home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Вернувшись на К…е шоссе, я немного проехал в глубь области, в полукилометре от поста ГАИ свернул направо и вскоре притормозил у ворот двухэтажного дома с темными окнами. Прямо под объективом двух видеокамер. Спустя пять-шесть секунд ворота со скрежетом раздвинулись, и я загнал машину в распахнутые двери подземного гаража, сразу захлопнувшиеся за нами. В гараже вспыхнул яркий свет, и к джипу приблизился Рябов: усталый, с мешками под глазами, одетый в теплый вязаный свитер.

– Все в порядке? – покосившись на разбитое пулями ветровое стекло, шепнул он.

Я утвердительно кивнул.

– Сколько взяли?

– Двоих. Нохча в багажнике.

– Молодцы! Доставайте пока основного фигуранта, – отойдя к дальней стене помещения, полковник отворил неприметную, выкрашенную под кирпич дверцу, за которой скрывался вход в подвал, и приглашающе махнул рукой. Вместе с Сибирцевым мы извлекли из джипа и развернули ковровый сверток. В ноздри шибанул густой запах свежего дерьма.

– Му-у-у! – жалобно промычал бледный, лихорадочно вздрагивающий Сопунков. – Му-ы? Му-у-а-а?!

Я в ответ выразительно шевельнул дулом «вала». Василий Адамович испуганно умолк. Распутав веревки, мы с Костей схватили его под руки, проволокли метров десять по бетонной, ступенчатой лестнице, затащили в отделанную кафелем комнату с тремя стульями и кушеткой, сорвали со рта скотч и небрежно уронили на пол, под ноги Кириллу Альбертовичу.

– Поаккуратнее, молодые люди. Он должен быть в нормальной физической форме, – назидательно молвил Ильин, достал из портфеля тонометр[25], фонендоскоп[26] и учтиво обратился к Сопункову: – Встаньте, пожалуйста. Разденьтесь до пояса. Мне нужно вас обследовать!

Вежливость нашего эскулапа, а также его миролюбивый тон подействовали на пленника успокаивающе. Он поднялся без посторонней помощи, снял пальто, пиджак, дрожащими пальцами расстегнул пуговицы на рубашке…

– Пойду, гляну на чечена, – сказал между тем Сибирцев. – Как бы не сдох раньше времени. – Костя неторопливо удалился. А я уселся на стул рядом с Рябовым, тяжело облокотился на спинку и прикурил сигарету. Тело болезненно ныло, глаза слезились, хотелось спать. Сказывалась накопленная за последние дни усталость.

– Потерпи, Дима, – заметив мое состояние, посоветовал шеф. – Успеешь еще выспаться! А сейчас, уверен, ты услышишь немало интересного! На, вот, взбодрись. Жена заваривала, – он сунул мне в руки продолговатый, расписанный цветами термос. Благодарно улыбнувшись, я отвинтил крышку и наполнил ее до краев ароматным горячим кофе.

Прошло минут пять.

– Давление в норме, а сердечко не ахти – ритм нарушен, тоны глуховаты. С точным диагнозом затрудняюсь, но может не выдержать. Вплоть до летального исхода, – закончив осмотр Сопункова, заявил Ильин.

– Как долго проживет?! – озаботился начальник отдела.

– Ну-у, полчаса – час. А он очень нужен?

– Не то слово!!! Да я же вам рассказывал…

– Тогда постараюсь поддержать в процессе, – вздохнул судмедэксперт. – Когда будет отключаться – нитроглицерин под язык, к носу – вату с нашатырем. Больше, к сожалению, ничего нет.

– Не надо меня пытать! – поняв их беседу по-своему, трусливо взвизгнул Василий Адамович: – Я сам все расскажу! Чистосердечно!!!

– Заткнись, скотина! Ляг на кушетку и не рыпайся! – грозно рявкнул полковник. – Тебе просто сделают укол. Давайте, Кирилл Альбертович.

В руках Ильина появился «заряженный» пентоналом шприц.

– Расслабьтесь. Это не больно, – мурлыкнул он, накладывая жгут на дряблый бицепс Сопункова.

Через пару минут после введения препарата в вену на лбу Василия Адамовича выступил обильный пот. Глаза закатились. Дыхание сделалось учащенным, прерывистым. Рябов вынул из барсетки блокнот с заранее составленным вопросником.

И уже на тридцатой секунде «беседы» всю мою сонливость как рукой сняло!..


предыдущая глава | Карта смерти | * * *