home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9. ПЕЧАТЬ

— Позвольте взглянуть? — Айхо робко потянулся к руке. Перстень он видел не раз, и оттиски, оставленные им, видел; однако рассмотреть как следует не удавалось. Господин с улыбкой протянул руку — на золотом круге печатки взмахивал крыльями журавль.

— А для важных приказов — большая печать, — нараспев произнес юноша. — Там — такая же птица?

— Почти.

Айхо невольно покосился на занавеску — что в соседней комнате есть тайник, где эта печать и лежит, он догадался. И стыдно было за собственную догадку — ведь не по рангу знать о подобном. Но что поделать, если господин не настолько таится от Айхо?


Господин присел на низкую кушетку у стены, привычно расправил складки хаэна текучим движением кисти. В окно были видны только кусты и далекие узкие тополя — словно не в городе стоял дом.

Тихо. Но здесь — теплая тишина, и движется по стене солнечный лучик.

— Иди сюда.

Айхо торопливо пересекает комнату и опускается на пол подле него.

Такая знакомая поза… сам — долго… только этот — совсем другой. Этот — искренне рад. И не знает…

— Сядь рядом, — Йири протянул руку, предлагая мальчишке равенство. Тот повиновался, но, кажется, был испуган немыслимой честью. А Йири продолжал: — Все правильно. Ты заставляешь людей смеяться и плакать, вспоминать, что они — люди… Тебе ли считать себя низшим?

Накрыл смуглые тонкие пальцы ладонью, удерживая.

— Но вы… всё же хотите меня оставить? — голос, только что солнечный, тускнеет и становится хрупким — крыло мертвой бабочки. Йири не отпускает руку.

— Разве похоже? Нет, не хочу.

— Небо свидетель, моя душа — ваша. Будьте для нее посредником между землей и Небом!

Йири еле заметно склонил голову.

— Я не стану давать обещаний. Но хочу тебе только добра.

Это большее, что он может сказать.

А в комнате очень светло. И нет больше фигурки на полу, у ног другого. Айхо не поймет ничего, и все равно, правильно — так.


Ливень прекратился, и запах влажного сада был в комнате.

Далеко за полночь утекло время — глаза юноши слипались, вместо свечи ему виделись хороводы светящихся бабочек. Голова стала тяжелой — он уронил ее на маленькую подушку. Ощутить холодный щелк под щекой было блаженством.

Попытался подняться, опершись на руку, но сон пересилил.

— Спи.

Зашелестели страницы — Йири склонился над книгой; свеча поймала его тень и принялась играть с ней, беспокойное пламя.

— Спи…

Юноша хотел еще что-то сказать, может быть, попросить извинения — но с облегчением понял, что можно ничего не говорить, что все хорошо. Просто устал — как любой человек. Темные волны качают — как хорошо…

Поначалу ничего не снилось — ни тени образа, но потом беспокойный сон пришел к Айхо. Показалось, кто-то зовет.

— Что? — вскинулся он, распахивая глаза.

Йири смотрел в окно. Сад из окна казался заброшенным и одиноким — островок среди ночи, наполненный вспышками светляков.

— Двенадцать лет…


Наутро Айхо ушел к реке. Ему хотелось петь от счастья, петь — и смеяться одновременно, но одновременно не получалось, и он просто смотрел по сторонам сияющими глазами.

Над зарослями осоки пролетел небольшой белый журавль. Айхо засмеялся-таки, увидев его, — и вспомнил того, золотого. Нет. Этот — куда красивей. Он живой. Теплый. Правда, золото, согретое рукой человека, не менее теплое.


* * * | Песня цветов аконита | * * *