home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


КОММЕНТАРИИ

К стр. #.

[#] На самом деле А. Н. Куропаткин отличался незаурядной личной храбростью и пользовался большой любовью солдат. Относительно первого приведем оценку выдающегося советского историка П. А. Зайончковского: «О храбрости Куропаткина свидетельствует его поведение не только на Русско-турецкой войне, но и в период военных действий с Японией, когда он являлся главнокомандующим. По многочисленным свидетельствам, его наблюдательный пункт всегда находился по крайней мере в зоне артиллерийского огня. Один из его штабных офицеров капитан Генерального штаба Б. В. Геруа рассказывает об одном эпизоде, произошедшем во время боев на реке Шахэ в конце сентября 1904 г. „В последние дни операции нажим японцев в центре привел было к неустойчивости на фронте одного полка. Тогда Куропаткин двинул в угрожаемом направлении свежий полк из оставшегося небольшого резерва и сам, спешившись, лично повел этот полк вперед. Вечерело. На фоне потухавших красок силуэт фигуры Куропаткина неторопливо покачивался на слегка согнутых, немолодых ногах, cтупавших по кочкам и жестким торчкам стеблей убранного гаоляна. Посвистывали ружейные пули и рвались то шрапнели над головой, то так называемые „шиймозы“ (гранаты) по полю, поднимая клубы черного дыма и земли. Невольно на память приходило описание Львом Толстым в „Войне и мире“ Шенграбенского сражения и то место в нем, где картинно изображен Багратион, ведущий по пахоте пехотный полк в атаку „...““ (Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX – XX столетий. М. , 1973. С. 70).

Что касается любви солдат к А. Н. Куропаткину, то А. А. Игнатьев описывает в своих воспоминаниях такой случай: вскоре после отстранения Куропаткина с поста главнокомандующего (он был отстранен 3 марта 1905 г. после неудачного сражения под Мукденом) в г. Гунчжулине, где находился в то время Игнатьев, разнеслась весть, что через город проследует поезд Куропаткина. Офицеры стали обсуждать, следует ли им идти приветствовать опального сановника. Но солдаты дружно устремились к вокзалу навстречу поезду. Далее Игнатьев отмечает «громкое, дружное, неподдельное „ура“ солдатской массы», провожавшее поезд. (Игнатьев А. А. 50 лет в строю. М. , 1948. С. 276).

К стр ##.

[#] Это второе издание. Первое вышло в 1919 г. в Омске, когда П. Ф. Рябиков служил у Колчака. Второе издание отличается от первого тем, что в нем отсутствует критика разведки и контрразведки «красных» (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Например, в своих воспоминаниях А. А. Игнатьев, рассказывая историю агента-двойника Х.М. Гидиса, сообщает, что тот был разоблачен японской контрразведкой, арестован и казнен. Игнатьев даже приводит текст его предсмертного письма. Работая в фондах ЦГВИА над составлением сборника документов о русской разведке в период Русско-японской войны, автор данной монографии обнаружил целый комплекс документов по делу Гидиса. На самом деле Гидис был арестован русскойконтрразведкой и до окончания войны находился в русской тюрьме. Он благополучно остался жив и после войны был отпущен на свободу (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Правда, по словам советского историка Б. А. Романова, «Германия усвоила себе политику „сверхдружественного“ нейтралитета, фактически обращавшую ее в единственную союзницу царя, готовую подстрекнуть Николая II и против Японии, и против Англии, и дипломатически бить по франко-русскому союзу» (Романов Б. А. Очерки дипломатической истории Русско-японской войны. М. – Л. , 1947. С. 312).

К стр. ##.

[#] В период Русско-японской войны большинство дел из общего количества рассматривалось в частных присутствиях (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66994. Л. 190—192, 197; Д. 66991. Л. 251 (цифровые данные). Это объяснялось тем, что в начале XX века в военном ведомстве России наряду с сепаратизмом военных округов и децентрализацией важнейших вопросов управления имела место чрезмерная централизация решения хозяйственных вопросов, что объяснялось нищенским бюджетом и режимом строжайшей экономии, которого были вынуждены придерживаться руководители Военного министерства. Даже самые незначительные дела, связанные с расходованием денежных средств, проходили множество инстанций и подлежали обязательному рассмотрению в Военном совете министерства. Например, в 1904 г. там обсуждались помимо прочих такие вопросы: «Об отпуске Брянскому арсеналу денег на покупку двух рабочих лошадей»; «Об ассигновании 110 рублей на уплату вознаграждения лицам, охранявшим дрова, оставшиеся от курских маневров», «О включении в штат Георгиевского кавалерийского склада одной рабочей лошади взамен одной пары волов» и т. д. (ЦГВИА. Ф. 831. ОП. 1. Д. 939. Л. 23—25, 91—92; Д. 942. Л. 416).

К стр. ##.

[#] А. Ф. Редигер дает ему такую характеристику: «Кузьмин-Короваев был человек прекрасный и очень симпатичный, но мало пригодный для своей должности. Средних способностей, медлительный и мелочный, он и докладывал ужасающе медленно» (ЦГВИА. Ф. 280. ОП. 1. Д. 4. Л. 49).

К стр. ##.

[#] В. М. Павлову А. Ф. Редигер давал в своих воспоминаниях блестящую характеристику: «Павлов – отличный знаток своего дела, чрезвычайно требовательный, уважаемый за его справедливость и сам отличный работник» (ЦГВИА. Ф. 280. ОП. 1. Д. 4. Л. 60).

[#] С началом Русско-японской войны были созданы местные военно-судебные органы на Дальнем Востоке, на которые легла вся тяжесть работы в действующей армии. Сперва это были Кассационное присутствие и суд Маньчжурской армии, а также лица, заведовавшие военно-судной частью в войсках. Разделение маньчжурских войск на три армии привело к необходимости новой организации военно-судебных учреждений на Дальнем Востоке. В конечном счете она оформилась в следующем виде: 1) Кассационное присутствие. 2) Три суда трех армий. 3) Лица, заведовавшие военно-судной частью в войсках. В начале 1905 года был образован Суд тыла войск Дальнего Востока. Произошли также некоторые дополнения в судебной структуре смежного с театром войны Сибирского военного округа. Военно-судебные учреждения действующей армии рассматривали дела японских агентов, а также преступников и мародеров из числа русских военнослужащих.

За весь период войны судами на Дальнем Востоке были приговорены к смертной казни 34 человека, в том числе 1 офицер, 8 солдат, 16 китайцев, 4 японских шпиона и 5 каторжников на острове Сахалин (Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1904 г. СПб., 1906. С. 118—119).

Уголовными преступлениями в войсках внутри империи в описываемый период занимались военно-судные управления военных округов. В 1904 г. ими были рассмотрены дела о 18 лицах, из них 6 человек приговорены к смерти, однако помилованы императором и сосланы на каторгу без срока.

Революция 1905 г. значительно увеличила объем работы военно-окружных судов. Во многих местностях было введено «Положение усиленной охраны», которое повлекло за собой передачу военным судам многих дел о гражданских лицах. Из сведений, поступивших в ГВСУ, видно, что в 1905 г. в военно-окружных судах находились 165 таких дел.

Что касается преступлений в войсках, то в 1905 г. на основании высочайше утвержденного «Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» военно-окружными судами были рассмотрены дела о 284 лицах, из которых 22 были приговорены к повешению, а 119—к каторжным работам. Остальных подсудимых приговорили к отправке в дисциплинарные батальоны и в исправительные арестантские отделения, а также к ссылке на поселение. Некоторые из подсудимых были оправданы из-за недоказанности обвинения. Помимо этого отделением Сибирского военно-окружного суда в Иркутске были рассмотрены 23 дела, по которым последовали 15 смертных приговоров, но все они были заменены отправкой на каторгу. Петербургскому военно-окружному суду был передан по личному распоряжению императора некий финн Прокоппе. Он был приговорен к смерти, но помилован императором и сослан на каторгу без срока. Петербургским военно-окружным судом было также рассмотрено дело о трех членах боевой организации эсеров, которые были приговорены судом к каторжным работам: один – на 11 лет и двое других – на 7 (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 123).

В период Русско-японской войны само Главное военно-судное управление рассматривало только особо важные дела о государственных преступлениях, шпионаже и т.п. Для этого еще в начале 1904 г. (Положение Военного совета от 27 ноября 1903 г., утвержденное императором 31 января 1904 г.) при ГВСУ было учреждено особое отделение в составе 3 чинов. В его функции входила также выработка мер по ограждению войск от политической пропаганды. В 1904 г. в ГВСУ поступило 164 дела о государственных преступлениях, но из них было рассмотрено только 36 дел, а по остальным лишь дано заключение. В 1905 г. на рассмотрение в ГВСУ поступило 185 дел, но из них 52 было прекращено в силу именного высочайшего указа от 21 октября 1905 г. (ЦГВИА. Ф. 831. ОП. 1. Д. 946. Л. 103—104; ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 123; «Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за 1904 г.» СПб., 1905. С. 116—117).

Кроме того, в ГВСУ в 1904—1905 гг. велись работы по пересмотру военно-уголовного законодательства. С этой целью при управлении была создана специальная комиссия под руководством действительного тайного советника С. А. Быкова. В ее работе использовались военно-уголовные законодательства ряда иностранных государств. Заседания комиссии начались 24 декабря 1904 г. Были отменены, в частности, телесные наказания в армии и на флоте и изменен порядок перевода нижних чинов в разряд штрафованных; разработан проект установления в дисциплинарном уставе точных правил увольнения от службы не соответствующих должности или воинскому званию генералов и штаб-офицеров и т. д. (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 4. Л. 48; Д. 66991. Л. 120; «Всеподданнейший доклад по Военному министерству за 1904 г.» СПб., 1905. С. 68—69).

К стр. 43.

[#] По мнению А. Ф. Редигера, «Великий князь „...“ был явно не на своем месте, так как отличался чрезмерной мягкостью и слабохарактерностью „...“ Однако права его были настолько широки, что он почти все вопросы решал сам, а за военным министром оставалось лишь утверждение новых программ (случай редкий), назначение высших лиц, разрешение льгот при приеме и т.п.» (ЦГВИА. Ф. 280. ОП. 1. Д. 4. Л. 48).

[#] Механизм был таков: Главное управление казачьих войск обращалось с письменным запросом в Военный совет, а тот, рассмотрев документ, давал указания соответствующим главкам. Это бывало очень редко, так как в описываемый период казачьи войска сами занимались своим снабжением за счет войсковых капиталов.

Кроме того, в период Русско-японской войны, как и в предшествующие годы, ГУКВ занималось вопросами гражданского управления казачьих войск, развитием сельского хозяйства в казацких областях, развитием там народного образования и т. д. Продолжались работы по улучшению медицинской части в казачьих войсках. В 1904 г. при содействии Главного управления казачьих войск был создан ряд новых начальных и средних учебных заведений для казаков. В 1905 г. осуществлен ряд мер по улучшению быта нижних чинов казачьих войск: введено ежедневное чайное довольствие, увеличено жалованье, улучшено снабжение продуктами питания и т. д. Управление также руководило перевооружением казачьих частей пиками нового образца, которое началось еще в 1903 г. и продолжалось в течение всей войны, по мере изготовления пик Сестрорецким оружейным заводом. В 1905 г. под руководством ГУКВ проводилась мобилизация строевых казачьих частей для замены внутри империи регулярных войск, отправляемых на Дальний Восток, а также для подавления народных волнений. Кроме того, для борьбы с беспорядками были сформированы особые вольнонаемные конно-полицейские казачьи команды (ЦГВИА. Ф. ВУА. Д. 2793. Л. 2об. – 189об.; ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 138, 221—228; «всеподданнейший доклад по Военному министерству за 1904 г.» СПб., 1905. С. 113—123).

[#] По данным Военного министерства, с начала революции и по 1 декабря 1905 г. было 2699 случаев привлечения войск для подавления «беспорядков и волнений». Всего было командировано 15 297 рот, 3665 эскадронов и казачьих сотен, 154 частные команды, 10 конвойных команд, 5 охотничьих команд, 10 местных команд, 224 орудия, 124 пулемета и отдельными командами еще 83 885 солдат. Войска применили оружие в 191 случае, причем были убиты 1 офицер и 17 солдат, ранены – 2 офицера и 176 солдат, «ушиблены» – 11 офицеров и 130 солдат. По высочайшему повелению в различные районы империи командирован ряд генералов (в том числе В. В. Сахаров, после отстранения его с поста военного министра) «для расследования причин беспорядков и принятия мер к немедленному их прекращению». Крепость Кронштадт объявлена на военном положении, а крепости Севастополь и Кушка – на осадном. Было признано необходимым предоставить комендантам всех крепостей империи более широкие полномочия, что и было сделано высочайше утвержденным положением Военного совета (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 102—104).

Привлечение регулярных войск для подавления беспорядков не вызвало особого воодушевления в военных кругах. В данном случае весьма характерно мнение генерала А. Н. Куропаткина: « „...“чинов армии вместо занятий военным делом привлекают чуть ли не к постоянной полицейской службе, к подавлению разных беспорядков, и не только военных бунтов, где без содействия верных войск нельзя, но и в таких случаях, где должны справиться полиция и жандармы. Офицеров привлекают к деятельности в полевых судах по осуждению, расстрелу и вешанию политических и иных преступников. Такая деятельность армии вызывает возбуждение против нее населения, а в армии, несущей жертвы убитыми и ранеными, озлобление не только против тех, которые стреляют в солдат, но и против офицеров, которые заставляют солдат стрелять по гражданам. В результате дисциплина расшатывается» (Куропаткин А. Н. Итоги войны. Берлин, 1909. С. 470).

К стр. ##.

[#] Солдат получал 1 руб. 10 коп. в год. (Романов Б. А. Очерки дипломатической истории Русско-японской войны. М. – Л. , 1947. С. 320).

К стр. ##.

[#]Вопреки бытовавшему в либеральных кругах мнению, аппарат Военного министерства обходился недорого, в частности, в 4,3 раза дешевле, чем аппарат Министерства финансов, и в 5,3 раза дешевле, чем аппарат МВД (Отчет Государственного контроля за 1904 г. СПб., 1905. С. 12 (подсчет автора).

К стр. ##.

[#] Юнкерские училища начали постепенно передаваться ГУВУЗу только начиная с 1909 г. (И. Д. )

К стр. ##

[#] К сожалению, привести цифры по министерству в целом не представляется возможным, поскольку Своды штатов за 1903—1905 годы отсутствуют, а в фондах ЦГВИА сведения о штатах отдельных управлений за этот период сохранились неполностью (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] 1) Управление 1-го генерал-квартирмейстера.Все основные начальники (управления и отделов) остались на своих местах. Вместе с тем внутри отделов произошли значительные кадровые перестановки. Общее число сотрудников управления снизилось с 34 до 31 человека.

2) Управление 2-го генерал-квартирмейстера.Сменился начальник управления. Заменен начальник 1-го отдела, в ведении которого находилась разведка. Внутри самого отдела заменена большая часть сотрудников, и произошли значительные структурные изменения. Во 2-м отделе (мобилизационном) начальник остался на месте, и сам отдел подвергся гораздо меньшим изменениям, но и там имели место некоторые кадровые замены. Общее число сотрудников управления к февралю 1905 г. снизилось по сравнению с январем 1904 г. с 55 до 52 человек.

3) Управление дежурного генерала.Раньше это управление возглавлял П. А. Фролов, который стал в начале войны и.о. начальника Главного штаба. Его место занял бывший начальник 1-го отдела генерал-майор А. А. Мышлаевский. Создан ряд новых должностей. Произошли некоторые структурные изменения и кадровые перестановки, но большая часть сотрудников осталась на своих местах. Общее число сотрудников управления увеличилось к февралю 1905 г. по сравнению с январем 1904 г. с 75 до 80 человек.

4) Канцелярия Главного штаба.Правитель канцелярии тот же, что и раньше. Как и в других частях Главного штаба, происходят кадровые и структурные изменения. Общее число сотрудников по сравнению с январем 1904 г. к февралю 1905 г. уменьшилось с 30 до 27 человек.

5) Военная типография.Все по-прежнему. Только заменен один человек. Количество сотрудников прежнее (6 человек).

6) Книжный и географический магазины изданий Главного штаба.Изменений нет, личный состав прежний – 3 человека.

7) Делопроизводство по рассмотрению просьб, подаваемых на имя военного министра.Изменений нет. Личный состав прежний (3 чел.).

8) Управление военных сообщений.Начальник управления прежний. В управлении произошли некоторые структурные изменения и кадровые замены. В 1-м отделе (административном) – незначительные, а во 2-м (мобилизационном) заменено больше половины сотрудников. Общее число сотрудников возросло с 32 до 38 человек.

9) Военно-топографическое управление.Начальник прежний. Заменены некоторые сотрудники. Общее количество снизилось с 54 до 53 человек. Кроме того, снизилось с 71 до 62 человек число офицеров корпуса военных топографов и классных военных топографов, состоящих при управлении для астрономических, картографических и чертежных работ.

10) Комитет Главного штаба.Практически без изменений (добавлен только один генерал по штату и убран один сверх штата). Личный состав прежний – 17 человек.

11) Хозяйственный комитет.Некоторые кадровые изменения. Количество сотрудников увеличилось с 13 до 14 человек.

12) Редакция журнала «Военный сборник» и газеты «Русский инвалид».Главный редактор – новый, остальные сотрудники на месте. Количество прежнее – 5 человек.

13) Военно-историческая комиссия.Начальник прежний. Заменены 2 сотрудника. Общее количество без изменений – 7 человек.

14) Создан «Особый отдел по сбору сведений об убитых и раненых в войну с Японией», а также «Комиссия по эвакуации больных и раненых с Дальнего Востока».

15) Количество лиц, состоящих при Главном штабе сверх штата,снизилось с 4 до 3 человек.

16) Академия Генерального штаба.Начальник новый. Незначительные кадровые перестановки. Личный состав преподавателей снизился с 41 до 38 человек.

17) Военно-топографическое училище.Начальник прежний. Перестановки небольшие. Число сотрудников без изменения – 11 человек.

18) Фельдъегерский корпус.Начальник новый. Число сотрудников снизилось с 43 до 41 человека (Списки чинов Главного штаба за 1904 и 1905 гг.).

Несколько слов о структурных изменениях внутри отделов Главного штаба. Они носили частный характер (типа: введена должность столоначальника, упразднена должность столоначальника и т.п.) и их нельзя назвать перестройкой аппарата Главного штаба на военные рельсы. Это типичные «аппаратные игры», и лишь некоторые изменения действительно соответствовали потребностям военного времени. Например, в состав 1-го (административного) отдела Управления военных сообщений передано бывшее ранее независимым Отделение по заведованию железнодорожными войсками, а во 2-м (мобилизационном) отделе создано новое отделение в составе 3 человек (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Комиссия не имела возможности руководить эвакуацией через своих членов на местах и управляла исключительно путем переписки. Кроме того, в мирное время не были подготовлены кадры эвакуационной комиссии, и в результате в ее состав вошли случайные люди, совершенно незнакомые с подобной работой, что отразилось соответствующим образом на результатах деятельности комиссии (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 65343. Ч. 1. Л. (без №).

К стр. ##.

[#] С 30 ноября 1904 по 1 января 1906 г. Главный крепостной комитет провел 114 заседаний. Всего за это время было рассмотрено 85 дел.

В том числе: 1) Выяснение боевой готовности и мер по ее повышению в случае войны в крепостях Либаве, Свеаборге, Кронштадте, Выборге, Михайловской, Каро, Кушке, Севастополе и Усть-Двинске; 2) Разработка руководящих оснований для составления табелей вооружения сухопутных крепостей; 3) Составление правил для определения и утверждения границ крепостных районов; 4) Разработка правил для изготовления, хранения и использования секретных планов, карт и чертежей; 5) Определение величины гарнизонов крепостей и снабжение их и т. д. (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 213).

К стр. ##.

[#] Докладная записка Енгалычева датирована 14 мая 1904 г. Совет государственной обороны создан 6 июня 1905 г., а приказ об учреждении Главного управления Генерального штаба вышел 10 июня 1905 г. (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] СГО просуществовал до августа 1909 г. (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Например, чрезмерная бюрократизация решения хозяйственных вопросов, которые все без исключения подлежали обязательному обсуждению в Военном совете министерства; утечка квалифицированных кадров; недостаток штатных мест при возросшей объеме работы и т. д. (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] А. Ф. Редигер писал в своих воспоминаниях, что Куропаткин никогда не доверял Сахарову и в свое время сделал все от него зависящее, чтобы тот не был назначен военным министром (ЦГВИА. Ф. 280. ОП. 1. Д. 4. Л. 1). Сахаров, в свою очередь, до самого окончания войны все неудачи на фронте объяснял исключительно ошибками Куропаткина. (ЦГВИА. Ф. 165. ОП. 1. Д. 1946. (Письмо А. Н. Куропаткина Николаю II. Приложение к дневнику № 24).

К стр. ##.

[#] В описываемый период разведотделения военных округов создавались лишь на время войны, а в мирное время их функции выполняли, помимо основных обязанностей, отчетные отделения. Специальные разведотделения, функционирующие и в мирное время, были созданы в штабах военных округов только в 1906 г. (И. Д. ).

[#] Военным агентам (или военным атташе) назывался официальный представитель армии за рубежом. Военные агенты появились впервые в 1810 г., когда русский военный министр Барклай де Толли командировал в европейские страны для помощи дипломатам офицеров, которых временно назначали на различные дипломатические должности. Эти офицеры оказали русской разведке неоценимые услуги. Особенно отличился полковник граф А. И. Чернышев (будущий военный министр), командированный в Париж. Незадолго до начала войны он доставил в Петербург полный план нападения Наполеона на Россию.

После разгрома Наполеона прекрасная идея Барклая де Толли была временно забыта и возродилась только в конце 1-й половины XIX века в связи с очередным осложнением политической обстановки в Европе, повлекшим за собой активизацию деятельности российских спецслужб.

Военный министр А. И. Чернышев вспомнил свой опыт разведчика и прикрепил к дипломатическим миссиям офицеров Генерального штаба. Формально они считались официальными представителями армии за рубежом. Подобный способ разведки оказался настолько эффективен, что его незамедлительно взяли на вооружение почти все европейские государства. Естественно, ни для кого не являлось секретом, что офицеры-представители (которых со временем стали называть военными агентами или атташе) занимаются главным образом разведкой. Вместе с тем главы государств и руководители военных ведомств понимали: если они выдворят за пределы страны иностранных военных агентов, то их собственных агентов незамедлительно постигнет та же участь. В результате правительства были вынуждены пойти на компромисс, и в 1864 г. со всеобщего согласия военные агенты получили официальный статус. Они числились теперь в составе дипломатического корпуса и пользовались всеми его правами: экстерриториальности, дипломатической неприкосновенности и т. д.

Военный атташе внимательно изучал армию страны, где находился, наблюдая за маневрами, учениями, парадами и общаясь с отдельными ее представителями. Кроме того, он следил за военной литературой, прессой, а по-возможности пользовался услугами тайных агентов-осведомителей. Однако согласно установившимся международным обычаям, военный агент, уличенный в контактах с тайной агентурой, немедленно выдворялся за пределы страны (Деревянко И. В. Щупальца спрута. Спецоперации разведки и контрразведки Российской империи. М. , 2004. С. 7-11).

К стр. ##.

[#] Функции резидентов в это время выполняли в основном военные агенты, дипломаты, чиновники Министерства финансов и морские атташе (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Работа центральных органов разведки всегда делилась на две основные части: руководство сбором сведений и их обработка. Совмещение того и другого в одном органе вызывало путаницу и снижало эффективность работы. После Русско-японской войны эти функции были резко разграничены и переданы каждая специальному органу. Теперь вербовкой агентуры и контролем за ее деятельностью занималось «особое» (или разведывательное) делопроизводство Главного управления Генерального штаба и обработкой информации – специальное статистическое делопроизводство. В 1906 г. при штабах военных округов создаются разведывательные отделения, независимые от отчетных. Наметились определенные улучшения и в подготовке агентуры, причем в первую очередь на Дальнем Востоке. В начале 1906 г. в Приамурском военном округе была организована школа разведчиков, готовившая кадры тайных агентов из числа китайцев. В Николаевской академии Генерального штаба ввели курс лекций по истории и теории военного шпионажа. Его читал генерал-майор В. Н. Клембовский, автор изданного в 1911 г. в Петербурге учебного пособия по тайной разведке. В Главном управлении Генерального штаба была разработана общая программа развития разведывательной службы в стране. В ней четко определялись задачи разведки отделений военных округов, в функции которых входило детальное изучение конкретных иностранных государств. Главное управление объединяло их деятельность и дополняло ее сведениями своей агентуры, расположенной в столицах и главных военных центрах зарубежных стран. В целях обмена опытом и дальнейшего улучшения организации военных спецслужб в 1908—1910 годах созывались съезды старших адъютантов разведывательных отделений штабов военных округов. На них был выработан целый ряд методологических и организационных принципов работы разведывательных органов. В результате указанных мер организация русской разведки значительно улучшилась, и в период Первой мировой войны она работала на достаточно высоком профессиональном уровне (Деревянко И. В. Щупальца спрута. Спецоперации разведки и контрразведки Российской империи. М. , 2004. С. 15—20).

[#] Сотрудник разведотделения австрийского Генерального штаба майор (впоследствии полковник) Альфред Редль был завербован русской разведкой в 1902 г. В списках агентуры отчетного отделения штаба Варшавского военного округа он значился под агентурным псевдонимом Никон Ницетас. Этот человек, считавшийся восходящей звездой австрийского Генерального штаба, вплоть до самого разоблачения был кумиром австрийских разведчиков. Составленная Редлем инструкция «Советы по раскрытию шпионажа» долгие годы служила им настольной книгой. Редль переправлял русским секретную информацию и сдавал наиболее опасных агентов, засланных в Россию и другие страны. Занимаемая им должность давала широкие возможности для подобного рода деятельности. Например, как-то раз некий русский полковник продал австрийскому военному атташе в Варшаве план наступления русской армии на Австро-Венгрию и Германию в случае войны. Документ попал прежде всего к Редлю. Он отослал настоящий план в Россию, а взамен подложил в дело фальшивый. Кроме того, он сообщил русской контрразведке о предателе.

Сам Альфред Редль был раскрыт австрийской контрразведкой в 1913 г. и, опасаясь возмездия, покончил с собой. (Деревянко И. В. Щупальца спрута. Спецоперации разведки и контрразведки Российской империи. М. , 2004. С. 130—131).

[#] Гримм Анатолий Николаевич, подполковник, старший адъютант инспекторского отделения штаба Варшавского военного округа с 1896 по 1902 г., работал одновременно на германскую и австрийскую разведки. Свои услуги он предложил им добровольно, из корыстных побуждений. В начале 1902 г. русский агент в Вене (судя по всему, Альфред Редль) сообщил, что в штабе Варшавского военного округа действует опасный австрийский шпион. Агент не знал его настоящей фамилии, но в скором времени передал информацию, которая позволила выйти на след А. Н. Гримма. Он был разоблачен, отдан под суд и сослан на каторгу. (Деревянно И. В. Щупальца спрута. Спецоперации разведки и контрразведки Российской империи. М. , 2004. С. 66—93).

К стр. ##.

[#] Поимкой неприятельских агентов занимались одновременно небольшой отряд жандармов, агенты начальника транспортов маньчжурских армий, разведотделение штаба тыла войск Дальнего Востока, управление КВЖД, штаб Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи, разведотделения армий и штабы частей. Кроме того, контрразведкой занимались люди известного китайского купца Тифонтая, активно сотрудничавшего с русским командованием. Единого координационного центра не было (И. Д. ).

[#] В частности, японцы, помимо агентов-китайцев, широко использовали своих военнослужащих, переодетых в китайское платье, но за всю войну в районе действующей армии было лишь несколько случаев их разоблачения, причем все они имели случайный характер. Приведем один пример. Как-то раз поручик Кобаяси и унтер-офицер Кого, переодевшись китайскими крестьянами и привязав искусственные косы, пробрались через сторожевую линию и почти на 20 верст углубились в расположение русских войск. Ни у кого не вызывая подозрения, они благополучно добрались до деревни Тайсухе. Разоблачили их лишь по чистой случайности. Один из русских солдат шутки ради дернул унтер-офицера Кого за косу, которая, к его великому удивлению, осталась у него в руках. (Клембовский В. Н. Тайные разведки. СПб., 1911. С. 49).

К стр. ##.

[#] Наших военнопленных находилось в Японии к концу войны – 1400 офицеров и 70 000 солдат (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 80).

К стр. ##.

[#] Вот мнение по этому поводу начальника Управления военных сообщений Н. Н. Левашева: «Три четверти успеха кампании зависят от быстроты мобилизации и успеха сосредоточения армий к театру военных действий „...“ Исходя из этого положения, очевидно, что тот орган, на который возлагается столь тяжкая задача, должен быть поставлен настолько самостоятельно, обязанности и права его должны быть настолько велики, чтобы он мог располагать всеми необходимыми средствами; в мирное время – для надлежащей подготовки всей этой сложной работы, а в военное – к проведению ее в жизнь с возможно меньшими трениями. Германия „...“ уже несколько лет назад блестяще разрешила эту задачу „...“ Разрешена она (в Германии. – И. Д. ) следующим образом: учреждена особая должность начальника военных сообщений, подчиненная непосредственно императору, в ведении коего объединены все военные сообщения и все войска к ним относящиеся. Почти одновременно с этим министром путей сообщений был назначен бывший начальник железнодорожного отдела Главного штаба, который, оставаясь в списках Генерального штаба, являлся лицом, тесно связанным с Военным министерством, и таким образом милитаризация железных дорог, столь важная для единства действий обоих министров во время войны, доступна вполне и, несомненно, принесет благие результаты «...» У нас же совместная работа двух министерств держится только на личных «...» отношениях «...» но очевидно, что порядок этот должен быть так или иначе установлен законодательно». (Из докладной записки Н. Н. Левашева и.о. нач. Главного штаба П. А. Фролову от 17 апреля 1905 г.: ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66540. Л. 102об. – 103об.)

К стр. ##.

[#] Впоследствии работа Главного штаба в эти годы вызвала широкую критику общественности и в первую очередь самих военных. Например, один из генералов, воевавших на Дальнем Востоке, писал в газете «Русь»: «В самом начале войны все меры, предпринятые Главным штабом „...“ не имели логической подготовки и связи и представляли собой какую-то общую картину растерянности, бессмысленности и нелогичности» (ЦГВИА. Ф. 89. ОП. 1. Д. 11. (Вырезка из газеты «Русь»). Главнокомандующий А. Н. Куропаткин в письме Николаю II писал: «Главный штаб со случайным начальником Фроловым работал неуспешно и неталантливо» (ЦГВИА. Ф. 165. ОП. 1. Д. 1946 (Приложение к дневнику)).

К стр. ##.

[#] Во время Русско-японской войны выяснилось, что боекомплект должен составлять 1440 снарядов на орудие (И. Д. ).

К стр. ###

[#] Ко времени сражения под Мукденом их число достигло 56, в то время как японцы имели под Мукденом 200 пулеметов. (История военного искусства. М. , 1986. С. 52; Левицкий Н. А. Русско-японская война 1904—1905 гг. М. , 1938. С. 16).

К стр. ###.

[#] Охтинский завод принадлежал артиллерийскому ведомству, и заказы ему Главное инженерное управление делало через посредство Главного артиллерийского управления (И. Д. ).

К стр. ###.

[#] Запрос командования сперва рассматривался в Главном интендантском управлении, затем передавался с соответствующим заключением на рассмотрение в Военный совет, решение которого утверждалось императором (И. Д. ).

К стр. ##.

[#] Полицейские управления выполняли тогда часть функций современных военкоматов (И. Д. ).

К стр. ###.

[#] Из приказа по Военному министерству № 351 за 1900 г.: «Завод военно-врачебных заготовлений Военного министерства имеет назначением заготовлять по нарядам и особым распоряжениям Главного военно-медицинского управления предметы для лечения больных. Заготовляемые заводом предметы назначаются для снабжения ими войск, врачебных заведений военно-сухопутного и морского ведомства, военно-аптечных складов и для удовлетворения по возможности требований гражданского ведомства. Кроме того, заводом заготовляются и отпускаются по положению все предметы ветеринарного довольствия».

К стр. ###.

[#] Другие главные управления начинали заготовку, только получив запрос командования действующей армии (И. Д. ).

К стр. ###.

[#] Данный факт признавало и само Военное министерство. В материалах для «Всеподданнейшего доклада» за 1905 г. читаем: «Минувшая война показала недостаточность снабжения армии всякого рода запасами и предметами вооружения „...“ Запасы эти приходилось заготовлять и отправлять наспех „...“ Новые предметы вооружения и снабжения приходилось заказывать вновь и даже не вполне испытанными отправлять на театр войны» (ЦГВИА. Ф. 1. ОП. 1. Д. 66991. Л. 5—6).


ЗАКЛЮЧЕНИЕ | Военный аппарат России в период войны с Японией (1904 - 1905 гг.) | ПРИЛОЖЕНИЕ 1