home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Огород представлял собой несколько грядок, расположенных возле стены дома так, чтобы солнце под нужным углом падало на овощи. Предварительно выслушав рассказ Люка, Порция с восторгом сообщила мадам Бриссак, что очарована ее огородом.

— Когда мы приехали, здесь были одни развалины, — объяснила хозяйка, и голос ее при этом звучал более приветливо.

Рассказы Режины о работах на огороде и ее достижениях в выращивании различных овощей очень удивили Порцию. Казалось, сельские занятия нравятся этой чопорной даме ничуть не меньше, чем рукоделие.

— А вы и вскапываете сами? — полюбопытствовала Порция.

— Уверяю тебя, что нет, — вмешался Люк. — Я плачу местным крестьянам, которые выполняют всю грязную работу в саду.

— Мне остается лишь сажать, выращивать… и давать инструкции, — добавила мадам Бриссак и продолжила увлекательный рассказ о выращенном ею новом сорте картофеля, который может расти рядом с артишоками. — Эдвард, отец Люка, не занимался хозяйством. Он только реставрировал дома. После его смерти, — произнесла она, выразительно посмотрев на Порцию холодными голубыми глазами, — Бью-Риваж вся моя жизнь.

Позже, в своей комнате, Порция безо всякого энтузиазма собиралась к ужину. Совершенно очевидно, что последнее замечание хозяйки предназначалось именно ей. Если Порция Грант имеет намерение в качестве жены Люка устроиться в Бью-Риваж, она может забыть об этом раз и навсегда. Режина Бриссак ей этого никогда не позволит.

Порция попросила Люка предоставить ей два часа свободного времени.

— Зачем тебе тратить время на что-то, когда меня нет рядом?

Порция спокойно возразила:

— Мне необходимо немного отдохнуть, принять ванну, почитать. И потом, я хочу собраться, чтобы хорошо выглядеть на ужине.

Люк кивнул.

— Прекрасно. Но в семь тридцать ты должна быть в столовой. И ни минутой позже.

Теперь Порция удовлетворенно смотрела на себя в зеркало. Она надела строгое платье из золотистого, цвета бронзы, бархата, которое чудесно гармонировало с ее темно-каштановыми волосами. Волосы были сколоты на затылке золотистой заколкой, а к плечам сбегали свободными блестящими локонами. Своеобразный компромисс на радость Люку.

Она встретила его на лестнице. На нем был один из его роскошных костюмов и темно-голубой галстук с красивой золотой булавкой. Оливковую кожу оттеняла белоснежная рубашка. Увидев Порцию, Люк застыл в восхищении.

— Ты просто неотразима, — прошептал он.

Порция довольно улыбнулась.

— Ты тоже неплохо выглядишь. В столовой их встретила мадам Бриссак. В простом черном платье и с фамильными бриллиантами в ушах.

— Проходите, Порция, — вежливо пригласила она, цепким взглядом окидывая гостью. — Вы хорошо отдохнули?

— Да, спасибо. Правда, я не спала. Читала все время. — Порция заметила незаконченную вышивку в раме. — Разрешите взглянуть, мадам?

— Конечно. Люк, принеси Порции аперитив. Люк подал ей бокал с вином, который Порция взяла с рассеянной благодарностью, так как рассматривала работу хозяйки.

— Это великолепно, мадам, — искренне призналась она.

Режина пожала плечами.

— Так. Домашнее занятие. Мне никогда не приходилось делать что-нибудь, чтобы зарабатывать себе на жизнь, как вам.

Что-то оскорбительное прозвучало в ее тоне, и Люк взял Порцию за руку. Порция попыталась незаметно вырваться, но Люк не отпустил ее. Так, взявшись за руки, они подошли к столу. Мадам Бриссак бросила ледяной взгляд на это рукопожатие и отвернулась.

— Что у нас сегодня на обед? — поинтересовался Люк.

— В честь нашей гостьи я выбрала настоящее местное блюдо. — Мадам Бриссак натянуто улыбнулась Порции. — Вам нравится рыба?

— Очень, — ответила Порция. Ужин, слава богу, обещает быть не таким обильным, как предыдущие трапезы.

Люк рассказывал о своих племянницах и племянниках, что немного смягчило его маму. Наконец она ушла на кухню, проверить, все ли готово.

Когда они остались одни, Люк снова взял Порцию за руку.

— Это невозможно. Лучше бы провести эти дни в Париже. — Он вздохнул. — Как видишь, мы с матерью не очень близки.

— Но почему?

— По разным причинам. — Люк погладил ее по щеке. — Не хочу забивать тебе голову подробностями. За ужином Режина сразу обратилась к Порции:

— Люк говорил, что у вас более чем скромный аппетит. Вот легкое блюдо. Это соленая треска, сначала вымоченная в течение нескольких дней, затем обжаренная и фаршированная артишоками, красным перцем и картофелем.

Люк положил ей немного на тарелку.

— Ты любишь артишоки?

— Я их никогда не пробовала, — призналась Порция. Блюдо действительно оказалось отменным и легким.

Во время еды мадам Бриссак поведала Порции о том, что в давние времена священники благословляли моряков, уходящих на ловлю трески из Сен-Мало. Никто из них не знал, вернется ли он домой из опасного плавания.

— Однако первые владельцы этого дома зарабатывали на жизнь менее порядочным способом, — заметил Люк.

— Правда? — удивилась Порция. — А как?

— Они были корсарами. Проще говоря — пиратами. Нападали на иностранные корабли, проплывающие вблизи Сен-Мало.

Мадам Бриссак бросила на сына возмущенный взгляд и предложила Порции взять еще кусочек рыбы. На этот раз она отказалась. Тогда хозяйка дома позвонила в колокольчик, и Клотильда внесла блюдо с шоколадом, выпечкой и взбитыми сливками.

— Попробуйте каштановый пирог, Порция. Он очень популярен во Франции, — посоветовала Режина. — Вы не говорите по-французски?

Порция скромно улыбнулась.

— Я учила его в школе, но, конечно, он далек от вашего английского. Или английского Люка. Мадам Бриссак улыбнулась с сожалением.

— Когда дети были маленькими, я наняла им гувернантку из Англии. Очень образованная женщина. Она приехала сюда с нами из Парижа. Но язык им был необходим, только когда здесь был отель. Правда, Люку он нужен и сейчас, по работе.

Было очевидно, что она ни под каким видом не оставит сына наедине с Порцией. Поэтому через какое-то время Люк встал и, сказав, что проводит Порцию в ее комнату, пожелал матери спокойной ночи.

У дверей он обнял девушку и прошептал:

— Прости. Пока не стоило тебя привозить сюда.

— Пока?

— Пока мы с тобой не поженились официально.

— Честно говоря, я сомневаюсь в том, что твоя мать одобрит это.

Люк нахмурился.

— Я никогда ни с кем ее не знакомил. Ты первая. И я хочу жениться на тебе.

Увидев ошарашенный взгляд Порции, он спросил:

— Ты не хочешь меня?

— Хочу! — страстно произнесла Порция. — Но я не хочу выходить за тебя замуж. Люк, не веря, отступил назад.

— Скажи мне, почему.

— Ничего личного! — яростно выкрикнула Порция.

— Ничего личного. Не понимаю. Ты что, замужем?

— Нет. — Порция отвернулась. — Я была дурой, что позволила себе зайти так далеко. Я никогда не думала, что ты действительно сделаешь мне предложение.

— Я, по-твоему, такой легкомысленный? Порция смотрела на него глазами, полными слез.

— Люк, прошу тебя, оставь меня сейчас одну. Когда… если… ты снова приедешь в Лондон, я все тебе объясню. Но не сейчас.

Черты его лица заострились.

— Я больше не буду беспокоить тебя, — холодно произнес он и, развернувшись, ушел.

Порция зашла в комнату, сняла новое платье и разрыдалась в полный голос. Первый раз в жизни она влюбилась по-настоящему. Но теперь не осталось никакой надежды. Она сама во всем виновата.

Не сомкнув глаз всю ночь, Порция встала рано утром и упаковала свои вещи. Надев новый костюм и гладко зачесав волосы, она наложила макияж, пытаясь скрыть следы бессонной ночи. Уехать бы отсюда, не сказав никому ни слова! Однако это было бы некрасиво и невежливо. Она решила попрощаться с Люком и мадам Бриссак.

На полпути к лестнице до Порции донесся разговор. Она колебалась какое-то мгновение, а затем, услышав свое имя, прислушалась. Мадам Бриссак говорила с кем-то по телефону в маленькой гостиной.

— У Люка все получилось, — сообщала она с тайным ликованием. — Он достиг того, чего я хотела. Девушка совершенно без ума от него. К несчастью, — недовольно добавила она, — она его тоже очаровала. Он тоже влюбился. Это большая ошибка. — Потом была долгая пауза, и мадам Бриссак продолжила:

— Нет, Жаклин, я не ошибаюсь. Конечно, это была ее вина. Я имею в виду, она его убила. Люк по дороге к тебе. Я сказала ему, что ты попала в аварию, так что он придет в бешенство. Неважно, задержи его как можно дольше.

Режина закончила разговор и, повернувшись, увидела Порцию.

— А, мадемуазель Грант. Что-то вы рано.

— Да, — согласилась Порция. — Я боюсь, что подслушала ваш разговор. — Она прямо взглянула в стальные голубые глаза. — Теперь вы знаете.

— Конечно, знаю. Хотя Люк не совсем точно осуществил мой план. Именно я… — запнулась она, подыскивая нужное слово, — именно я начала ваши поиски.

— Поиски?

— Я заплатила агентам за то, чтобы вас нашли.

— Но зачем? Какой я могу представлять для вас интерес?

— Пожалуй, нам пришло время откровенно поговорить друг с другом. Вы собрались уезжать? — вдруг спросила она, заметив сумки в руках Порции. — Не увидевшись с Люком?

— Я хочу успеть на паром.

— Вы не уедете сейчас, — властным тоном возразила мадам Бриссак. — Люк уехал к сестре. До его возвращения вы выслушаете меня. Пора пролить свет на ваши отношения с моим сыном.

— Мадам, — Порция отступила на шаг, — в этом нет необходимости. Я не собираюсь за него замуж. Режина недоуменно уставилась на нее.

— Что?

— Люк сделал мне предложение, и я отказалась.

— Женщина, подобная вам, не может быть женой Люка!

— Я понимаю, почему вы так считаете.

— Еще бы!

— Когда я рассказала Люку о моей прежней жизни в Тарет-хаусе… Вы слышали об этом доме?

— О да. Это был ваш дом?

— Не мой. Я долго жила там, пока моя мама работала в нем экономкой. Так вот, в рассказе я пропустила события одного месяца своей жизни.

— И что же случилось в этот месяц? Порция растерянно посмотрела на нее.

— Не знаю.

— То есть?

— Я помню возвращение в Тарет-хаус после похорон мамы, а потом полный провал в памяти до того момента, когда «скорая помощь» увезла хозяина Тарст-хауса. Через день мистер Рэдфорд умер в больнице. Я покинула дом в тот же вечер и уехала жить в семью моей подруги.

— Вы говорите, что не помните, что произошло в том сентябре?

Порция в ужасе посмотрела на Режину.

— Вы знаете, что это был сентябрь, мадам? Вы знали мистера Рэдфорда?

— Нет, мне нет дела до этого мистера Рэдфорда. Что до меня, я не верю в ваши сказки с провалом памяти. Но я помогу вам все вспомнить. Я хочу вам кое-что показать. Пойдемте со мной, — почти приказным тоном обратилась она к Порции.

Что-то знакомое промелькнуло в сознании Порции, когда они поднимались по лестнице, ведущей в старую мансарду Бью-Риваж. Мадам Бриссак открыла дверь в комнату и пропустила Порцию вперед. С затаенным страхом она вошла внутрь и увидела висящие на стене две большие фотографии. Порция замерла в шоке. На одной фотографии была запечатлена она сама, загорелая, в открытом купальнике, с развевающимися на ветру волосами. С другого снимка ей улыбался красивый парень с длинными светлыми волосами, стоящий в полный рост в маленькой шлюпке у самого берега. Его лицо как две капли воды походило на лицо мадам Бриссак.

Порция медленно переводила взгляд с одного юного лица на другое, пока набежавший розовый туман не лишил ее сознания.


Глава 10 | Французский поцелуй | Глава 12