home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8. ДОГОВОР

Оэни


Восемь лет уже значился он казначеем Столицывыше званием среди подобных был только тот, кто держал в руках ключи от сокровищниц Островка. Все люди подвержены слабостям, сей человек исключением не был.

Слабость эта звалась Оэни, Иристемного меда струя, две ночи, полные золотых искр, в обрамлении густейших ресниц, крупные завитки длинных волос. Уже год прошел с того дня, как заполучил его к себе из дома дальнего знакомого своего, бесценную шкатулку взамен отдал, творение старинного мастераи не жалел.

Оэни, кроме красоты, ничего не имелсчитай, был взрослый уже, и прямая дорога перед ним стелиласьв веселые дома Алого Квартала. А казначей Столицы даже к слугам своим его причислил, хотя всем было ясноон только одно умел.

Ну, да что тут такого? Многие так поступают. Даже Повелитель свою игрушку возвысил.

Все люди совершают ошибкии казначей совершил. Человеком он был в общем честнымтолько когда Благословенный при смерти лежал, и привычный порядок качался, допустил пару незаконных дел. Бумаги в тайнике спряталнеглупым он был человеком, если что, имел, чем себя оправдать, а напарников менее удачливыхутопить. А потом глянулв тайнике пусто. Все бумаги исчезли, и те, без которыхникак.

Кто знал о тайнике? Только один, от которого никакой тайны не мог сохранить.

А потом весть пришлаПовелитель будет здоров.

Оэни врать не умел, да и не пыталсявсе правильно, так и должно. И жадным не был, просто за будущее свое опасался. С ним хорошо расплатилисьне пожалели монет.

«Да разве ж я бы расстался с тобой?!»не с обидой даже, с недоумением глубочайшим спросил.

Змеи золотые пасти разевали, по белым занавесам ползая. Оэни на полу простерся, браслеты зазвенеликрасиво. Умолял пощадить. Казначей склонился к нему, Оэни голову поднял, ладони его сжал в своих руках. Ласковые слова говорил. А сам незаметно подал глазами знак стоящему сзади Оэнии горло цвета меда обхватила петля. Сам руки ему удерживал, пока не ушла из них сила, пока не упали они мертвыми стеблями.

Встал, посмотрел печально, черные завитки Оэни поправил, чтобы ровно лежали, и вышел. Покаянное письмо на серой бумаге писал; на прощение не надеялся. Распоряжения родне и слугам.

На другой день, закончив дела, следом ушел.


Глава 7. ДОРОГА НА СЕВЕР | Песня цветов аконита | * * *