home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


17. Глаз в камне

«Стоило так далеко лететь, чтобы полюбоваться обыкновенным астероидом», — думала Сондра. За передним иллюминатором лежал холодный Марс, огромный оранжево-красно-коричневый шар. Захватывающее зрелище, но пассажиров корабля оно не занимало, их интересовал сейчас лишь стремительно приближающийся астероид.

Словно для того, чтобы подтвердить мысль Сондры, Хирам Макджилликатти резко отстранил обеих женщин и прошел вперед: ему не терпелось получше разглядеть скалу.

— Сейчас наверняка уже должны быть видны подробности, — недовольно произнес он.

— Сейчас еще нет, доктор. В конце концов астероид не так уж велик, — вежливо возразила Сондра, не поддаваясь искушению отшвырнуть этого коротышку с дороги.

Сондра взглянула на Марсию, которая старательно сдерживала смех. Во время скоростного полета с Луны на Марс Сондра кое-что поняла. Во-первых, что терпению Марсии Макдугал нет предела. Во-вторых, что Макджилликатти — это все-таки предел. И в-третьих, что она, Сондра, по горло сыта космическими полетами. Даже если бы на борту не было несносного Макджилликатти, постоянная тряска и теснота в жилых помещениях делали путешествие невыносимым.

Ладно хоть этот полет близится к концу.

— Есть какие-нибудь соображения, что это за астероид? — спросила Сондра.

— Нет и не будет, — раздраженно ответил капитан Мтомбе. Ясно было, что ему все это до смерти надоело. — Это может быть любой из множества астероидов, которые вдруг ни с того ни с сего покинули свои орбиты. Мы могли бы поймать сигнал с регистрационными данными всех астероидов, который посылает радиомаяк Автократа, но сигнал зашифрован, а Автократ отказался раскрыть нам ключ к шифру. Да и что нам даст знание регистрационного номера этого астероида? Скала есть скала.

Капитан Мтомбе, смуглый, с суровым, непроницаемым лицом и легким западно-африканским акцентом, проверил мониторы. Казалось, он намеренно не обращал внимания на изображение астероида и сосредоточился на своих приборах.

— Мы поравняемся с астероидом через двадцать минут. Он летит сзади и догоняет нас, но его относительная скорость уменьшается. Я задал кораблю такую программу, что, когда астероид окажется рядом, наша скорость сравняется с его скоростью.

После этого я включу двигатели, и мы начнем тормозить вровень с ним, то есть будем держаться рядом, по крайней мере несколько часов.

— А что потом? — спросил Макджилликатти.

Мтомбе пожал плечами.

— Спросите у кого-нибудь другого. Если эта чертова скала такая же, как астероиды, летевшие к Венере и Меркурию, то она совершит мягкую посадку на Марсе. Как, не знаю. Пока никто не видел, как они это делают. Небось, колдовство. Мой корабль, к сожалению, не приспособлен для волшебных посадок. Хотите, последуем за этой скалой в атмосферу, до последнего мгновения будем рядом, а затем взмоем на орбиту? Это может получиться. Правда, возможно, и слегка долбанемся, тогда все погибнем. При благоприятном стечении обстоятельств пролетим мимо Марса на малой высоте, скользнем на орбиту и останемся живы. Тогда останемся там торчать целые и невредимые и увидим, как через восемь часов приблизится второй астероид, а еще через четыре — третий, а на следующий день весь флот. И мы даже не гробанемся, ну ни чуточки. Что вы предпочитаете?

На этот раз Макджилликатти понял, что над ним издеваются, и заткнулся.

— Плохо, что нельзя перестрелять эти проклятые астероиды, — пробормотал Мтомбе. — Я знаю, у нас недостает ядерного оружия, к тому же существует довольно большая вероятность, что нам отомстят, и отомстят жестоко. Так говорят. Но разве можно найти лучшее применение ядерному оружию, чем истребление атакующих пришельцев?

Сондра покачала головой.

— Заманчивая мысль. Но если мы ничего не добьемся, придется иметь дело с обозленными харонцами. Кроме того, в нашем распоряжении нет ракет с ядерными боеголовками. Во всяком случае, на Марсе. Конечно, марсиане могли бы переделать в бомбы несколько ядерных двигателей, но это ведь не выход. Чем просто взрывать эти астероиды, обрекая себя на верную гибель, не лучше ли попытаться перехитрить пришельцев? А для этого нам нужно побольше данных.

Внимательно глядя на маленький экран монитора, Сондра начала увеличивать изображение.

— Черт возьми, разрешающей способности не хватает, — сообщила она. — Если бы там что-нибудь было, мы бы уже заметили. Там не на что смотреть, вот и все. Это просто скала, самая обыкновенная. На ней ничего нет.

— А если есть, то с другой стороны, — предположила Марсия.

Мтомбе понял намек.

— Держитесь крепче, — предупредил он.

Он повернул корабль и начал медленно описывать дугу на почтительном расстоянии от астероида.

— Вот оно! — крикнул Макджилликатти и в нетерпении подался вперед, чтобы получше рассмотреть инопланетную технику.

Из-за ближнего горизонта показался крошечный ромбик. Сондра подкрутила усиление, увеличивая масштаб, и изображение заполнило весь экран. Макджилликатти захихикал от волнения и немедленно активизировал свой мощный ум, пытаясь определить то, что он увидел.

— Это явно топливный бак, — смекнул он. — Полагаю, в нем хранится горючее, используемое для ускорения астероида. Обратите внимание на мелкие предметы вокруг бака. Возможно, это приборы управления астероидом. Я вижу на баке какие-то рисунки. Если бы вы немного повысили резкость, мы бы смогли их рассмотреть.

Вспышка света. «Селекторный импульс?» — пришло в голову Сондре. Она нажала на кнопку и еще приблизила изображение.

Надпись. Там была надпись, порядковый номер на стенке цилиндра. Опять селекторный импульс. Обычный следящий маяк, прикрепленный к космическому дому.

— Потрясающая техника, Макджилликатти, — радостно вставила шпильку Сондра. — Это космический дом горняка, старая-престарая модель, ей уже лет двадцать, наверное. А надпись — это личный номер. Капитан Мтомбе, вы можете получить какие-нибудь сведения по номеру на стенке, или это тоже тайна Автократа?

— Подождите. Мне надо установить курс.

Мтомбе пристроился к астероиду на расстоянии в полкилометра. Как только компьютер взял на себя поддержание курса, Мтомбе по системе связи запросил у Марса последний вариант списка владений Сообщества Пояса астероидов.

— Это действующий номер, — сообщил Мтомбе. — Соответствует астероиду АС125ДН1РА45, который находится в собственности у горняка Койот Уэстлейк и разрабатывается владельцем единолично. Дальше идет полная характеристика оборудования и заявка на передачу астероида в собственность.

— Погодите, — сказала Сондра. — Действующий номер? Эту скалу все еще разрабатывают? Значит, этот Койот, он сейчас там?

— Она. Это женщина, да, она там.

— Черт, почему же она до сих пор не подала сигнал бедствия?

— При помощи чего? — спросила Марсия. — Что-то я не вижу здесь антенн. Посмотрите на ее список оборудования в декларации. Единственный длинноволновый радиопередатчик был у нее на борту корабля «Девушка из Вегаса», но я не думаю, что в это путешествие она прихватила с собой корабль. Капитан Мтомбе, радиомаяк «Девушки из Вегаса» действует?

— Нет, иначе мы давным-давно поймали бы его сигналы. Но с Уэстлейк можно связаться по коротковолновому радио. Если она жива, разумеется.

— Сомневаюсь, нужно ли посылать ей радиограммы, — сказал Макджилликатти. — А вдруг она участвует в заговоре? Может, она сама управляет этим астероидом?

— И еще тридцатью тысячами астероидов, которые устремились к нашим планетам? — задиристо спросила Сондра. — Адмиралу без длинноволнового радиопередатчика трудновато осуществлять дистанционное управление таким флотом. Мы ведь знали, что некоторые сместившиеся астероиды разрабатывались целыми бригадами. Это просто, случайность, что мы выследили один из них.

Мтомбе поднял глаза от ручек управления.

— Сделать вызов?

Сондра взглянула на Макджилликатти, потом кивнула. Мтомбе послал ряд позывных.

Ответа не было.

— Никаких признаков жизни, — констатировал Мтомбе. — Ни сигнальных огней, ни движения.

Сондра слушала, как автомегафон снова и снова повторяет вызов. Вероятно, как только астероид набрал скорость, космический дом разгерметизировался. Внезапное снижение давления. Сондра представила себе лежащий в каюте изуродованный вакуумом труп и вздрогнула.

— Вот вам доказательство, доктор Макджилликатти. Как она может управлять астероидом, если она мертва?



Глаз. Большой глаз. Настоящий большой глаз. Койот Уэстлейк сидела на полу в каюте, обхватив руками колени, и медленно раскачивалась взад и вперед. Воспроизведение записи, которую сделала установленная в ее шлеме камера, подтвердило, что это не галлюцинация. Она больше не вынесет этого зрелища, но значит, она все же не совсем сошла с ума.

Впрочем, сейчас это слабое утешение. Лучше помешаться, чем сознавать, что вместе с тобой на астероиде обитает чудовище величиной с голубого кита и с глазами-щупальцами.

Камера неопровержимо доказывала лишь то, что Койот увидела его не в припадке безумия. Уже несколько дней после своего путешествия в глубь астероида Койот отчаянно цеплялась за окружающую действительность и чувствовала, как реальность ускользает от нее. Разум мутился.

Придет ли чудовище за ней? А вдруг оно через тоннель, который она пробурила, протянет жуткую ложноножку и отыщет Койот в космическом доме?

Радиоприемник снова засигналил, но Койот только крепче обхватила руками колени. Нет. Это ловушка. Она не станет обнаруживать себя, не клюнет на приманку страшного монстра. Ей остается только свернуться калачиком и умереть. Первое она уже сделала.



Пожиратель миров был готов исполнить свое предназначение. До указанной Дирижером планеты-цели оставалось совсем недалеко. А крошечное существо (или механизм, быть может), появление которого на мгновение встревожило Пожирателя, теперь не могло ему помешать.

Потому что время пришло.

Пожиратель миров медленно, осторожно направлял огромный корпус астероида к планете. Пожиратель миров знал, что астероид очень ненадежная защита, он не приспособлен к тяжелым перегрузкам. Даже умеренное гравитационное ускорение, с которым Пожиратель миров двигался к Марсу, было значительным испытанием для структурной целостности астероида, и то, что астероид выдержал его, было удачей Пожирателя миров.

Надо двигаться еще медленнее, еще осторожнее.



Йенсен Альтер следила за серовато-розовым небом и ждала. Опускались сумерки, небо на западе багровело. Йенсен слегка поежилась, больше от предчувствия похолодания, чем от холода. Она была рада, что на ней сверхпрочный скафандр. Остаться ночью на открытом воздухе в обычном костюме даже на экваторе Марса — удовольствие ниже среднего. По ночам марсианские тропики чересчур охлаждались. Но Йенсен нравилось, что у нее есть возможность наблюдать марсианскую ночь, как она есть, вдали от городов и слепящих огней купола астрономической обсерватории Порт-Викинга. Может быть, ради подобных вечеров Йенсен и занималась до сих пор полевой геологией.

Ее партнерша Мерсер Санчес неторопливо вылезла из низкого куполообразного воздушного шлюза и встала рядом с Йенсен.

— Похоже, это будет необыкновенная посадка, — озорно проговорила Мерсер. Ее низкий голос выдавал волнение.

— Да, скалы тут разлетятся на куски, — ответила Йенсен. — Мы это увидим. Если останемся живы.

Мерсер беспокойно переступила с ноги на ногу. Ей было сорок с небольшим; еще энергичная и молодая женщина, но первые признаки старости напоминали, что всему приходит конец. На темной коже появились морщинки, в черных как смоль волосах проглядывали седые пряди.

— Есть смысл пытаться отсюда смыться? — спросила Мерсер.

— Никакого, — ледяным тоном ответила Йенсен. Она была на пятнадцать лет моложе Мерсер, высокая, худенькая, бледная блондинка; в ее манере общения часто проявлялась раздражавшая многих жесткость. — Наверняка мы знаем лишь, что находимся вблизи возможного места столкновения астероида с планетой. Астероид пока маневрирует в пространстве. Он может упасть здесь, или за сто километров отсюда, или на другом конце планеты, кто его знает. Я настроила шлемофон на канал аварийного оповещения, но по нему идет только болтовня. Никаких точных данных.

— Значит, побег в другое место все равно не гарантирует нас от неприятностей. То есть беги, не беги — не имеет значения, — сказала Мерсер. — Интересно все-таки войти в историю. Надо лишь остаться в живых и стать свидетелем этой истории.

— Мерсер, пойми, — перебила Йенсен. — На планеты ринулось тридцать тысяч этих чертовых астероидов. Если один из них шмякнется тебе на голову, эта новость очень скоро устареет. Сейчас каждый человек думает, переживет ли он…

— Смотри!

Взгляд Йенсен проследовал за дрожащей от волнения рукой Мерсер, показывающей на восток. В меркнущем дневном свете поблескивала белая точечка.

— Это всего лишь Фобос, — сказала Йенсен.

— Фобос зашел за горизонт полчаса назад, а Деймос появится только через час, — ответила Мерсер. — Это астероид.

— Бог мой, ты права, — проговорила Йенсен. — И он увеличивается. — Она потянула за ручку, регулирующую поворот бинокуляров, поймала в перекрестье астероид. Блестящая точка выросла в крупную скалу, она словно висела в небе. — Господи, как же он там держится?

— Не одна ты об этом спрашиваешь, — с мрачным смешком произнесла Мерсер. — Что там говорят на частоте оповещения?

Она включила канал в своем приборе связи.

»…бесспорно, что нарушитель вошел во внешнюю атмосферу».

— Вот теперь нам сообщают, — пробормотала Мерсер.

— Ш-ш, я хочу послушать, — оборвала ее Йенсен.

«Предполагаемые координаты столкновения или посадки приблизительно ноль градусов широты и сто сорок пять градусов долготы…»

— Сверзится как раз на нас! — сказала Мерсер.

Ей вдруг ужасно захотелось бежать, смыться отсюда, затем так же внезапно она решила остаться на месте. Она желала видеть все собственными глазами.

С запада показался гидросамолет, он лениво прочертил над горизонтом яркий след и взмыл в небо. Мерсер с минуту понаблюдала за ним, за этой крохотной фитюлькой, оставшейся в небе один на один с исполином. Потом снова приблизила к глазам бинокль и уставилась на небывалое зрелище зависшей в атмосфере горы.



Вниз, вниз. Поверхность планеты приближается. Скоро он коснется ее, освободится из своей тюрьмы и возьмется за дело.

Он первым прибудет на эту планету. Он станет маяком для тех, кто летит за ним.

Но спешить нельзя. Вхождение в плотные слои атмосферы на высокой скорости может легко расколоть астероид. При точном и жестком управлении гравитацией нет необходимости рисковать. Медленно, осторожно он выплывал из космического пространства. Когда астероид подхватили высотные воздушные потоки. Пожиратель миров почувствовал нарастающую вибрацию.



В космический дом проникали какие-то звуки.

Снаружи?

Койот немного пришла в себя.

Снаружи завывал ветер. Ветер. Безумно озираясь, Койот вцепилась в поручни, космический дом болтало из стороны в сторону, сила тяжести быстро нарастала. По подсчетам Койот, тяготение сейчас составляло одну треть или даже половину земной нормы, а при неожиданных встрясках подскакивало раза в два. От непривычного веса у Койот ломило все тело.

Но откуда ветер? Единственная камера наружного наблюдения давно не действовала. Возможно, ее вообще уже не было. Иллюминаторы имелись только в среднем отсеке дома, а у Койот не было охоты при таких перегрузках карабкаться на стену каюты.

Марс. Должно быть, она на Марсе. Каким-то чудом ее космический дом не расплавился при вхождении в плотные слои атмосферы. Чертова скала шла на посадку.

Может, даже такую мягкую, что Койот не погибнет.

Ей в голову пришла мысль, которой она не осмеливалась тешиться прежде.

Может быть, она выживет.

Может быть. Это будет рискованное предприятие. Но, черт возьми, она ведь девушка из Вегаса, а Вегас, как известно, земля самых рискованных предприятий на свете.

Пора сделать, что в ее силах, и повысить свои шансы на выигрыш. Как можно осторожнее Койот полезла к вешалке. Бог знает, как все выйдет, но если она надеется прогуляться по Марсу, надо надеть скафандр.



Мерсер нажала на педаль акселератора. Трактор развернулся и отправился на охоту за астероидом. Теперь в небе крутился целый флот гидросамолетов, самые смелые приближались к чудовищу и сновали у него под боком. Никто не знал, как туда попал пристыкованный к треклятой хреновине космический дом.

Астероид был виден уже без бинокля — громадная, заостренная книзу скала; она висела совсем близко, закрывая полнеба, — огромная серая масса из твердого камня, резкий силуэт на фоне темно-розового марсианского заката. Она медленно скользила вниз. Время от времени от скалы откалывался тяжелый обломок и падал, оставляя в небе облако астероидной пыли.

Мерсер больше не испытывала страх, только возбуждение охоты. Она решила увидеть как можно больше, подобраться как можно ближе, чтобы стать свидетельницей посадки и всего, что случится потом. Она глянула на Йенсен. Молодая напарница ловко управлялась с камерой, твердо держа ее в руках, несмотря на сильную тряску в подскакивающем на камнях тракторе.

Теперь, чтобы увидеть астероид, надо было просто задрать голову. Он находился очень близко, казалось, прямо над ними. Внезапно он прекратил скольжение вниз и на миг неподвижно застыл в воздухе. Затем нос его стал поворачиваться к западу, ловя лучи быстро заходящего солнца. Громадина медленно, неуклюже повернулась в небе и заслонила солнечный свет. Осколки величиной с валун градом посыпались на землю. Один камень плюхнулся метрах в ста от трактора, и Мерсер вдруг решила, что хватит: они уже достаточно приблизились. Она резко затормозила и встала в кабине открытой машины.

Астероид плыл мимо заходящего солнца, устроив полное затмение. Его крупная масса заслонила на западе все небо; гигантский продолговатый камень с острыми краями был так близко, что, казалось, заполнил пространство от горизонта до горизонта.

Наконец он медленно-медленно направился вниз, словно примериваясь к тому месту, куда решил садиться. Все это происходило в полном безмолвии, нарушаемом лишь завыванием ветра, столь мощного, что у него хватало сил чуть-чуть раскачивать астероид.

А потом молчание взорвалось грохотом — это астероид коснулся земли; в дребезжащем тракторе Йенсен чувствовала, как ее тело дрожит от этого рева.

Шум не умолкал, как будто его долго сдерживали, а теперь он наверстывая упущенное. Астероид несколько раз пошатнулся и осел в марсианскую почву, по ней во все стороны побежали широкие трещины. Светопреставление продолжалось — казалось, великан-астероид вот-вот рассыплется окончательно, с него градом сыпались огромные обломки, облака красноватой пыли поднялись вокруг, и ветер разрывал их на лохмотья. Но все-таки астероид уцелел — и вот он уже покоится в огромной воронке, окутанный оседающей пылью и освещенный багровыми лучами закатного солнца.

Мерсер глазела на это зрелище как зачарованная. Астероид упал на поверхность едва ли в километре от них. Йенсен схватила ее за руку и показала пальцем:

— Вон там! — крикнула Йенсен. — Вон этот горняцкий космический дом!

Мерсер заметила маленькую белую точку на бурой горе. Мерсер вдруг вспомнила сказку, которую читала в детстве, и представила себе белую мышку, вскарабкавшуюся на спину к слону.

— Видишь? — спросила Йенсен. — Там что-то шевелится!

— Обломок скалы, — предположила Мерсер осипшим голосом. Она резко подвинула к глазам окуляры и посмотрела еще раз. — О Господи! — воскликнула она. — Не могу поверить. Горняк жив.

Крохотная человеческая фигурка показалась из космического дома, спасенная от страшного плена, в который она попала.



Койот цеплялась за каждую расщелину, каждый выступ. Она вглядывалась вдаль, туда, где за плотными тенями, отбрасываемыми исполином, который доставил ее сюда, лежали пустынные коричневато-желтые пески Марса. Сзади садилось солнце, заливая холодную землю кроваво-красным светом. Койот робко примостилась на астероиде и стала смотреть на расстилающийся внизу такой понятный пейзаж. Он показался ей самым что ни на есть родным.

Но нет, все это теперь ненастоящее. Она чувствовала, как скала грохочет и трясется у нее под ногами. Что это — камень оседает глубже в почву или зверь уже выглядывает наружу? Чудище, собственной рукой вытащившее из своего живота глаз. Глаз в камне.

Вот это настоящее. А больше ничего.

Толчки становились сильнее. Койот встала на колени и что было мочи ухватилась за голую скалу, стараясь таким способом удержать остатки покидающего ее разума.


16. Имена святых | Кольцо Харона | 18. Гроверз-Милл, штат Нью-Джерси