home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Зазвонил телефон, и Талла устало потянулась к трубке. Она только что вошла в квартиру. Компания начала набирать новых сотрудников, однако молодой женщине казалось, что тем не менее объем каждодневной работы неизменно возрастает. Официально она заканчивала в пять тридцать, но сегодня, как, впрочем, и в предыдущие полтора месяца, она уходила из офиса чуть ли не в девять. Слава Богу, что еще не позже…

— Талла Ричарде, — тихо произнесла она в трубку слегка хрипловатым голосом. Друзья поддразнивали ее: такой голос, мол, слишком сексуален для нацеленной на карьеру женщины.

— Талла! Замечательно! Я целый день пыталась с тобой связаться. Надеюсь, в эти выходные ничего не меняется?

Талла улыбнулась, узнав голос Оливии. Несколько лет назад они вместе работали и остались добрыми друзьями, несмотря на то, что Оливия с тех пор переехала в графство Чешир, вышла замуж, родила дочку. А Талла осталась в Лондоне, упрямо следуя избранному пути.

Однако и ей не суждено было надолго задержаться в столице. По странному капризу судьбы ей тоже вскоре предстояло переехать в Чешир, в город Хэслвич.

— Да, все остается в силе, — ответила она.

— Мы так тебя ждем! — заверила подруга. — А когда примерно ты приедешь?

— Я думаю, около пяти. В час я встречаюсь с представителем компании по торговле недвижимостью, и нам предстоит осмотреть несколько владений, которые они для меня подобрали.

— Владений… звучит грандиозно, — поддразнила ее Оливия. Талла рассмеялась.

— Хотела бы я, чтобы это было так, — согласилась она. — Но я им уже сказала, что не могу позволить себе что-либо дороже квартиры ; одной спальней или еще лучше — небольшого коттеджа. Я конечно, понимаю, что, после того как из Аарлстон-Беккера в Хэслвич переехали новые жители, недвижимость здесь очень подорожала.

— Есть такое, — согласилась Оливия. — Дело в том, что переселенцы из Аарлстон-Беккера ;читают, что смогут обменять свои городские каморки на семикомнатные деревенские усадьбы, с выгулами для пони и стильными садами. А в жизни все не так, хотя недвижимость и в самом деле здесь дешевле. У моей тетушки Руди появилось четыре новых соседа, и мы все же ощущаем, как вырос поток транспорта.

Кстати, а что ты собираешься делать со своей лондонской квартирой?

— О, в этом мне страшно повезло. Девушка, с которой мы жили в одной квартире, выходит замуж, и они вместе с мужем выкупают мою долю. Так что мне не придется долго искать покупателя. К тому же, когда я договаривалась насчет работы в Аарлстоне, мне пообещали возместить все расходы по переезду, включая даже ипотечный займ на жилье.

— Здорово! — воскликнула Оливия. — Скажу тебе, я и вправду хотела бы, чтобы ты поскорее перебралась сюда. Все будет как в прежние времена. Не могу поверить, что уже прошло три года с тех пор, как я уехала. Так много всего произошло. Мы с Каспаром поженились, родилась Амелия, в прошлом году у нас по-настоящему было много работы, и мы с дядей Джоном даже подумываем о том, чтобы взять квалифицированного ассистента или даже опытного юриста.

— Гм… вы, разумеется, приняли правильное решение, уехав отсюда, — сказала ей Талла. — У нас тут идут страшные сокращения. В последний момент решили переехать в Хэслвич вместо того, чтобы перевести главный штаб наших европейских отделений в Гаагу. Британские варианты оказались намного заманчивее.

— Что ж, ты будешь работать в первоклассной международной организации, — с воодушевлением сказала Оливия. — Я знаю, под каким впечатлением находился мой кузен Сол, когда полгода назад начал с ними сотрудничать…

— Сол? — перебила ее Талла, и в ее обычно мягкий голос ворвались непривычно резкие нотки.

— Да, один из моих кузенов, наверное троюродный или четвероюродный, с отцовской стороны. Я никогда не разбиралась в запутанной генеалогии своей семьи. Ты, может, и не вспомнишь его, хотя он был и на свадьбе, и на крестинах. Такой высокий, смуглый…

— ..красивый, — желчно дополнила Талла и резко добавила:

— Насколько я помню, Оливия, у тебя вагон и маленькая тележка кузенов, отвечающих этому описанию.

— Может быть, — согласилась Оливия. — Но Сол — только один, — мягко добавила она.

— Если бы один, — желчно пробормотала Талла. Потом заговорила громче, чтобы Оливия могла ее слышать:

— Я помню его, правда смутно. Очень смуглый, довольно властный и вполне галантный. Он слишком суетился, чтобы все поняли, какой он хороший отец, но, насколько я припоминаю, именно твоя тетушка Дженни присматривала за его детьми. А я думала, эти твои родственники живут в Пемброке, — растерянно добавила она.

— Они там жили… и живут. Но просто, когда дядя Хью окончательно вышел на пенсию, они с Энн почти все время путешествуют за границей. Дядя Хью — настоящий моряк. Короче говоря, Сол сейчас разведен, и он решил, что ему лучше жить в такой среде, где дети могли бы роста среди родственников. В сущности, именно поэтому он стал работать на компанию «Аарлстон». Конечно, это просто совпадение, что вы оба станете работать в их юридическом отделе, ведь это громадная международная организация. Когда она впервые появилась в этих краях, возник конфликт с местными фирмами. Тетя Руфь говорила, что ей это напомнило, как во время войны сюда приехали американцы. Только у них были шелковые чулки и шоколад, и благодаря этому они с легкостью проникали в общество… Но, однако же, общественное мнение склоняется к тому, чтобы одобрить приток новых жителей или по крайней мере поддержать экономический подъем, который этому сопутствует.

— Что ж, я рада слышать, что мне не придется столкнуться с местным комитетом, который занимается отчуждением имущества, — сказала Талла.

— Тебе? — расхохоталась Оливия. — Ни в коем случае. Как здорово, если ты проведешь с нами уикенд, Талла. Я правда с нетерпением жду этого.

— И я тоже, — с улыбкой подтвердила Талла.

Сол Крайтон. До нее еще не дошло, что теперь он живет в Хэслвиче и, хуже того, работает в компании «Аарлстон». Чувствовалось, что Оливия возлагает на него какие-то надежды, хотя было неясно, какие. Судя по нечаянно услышанным на свадьбе Оливии и Каспара сплетням, Солу едва не удалось разлучить их. Он хладнокровно пытался убедить в то время юную и неопытную Оливию вступить с ним в связь. А сам он тогда был еще женат.

Мало того, Талла слышала от тех же сплетников, что младшая кузина Оливии, Луиза, скорее всего, также стала жертвой эгоистичного и самолюбивого Сола, который мог утверждаться только одним подвластным ему методом — соблазняя льстивыми речами молоденьких незрелых девчушек.

Талла хорошо знала такого рода мужчин и сознавала, какую опасность они представляют для неопытных жертв. Уж ей ли об этом не знать?.. В конце концов, она…

Однако бесполезно возвращаться к прошлому. Перебравшись в Лондон, она решила забыть об этом эпизоде в своей жизни. Тогда она была молоденькой девушкой, которая страстно влюбилась в женатого мужчину. А он безжалостно воспользовался ее наивностью и неопытностью, ее верой в искренность его любви и в заявления о том, что его брак — лишь формальность и что самого института брака уже не существует.

Как она могла? Сердце ее было разбито, она едва не погибла, узнав, что возлюбленный обманывал ее и что он не только не собирался бросать жену, но и вообще никого не любил в своей жизни. А Талла была лишь звеном в длинной цепочке его похождений, добычей в охоте, которой он занимался в течение многих лет.

Она понимала, что ее терзают не любовь и обожание, угнездившиеся в глубине души, а унижение, ненависть к себе и осознание собственной глупости и легковерности.

Его жена сказала ей в тот раз, что не бросает его только из-за детей.

«Они все еще нуждаются в нем, хотя я — давно нет», — устало призналась она, и Талла с унижением вспомнила, как отчаянно ей самой не хватало отца, когда ее родители развелись. И закусила губу, чтобы не расплакаться, как девчонка.

За прошедшие годы она научилась распознавать самовлюбленных эгоистов — эти мелкие, бесполезные создания, которые обладали опасным очарованием, с помощью которого слишком легко обманывали наивных девчонок. И у нее не было ни малейшего сомнения, что Сол Крайтон как раз из такой породы.

Она вспомнила, как он пригласил ее на танец на свадьбе Оливии и Каспара и как нахмурился, получив неожиданный и по-детски капризный отказ.

Она также вспомнила, как суетилась вокруг него Оливия. «Сол переживает трудные времена и подавлен бременем ответственности, которую ему приходится нести. Он развелся со своей женой», — объяснила она Талле. Та ничего не сказала, не желая обидеть подругу, ведь всего несколько минут назад она слышала, что Сол пытался соблазнить Оливию и отбить ее у Каспара.

И только Макс Крайтон, другой кузен Оливии, откровенно и цинично объяснил ей ситуацию: «Сол любит молоденьких девочек… у него сейчас такой возраст. Имей в виду, он далеко не из тех, кто может хранить верность. Едва он понял, что потерял Оливию, как завел шашни с моей сестрой Луизой».

Не менее получаса Талла выслушивала объяснения Макса о запутанных внутрисемейных отношениях, которые существовали между разными членами клана Крайтонов. Он и сам явно был склонен к флирту, и Талла нашла, что его достаточно откровенные попытки — вот самый здоровый и легкий способ общения. Ей больно было видеть Луизу, с еще детскими, по сути, чертами лица, мягкими трепетными губками, — девушка с замиранием сердца следила за ним… Нет, ей не понравился Сол Крайтон… ни капельки.

— У тебя такой задумчивый, сосредоточенный вид, — заметил Каспар, когда его жена вошла на кухню. Он отложил статьи, которые принес почитать домой, и подошел к столу, чтобы заключить Оливию в объятия и поцеловать ее.

— Да, — согласилась она. — Я только что разговаривала с Таллой. Она обязательно приедет на эти выходные.

— А, теперь я понимаю. Значит, возможная мысль о сватовстве придала тебе такой заботливый вид, а не…

— Ну, Талле уже двадцать восемь, подходящий возраст для того, чтобы обзавестись семьей, — с вызовом возразила мужу Оливия. — И из нее получилась бы такая хорошая мать…

— Мать? — Каспар усмехнулся, представив себе подругу жены. — Мы говорим об одной и той же Талле? О той, из-за чьей фигуры у мужчин разыгрывается фантазия? О Талле с черными цыганскими глазами и кудрями и пухлым ртом, который придает ей такой соблазнительный вид? И в то же время она какая-то уязвимая и неопытная, если ты понимаешь, что я имею в виду…

— Каспар! — с упреком оборвала его Оливия.

— Прости, — неохотно извинился он. — Меня немного занесло, но согласись, трудно представить себе, что она — квалифицированный адвокат. Глядя на нее, можно подумать, что сексуальность у нее намного превышает ее коэффициент интеллектуальности…

— Каспар, прекрати! — еще более мрачно упрекнула его Оливия.

— Ну, хорошо, хорошо, успокойся. Ты прекрасно знаешь, что в моем вкусе пышные блондинки со сверкающими глазами и… Я пытаюсь сказать, — терпеливо добавил он, — что Талла, вероятно, может быть очень сексуальной и чувственной, но чтобы из нее получилась прекрасная мать…

— Это все потому, что ты судишь о ней слишком поверхностно, — сурово возразила Оливия. — И ты только что сам сказал, что она высококвалифицированный специалист. Она начала работать в маленькой юридической конторе, ты же знаешь, и настолько переживала дела о разводах, что переключилась на промышленность. Ее родители развелись, когда она была еще подростком, и, судя по тому, что она мне рассказывала, для нее это была серьезная травма.

— Гмм, вполне вероятно.

Они обменялись долгим понимающим взглядом. Детство самого Каспара тоже не было безоблачным, он жил то у матери, то у отца, и его заставили отступить на второй план, когда родители создали новые семьи и дали жизнь другим детям.

Детство Оливии тоже было омрачено печальным событием. Ее отец исчез, едва оправившись от серьезного сердечного приступа. Просто сбежал из больницы и бесследно исчез.

Ее мать несколько лет страдала нервным расстройством, а теперь жила на юге Англии.

Она звонила Оливии несколько недель назад и взволнованно сообщила, что в ее жизни появился новый мужчина, с которым она хотела бы познакомить свою дочь.

— Я думала, что для Таллы подошел бы один из твоих честереких кузенов, — сказала мужу Оливия.

— Один из них? — подняв брови, переспросил Каспар.

— Ну, их так много, что будет из кого выбрать, — попробовала защититься она. — В конце концов, они одиноки не из-за финансовых проблем.

— Ты говоришь, как персонаж Джейн Остин, — поддразнил ее Каспар. Оливия снова рассмеялась.

— Ты имеешь в виду: «Всем известно, что одинокий состоятельный человек должен стремиться к браку»? — процитировала она. — А я думала об эмоциональной потребности, — сообщила она Каспару с большим достоинством. — Вот смотри: Джеймс, Алистер, Найэлл, Кит… — При каждом имени она загибала пальцы.

— Но она не может выйти замуж сразу за всех, — перебил Каспар.

— Конечно, нет, — согласилась Оливия, покосившись на мужа. — Но я уверена, что один из них… В конце концов, подумай, сколько у нее с ними общего.

— Чего же?

— Ну, для начала, все они коллеги, — сказала Оливия, глядя на потолок.

— Ливви! — Каспар нежно притянул ее к себе. — Слушай, я понимаю, что ты хочешь ей добра, но она деловая женщина высокого полета, профессионал, к тому же ей почти тридцать. Не думаешь ли ты, что если бы она захотела устроиться и иметь детей, то давно бы уже сделала это?

Оливия прикусила губу.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мне не надо вмешиваться?

— Ну…

— Я просто думала устроить пару-другую обедов, ответных приглашений… ну что-нибудь в этом роде.

— Гм… Полагаю, мне стоит принять это за комплимент: значит, ты вполне довольна замужеством и материнством. Во всяком случае, до такой степени, что хотела бы навязать его… э… то есть разделить это удовольствие со всеми своими подругами.

— Ты прав, — согласилась Оливия. — Кстати, ты помнишь, мы как-то ночью говорили о том, что пора подумать о братике или сестренке для Амелии?

— О да, правда, — поддержал ее Каспар и со смехом развернул к двери, за которой находилась лестница на второй этаж.


Пенни Джордан Превосходный супруг | Превосходный супруг | Глава 2