home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Машина времени остановилась в глухом внутреннем дворике. Ступив на булыжную мостовую, Парсонс увидел чугунные перила балконов и сочную листву плюща, а затем Лорис взяла его за руку и повела за собой в пустой коридор.

- Эта часть Вигвама, - произнесла она, оглядываясь на Парсонса, - моя. Так что не беспокойся, никто тебя здесь не тронет.

Потом он окунулся в горячую воду, обессиленно приник виском к борту фаянсовой ванны, наслаждаясь запахом мыла и покоем. Чуть позже вошла Лорис с охапкой белья.

- Извини, что потревожила. - Она повесила на крючок белое махровое полотенце.

Парсонс не откликнулся, даже век не размежил.

- Ты устал. - Лорис задержалась в дверях. - Я знаю, почему ни один наш радиобуй не вышел с тобой на связь.

Он открыл глаза.

- Я о твоем путешествии в далекое будущее, - пояснила Лорис. - Когда ты еще не умел управлять кораблем.

- И что же случилось с радиобуями?

- Хельмар их уничтожил.

- Зачем? - Сонливости как не бывало.

Откинув с глаз черные волосы, она спокойно ответила:

- Мы стремились разорвать цепь, не брезговали ничем. Ты и сам должен понимать: для большинства из нас ты никто. - Она испытующе посмотрела на Парсонса. - Странно видеть тебя здесь. Проведешь со мной эту ночь?

- Значит, Хельмар не пожалел труда, чтобы я навсегда остался если не в прошлом, то в будущем, - мрачно произнес Парсонс.

"Уж лучше в прошлом, - подумал он. - В Нуво Альбионе. - Он невольно съежился, вспоминая безжизненные равнины конца времен. - Да, Хельмар и его помощники поработали на совесть. Если бы не та плита..."

- Наверное, он и гранитную стелу искал? - спросил Парсонс.

- Искал, - ответила Лорис, - но не нашел. Честно говоря, мы все, а особенно Хельмар, сомневались, что та пластина вообще существовала. Радиобуи обнаружили без труда - мы ведь точно знали, сколько их и где находятся. Хельмар их вывел из строя, но это не помогло. Мой отец... - Она пожала плечами; руки были сложены на груди.

Приняв ванну, Парсонс вытерся досуха, побрился и надел шелковый халат Лорис. В спальне она свернулась калачиком в кресле, на ней был белый костюм китаянки - облегающие брюки и рубашка. На запястьях поблескивали тяжелые серебряные браслеты. Волосы она стянула в "конский хвост". Лицо было грустное.

- Что тебя гнетет? - спросил он.

Она подняла глаза.

- Не знаю. Может, жаль с тобой расставаться. Знаешь, доктор... - она соскользнула с кресла и подошла к нему, пряча руки в накладных карманах брюк. - Знаешь, доктор, я хочу тебе кое-что сказать. Но не могу.

Может, как-нибудь в другой раз. - Она отвернулась. - Я много думала о тебе. Ты очень хороший человек.

"Зря ты так, - обратился он к ней мысленно. - Теперь мне будет труднее. Чудовищно трудно. Но все-таки придется. Я не вижу другого выхода".

Его одежда, тщательно сложенная, хранилась на полке платяного шкафа. Парсонс достал ее.

- Куда ты собрался? - удивилась Лорис. - Разве мы сейчас не ляжем в постель? - Она показала приготовленную для него пижаму.

- Нет, - ответил он сдавленным голосом. - Я еще не хочу спать.

Он торопливо оделся и застыл в нерешительности.

- Доктор, да что с тобой? Боишься, что вот-вот ворвется Хельмар?

Он двинулся мимо нее к выходу, ощутил тепло ее тела, сладкий аромат волос. Она его опередила, заперла дверь на задвижку.

- Не бойся, никто не посмеет сюда войти. Это святыня, покои королевы. - Она обнажила в улыбке безупречные зубы и, ласково положив ладонь ему на запястье, сказала:

- Милый, отдохни. Все это сейчас твое.., в последний раз. - Она приблизилась к Парсонсу и поцеловала в губы.

- Прости. - Он потянул задвижку.

- Куда? - Ее лицо вдруг исказилось страхом. - Что ты затеял? - Глаза ее сверкнули, она с кошачьей ловкостью вклинилась между ним и дверью. - Не пущу! Хочешь отомстить Хельмару? - По его лицу она угадала, что Хельмар тут ни при чем. - Тогда в чем дело?

Он взял ее за плечи и оттеснил. Крепкое, мускулистое тело сопротивлялось. Несколько секунд Лорис вырывалась из его рук, а затем все поняла и обмерла.

- Господи! - прошептала она. Смуглая кожа побледнела от страха, и на миг перед ним появилось лицо усталой, измученной горем, стареющей женщины. - Доктор, - взмолилась Лорис, - не надо! Пожалуйста!

Он отворил дверь. И тут Лорис бросилась на него, вонзила ногти в лицо, целясь в глаза. Он инстинктивно вскинул руку, оттолкнул ее. Она вцепилась в него, всей своей тяжестью потянула вниз, укусила за шею.

Другой рукой Парсонс ударил ее по лицу, она хрипло вскрикнула и упала.

Он выскочил в коридор.

- Стоять! - прорычала она, бросаясь за ним следом.

Из-за пазухи она выхватила тонкую металлическую трубку. Как только Парсонс ее заметил, он уже не раздумывал. Его правый кулак врезался Лорис в челюсть.

От боли у нее на глазах выступили слезы, но она устояла на ногах. Трубка взметнулась вверх, и Парсонс схватил ее левой рукой. Но не удержал. Лорис в тот же миг отпрянула и нацелила трубку на него. Парсонс зажмурился от страха, но выстрела не последовало. Открыв глаза, он увидел муку на лице Лорис. Она громко всхлипнула, трубка упала на пол и покатилась к его ногам.

- Будь ты проклят! - Лорис закрыла лицо ладонями и отвернулась. Ее била крупная дрожь. - Что ты ждешь? - выкрикнула она, снова поворачиваясь к нему. По щекам катились слезы. - Иди!

Он пробежал по коридору, выскочил в сумеречный внутренний двор. Увидел смутные контуры корабля времени. Не колеблясь ни секунды, бросился в люк, заперся изнутри. Справится ли он с управлением? Почти все забыл... Он уселся за пульт и напряг память.

Затем щелкнул тумблером. Раздался гул механизмов.

Задергались стрелки приборов. Он вернул тумблер в прежнее положение и, чуть помедлив, нажал кнопку.

Хронометр показывал, что он вернулся в прошлое на полчаса. Эти полчаса необходимы, чтобы освежить в памяти управление машиной. Он глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и сосредоточился.

***

Он переместился на полтора суток в прошлое и выключил машину. Затем осторожно открыл люк, выглянул и, никого не увидев, пересек внутренний двор. Залез на балкон и постоял там, размышляя, несколько минут.

Прежде всего надо раздобыть стрелу Корита. Внизу, на одном из подземных ярусов - мастерская, где Корит готовился к покушению на жизнь Дрейка. Но остались ли там стрелы? Парсонс знал доподлинно, что одна стрела осталась в далеком прошлом, в Нуво Альбионе. Где-то здесь, в Вигваме, - та, которую он собственной рукой вынул из груди Корита. Если только ее не уничтожили. Не от нее ли великан скончался во второй раз? Нет. Парсонс вспомнил: та стрела была разобрана на части. Он сам отделил от древка кремневый наконечник и перья, когда выяснял, из чего они сделаны.

Значит, Корита погубила совсем другая стрела. И ее не отправили, как первую, на экспертизу. Во всяком случае, Парсонс ни о чем таком не знает.

"Сколько сейчас времени? - подумал он. - Должно быть, глубокая ночь. Скоро рассвет".

Коридоры, залитые электрическим светом, казались безлюдными. С предельной осторожностью он спустился на первый подземный ярус. Целый час тщетно разыскивал стрелу Корита, наконец сдался. Часы на стенах залов и коридоров показывали полшестого. Скоро Вигвам проснется. Делать нечего, придется искать стрелу в прошлом.

Он вернулся в машину времени, заперся изнутри и уселся за пульт. И отправился на тридцать пять лет вспять, в тот год, когда Лорис и Хельмара еще на свете не было, когда Корит еще только готовился к своей злополучной экспедиции в далекое прошлое.

Вновь Парсонс остановился поздней ночью. В этом периоде мастерские Вигвама удалось найти без труда.

Но мастерская Корита, разумеется, была заперта наглухо. Пришлось корпеть над пультом, перемещаясь во времени то вперед, то назад, улучая момент, когда Дверь будет отворена нараспашку. Видимо, Корит пошел искать какой-то инструмент, которого не оказалось под рукой. Парсонс мельком увидел, как он уходит; побывав в ближайшем будущем, убедился, что Корит будет отсутствовать по меньшей мере два часа.

Войдя в мастерскую, он увидел тут и там выкроенные, но еще не сшитые детали индейской одежды, бизоний череп на верстаке, краски, фотоснимки индейцев разных племен. Он походил по комнате, разглядывая все подряд. Наконец возле токарного станка заметил три стрелы. Только одна была готова полностью, у двух других недоставало наконечников. Странное чувство испытал Парсонс, взяв зубило, которым совсем недавно работал Корит.

На верстаке он увидел несколько кусков кремня, а рядом иллюстрированный справочник на английском языке по археологии каменного века, раскрытый как раз на фотографиях наконечников стрел. Тяжелая книга была прислонена к стене, калабашка прижимала страницы. Парсонс взял справочник в руки, глянул на титульный лист. Формуляр в кармашке угрожал читателю штрафом, если книга не будет сдана до двенадцатого марта в библиотеку Калифорнийского университета.

Парсонс не рискнул украсть готовую стрелу. Внимательно рассмотрев ее и сравнив наконечник с изображенными в книге, он решил доделать незаконченную.

Он провозился больше часа, но в результате его изделие ничем не отличалось от стрелы Корита. Оставалось надеяться, что Корит не придаст значения пропаже своей заготовки.

"Наверное, будь я на месте Корита, - подумалось ему, - подготовился бы ничуть не хуже".

Он вышел из мастерской, крадучись поднялся по лестнице и, никем не замеченный, добрался до корабля.

"Вот и все, - сказал он себе, усаживаясь за пульт. - Осталось только убийство. А вдруг я не смогу?

Смогу, - мрачно решил он. - Я уже это сделал".

Он тщательно установил приборы на время, когда Корит лежал без сознания после операции. Проверил и перепроверил настройку. Если ошибется хоть на пять минут...

Со свинцовой тоской на сердце он понимал, что ошибка невозможна.

Он обернул стрелу прихваченным в мастерской куском кожи и сунул за пазуху. На этот раз ему предстояло путешествие не только во времени, но и в пространстве. Зал, в котором лежит Корит, хорошо охраняется, и Парсонс не сможет проникнуть туда, не будучи узнанным. Конечно, стражники его пропустят, ведь он врач. Но впоследствии они вспомнят, кто побывал у Корита. Значит, надо материализоваться в самом зале, у кровати раненого.

Пульт загудел, задергались стрелки приборов, затем раздались щелчки отключалась автоматика. Приборы показывали, что он прибыл.

Не медля ни секунды, он распахнул люк. Знакомый зал, белые стены. Слева - кровать, на ней неподвижно лежит мужчина со смуглым волевым лицом. Рядом - никого.

Парсонс подошел к кровати и склонился. Каждая минута была на счету, вот-вот в зале появятся сиделки, поднимут тревогу... Он достал стрелу, снял обертку.

Человек на кровати учащенно дышал, большие руки цвета меди бессильно лежали вдоль туловища на белой простыне, черные волосы рассыпались на подушке.

"Опять, - подумал Парсонс. - Мало было нам с тобой одного раза..."

Обеими трясущимися руками он поднял стрелу. И со страхом подумал: "А вдруг она не пройдет между ребер?" В тот же миг он вспомнил, что сам разрезал ребра над сердцем, когда делал операцию. Стрела пройдет беспрепятственно. "Господи, мне же придется вонзить ее в то самое место, в только что зашитую мышечную ткань. Злая ирония судьбы..."

Веки Корита вдруг задрожали, изменился ритм дыхания. А затем глаза открылись.

Взор был устремлен вверх, на Парсонса. Сначала Корит ничего не видел, но постепенно к нему возвращалось сознание. Вялые лицевые мышцы внезапно напряглись.

Стрела двинулась вниз, но у Парсонса так дрожали руки, что наконечник ходил ходуном. Пришлось снова поднять стрелу.

Взор Корита застыл на его лице, рот приоткрылся.

Раненый пытался что-то сказать.

"Ты вернулся к жизни через тридцать пять лет, - мысленно обратился к нему Парсонс, - только для того, чтобы снова увидеть свою смерть".

Рука Корита на дюйм приподнялась над простыней и упала.

- Ты... - прошептал он. - Опять...

- Прости.

В темных глазах появился гнев. Неотрывно глядя в лицо Парсонса, Корит снова попытался поднять руку.

И еле слышно произнес:

- Ты всегда был моим врагом. - Широкая грудь вздымалась под простыней. - Следил за мной.., лгал, будто ты.., на моей стороне. - Слабые дрожащие пальцы коснулись стрелы, и в тот же миг рука упала. Сознание вновь покидало его, он смотрел на Парсонса непонимающе и боязливо, как младенец на незнакомого взрослого, подошедшего к его кроватке.

"Я не смогу, - подумал Парсонс. - Мне мешает все мое прошлое, все, чем и ради чего я жил. Я не смогу, пусть даже этим подпишу свой смертный приговор.

Этот маньяк придет в сознание и укажет на меня; напрасно ждать пощады от фанатика и параноика".

Руки Парсонса опустились, стрела упала на пол. Его объял страх - даже не страх, а ледяной парализующий ужас. Он проиграл.

"Теперь тебя никто не остановит, - мысленно говорил он Кориту, стоя возле его кровати. - Безумец, ты погубишь сначала меня, потом остальных своих "врагов". Я должен тебя убить, но мне это не по силам".

Он повернулся, на подкашивающихся ногах возвратился на корабль времени и задраил люк. И подумал:

"Ну и что? Все равно это меня не спасет. Меня уже ничто не спасет". Он сел за пульт, включил машину и перебрался на два часа вперед. На два часа или на два тысячелетия - разницы никакой. Он вспомнил, что рядом с Лорис сейчас - другой Парсонс. Он ждет, когда его пациент придет в сознание, и даже не подозревает, что сам обречен. Прошлое будет перекроено, сложится совсем другая причинно-следственная цепочка. Начиная с того момента, когда Парсонс не смог вонзить стрелу в грудь беспомощного человека. Когда пощадил своего будущего палача. В этот миг зародился целый новый мир, начала неудержимо раскручиваться пружина совсем иной истории.

Он выключил пульт, встал и подошел к люку. И остановился в нерешительности. Может, выглянуть?

Что толку, и так все ясно. Корит пришел в себя, рядом с ним его мать, жена, сын и дочь. Все счастливы.

"И я тоже стою возле его кровати. И радуюсь, что хорошо сделал свою работу. Он шепчет, мы наклоняемся, чтобы расслышать каждое слово...

Странно, что я все еще здесь, - спохватился вдруг Парсонс. - Ведь перемены должны были начаться, как только я отошел от кровати. Надо посмотреть. Сейчас же".

Он приоткрыл люк корабля времени и увидел сцену из своего прошлого. Люди стояли спиной к нему, не замечали его появления. Шумели насосы, качая консервант, тело Корита снова плавало в Духовном Кубе.

Из груди торчала стрела. Парсонс мгновенно задраил люк, бросился к пульту и перенесся во времени наугад - лишь бы выбраться из этого эпизода. Вряд ли его заметили - в зале царила суета, все были потрясены, никто ничего не понимал. Даже он сам, вернее, тот Парсонс, который стоял рядом с Лорис.

***

В полной растерянности он сидел у пульта.

"Так это был не я, - сообразил он наконец. - Во второй раз Корита убил кто-то другой. Кто?"

Необходимо вернуться и посмотреть. Лорис? В то время она была с Парсонсом наверху. О смерти Корита им сообщил Хельмар...

Хельмар? Разве ему выгодно воскрешение отца? В семье он большой человек, но стал бы никем, если бы выздоровел Корит. У Корита исключительно сильная и волевая натура, он не из тех, кто добровольно делится властью. Он бы легко подчинил себе племя Волка.

Парсонс методично, тщательно настраивал машину времени. Кого он увидит, когда откроет люк?

"Возможно, он или она видел меня в зале? Дождался, когда я уйду, и..."

Он выключил машину, вскочил на ноги, подбежал к люку, распахнул. У кровати стояли двое. Мужчина и женщина. Они молча склонились над раненым, затем рука мужчины взметнулась и ринулась вниз. Все кончено. Почти бегом они отступили от кровати. Они не теряли времени даром, видимо, каждое движение было просчитано заранее.

Убийцы остановились перед Парсонсом. Он вглядывался в озабоченные, взволнованные лица и не узнавал их. Оба были молоды, лет восемнадцати-девятнадцати.

Свежая, гладкая кожа была светла, почти как у Парсонса. У женщины соломенного цвета волосы и голубые глаза, у мужчины - почти черная шевелюра и густые брови, а кожа с медным оттенком. Но сходство между ними было несомненным. У обоих - высокие лбы, широкие скулы, волевые подбородки. В глазах - искорки живого, пытливого ума.

Женщина - или девушка? - напоминала Лорис. Та же стать, те же изящные линии плеч и бедер. Многие черты в облике юноши тоже показались Парсонсу знакомыми.

- Здравствуйте, - сказала девушка.

На обоих были серые традиционные костюмы племени Волка, но вместо волчьей головы на груди была вышита другая эмблема - крылатый жезл, обвитый двумя змеями. Кадуцей, древний символ врачебного искусства.

- Доктор, надо выбраться отсюда как можно скорее, - сказал юноша. Очень прошу, возьмите с собой Грацию, мою сестру.

Парсонс оглянулся и увидел рядом со своим кораблем второй корабль, точно такой же, с распахнутым люком.

- Встретимся в будущем, в условленный момент. - Юноша с улыбкой кивнул Парсонсу и бросился к своей машине. Люк лязгнул, и шар сразу исчез.

- Доктор, пожалуйста. - Грация коснулась руки Парсонса. - Нельзя терять ни секунды, позвольте, я сяду за пульт. Я лучше вас владею управлением. А потом все объясню. - Она бросилась к шару.

Парсонс, теряясь в догадках, поплелся следом. Когда девушка задраила люк, он спросил:

- Как поживает ваша мать?

- Превосходно, - ответила девушка. - Вы с ней увидитесь.

- Вы - дети Лорис, - сказал Парсонс. - Из будущего.

- Мы и ваши дети. Дочь и сын.


Глава 15 | Доктор будущее | Глава 17