home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7. ВЗЛЕТ

Человек сидел, склонившись над столиком, и что-то писал. Кисть порхала над зеленоватым листом, над бумагой для личных заметок.

"Осенняя ночь темна, как звук большой тан, сладка, как запах, умирающих цветов. Кто знает, сколько нечисти бродит во тьме? В такие ночи вся нечисть тянется к жилью, привлеченная светом и жаром огня. И в доме не укрыться от тягучей и хрупкой красоты осени, ее аромата.

И брат мой там, на сырых дорогах, погоняет коня, и ветер смеется над ним.

Когда-то он бросал камешки и ракушки в живую оплетку нашей беседки, стараясь привлечь мое вниманиеа я, старший, был занят разбором очередной книги. А теперь ему уже двадцать. Прощай, беспечное детство и беседы о жизни и красоте с младшими из Дома Асано, Белых Лис.

Меня тревожит, что брат по-прежнему прислушивается к их речам. Всем известно, Асанои впрямь хитрые лисы. Их род неотвратимо погружался в пучину немилости и забвения, но они сумели подняться и прилагают много усилий, чтоб не упасть вновь. И пытаются опрокинуть других. Однако Солнечный, хотя заметно благоволит к этому роду, усиления его не желает. Кажется, его просто занимает эта игра, в которой возле повелителя останется умнейший. Но мы не можем позволить, чтобы это оказались Лисы.

У них немного серьезных сторонников, но те, что есть, достойны внимания.

Двое старших в роду внешне надменны, в душе коварней ужа. Их сыновья тоже не упустят своего. Разве что самый младший, еще не надевавший белую тэйно он не живет в столице, да Томиему всего пятнадцать. Еще неясно, что из него получится. Когда-то он хвостиком бегал за моим братишкой. Теперь при встречах подчеркнуто вежлив и смотрит косо.

Брат мой отправился к морю. Он не знает, но истинная цель его путешествиязаронить еще больше нелюбви к Дому Асано в сердце того, кто живет там, второго после нашего повелителя. Ибо, если род Лисов станет по-настоящему сильным, слабыми окажутся многие. И брат мой Кими, с его привычкой слушать всех, станет одной из жертв".

Постучали в окно — то ли ветки, то ли тот самый шутник-маки, который повадился вечерами шалить в саду. То служанку дернет за рукав, то конюху подножку подставит. То напугает резким криком и скрипом, то начнет нашептывать девушкам сомнительные песенки.

Каэси Мийа глянул в сад, усмехнулся. Не видно проказника. Пару раз лишь позволил себя увидеть, и то мельком.

С низкими поклонами появились служанки, завернутые в коконы шелка — за ними следовала Кору. Как странно — их соединили старшие, молодые приходились друг другу дальней родней. И вот каждый обрел в супруге союзника. Хотя Кору по ошибке родилась женщиной — смирения в ней было меньше просяного зернышка. Это раздражало Каэси. Зато Кору была умна.

— Что нового?

— Ничего.

— Ты тратишь время.

— Что я могу? Госпожа Аину не много значит для Солнечного.

— Много… это она считает иначе, — Каэси снисходительно посмотрел на жену. — Если бы кто дал ей совет, как стоит разговаривать с отцом, мог бы получить всю ее силу.

— Ты хочешь, чтобы я?

— Разумеется.

— Она слушает меня вполуха, стоит завести речь о чем-то, кроме ее дам и нарядов. Раньше она такой не была.

— У женщин свои дела. Зачем мужчине в них вникать? Аину должна верить тебе и стать нашим голосом, шепчущим в ухо отца, раз уж нет иного пути.

— А его нет?

— Мы все еще влиятельны при дворе, — с неохотой ответил он. — Но освободившиеся должности занимают родственники и ставленники Лисов. Их уже слишком много, все приходится делать с оглядкой.

— Достаточно подрубить ствол, ветки упадут вместе с ним.

— Ствол может придавить и неосторожного дровосека… Нет. Пока нет. И не так. Тайо могут пойти на убийство отпрысков таких же Домов только в случае крайней нужды. Жаль, нет отца. Дяди — подмога не лучшая. Один слишком осторожен, боится собственной тени, другой тугодум. Сыновья их неплохи, и все же недостаточно хороши. А мой собственный брат… он готов примириться и с Лисами.

— Кими — всего лишь оружие, не воин, — произнесла Кору. — Но оружие великолепное.


Дворцы Островка напоминали лабиринт внутри муравейника — только большинство коридоров, галерей и залов пустовало. Двое встретились, не ожидая того. Обоим было около тридцати, и звезда одного начинала сиять непростительно ярко. Только выскочки могут позволить себе обмен колкостями, только низшие могут проявить грубость. Каэси и Шену были предельно учтивы — они обсудили новости, поговорили о сортах жемчуга, обменялись впечатлениями о новой пьесе известного автора и с вежливыми поклонами расстались. Варвары приняли бы этих двоих за лучших друзей.


* * * | Песня цветов аконита | * * *