home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Сет Морли аккуратно разрезал ножом с пластмассовой рукояткой головку лежащего перед ним швейцарского сыра со словами:

— Я уезжаю. — Он отрезал крупный ломоть сыра и поднес его к губам на лезвии ножа. — Завтра вечером. Прощай, киббуц «Тэкел Упарсин».

Он ухмыльнулся. Главный инженер киббуца совершенно не разделял его приподнятого настроения. Он сидел насупленный, и его недовольство прямо-таки наполняло помещение конторы.

— Мой муж, — тихо сказала Мэри Морли, — обратился с прошением о переводе восемь лет тому назад. Мы никогда не собирались оставаться здесь. Вам это было известно.

— И мы собираемся умотать отсюда вслед за ними, — заикаясь от волнения произнес Майкл Ниманд. — Вот что получилось из вашей затеи пригласить сюда высококвалифицированного гидробиолога, которого вы заставили таскать каменные глыбы из этого чертова карьера. Нам обрыдла такая работа. — Он подтолкнул свою миниатюрную жену Клэйр. — Разве не так?

— Поскольку на этой планете не оказалось водных пространств, — скрипуче произнес Госсим, — у нас не было возможности использовать гидробиолога по его основной специальности.

— Но ведь вы восемь лет тому назад дали объявление о том, что вам требуется гидробиолог, — не унималась Мэри Морли, от чего Госсим еще больше нахмурился. — Это вы совершили ошибку, не мы.

— Однако, — попытался было возразить Госсим, — здесь ваш дом. Всех вас, — он обвел рукой служащих киббуца, толпившихся у входа в контору. — Мы все это возводили собственными руками.

— Да и здешний сыр, — продолжил Сет Морли, — просто пакость. Как и эти кваккипы, от которых смердит, как от прошлогоднего нижнего белья Форморазрушителя. — Век бы не видел ни этот сыр, ни этих кваккипов. — Он отрезал себе еще один ломоть швейцарского сыра и, обращаясь к Ниманду, произнес, — Вам нельзя с нами. Нам предписано отправляться в полет на борту ялика. Это раз. Ялик вмещает только двоих — в данном случае это я и моя жена. Вас же тоже двое, откуда следует, что вы в нем не поместитесь. Это два. Следовательно, оставайтесь здесь.

— Мы воспользуемся своим собственным яликом, — возразил ему Ниманд.

— У вас нет распоряжения на сей счет, так же, как и разрешения на перевод на Дельмак-О, — со ртом набитым сыром прошамкал Сет Морли.

— Вы просто не хотите быть с нами, — произнес Ниманд.

— Никто не хочет быть с вами, — буркнул Госсим. — Как по мне, так без вас нам будет куда лучше. Вот Морли — это совсем другое дело. Мне было бы очень жаль, если бы они пропали почем зря.

— Значит, — гневно сверкнув в его сторону глазами, произнес Сет Морли, — вы априори расцениваете это наше новое назначение как никому ненужное.

— Это своего рода эксперимент, — сказал Госсим. — Насколько я это себе представляю. В весьма ограниченном масштабе. Тринадцать, четырнадцать человек. Теперь пришла ваша очередь перевести стрелки своих часов назад, к тому времени, когда мы здесь начинали, в «Тэкел Упарсине». Вам хочется пройти через все это еще раз? Вспомните, как много времени у нас ушло на то, чтобы укомплектовать общину всего лишь сотней Умелых, Добросовестных членов. Вы тут упомянули Форморазрушителя. А разве вы этими своими действиями не способствовали упадку Тэкел Упарсина"?

— И нарушению своего собственного душевного равновесия, — будто бы про себя, вслух произнес Морли. Теперь и ему самому стало несколько страшновато. Доводы Госсима дошли до его сознания. Этот Госсим всегда отлично владел даром слова, что вообще-то удивительно для инженера. Ведь только убежденность и красноречие Госсима удерживали всех их вместе в осуществлении общих целей все эти годы. Правда, его практикой Морли давно был сыт по горло. Слова Госсима уже не действовали на них так, как раньше. И все же в них еще оставался отблеск былой убедительности, поэтому Сет Морли не мог просто так отмахнуться от доводов этого грузного темноглазого инженера.

И все— таки, мы уходим отсюда, подумал Моряи. Как у Гете в «Фаусте» -"Вначале было дело". Именно дело, а не слово, что особенно подчеркивал Гете, предвосхищая теорию экзистенциалистов двадцатого столетия.

— Вам еще захочется вернуться, — задумчиво изрек Госсим. Сет Морли неуверенно хмыкнул.

— И знаете, что я вам еще скажу? — громко вопросил Госсим. — Если я получу от вас запрос — от вас, Морли, обоих, — на то, чтобы возвратиться сюда, в киббуц «Тэкел Упарсин», вот что я вам отвечу: «Нам здесь совершенно ни к чему ни гидробиолог, ни его жена. У нас здесь нет океана. И мы не намерены сооружать таких размеров лужу, чтобы у вас появились законные основания для работы здесь».

— Я ни о чем подобном у вас никогда не просил, — возмутился Морли.

— Но вы бы не возражали против этого.

— Да, мне очень нравятся водные пространства, — признался Морли. — Вот в чем вся суть: вот почему мы покидаем вас и вот почему больше уже никогда сюда не вернемся.

— Вы уверены в том, что на Дельмаке-О есть хоть какие-нибудь водоемы? — с ехидцей в голосе справился Госсим.

— Мне кажется… — начал Морли, но Госсим не дал ему договорить.

— Вам так казалось, — сказал Госсим, — и тогда, когда вы выбрали «Тэкел Упарсин». Вот с чего и начались все ваши неприятности.

— Я полагал, — продолжал Морли, — что раз выдаете объявление о том, что вам требуется гидробиолог…

Он тяжело вздохнул, внезапно ощутив нахлынувшую на него усталость. Повлиять на Госсима было совершенно невозможно; инженер и, одновременно, главный администратор киббуца — был глух к доводам.

— Не мешайте мне доедать сыр, — бросил Морли и принялся за следующий ломоть. Но у него уже притупился вкус — он съел его слишком много.

— Ну и черт с ним, — ругнулся он, отшвыривая нож. Все теперь его страшно раздражало, и особенно не по душе был Госсим. Он не испытывал ни малейшего желания продолжать разговор. В конце концов, главным было то, что вне зависимости от отношения к нему Госсима, ему не дано аннулировать разрешений на перевод. Это выше его полномочий.

— Вы мне до чертиков опротивели, Морли, — заявил Госсим.

— И вы мне тоже, — не остался в долгу Морли.

— Ничья, — объявил Ниманд. — Вы понимаете, мистер Госсим, что вы не в состоянии заставить нас остаться? Единственное, что вам не возбраняется, — это вопить хоть до утра.

Сделав непристойный жест а сторону Морли и Ниманда, Госсим решительно вышел вон. В конторе теперь стало совсем тихо.

Сет Морли сразу же почувствовал себя намного лучше.

— Этот спор совсем тебя измотал, — заметила его жена.

— Да, — согласился он. — Этот Госсим совсем меня замучил. Я устал от одной этой перебранки, а что уж говорить о тех восьми годах, что предшествовали сегодняшнему дню? Я пошел выбирать ялик.

Он поднялся, пересек помещение конторы и вышел под яркое полуденное солнце.


Глава 1 | Гибельный тупик | cледующая глава