home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Глену Белснору снился сон. Во тьме ночи ему привиделся он сам — он ощущал себя таким, каким был на самом деле, умным и полезным всем отцом, защитником и опекуном. Счастье переполняло его. Да, я в состоянии это сделать. Я могу позаботиться обо всех них, помочь им в их затруднениях и защитить их от опасностей. Их нужно защитить, чего бы это мне не стоило, так ему думалось во сне.

В этом своем сне он приладил антенну, смонтировал на свое место главный силовой выключатель, попытался включить вспомогательные цепи.

Из таким образом усовершенствованной аппаратуры раздался столь милый его сердцу гул. Созданное ею поле распространилось в высоту на много тысяч миль, его напряженность неуклонно возрастала по всем направлениям. Разве можно проскочить мимо него, его не заметив, удовлетворенно сказал он самому себе, и часть владевших им страхов понемногу стала рассеиваться. Поселку теперь ничто не угрожает, и именно я добился этого.

А по поселку люди сновали в самых различных направлениях, на них были длинные коричневые рабочие халаты. Солнце прошло зенит, затем еще раз, затем еще и еще, и так целую тысячу лет. Только тогда, как-то даже неожиданно для себя самого, он обнаружил, что все они очень постарели. Они теперь брели, с трудом переставляя трясущиеся ноги. У них были растрепанные бороды — у женщин тоже, — фактически, все они еле-еле ползали по земле, как никчемные насекомые. Некоторые из них, как он обнаружил, были слепыми.

Значит, мы так и не добились столь желанной собственной безопасности, рассудил он. Даже несмотря на то, что работало поле, генерируемое созданной им аппаратурой. Люди увядали изнутри. И в скором времени все равно все они умрут.

— Белснор!

Он открыл глаза и понял, что это только сон.

Сквозь шторы в его комнату пробивался серый зыбкий свет раннего утра. Самозаводящиеся часы показывали семь часов. Он сел на кровати, отбросив одеяло. Холодный утренний воздух покалывал кожу и его стала бить мелкая дрожь.

— Кто там? — спросил он у мужчин и женщин, которые без спросу стали заполнять его комнату. Закрыв глаза, он скорчил недовольную гримасу, чувствуя, что, несмотря на какие-то вдруг возникшие непредвиденные обстоятельства, требовавшие его вмешательства, прогорклые остатки виденного им во сне все еще липли к нему.

— Сюзи Смарт, мертва, — громко произнес Игнас Тагг, на котором была яркой расцветки пижама.

Натягивая на себя халат, ошарашенный Белснор направился к выходу из своей комнаты.

— Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что это означает — возбужденно спросил Уэйд Фрэйзер.

— Да, — ответил он. — Я четко себе представляю, что это означает.

— У нее была такая светлая душа, — произнесла Роберта Рокингхэм, прикасаясь к глазам уголком небольшого полотняного носового платочка. — Она одним своим присутствием озаряла все, что нас окружало. Кто же это посмел учинить с нею такое? — На ее высохших щеках появилась влажная дорожка.

Белснор вышел на территорию поселка, остальные как хвост молча волочились вслед за ним.

Она лежала на крыльце. В нескольких шагах от своей двери. Он склонился над нею, прикоснулся к ее затылку. Совершенно холодный. Ни малейших признаков жизни.

— Вы проверили? — спросил он у Бэббла. — Она в самом деле мертва? Нет ли у вас каких-либо сомнений на этот счет?

— Посмотрите на свою руку, — сказал Уэйд Фрэйзер.

Белснор снял руку с затылка девушки. С его пальцев капала кровь. И еще он увидел большое количество крови на ее волосах, в верхней части головы. У нее был раскроен череп.

— Не угодно ли вам пересмотреть результаты вашего вскрытия? — со злостью бросил он Бэбблу. — Ваше мнение о судьбе Толлчифа — не угодно ли вам теперь изменить его?

Все продолжали молчать.

Белснор осмотрелся; увидел неподалеку от трупа буханку хлеба.

— Она, должно быть, несла хлеб.

— Она взяла его у меня, — сказал Тони Дункельвельт. Лицо его было бледным от потрясения, которое он испытывал. Слова его едва были слышны. — Она покинула мою комнату вчера поздно вечером, а я лег спать. Я вне убивал ее. Я даже не знал об этом, пока не услышал крики доктора Бэббла и других.

— Мы вовсе не говорим, что это сделали вы, — успокоил его Белснор.

Да, подумал он, она частенько порхала по ночам из одной комнаты в другую. Мы все забавлялись с нею, даже посмеивались, а она просто была немножко не в своем уме. Но она не причиняла никому никакого вреда. Она оставалась невинной в той же мере, как и любое другое человеческое существо. Погрязнув в грехе, она не ведала, что творила.

Появился новичок, Расселл. Выражение его лица ясно показывало, что он тоже, даже ничего не зная о покойной, прекрасно понимал, какая ужасная вещь произошла, несколько трагичен этот момент для всех них.

— Вы понимаете, что вам приходится здесь видеть? — грубо обратился к нему Белснор.

— Скажите, — произнес Расселл, — не смог бы я оказать вам помощь, использовав передатчик на борту моего ялика.

— Он не подходит для этого, — ответил Белснор. — Ялики оснащены простым радио. Оно совершенно для этого не годится.

Он как— то нескладно выпрямился, услышал, как хрустнули суставы. Это все дело рук Терры, подумал он, припомнив, что говорили ему Сет Морли и Бэббл вчера вечером, когда привели к нему Расселла, наше собственное правительство. Как будто мы крысы в лабиринте, где за каждым углом поджидает смерть. Заложники, оставленные с глазу на глаз с абсолютно превосходящим их возможности противником и обреченные на то, чтобы погибать один за другим, пока не останется никого.

Сет Морли отозвал его в сторону, они встали чуть поодаль от остальных.

— Вы, что, не хотите рассказать им? Они имеют право знать, кто их противник.

— Я не хочу, чтобы они это знали, — произнес Белснор, — потому что, как я уже вам объяснял, их моральное состояние достаточно тяжелое и без этого. Если они узнают о том, что опасность исходит от Терры, они совсем разуверятся в возможности выжить. Они все просто сойдут с ума.

— Дело ваше, — сказал Сет Морли. — Но вы избраны руководить этими людьми. — Тон его голоса показывал, что он решительно не согласен с такой постановкой вопроса. Как и вчера вечером.

— Со временем, — сказал Белснор, сдавив своими длинными привыкшими к труду крепкими пальцами предплечье Сета. — Когда наступит подходящий момент…

— Он никогда не наступит, — сказал Сет Морли, отступая на шаг назад. — И они погибнут, даже не зная, почему.

Может быть, подумалось Белснору, так оно и лучше. Лучше, если бы каждый из них, кто бы это ни был, умирал, не зная кто в этом повинен и почему они все обречены на смерть.

Присев на корточки, Расселл перевернул тело Сюзи Смарт. Внимательно поглядев на ее лицо, произнес:

— Она, безусловно, была красивой девушкой.

— Красивой, — резко произнес Белснор, — но тронутой. У нее была ненормальная половая активность; она просто считала себя обязанной переспать с каждым мужчиной, с которым сталкивалась, пусть даже совершенно случайно. Мы можем обойтись и без нее.

— Сволочь вы, вот кто, — свирепо бросил ему Сет Морли.

— А что бы вам хотелось, чтобы я сказал? — произнес Белснор, беспомощно разводя руками. — Что мы не сможем жить без нее дальше? Что это всему конец?

Морли ничего не ответил.

— Произнесите молитву, — сказал Белснор, обращаясь к Мэгги Уолш.

Наступило время посмертной церемонии, ритуала, которого они столь твердо придерживались, что даже он сам не мог себе представить чью-либо смерть без его соблюдения.

— Дайте мне несколько минут, — осипшим голосом произнесла Мэгги Уолш. — Я…, просто сейчас не в состоянии говорить. — Она отошла в сторону и повернулась к нему спиной.

Он услышал, как она всхлипывает.

— Я сам ее произнесу, — сказал Белснор, ощутив приступ ярости.

— Мне бы хотелось получить разрешение, — обратился к нему Сет Морли, — привести разведывательную вылазку за пределы поселка. Вместе со мной хочет пойти Расселл.

— Зачем? — спросил Белснор.

— Я уже познакомился с миниатюрной копией Здания. Как мне кажется, самое время провести очную ставку с оригиналом.

— Возьмите с собой кого-нибудь еще, — сказал Белснор. — Кого-нибудь, кто знает, как туда пройти.

— Я пойду с вами, — отозвалась Бетти Джо Берм.

— С ними должен пойти еще один мужчина, — ответил ей Белснор, а сам подумал: наша ошибка в том, что мы не держимся все вместе; смерть настигает того из нас, кто остается наедине с самим собою. — Возьмите с собой Фрэйзера и Тагга, посоветовал он. — А также Бетти Джо. Группа при этом разделится, но ни Роберта Рокингхэм, ни Берт Кослер все равно физически не в состоянии совершить подобную вылазку. Пока еще они ни разу не покидали территорию поселка.

— Я остаюсь здесь с остальными, — решил он.

— Как я полагаю, нам следует быть вооруженными, — сказал Уэйд Фрэйзер.

— Никто здесь оружия не получит, — решительно произнес Белснор. — Наше положение и без того уже хуже некуда. Дай вам оружие, вы поубиваете друг друга — то ли случайно, то ли преднамеренно.

Он сам не понимал, откуда у него такие предположения, но интуиция подсказывала ему, что он прав. Сюзи Смарт, мысленно обратился он к мертвой девушке, может быть тоже была убита кем-то из нас…, тем из нас, кто является агентом Терры и генерала Тритона.

Как в моем сне, отметил он про себя. Враг находится внутри нас. Он несет нам одряхление и смерть. Несмотря на силовой барьер, опоясывающий поселок. Вот что означал мой сон.

Протирая покрасневшие от слез глаза, Мэгги Уолш сказала робко:

— Мне бы тоже хотелось пойти с ними.

— Но почему? — удивился Белснор. — Почему каждому так хочется покинуть поселок? Ведь здесь мы в большей безопасности. — Однако он и сам ощутил, насколько неискренне звучат его слова.

— Ладно, — сказал он. — Желаю удачи всем вам. А вы, Морли, попытайтесь поймать одну из этих поющих мух и принесите ее с собою. Если только не найдете чего-нибудь получше.

— Буду стараться, — ответил Сет Морли.

Он повернулся и побрел прочь от Белснора. Те, кто должен был идти вместе с ним, тоже тронулись в путь.

Они никогда не вернутся, сказал самому себе Белснор. Он проводил их взглядом и сердце в его груди тяжело и гулко застучало, как будто там у него раскачивался маятник космических часов, туда-сюда, туда-сюда.

Маятник смерти.

Семеро путников медленно брели вдоль склона гряды невысоких холмов, внимательно оглядывая каждый предмет, который попадал в их поле зрения. Почти не разговаривая между собой.

Перед ними во всю глубину дали простирались подернутые туманной дымкой холмы необычной формы. Повсюду росли зеленые лишайники, почва под ногами представляла собой густую вязь стелющихся растений. В воздухе стоял своеобразный запах здешней органической жизни. Сочный, резкий запах, нисколько не похожий на любой знакомый им. Где-то, на большом удалении от них, высоко вверх вздымались огромные столбы пара, ниспадающие потоки кипящей воды прокладывали себе путь через скалы к поверхности. Еще дальше, по-видимому, лежал океан, сюда доносился только гул его прибоя да виднелась завеса из взбитой им влаги и мелкого песка.

Маршрут их пролегал через унылые места. Теплая слизь, выделявшаяся из атмосферной влаги и разлагавшая минералы в губчатую пульпу, чавкала у них под ногами. Останки лишайников и одноклеточных организмов подкрашивали тягучую влажную пену, которая капала отовсюду, покрывая скалы и похожие на колонии морских губок кустарники.

Наклонившись, Уэйд Фрэйзер поднял похожий на улитку, лишенный конечностей организм.

— Это не подделка — он живой. Он настоящий.

Тагг держал в руках губку, которую он выудил из небольшой теплой лужи.

— А вот это — искусственный организм. Но на Дельмаке-О есть и точно такие же губки естественного происхождения. А это тоже подделка. — Тагг выдернул из воды извивающееся змееподобное существо с короткими, похожими на обрубки, конечностями, которые яростно молотили воздух. Тагг быстрым движением свернул ему голову. Голова отделилась, и существо перестало дергаться. — Чисто механическая конструкция — видите, сколько в нем внутри всяких проводков и деталек. — Он водворил голову на место. — Мерзкое создание тотчас же снова затрепыхалось в его руках. Тагг брезгливо отшвырнул его в воду, и оно как ни в чем не бывало поплыло прочь.

— А где же Здание? — поинтересовался Сет Морли.

— Оно… — как-то неуверенно начала Мэгги Уолш, — оно, похоже, меняет свое местоположение. В последний раз, когда его видели, оно располагалось у подножия холмов как раз за гейзерами. Но в следующий раз оно может оказаться совсем в другом месте.

— Мы можем воспользоваться этими координатами в качестве отправной точки, — предложила Бетти Джо Берм. — Когда мы достигнем того места, где оно было раньше, — мы сможем разбрестись в разных направлениях… Зря мы не взяли с собою переговорных устройств. Они в данной ситуации были бы весьма кстати, — добавила она.

— Это вина Белснора, — сказал Тагг. — Он избран нами руководителем. Ему и положено продумывать организацию подобных мероприятий.

— Ну как вам здесь нравится? — спросила Бетти Джо Берм у Сета Морли.

— У меня пока еще не сложилось определенного мнения.

По всей вероятности из-за гибели Сюзи Смарт, он испытывал отвращения ко всему, что попадалось на глаза. Ему страшно не нравилось причудливое смешение искусственных форм жизни с натуральными: эта их мешанина вызывала у него ощущение неестественности всего разворачивавшегося перед ними пейзажа. Как будто, думалось ему, эти холмы на заднем плане и это гигантское плато справа — не что иное как нарисованные декорации, а мы сами и наш поселок, все что нас окружает, находится под огромным стеклянным куполом. И над нами — исследователи из персонала Тритона, словно спятившие с ума ученые из дешевого фантастического романа, наблюдают через прозрачное стекло за тем, как мы влачим здесь свою жалкую жизнь, крохотные человекоподобные существа.

— Давайте сделаем привал, — предложила Мэгги Уолш, ее лицо было печальным и осунувшимся от горя — она похоже, еще не оправилась от потрясения, вызванного смертью Сюзи Смарт. — Я устала. Я еще не завтракала, а мы не взяли с собой никакой еды. Всю эту вылазку нужно было тщательно спланировать наперед.

— Все мы тогда очень плохо соображали, — сочувственно произнесла Бетти Джо Берм.

Из кармана юбки она извлекла заветный флакончик, открыла его и начала перебирать таблетки, пока наконец не отыскала ту, что ее удовлетворила.

— Вы их можете глотать, не запивая водой? — спросил у нее Расселл.

— Да, — ответила она и улыбнулась. — Помешанный на таблетках может принимать их в любых условиях.

— Для Бетти Джо, — тихо сказал Расселлу Сет Морли, — это удовольствие.

Он внимательно посмотрел на Расселла, пытаясь выяснить, имеет ли этот новый их компаньон, подобно другим, какую-нибудь слабину в своем характере и если это так, то в чем она заключается.

— Как мне кажется, я догадываюсь, к чему мистер Расселл питает особую склонность, — ядовито заметил Уэйд Фрэйзер, как бы забрасывая удочку с наживкой. — У него, судя по моим наблюдениям, фетишем является стерильная чистота.

— В самом деле? — спросила Мэри Морли.

— Боюсь, что это именно так, — ответил Расселл и улыбнулся, обнажив ровные, идеально белые зубы, какие бывают разве что у актеров.

Все снова пустились в путь и вышли, наконец к реке. Она показалась им слишком широкой, чтобы ее можно было перейти вброд. Они остановились.

— Нам нужно пойти вдоль реки, — сказал Тагг. Затем нахмурился. — Я уже бывал в этой местности, но что-то не замечал здесь никакой реки прежде.

— Она появилась специально для вас, Морли, — слегка хихикнув, произнес Фрэйзер. — Потому что вы гидробиолог.

— Весьма странное предположение, — заметила Мэгги Уолш. — Вы хотите сказать, что характер местности изменяется в соответствии с нашими собственными ожиданиями?

— Это я пошутил, — обиженно ответил Фрэйзер.

— И все же — какая странная мысль! — воскликнула Мэгги Уолш. — Вы знаете, Спектовский это о нас говорит, как о «пленниках своих собственных предрассудков и предвкушений». А одно из условий Проклятия как раз и заключается в том, чтобы оставаться в трясине квази-реальности этих наклонностей, даже не воспринимая реальность такою, какая она есть на самом деле.

— Никто не воспринимает действительность в ее доподлинном виде, — сказал Фрэйзер. — Это доказал еще Кант. Пространство и время являются, например, формами отображения нашего восприятия. Вам это известно? — Он подтолкнул Сета Морли. — Вам это известно, мистер гидробиолог?

— Да, — ответил он, хотя никогда не только не читал Канта, но даже не слышал ничего о нем.

Спектовский утверждает, что, в конечном счете, нам еще удастся увидеть действительность такою, какая она есть, — напомнила Мэгги Уолш. — Когда Заступник высвободит нас из тисков нашего мира и его условностей. Когда с нас будет снято Проклятие, с его, разумеется, помощью.

— Но иногда, — вступил в разговор Расселл, — даже на своем коротком жизненном пути нам удается разглядеть фрагментарные проблески ее.

— Только в тех случаях, когда Заступник снимает пелену с наших глаз, — заметила Мэгги Уолш.

— Верно, — согласился Расселл.

— Вы откуда родом? — спросил у Расселла Сет Морли.

— С Альфы Центавра-8.

— Далековато отсюда, — сказал Уэйд Фрэйзер.

— Да, — кивнул Расселл. — Вот почему я прибыл сюда так поздно. Путешествие заняло у меня почти три месяца.

— Значит, вы одним из первых получили сюда назначение, — сказал Сет Морли. — Задолго до меня.

— Задолго до любого из нас, — произнес Уэйд Фрэйзер, он задумчиво поглядел на Расселла, который был на целую голову выше его и куда шире в плечах. — Интересно, для чего это здесь потребовался экономист? На этой планете начисто отсутствует какая-либо экономика.

— Похоже на то, — сказала Мэгги Уолш, — что здесь каждому из нас совершенно некуда приложить свое умение. Наше умение, наш опыт — здесь не имеют никакого значения. Не думаю, что отбор производился на этом основании.

— Очевидно, — раздраженно бросил Тагг.

— Значит, для вас это очевидно? — спросила у него Бетти Джо. — Тогда, исходя из какого же все-таки принципа, по вашему мнению, производился отбор?

— Его правильно подметил Белснор. Мы все неудачники.

— Говоря так, он подразумевал, что мы все невезучие.

— Это в сущности одно и то же, — ответил Тагг. — Мы отбросы галактики, ее отщепенцы. В этом Белснор прав как никогда.

— Не включайте меня в это число, когда такое говорите, — возмутилась Бетти Джо. — Я пока еще ни в коем случае не согласна причислять себя к «отбросам галактики». Может быть, завтра все будет по-иному…

— Умирая, — произнесла Мэгги Уолш, обращаясь скорее всего к самой себе, — мы уходим в небытие. Небытие, в котором мы уже фактически оказались… И из которого только Божество способно нас вызволить.

— Значит, получается так: с одной стороны, нас пытается спасти Божество, — сказал Сет Морли, — с другой стороны, генерал Тритон пытается… — тут он осекся, поняв что и так выболтал слишком много.

Однако никто не обратил на его слова никакого внимания.

— Как никак, это основополагающее условие жизни, — вставил свое слово Расселл все тем же характерным для него спокойным, беспристрастным тоном. — Диалектика вселенной. Одна сила толкает нас к гибели — это Форморазрушитель во всех своих проявлениях. Ему противостоит Божество в своих трех Манифестациях. Теоретически оно всегда на нашей стороне. Верно, мисс Уолш?

— Не теоретически, — она отрицательно покачала головой. — На самом деле.

— А вот и Знание, — тихо произнесла Бетти Джо Берм.


предыдущая глава | Гибельный тупик | cледующая глава