home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Конец весны


Родители Ласточки хотели как следует отругать свою дочь. Но они были так взволнованы собственным героизмом, тем, что мужественно, лицом к лицу встретились с Полосатым Котом, чтобы спасти свое дитя — что не слишком бранились. И Ласточка-отец сказал Ласточке-матери:

— Мы любим нашу дочь, мы спасли ее.

И Ласточка-мать ответила:

— Мы хорошие родители, мы защитили нашу дочь.

Они смотрели друг на друга, не скрывая взаимного восхищения. Родители категорически запретили Ласточке приближаться к свирепому врагу.

Если уж клятвы молодой ласточки не имели никакой цены, то такие категорические запреты только будили в ней интерес и любопытство. Но не потому, что Синья была одной из тех ласточек, которым достаточно сказать: «Не делай этого!», чтобы они немедленно это сделали. Напротив, нежная и послушная, она очень любила своих родителей. Это была хорошо воспитанная, вежливая и добрая ласточка. Она соглашалась, когда ее убеждали в чем-то хорошем и добром, но никто и никогда не смог бы доказать ей, что поддерживать добрые отношения с Котом — грех или преступление.

И поэтому, опустив свою красивую головку на лепесток розы, который служил ей подушкой, она решила продолжить завтра прерванный разговор:

— Он некрасивый, но симпатичный, — прошептала она, засыпая.

Что касается Полосатого Кота, он тоже думал о Ласточке Синье в ту первую весеннюю ночь, положив голову на подушку. Но нет, как раз подушки-то у него и не было: кроме того, что кот был злой и некрасивый, он был еще и беден, как церковная мышь, и спал не на подушке, а на собственных лапах. Но Кот не страдал из-за отсутствия роскоши, потому что никогда и не знал ее.

Ему не хватало совсем другого: любви, нежности и, иногда… сосисок.

В тот день он вернулся домой поздно.

До самого вечера он бродил по парку не разбирая дороги, рвал когтями кору на деревьях, мяукал какие-то странные мелодии и чувствовал настойчивое желание пуститься в странствие по черепичным крышам, как бывало в далекой юности.

Чудесный аромат земли щекотал ему ноздри, и его большие усы беспокойно двигались. Он чувствовал себя таким молодым, что готов был поиграть с собаками. Он, наверное, так бы и сделал, если бы щенки, испугавшись, не убежали прочь. Желание это настолько выходило за рамки его обычного состояния скуки и равнодушия, что он прошептал самому себе: «Я болен».

Потом пощупал лапой лоб и заключил:

— У меня сильный жар.

А потом, уже ночью, улегшись наконец на старую бархатную тряпку — это и было его постелью — он посмотрел на какой-то цветок и в нем, как в зеркале, увидел огромные глаза Ласточки.

В лихорадочном бреду спустился он к озеру, чтобы напиться, и в водяных бликах он тоже увидел Ласточку, улыбавшуюся ему. Он узнавал ее в каждом листке, в каждой капле росы, в каждом луче заходящего солнца и в каждой тени надвигающейся ночи. И в свете полной луны увидел он Ласточку, одетую в серебро, и промяукал ей свою скорбную песнь. Только глубокой ночью ему удалось наконец заснуть. Он видел сон — впервые за много лет — и сон этот был о Ласточке Синье. Неужели Полосатый Кот, этот общепризнанный злодей, влюбился?

Сейчас, когда он и Ласточка спят, и только Старая Сова бодрствует, позвольте мне пофилософствовать немного. Это — право, повсеместно признанное за рассказчиками историй, и я должен воспользоваться им, хотя бы для того, чтобы не нарушать заведенный порядок.

Я хочу сказать, что есть люди, не верящие в любовь с первого взгляда, другие, напротив, утверждают, что это и есть единственная истинная любовь.

Доводы и тех и других не лишены здравого смысла. Дело в том, что любовь дремлет в сердцах людей, но однажды она пробуждается и расцветает, будь то весной или в разгаре зимы. Правда, весной это гораздо легче, но это уже совершенно другой вопрос, не будем обсуждать его здесь. И вот внезапно, от случайного взгляда другого существа, любовь пробуждается в нашем сердце, и мы будто в первый раз осознаем ее, потому и называется она любовью с первого взгляда.

Вот такой была любовь Полосатого Кота к Ласточке Синье. Но не ждите, что я объясню Вам, что происходит в маленьком, но мужественном сердце Ласточки.

Я не настолько глуп, чтобы считать себя способным постичь сердце женщины, а тем более ласточки.

Подобные размышления, однако, вовсе не волновали Полосатого Кота в ту ночь. По правде говоря, он не считал себя влюбленным. Такая мысль просто не приходила ему в голову. В молодости он страстно влюблялся каждую неделю, в основном по вторникам и охладевая к пятнице, потому что он был очень ленивым котом и оставлял субботу, воскресенье и понедельник для отдыха. Он разбил сердца несчетному количеству кошек всевозможных расцветок, одной серой крольчихе и одной молоденькой лисичке. Но это было так давно, что он не помнил уже ни имен, ни подробностей. Как я уже говорил, он одиноко жил в своем углу, нежась на солнце, наслаждаясь лаской легкого бриза или прохладой летнего вечера.

И вот пришла Весна и нарушила его покой. На следующий день, умываясь, он думал о Ласточке и вспомнил сон, который преследовал его всю ночь: он и Синья обсуждают вопрос о красоте и уродстве. Он усмехнулся: «Просто вчера я был болен», и решил больше не думать о Ласточке. Он отправился в свой любимый уголок, погреться на солнышке на старой бархатной тряпке. Жизнь в парке потекла своим чередом.

А Полосатый Кот лежал, как всегда, вытянувшись, чтобы ласковое весеннее солнце обволакивало все его крупное тело. Но, как ни странно, на этот раз он не закрыл глаза, хотя опыт подсказывал ему, что с закрытыми глазами можно гораздо полнее насладиться солнечным теплом и прохладой бриза.

Тем не менее, в этот второй день Весны глаза его были широко раскрыты и, более того, обращены к тому дереву, где накануне сидела Ласточка Синья.

Когда Кот понял, куда он смотрит, он пришел в бешенство.

Он отвел глаза в сторону и, тихонько насвистывая, попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Он понаблюдал за щенками, бегавшими друг за дружкой (эти идиоты и не способны ни на что другое), посмотрел на деревья, покрывшиеся листвой, и даже на Попугая, читавшего утреннюю молитву.

Попугай стоял, прижав одно крыло к груди и закатив глаза.

Кот, увидев елейное, мистически-отрешенное выражение на его физиономии, не удержался и показал язык. Попугай, напуганный этим жестом, двусмысленным и грозным (а вдруг Кот облизывается?), прервал молитву и поприветствовал Кота:

— Добрый день, дражайший доктор Полосатый Кот. Как здоровьице? Слава богу, хорошее?

Кот не удостоил его ответом. Его глаза опять были прикованы к дереву, на котором вчера сидела Ласточка. И пока он смотрит туда, в надежде увидеть Ласточку, я объясню Вам этот некрасивый жест Кота. Дело в том, что Полосатый Кот не любил лицемеров, а Попугай был само лицемерие.

Сова, которая как свои пять пальцев знала жизнь всех обитателей парка, однажды рассказала Коту, что местре7 Попугай, прикрываясь своей набожностью, никогда не упускал случая порезвиться. Он делал неприличные предложения и маленький Белой Уточке, и Пестрой Курице, и одной голубке, которую обучал катехизису. Даже самой Сове, без малейшего уважения к ее возрасту, он нашептывал непристойности. А этот случай с Голубгаем? О, об этом стоит рассказать.

Однажды у Почтовой Голубки родился странный сын: голубь, говорящий человеческим языком. А ведь Почтовый Голубь (большим умом, кстати, не отличавшийся) постоянно бывал в длительных командировках, разнося корреспонденцию по парку. Официально сын считался его, но Сова утверждала, что тут дело нечисто. Кто, кроме Попугая, говорил человеческим языком? Собаки понимают его, но говорить не могут. Кроме того, Попугай не выходил из дома Голубки в отсутствие мужа под предлогом «морального утешения». К счастью, у Почтового Голубя был хороший характер.

Полосатому Коту не было никакого дела до похождений Попугая. Он никогда не принимал участия и в сплетнях о любовных приключениях Петуха, закоренелого многоженца и магометанина (которому тайно завидовало все мужское население парка), ежедневно пополнявшего свой гарем новой молодкой.

Как голуби, однолюбы по убеждению, так и Черный Селезень, однолюб волею обстоятельств, потому что в парке была только одна утка, те и другие делали вид, что очень возмущены безнравственным поведением Петуха. Комолая Корова тоже не одобряла его поведения, осуждающе качая головой.

Только Полосатый Кот не придавал этому никакого значения. Он не испытывал отвращения к многоженцам. Но он был против лицемеров, таких притворщиков, как Попугай. Поэтому Кот и показал ему язык — оскорбительный и достойный осуждения жест.

Сообщая Вам такие подробности, я надеялся, что в это время к дереву прилетит Ласточка и сядет как раз напротив кота. Но она не прилетела, неблагодарная. И, вернувшись в парк, мы найдем нашего друга, Полосатого Кота, в ином, совсем не радостном расположении духа, столь не похожем на то, в котором мы его оставили. Он утратил беспечный вид и легкость, которую чувствовал накануне, и его большие усы свесились печально и безвольно.

(Опасный признак, если речь идет о Полосатом Коте. Усы были «барометром» его настроения.)

Он опять, в который уже раз, посмотрел на дерево, но не увидел Ласточку. И тут тень этого дерева накрыла его большое тело. Бурые глаза помрачнели. Почему так болит сердце? Ведь вокруг Весна.

И вдруг он поднялся. Зачем? — Этого он и сам не мог объяснить. Может быть, чтобы посмотреть на солнце? Он поднялся и пошел, сам не зная куда. Но вдруг он понял, что ноги — неужели они не слушаются его? — сами принесли его к тому дереву, где жила семья Ласточки (должен сказать, что дерево это росло в противоположном конце парка). Родители Ласточки как раз улетели за пропитанием. Ласточка издали заметила Кота и, улыбаясь, ждала его. Полосатый Кот остановился под деревом и уставился на Ласточку. Только тут он понял, к кому он шел, не отдавая себе в этом отчета. Он взбесился — что я здесь делаю? — и решил немедленно уйти (черт! его лапы будто свинцом налились). А Ласточка звонко прощебетала ему:

— Почему Вы не здороваетесь со мной, плохо воспитанный сеньор?

— Здравствуй, Синья… — едва слышно пробормотал Кот.

— Сеньорита Синья, прошу прощения.

Но тут у него сделалось такое несчастное лицо (он становился еще некрасивее, когда грустил), что Ласточка смягчилась.

— Ну ладно, можешь называть меня Синья, если это тебе больше нравится, а я буду называть тебя… Страшила.

— Я же сказал тебе, что я не страшила.

— Вот это да! Какой самонадеянный! Да ты еще некрасивее, чем показался мне вчера. Рядом с тобой моя крестная мать, Сова, — настоящая красавица.

— В конце концов, что же мне здесь нужно, — думал Полосатый Кот, — эта молодая, едва достигшая совершеннолетия Ласточка не относится ко мне с должным уважением (неужели он хочет, чтобы Ласточка уважала его?) оскорбляет меня, называет уродом. Вот как доверять какой-то молоденькой Ласточке. Неужели она, всего лишь школьница, ученица Попугая, думает, что может вот так разговаривать с ним, серьезным, много повидавшим, считавшим себя выше и образованнее всех остальных обитателей парка и даже, несмотря ни на что, красивым котом?

Он решил уйти и никогда больше не разговаривать с этой дерзкой Ласточкой. (Ах, ноги его, как свинец, словно тонны свинца привязаны к ним).

Он еле выдавил из себя: «Пока…»

— Послушай, ты обиделся? Ты такой самовлюбленный, даже больше, чем некрасивый.

(Какого черта, почему я здесь стою?) Теперь не только ноги не повиновались ему, рот тоже неожиданно расплылся в улыбке, тогда как сам Кот хотел остаться серьезным и суровым. Это какой-то заговор против него, Полосатого Кота.

А Ласточка непрерывно лепетала что-то, милая провинциальная девочка, чья молодость подчинила себе все вокруг:

— Не уходи, не нужно. Я не буду больше звать тебя страшилой. Теперь я буду называть тебя только красавцем.

— Мне этого тоже не нужно.

— Тогда как же?

— Котом.

— Котом нельзя.

— Почему?

— Мне нельзя разговаривать с котом. Коты — враги ласточек.

— Кто сказал это тебе?!

— Это правда, я знаю.

У Кота сделалось такое несчастное лицо, несчастнее не бывает. Ласточка Синья, которая любила радость и не выносила грусти, сказала тогда:

— Но ведь мы не враги, правда?

— Ни в коем случае!

— Значит, мы можем разговаривать. Но тотчас добавила:

— Сюда летит мой отец, уходи. Немного погодя я прилечу на сливу, чтобы поговорить с тобой, страшилище…

Кот засмеялся и забрался в густой кустарник, росший поблизости. Почему-то ему опять стало весело. Ловко пробираясь сквозь заросли кустарника, он вспоминал свой разговор с Ласточкой и будто вновь слышал ее мелодичный голос.

Она не может разговаривать с котом. Все коты такие плохие, некоторые были пойманы на месте преступления, когда пожирали ласточек, это правда. Но как можно быть таким злым, как можно съесть существо такое хрупкое и прекрасное, как Ласточка Синья?

Он уселся под цветущей сливой, а вскоре появилась и Ласточка, исполняя в воздухе фантастичный и прекрасный весенний танец. Вдали Соловей, провожавший ее взглядом, запел песнь любви, заполнившую весь парк Кот захлопал в ладоши, когда Ласточка села на самую нижнюю ветку, почти рядом с ним. И они продолжили прерванный диалог, но я не буду приводить его здесь. Все их разговоры были немного похожи (как, впрочем, и весь любовный лепет), немного скучны и стары, как наш мир. Скажу лишь, что они проговорили всю Весну, не испытывая недостатка в темах. Они постепенно узнавали друг друга, каждый день делая новые открытия.


Полосатый кот и ласточка Синья

Но они не только разговаривали. Вместе, он бежал по зеленой траве, а она летела по голубому небу, они блуждали по парку, отыскивая восхитительные укромные уголки, находили новые и новые нюансы в окраске цветов и в нежности ветерка, и радость всего мира поселилась в их сердцах, вернее, эта радость заполняла окружавший их мир, просто они не видели ее прежде. Потому что, уверяю тебя, читатель, — и зрячие иногда бывают слепцами, это зависит от того, какое сердце у каждого из нас. Ну, не хмурьтесь, может быть, к Вам это как раз не относится.

И вот однажды утром Кот спросил у Ласточки:

— Что изменилось в тебе со вчерашнего дня? Сегодня ты еще красивее, чем вчера, и даже красивее, чем все эти ночи, когда я видел тебя во сне.

— Расскажи мне твои сны. Я не буду рассказывать свои, потому что вижу все время одну и ту же отвратительную личность: я вижу во сне тебя…

И они рассмеялись. Глухой смех злого кота и серебристый голосок

Ласточки слились в прозрачном воздухе.

Вот так бывает Весной.



Глава первая, отставшая и потерявшая свое место | Полосатый кот и ласточка Синья | cледующая глава