home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20. Связь Обнаженного Пурпура

Двигатели включены. Это уже не пробный пуск, впереди настоящий полет. «Терра Нова» дождалась звездного часа. Корабль вздрогнул, чуть накренился и рванулся к свободе. «Терра Нова», так долго бывшая пленницей земной орбиты, разорвала оковы и помчалась в открытый космос.

Диана Стайгер («капитан Диана Стайгер», — напомнила она себе) наслаждалась долгожданной минутой. Ускорение уже достигло 4 «g», и это был не предел. Корабль переполняла невероятная мощь, которая, выплеснувшись, превратится в скорость корабля и пройденное расстояние.

Разумеется, такое огромное начальное ускорение требуется лишь для кратковременного испытания двигателей, слишком долго находившихся в законсервированном состоянии. План полета предусматривал постоянное ускорение в один «g».

Планеты Мультисистемы пока еще не были наименованы. Здесь нужна продуманная система названий, чтобы избежать путаницы.

Штурманы, не мудрствуя лукаво, говорили о ближайшей планете как о цели № 1, их это устраивало. Путешествие к цели № 1 едва способно разогреть двигатели обычного межпланетного корабля. Для корабля, рассчитанного на преодоление триллионов километров, эта маленькая прогулка в несколько миллионов километров просто пустяк. Они долетят за два дня.

Пристегнутая ремнями к креслу, Диана упивалась каждым мгновением полета. Все шло хорошо.

Конечно, она была права, скомандовав срочный старт. Главное улететь. Неважно, что часть оборудования не смонтирована и кое-кто попал на борт, когда двигатели уже гудели. Нужно было опередить загадочного противника. Да и начальство вполне могло передумать.

Уже слышалось глухое ворчание, что последствия старта «Терра Нова» непредсказуемы, что нельзя бороться с невидимым врагом. Эти трусливые доводы могли все испортить, и Диана решила рискнуть.

Она, конечно, затеяла опасную игру, но в корабле была уверена абсолютно. Как в самой себе. Главную опасность представляли харонцы.

Официально корабль спешил к Сфере, но все прекрасно знали, что это вранье. Они направляются к ближней планете. Если все будет хорошо, Диана готова лететь оттуда дальше, но не к Сфере. Сфере придется ждать еще долго. Диана сидела совершенно счастливая. Лампочки приборной доски переливались всеми цветами радуги под стать ее настроению.

Ее первый помощник, пристегнутый к креслу напротив, был доволен куда меньше.

Летя к планете, где, по всей вероятности, в избытке обитали неизвестные живые организмы, экзобиолог Джеральд Макдугал клял себя за согласие участвовать в этой рискованной авантюре. Ревели двигатели, звенел и скрежетал металл, и богатому воображению Джеральда представлялись картины разваливающегося на куски корабля. Умом он понимал, что корабль рассчитан на десятикратные перегрузки, но ничего не мог с собой поделать. Ему не хватало настоящих окон, корабль казался ему тесным железным гробом, из которого уже никогда не выбраться. А он не хотел умереть, не повидавшись с Марсией.

Надо взять себя в руки, говорил он себе, корабль прекрасен, и все идет по плану. И вопреки логике возносил из глубины сердца страстные молитвы к Богу. Так горячо он не молился еще никогда.

«Нет смысла испытывать судьбу», — говорил он себе.

«Терра Нова», набрав необходимую скорость, отключила двигатели и продолжала мчаться через пространство к безымянной планете по инерции.



«Ненья» выстрелила с Луны и устремилась прочь от Солнца к Плутону, к Кольцу Харона. У приборов управления сидел Тайрон Веспасиан.

Доктор Саймон Рафаэль смотрел в каюте Ларри на экран, где быстро уменьшалась Луна. Его занимало, что чувствует человек, лишившийся головы.

Доктор Рафаэль никогда не надевал на себя спецкомбинезон «телеоператор», но знал — чем лучше спецкомбинезон, тем точнее ощущение присутствия, им создаваемое, тем вероятнее серьезная психическая травма, если с телеоператором происходит несчастный случай.

Спецкомбинезон, в котором работал Ларри, был одним из лучших.

Юноша заметался и застонал во сне. Левая рука свесилась с кровати. Рафаэль взял ее и задержал в своей. Ларри ощутит дружеское прикосновение и, быть может, немного успокоится.

Рафаэль посмотрел на видеомонитор. Нажав на несколько кнопок дистанционного регулятора, он сменил красивое изображение Луны скучной схемой. Но сейчас для Рафаэля не было ничего интереснее ее. На схеме вычерчивалась траектория полета «Святого Антония» к червоточине.

И зонд был сейчас совсем рядом с ней.

Он неуклонно падал, приближаясь к тому страшному месту, откуда вырывались странные синие вспышки, откуда до сих пор словно из ничего появлялись загадочные летательные аппараты и неслись к уцелевшим планетам. Этот маленький бронированный прибор нес в своей электронной памяти все последние данные с Марса, все перехваченные сообщения Лунного колеса, абсолютно всю информацию о захватчиках, поступавшую от других источников. Все это должна была узнать Земля.

Если Земля еще была жива.

«Святой Антоний» был машиной, и важность задачи, которую ему предстояло выполнить, его не волновала. Все его знания ограничивались тем, что он должен прибыть в точно определенное место, диаметром всего в несколько метров, в точно определенное время. Если «Святой Антоний» промажет или не успеет проскочить за долю секунды между появлением псевдоастероида и закупориванием червоточины, зонд будет просто съеден черной дырой.

Мгновение приближалось. «Святой Антоний» в последний раз выверил траекторию движения.

Червоточина раскрылась точно в рассчитанную секунду. Камеры зонда увидели это с близкого расстояния, транслировали изображение на Луну и записали его для предполагаемой передачи на Землю.

Словно из ничего возник псевдоастероид, на бешеной скорости выскользнул из дыры и, прошмыгнув в каких-нибудь ста метрах от «Святого Антония», улетел во тьму.

Дыра оставалась открытой.

Зонд упал внутрь.



Великий Клешневидный Оглушитель (Фрэнк. Барлоу) отвечал за поддержание связи Района Обнаженного Пурпура с остальной Вселенной. Но теперь Земля оказалась единственным объектом связи, и налаживать эту связь стало очень легко. Не мешало даже то, что система коммуникаций Земли, лишенная сети спутников, сильно пострадала.

Создавшееся положение очень беспокоило начальника Великого Клешневидного Оглушителя Шаляй-Валяя. В конце концов в обязанности оглушителей входило обеспечивать не слишком хорошую и не особенно плохую связь. Теперь определить эту золотую середину оказалось трудным делом. Означала ли легкость, с которой они могли посылать сигналы на Землю, что связь слишком хороша и нуждается в порче? Или ущерб, нанесенный космической сети коммуникаций настолько повредил линии связи, что оглушители должны трудиться с большим тщанием? «Сколько игл уместится на спине у ангела?» — ехидно спросил себя оглушитель Фрэнк. Он устал от пустых споров.

Он устал от всего. Устал от своего пурпуристского имени, устал намеренно запутывать свои рассуждения, устал от того, что ему не разрешали добросовестно выполнять свою работу. Больше всего его бесило пурпуристское имя. «Оглушитель» — это просто работник связи. «Великий» не такое нейтральное слово, оно издевательски намекало на то, как серьезно он относится к своим обязанностям. Но «Клешневидный»! Фрэнк знал, что пурпуристы вкладывают в это слово дополнительный смысл: очень решительный и энергичный человек. Однако вчера вечером он случайно выяснил у донельзя осведомленной и безжалостной молодой особы, что слово «клешневидный» имеет насмешливый оттенок, связанный с сексом. А Фрэнка называли так уже много месяцев!

К черту это все! К черту все правила! Когда власти предержащие растерялись, Фрэнк почувствовал себя свободным, он понял, что теперь волен честно работать. И никто не помешает ему использовать приборы для наблюдения за странными предметами, в одной Вселенной с которыми оказался ОбнаПур. Почти все время Фрэнк держал датчики настроенными на червоточину. На его глазах крупные летательные аппараты ныряли в нее и направлялись неведомо куда. Фрэнк был очарован этим зрелищем. Он часами сидел, словно прикованный к креслу, и, не отрываясь, пялился на дыру в пространстве.

Так он сидел и в ту минуту, когда в червоточину вошел «Святой Антоний».

Фрэнк Барлоу (Великий Клешневидный Оглушитель) в изумлении увидел, как от мощных видео— и радиосигналов загораются экраны связи, погасшие несколько недель назад. Он долго не мог понять, что случилось. А потом его пальцы замелькали над пультом управления, чтобы все записать.

Новости из дома шли лавиной. Фрэнк скосил глаза вниз и сообразил, что его рука ищет кнопку внутренней связи. Первая и вполне понятная реакция — вызвать начальника, Верховного Оглушителя Шаляй-Валяя.

Но что мог сделать Шаляй-Валяй? Усесться здесь и сочинить надлежащий ответ в духе пурпуристской философии? Или измыслить, как наилучшим образом обратить этот поток новостей на пользу Бессмысленной Цели? Или созвать собрание всего брасества?

«Ну уж нет!» — сказал себе Фрэнк. Плевать ему на пурпуристскую ответственность. Это послание предназначено для Земли, а не для пурпуристов.

Фрэнк отрегулировал лучшую антенну и ретранслировал сигнал на Лабораторию реактивного движения. Сотрудники ЛРД примут его сообщение.



Даже для столь защищенного прибора, каким был «Святой Антоний», путешествие через дыру не осталось безнаказанным. Некоторые системы получили повреждения. Но он был очень умной машиной и умел ремонтировать себя.

За считанные секунды «Святой Антоний» проверил все бортовые устройства и восстановил основные системы. А затем его видеодатчики начали искать тот единственный объект, который волновал всех больше всего.

«Святой Антоний» нашел все, что искал, и записал столько, сколько успел до того, как червоточина вновь открылась. И залпом выпустил через нее все собранные данные.



Ларри открыл глаза и обнаружил, что лежит в теплой постели.

— Что… что происходит? — спросил он.

— Ты на борту «Неньи», — ответил мягкий голос. — Мы везем тебя домой, на Плутон.

Ларри поднял голову. Рядом с ним сидел доктор Рафаэль. Ларри несколько раз моргнул и огляделся вокруг. В углу каюты он заметил видеоэкран.

Рафаэль проследил за его взглядом.

— Это «Святой Антоний», — сказал он. — Несколько секунд назад зонд провалился в черную дыру.

Ларри приподнялся в постели, не сводя глаз с экрана. Тем временем изображение зонда исчезло. У Ларри захолонуло сердце. Зонд уже встретил свою судьбу.

Часы на экране отсчитывали время. Ларри наклонился вперед и следил, едва дыша. Прошло 128 секунд.

— Теперь в любую секунду, — сказал Рафаэль.

Экран замелькал всеми цветами радуги и прояснился.

Установилось далекое, расплывчатое изображение. Это была Земля. Без сомнения, это Земля. Планета жива.

Ларри отчаянно заморгал, пытаясь сдержать слезы. Он взглянул на Рафаэля — тот вел себя точно так же. Они вздохнули и крепко обнялись.

Земля. Земля там, она уцелела в странной и страшной Вселенной. Родная планета живет, несмотря на таящиеся вокруг опасности.

Так было всегда.



Радиоастрономы Земли должны были бы радоваться: новое небо кишело множеством чрезвычайно сильных радиоисточников.

Но они не радовались, ведь сигналы этих радиоисточников ничего не означали. Насколько можно было судить, вокруг всех планет Мультисистемы по замкнутым орбитам обращались радиоизлучатели, которые сразу же, словно для того, чтобы сбить всех с толку, окрестили Орбитальными источниками радиоволн — ОРИ. Казалось, ОРИ выполняли единственную задачу — глушить любую радиосвязь в системе.

Вдобавок ко всем прочим бедам, на Земле не хватало подходящих параболических антенн-«тарелок» и радиоастрономов. Почти все они с давних пор работали в космосе.

Но несколько действующих наземных «тарелок» все же нашлось, осталось и несколько специалистов. Они держали антенны постоянно включенными, стремясь понять прекрасный и ужасный новый мир, в котором вдруг оказалась Земля. Большинство «тарелок» было нацелено на Сферу Дайсона, но ни одна не следила за черной дырой в Точке Луны.

Поэтому все прозевали позывные «Святого Антония», и переполох поднялся лишь после сигналов ОбнаПура.

Когда пришло послание Оглушителя (Фрэнка), Вольф Бернхардт крепко спал. Хотя он почти не отдыхал уже несколько недель, помощник пренебрег строгим приказом ни под каким предлогом не будить Вольфа и поднял его с раскладушки, как только поступило первое сообщение. Когда Вольф, рысью добежав до главной диспетчерской ЛРД, уселся перед пультом управления, «тарелки» Лаборатории уже поймали «Святого Антония» и общались с ним напрямую. Компьютеры записывали основной массив данных — все, что Солнечная система узнала о захватчиках. «Значит, харонцы», — подумал Вольф. «Ха-ронцы, — повторил он шепотом по слогам и усмехнулся: — Враг с именем уже не так страшен». Томительная неизвестность отступала.

Сведения были невероятны: о кидающихся на планеты астероидах, о черной дыре, занявшей место Земли. Фантастика.

Но усталому, взъерошенному, не совсем проснувшемуся Вольфу Бернхардту удивляться было некогда. Он думал, как послать ответное сообщение, как сделать это поскорее, прежде чем существа с мрачным названием «харонцы» успеют вмешаться. Но связь со «Святым Антонием» — дело непростое, хотя характеристики лазерного передатчика для трансляции информации на Солнечную систему передал все тот же зонд. Солнечная система делилась с Землей всеми своими знаниями, и Земля должна была ответить тем же. «Святой Антоний» вел передачу на Землю постоянно на всех частотах, но обратно, в Солнечную систему, мог отправлять лишь трехсекундные импульсы каждые две с небольшим минуты.

А сколько зонду осталось жить? Неизвестно. Значит, нужно действовать очень быстро, отбирая для передачи важнейшие сведения.

Вольф сгорбился в кресле и невидящим взглядом уставился на экраны дисплея. «Думай. Проснись и сосредоточься». Кто-то поставил ему на стол чашку кофе, и он, не глядя, кивнул в знак благодарности.

Ну ладно. Допустим, противник уничтожит зонд через пять минут и у них в запасе один-единственный сеанс связи. Что прежде всего нужно знать Солнечной системе? Черт возьми, это очевидно.

О Сфере. Все буквально и фигурально вертится вокруг Сферы. Нет, за пять минут толкового объяснения не составишь. Тогда в первую очередь вопросы помельче. Просто все, что известно о новом мире. Подряд. Как Бог на душу положит. А он пока займется составлением главного послания.

Вольф нажал кнопку на пульте связи.

— Тодд, разыщите все научные отчеты, сделанные после Большого Скачка, и начните передавать их на «Святой Антоний». Пометьте эти сведения как второстепенные. Сведения первостепенной важности я пошлю через несколько минут сам.

Вольф выдвинул клавиатуру. С чего начнем?

«Земля уцелела, — продиктовал он в микрофон. — Нас захватили в плен и поместили в огромную искусственную мультизвездную систему, в которой господствует Сфера Дайсона. На здешнем небе почти не видны звезды, находящиеся за пределами Мультисистемы. Вероятно, их заслоняет пылевая завеса. Попытки обнаружить Солнце пока безуспешны, местоположение Земли по отношению к Солнечной системе неизвестно. Минимальное расстояние до Солнечной системы мы можем оценить, исходя из того, что здешняя удивительная звездная система никогда с Земли не наблюдалась. Это несколько сотен световых лет, но, возможно, гораздо больше. Мы не знаем, кто похитил Землю. Мы также не знаем цели этого похищения…»



Приготовления еще не закончены. Похищенная планета до сих пор подвергается случайным опасностям и мелкому риску.

Вот и сейчас через червоточину проник предмет крупного размера. Время от времени из червоточины вываливались обломки, но этот был опаснее других, потому что на скорости двигался прямо к новой планете. И хотя осколок не мог принести ей значительного вреда, Сфера не привыкла рисковать.

Рядом находилась другая планета. Сфера связалась с Кольцом, охраняющим ближайшую планету, и приказала осуществить перехват. Почти тотчас же навстречу пришельцу устремился с орбиты Пастух.

Происходило что-то не совсем понятное. Чуть раньше от похищенной планеты отделился какой-то предмет и отправился по направлению к ее соседке, уступившей сейчас одного из своих Пастухов.

Впрочем, все это мелочи. Пастухи не дремлют и, если понадобится, планету защитят.

Сейчас огромная опасность угрожает самой Сфере. Чтобы предотвратить несчастье, важен каждый миг.

Да, каждый миг. Сфера отправила еще одно послание Дирижеру новой системы, прося его поторопиться.



Новость о появлении «Святого Антония» поступила на «Терра Нову», как раз когда Диана Стайгер отправилась отдыхать в каюту. Передаваемую зондом информацию нужно было заложить в компьютер, а уж тогда научный персонал будет спокойно ее переваривать.

Диана поручила эту работу своим подчиненным.

Лучше всего Диане Стайгер спалось в невесомости, она привыкла к этому за долгие годы пилотской работы. Запуск корабля потребовал много сил, и Диана чувствовала глубокую усталость. Она заснула, едва оказалась в постели.

Диана не знала, сколько прошло времени — пять часов или пять секунд, когда над ее койкой внезапно зазвенел звонок, и она проснулась. Нащупала незнакомые кнопки, зажгла свет и включила внутреннюю связь.

— Стайгер слушает.

— Мэм, это Леклерк. — Загорелся крошечный экран, на нем показалось серьезное юное лицо Леклерка. — Простите, что беспокою вас, но мне кажется, это важно. На табло радара появилась какая-то цель. Летит из района ОРИ по направлению к Земле.

Диана моргнула и резко села в постели.

— Откуда? Повторите.

— Простите, мэм. Я имею в виду один из радиоисточников, вращающихся вокруг Цели № 1. Один из них только что сошел с орбиты и ринулся к Земле. С невероятным ускорением, по меньшей мере 30 «g», правда, потом оно прекратилось. Подождите-ка, компьютер показывает точную траекторию. Теперь мне ясно: радиоисточник идет на перехват «Святого Антония». Посмотрите сами.

Лицо Леклерка исчезло, на экране возникла кривая траектории.

Диана вгляделась в нее и выругалась.

— О черт! Кончен бал. Сколько времени осталось до перехвата?

— Сорок восемь часов четыре минуты плюс-минус несколько секунд.

— На каком расстоянии от нас пройдет этот радиоизлучатель?

— Судя по теперешней траектории, меньше чем в десяти тысячах километров.

В голову Диане пришла неожиданная мысль.

— Погоди-ка. Я приказывала только регистрировать сигналы. Как же вы на таком расстоянии наблюдаете за радиоизлучателем?

— Трудно было бы не наблюдать, мэм. Эти проклятые штуки так и сверкают в радиочастотах. Мощность страшная. Они забивают все естественные радиоисточники.

— Ладно. Проверьте, знает ли Земля о том, что происходит, пусть используют эти сорок восемь часов. Есть какие-нибудь соображения насчет того, почему эти ОРИ не погнались за нами?

— Нет, мэм. Может, они просто ждут, пока мы подлетим поближе?

— Не очень утешительно. Спасибо, Леклерк. Правильно сделали, что разбудили меня. Следите за обстановкой.

Как будто человек способен уследить за тем, что творится в таком месте, как Мультисистема.


19. Кроличья нора | Кольцо Харона | 21. Цепь мышления