нова» очень сложный механизм. Для управления ею требуется гораздо более серьезная подготовка, чем даже для полета на крупном межпланетном корабле. Нам нужен человек, представляющий картину в целом. Мои сотрудники нашли узких специалистов — пилотов, способных управлять посадочным модулем, астронавтов-ученых, врачей, астрономов, техников по орбитальному наблюдению и так далее. Джеральд возглавит научную часть. Но на Земле сейчас чертовски мало тех, кого готовили в первоначальную команду «Терра Нова», людей, которые по-настоящему знают корабль, хорошо представляют себе, что он может, а чего нет. Большинство из них эмигрировало на другие планеты в поисках работы, и теперь нам до них не добраться, они остались в Солнечной системе. Прочие… знаете, среди астронавтов мы, быть может, имеем самые высокие потери.

Бернхардт замялся как будто размышляя, договаривать ли ему до конца. Диане неожиданно пришло в голову, что она никогда не видела списка этих потерь. УПИ скрывало множество тревожных данных.

— Короче говоря, из тех, кто не покинул Землю и остался в живых, для выполнения этой работы, несомненно, больше всех подходите вы.

Диана лихорадочно соображала, пытаясь решить, как ей ответить на предложение. Был соблазн просто согласиться, сделать широкий жест и очертя голову броситься на поиски приключений. Нет, не стоит этого делать. Показная храбрость польстит ее самолюбию, но Земля может заплатить за этот полет слишком дорого. Если Диане придется отказаться от своей мечты, да будет так. Она подалась вперед.

— Да, я здесь, и я жива. И хочу еще немного пожить.

Если она сейчас не возьмет разговор в свои руки, все пропало.

Вольф взглянул на нее с удивлением.

— Вы не беретесь выполнить это задание добровольно? Уверяю вас, мне дано право призыва на военную службу…

— Астронавтов-самоубийц? — перебила Диана. — Выполнить ваше задание — значит лишить планету Земля одного из немногих козырей, которыми она обладает в этой игре. Я полечу на «Терра Нова», но не прямо в пасть чудовища, которое в четыреста миллионов раз больше Земли! А в пасть я полечу только тогда, когда узнаю об этом чудовище побольше.

Вольф смотрел на Диану. Казалось, он впервые понял, что она не пешка в его руках.

— Что вы хотите этим сказать? — осторожно спросил он.

— Корабль «Терра Нова» строили долгие годы, и на постройку его двойника понадобится не меньше. Если сейчас, когда положение Земли просто катастрофическое, это вообще возможно. Вы сами знаете, насколько опасна Мультисистема, и посылать корабль без всякой подготовки к Сфере Дайсона — значит обрекать его на верную смерть. Неплохо бы сначала собрать хоть какие-то сведения, узнать, кто наш противник, что он собой представляет. И на это, я считаю, «Терра Нова» способна. После этого, если корабль будет уничтожен противником, его гибель будет, по крайней мере, оправданной.

— Вот и я говорю то же самое, Вольф, — вмешался Джеральд Макдугал. — Нам надо, насколько возможно, исследовать эту систему, а затем обдумать, как приблизиться к Сфере. Подумайте, как она велика. Даже если мы без особых на то оснований предположим, что центр управления существует и расположен на внешней поверхности Сферы (а почему не внутри?), то все равно остается огромное пространство для поиска. Площадь всех девяти планет старушки Солнечной системы вместе с Солнцем — это меньше одного процента поисковой площади.

— Я полностью согласна, — сказала Диана. — Ваш воображаемый центр управления может быть величиной с Землю и тем не менее затеряется на такой громадной поверхности. И как он выглядит? Что мы собираемся искать? И, наконец, пока мы будем обыскивать Сферу, что станут делать живущие на ней существа? Если, конечно, они там живут…

Вольф улыбнулся краешком губ.

— Я вижу, вы уже почувствовали себя капитаном. Оберегаете свою команду. Отлично. Как вы предлагаете использовать корабль?

Диана довольно долго думала, а потом заговорила, тщательно подбирая слова:

— Я бы изучила пробы, взятые с планет и звезд, расположенных в Мультисистеме, возможно, постепенно приближаясь к Сфере Дайсона, и, если полученные нами данные обеспечат хоть какую-то надежду на успех, риск полета к ней станет меньше. Я бы сделала все, что в моих силах, чтобы избежать опасности для корабля и экипажа. Я бы совершала как можно меньше посадок и при малейшей угрозе пускалась бы наутек.

— А как бы вы поступили, если бы я приказал вам сделать по-моему? — спросил Вольф. — Если бы заставил вас в силу данных мне полномочий работать в УПИ и распорядился лететь прямо к Сфере?

Диана пожала плечами. Если ему хочется беседовать в сослагательном наклонении…

— В космосе капитан является полновластным хозяином корабля, особенно в том, что касается безопасности команды и судна. Я бы все равно сделала по-своему. Не знаю, кто был бы прав с точки зрения закона. Но с практической точки зрения, «Терра Нова» предназначена для дальних полетов, это вполне автономная система, ей не требуется помощь Земли. Вы не могли бы меня остановить.

Бернхардт ухмыльнулся, поднял глаза на Джеральда, а потом опять перевел их на Диану.

— Мне это нравится. Я всегда приветствую некоторую изворотливость, если она сочетается с упорством в достижении цели. Это неплохие качества, я думаю, они проявятся и в Джеральде. Я только что решил назначить его вашим первым помощником, сохранив за ним должность ведущего ученого.

Джеральд моргнул и застыл на месте.

— Что?!

— Это необходимо, — спокойно сказал Вольф. — В конечном счете основной задачей этого полета будет поиск внеземных форм жизни, в особенности существ, которые похитили Землю. А вы экзобиолог. Вы думали над этим. К тому же мы сейчас выяснили, что вы и Диана Стайгер мыслите совершенно одинаково.

— Но я не имею понятия об управлении кораблем, тем более столь сложным, я полнейший профан в кораблевождении и устройстве космических кораблей. Если с Дианой что-нибудь случится…

— Прошу вас позаботиться о том, чтобы, пока вы не обучитесь всем необходимым навыкам, с Дианой ничего не случилось. У нас нет времени припоминать сейчас технику безопасности и штатное расписание космического полета. Сведения нужны немедленно. И Диане потребуются ваши советы.

Вольф снова повернулся к Диане.

— Прекрасно, капитан Стайгер. Таким образом, я нанимаю вас на службу в Управление пространственных исследований и назначаю капитаном межзвездного корабля «Терра Нова»; ваше задание — проследовать прямо к Сфере Дайсона. Приятного путешествия! Когда вы вернетесь, нашим юристам будет над чем поломать голову, я в этом уверен.

Он склонился над столом, вычеркнул еще один пункт из списка дел и, предоставив Диане и Джеральду дальше действовать самостоятельно, снова углубился в работу.



ОбнаПур, Район Обнаженного Пурпура, напоминал сумасшедший дом, но в этом не было ничего удивительного, потому что сумасшедший дом он напоминал всегда. Чего там, обыкновенный хаос. Огайо Шаблон Пустозвон подумал, что немало членов брасестринства (последний одобренный вариант был «брасество», хотя многие предлагали произносить «брасечество» или «братсечество») даже не знают, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Огайо сидел за спиной Великого Клешневидного Оглушителя в комнате управления и связи, стены которой были расписаны бессмысленными надписями. Глаза Огайо впились в главный монитор. Обхватив руками огромный живот, он уставился на изображение Большого кольца.

Прежде чем Земля пустилась в пляс и прихватила с собой ОбнаПур, он вращался по своей обычной орбите, описывая восьмерки между Землей и Луной. Орбита была неустойчива и нуждалась в многочисленных поправках. Когда прежние владельцы выстроили этот космический дом (задолго до того, как туда вселились пурпуристы), восьмерка была единственной свободной траекторией в системе Земля — Луна.

В момент Большого Скачка ОбнаПур приблизился к Земле, чтобы обогнуть планету и направиться обратно к Луне. Но лететь пришлось не к Луне, а к странному объекту, который теперь все называли Большим кольцом. Первый его облет, слава Богу, обошелся без приключений. Все-таки приятно улетать от страшноватой и подозрительной штуковины, направляясь обратно к знакомой, хотя и греховной Земле.

Но всему хорошему приходит конец, и, когда, облетев Землю, ОбнаПур снова повернул туда, где раньше была Луна, расчеты его траектории оказались пугающими. Оказалось, что по каким-то причинам орбита ОбнаПура сдвинулась, и теперь он должен будет войти внутрь Большого кольца.

Хуже того, по этим расчетам выходило, что даже если проход сквозь Большое кольцо закончится благополучно, то все равно несчастья не избежать, потому что на обратном пути ОбнаПур упадет на Землю севернее Йоханнесбурга. И от Земли помощи ждать не приходится. У нее сейчас, мягко говоря, свои трудности, а ОбнаПур никогда не стремился к популярности среди быдла. Все-таки все безумные политические движения на Земле вышли из ОбнаПура, а у всех психов основной пунктик — бесить нормальных людей.

Нет, помощь никак не может прийти вовремя, и в глубине души Огайо даже не-будет обвинять засевших на Земле обывателей, если они саданут в ОбнаПур ядерной боеголовкой. ОбнаПур все равно погибнет. Зачем портить при этом часть Южной Африки? Выбор между Йоханнесбургом и ОбнаПуром будет сделан незамедлительно, и в коллективную задницу пурпуристов полетит двадцать килотонн смерти. Разумеется, как Большой Пустозвон Огайо будет обязан осудить Землю за подлое преступление, но сделать это придется без внутреннего чувства правоты и заранее, потому что потом возможности уже не представится. Впрочем, есть еще надежда, что Оглушитель вытянет их из этой передряги.

— Итак, Оглушитель, поговори со мной, — начал Огайо. — Хватит нам пороху для нашей телеги?

Они могли говорить нормальным языком, но бывшему Фрэнку Барлоу нужно было освоить жаргон пурпуристов. Одной из главных заповедей философии пурпуризма было утверждение Шалтая-Болтая о том, что хозяином является не слово, а говорящий[8]. Оглушитель владел жаргоном плохо даже для временного служащего, работающего по контракту. Мешал чересчур логический ум или еще что-то.

Огайо видел, как, прежде чем ответить, Оглушитель шевелит губами, подбирая слова.

— Нет как нет, Боссмейстер. Только порох отсырел, в землю врезался пострел.

«Недурно, — подумал Огайо. — Для жаргона пурпуристов вполне ничего, может, разве что слишком понятно».

— Значит, мы жмурики, шурики и мурики? — спросил Огайо.

Оглушитель снова задумался.

— Держи хвост морковкой, а ноги в тепле. Мы пойдем другим путем. С нашим порохом мы заляжем на брюхе и останемся на орбите внутри Большого кольца.

— Внутри? Мы даже не знаем, что за черт сидит в центре Кольца.

— Ох, Боссмейстер, пусть сидит, что с того, масса есть у него, будь спок. Хотя мы эту массу и не видим. Гм-м… каждые 128 секунд оттуда вылетают беловато-синие вспышки, как отрыжки. И какие-то большие неизвестные штуки-дрюки, большие странные штуки, размером почти с космический дом, появляются на близкой-близкой орбите от срединной пыхалки. Они движутся страшножутко-стремительно. И после каждой синей вспышки вокруг пыхалки становится на одну большую штуку-дрюку меньше.

— Что, что? К черту все это, Фрэнк, переходи на нормальный язык. А то у меня сейчас разболится голова.

Оглушитель (Фрэнк) вздохнул с облегчением.

— Спасибо, Уолтер, у меня уже давно голова болит. Я пытался сказать, что в середине определенно что-то есть.

— Какова масса?

— Ну, я высчитал ее на основе нашей собственной траектории. Источник вспышек весит примерно столько, сколько Луна. Не слабо, ведь объект столь мал, что мы не видим его даже в огромные телескопы.

— А «большие странные штуки-дрюки»? Что это такое?

Фрэнк пожал плечами.

— Да назови их хоть «штуками-дрюками». Несколько сотен крупных предметов, величиной с наш космический дом, очень быстро вращаются по чрезвычайно узкой орбите вокруг странного источника синих вспышек. Провалиться мне на этом месте, если я знаю, что это такое. Но после каждой вспышки следящий компьютер сообщает, что один предмет исчез. Крупные предметы будто влетают в этот источник и пропадают там.

Огайо (Уолтер) вздохнул и с тоской вспомнил добрые старые времена, когда он преподавал в средней школе города Колумбуса, а не пытался спасти десять тысяч йеху в летящей по космическому пространству консервной банке. «Плохи наши дела, если единственное спасение — выйти на ближнюю орбиту вокруг червоточины. Лучше притвориться, что это не так. Лучше обманывать себя, чем сойти с ума».

— Фрэнк, я разумный человек и знаю, что ты вовсе не хочешь сказать мне то, что как будто хочешь сказать. Я отказываюсь верить в червоточины. Но все равно выведи нас на орбиту вокруг средней точки. Если ты думаешь, что это наш верный шанс.

— Нам теперь, как ни крути, лучше шанса не найти, — с некоторым беспокойством произнес Фрэнк. — Я не вижу другого способа выйти на безопасную орбиту.

— «Безопасную». Ты предлагаешь вывести нас на орбиту вокруг червоточины или черной дыры, или чего-то еще, во что я отказываюсь верить, вокруг этой хреновины, которая заняла место Луны. Ты предлагаешь вывести нас на орбиту, находящуюся внутри Большого кольца. И называешь ее «безопасной». — Огайо Шаблон Пустозвон грустно покачал головой: — Я беру назад все свои замечания насчет того, что ты плохо владеешь жаргоном Обнаженного Пурпура. Ты явно можешь заставить слово означать все, что тебе угодно.


13. Червоточина | Кольцо Харона | 15. Расколовшийся шар