home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 7

Да, без сомнения, взрослые – очень, очень странный народ.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц»

Махмуд Каримов настолько вжился в роль аристократа, что сам почти поверил в свое графско-княжеское происхождение.

– Вах, вах! Мала нас, настоящих дваран, асталас! – громко рассуждал он, сокрушенно покачивая головой. – Всэх камунисты ызвалы! А ых паршивыы патомки нароват заграбастат нашэ фамилноэ дастаяныэ! Ны стыда ны совэсты!

– Вэрна гаворыш! – поддакнул Абдул Икрамов, специализирующийся на перепродаже огурцов. – Савсэм обнаглэли! Мой прэдок гэнэрал Лорис-Мэликов[18] за ных кров пролывал! – Икрамов также являлся стопроцентным азербайджанцем, но не бакинским, а деревенским. Позавидовав неуклонно возрастающему авторитету Махмуда, Абдул поспешил записаться в «дворяне», однако Каримов конкуренции не терпел.

– Самазванэц! – загремел он. – Прымазалса! Эта агэнт гарадских властэй! Хочэт запудрыт нам мазгы! Увэсти в сторана от сакровищ! Бэй самазванца! Бэй прэдатэль!

Махмуд точно рассчитал удар. Возмущенные торговцы моментально повалили незадачливого Абдула на землю и сплясали на нем национальный танец. Затем удовлетворенная местью процессия двинулась дальше, а несостоявшийся «Лорис-Меликов» остался валяться на обочине, плача и пуская носом кровавые пузыри. Данное происшествие в корне пресекло другую попытку затесаться в ряды титулованных особ. Толстый, пучеглазый Вагиф Сулейманов, подумывавший заделаться ни больше ни меньше как потомком легендарной грузинской царицы Тамары и уже открывший рот, готовясь произнести «тронную речь», увидев печальную участь Икрамова, вовремя прикусил язык. «Шайтан с ним, с происхождением! – решил благоразумный Вагиф. – Здоровье дороже!»

Наконец кавказцы прибыли к ближайшему выезду из города, где посреди дороги зияла огромная яма, напоминающая воронку от авиабомбы.

– Здэс, – объявил несколько растерянный Каримов, не представлявший, что делать дальше.

– Гдэ – здэс?! Пакажы! – потребовали азербайджанцы, окружая лже-Багратиона. – Мы ничэго не выдым! Может, ты нас абманул, а?! Скатына!

Не миновать бы Махмуду жестокой расправы, но тут на помощь Каримову пришел его величество случай. Воя сиренами и вращая мигалками, к яме подкатили две красные АЦ[19].

Пожарные сноровисто раскатали рукава[20] и направили на кавказцев «стволы»[21].

– А ну, разойдись! – властно распорядился капитан Озеров, начальник лозовской пожарной части. – Нечего тут бузить! Я кому сказал!

– Праызвол! Национальный дыскрыминацый! – умело направил гнев соплеменников в другое русло хитрый Каримов. – Вах, вах. Шавынызм!

Кавказцы возбужденно загомонили, ругая Озерова последними словами и утверждая, будто все они до единого состояли в интимных отношениях с «ыго мама».

– Оборзели, чурки! – рассердился капитан, глубоко чтивший память покойной матушки. – Эй, ребята! Сполосните-ка чернозадых!

Тугие струи воды разметали охочих до бриллиантов торгашей, остудили горячий южный темперамент и обратили в паническое бегство тех азербайджанцев, кого не смыло в яму.

– Покупайся, родимый, покупайся! – ехидно посоветовал Озеров Махмуду, барахтавшемуся в грязной луже на дне воронки. – Тебе полезно. Впредь вежливее будешь!.. Инцидент исчерпан. По коням, хлопцы! – жизнерадостно скомандовал он подчиненным.


* * * | Бриллиантовый психоз | * * *