home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Следующий день наша компания встретила в атмосфере редкого единодушия – все как один были невыспавшиеся, злые и расположенные к самым решительным действиям. После оказавшейся неожиданно холодной ночи, с удобством проведенной на голых камнях, в качестве барометра общего настроения вполне могла послужить фраза, которой Уилкинс – всегда такой осторожный и склонный к сомнениям – открыл утреннее заседание (или застояние, если исходить из предпочитаемых всеми нами поз). «Итак, что мы сделаем с Марандо?» – спросил майор и был встречен едва ли не аплодисментами. Да, именно так, не «будем ли…» и «а может…»; заработав насморк и сведенные руки-ноги, народ алкал крови врага и удовлетвориться меньшим был явно не готов.

Из общего ряда, правда, несколько выбивались двое: жена Креона и я. Она по причине более чем уважительной – очевидно, полученная вчера рана была не такой уж пустяковой и без нормального медицинского ухода доставляла ей немалые страдания. Нет, Карин не жаловалась, но даже на фоне остальных выглядела чертовски скверно – в лице ни кровинки, под глазами синие тени, а правая рука вообще не работает. Временами мне казалось даже, что ее бьет сильнейшая лихорадка. И тем не менее повторюсь, на отдых Карин не просилась, и в мыслях не имела.

Что касается меня, тут проблема была совсем другого рода. После вчерашнего сенсационного заявления барона Латана мне стало понятно многое. В отличие от остальных, которых такой поворот поверг в совершеннейшее изумление (или они удачно создавали видимость этого). Убедившись, насколько возможно, что Бренн не врет и ничего не путает, никто даже не предпринял попытки обсудить феномен древнекерторианской камеи, хотя не сомневаюсь – данный предмет на протяжении ночи занимал умы многих (спать в подлинном смысле слова удавалось только железобетонному Уилкинсу, да и то – периодами)… Между тем я был уверен, что построению теории, описывающей ситуацию глобально, ничто уже не мешает, и никакой Марандо со своими секретами для этого на хрен не нужен. Необходимо было всего лишь подумать какое-то время в спокойной обстановке, когда нет постоянного ощущения, будто на твоих ребрах бригада золотоискателей производит обработку руды… И я хотел приступить именно к этому делу, но в то же время не отказался бы и поквитаться с Князем Д'Хур – не могу не признать. В результате я занял двойственную позицию: сам никуда не лез, но и другим мешать не собирался.

Инициативу же захватил в свои надежные руки Уилкинс. Не получив на сакраментальную фразу никакого стоящего ответа (одобрительные возгласы не в счет), он ничуть не стушевался и первым делом приступил к сбору информации. То есть попросил Гаэль и Карин доложить о результатах их вчерашних миссий – за всеми треволнениями накануне это так и не было сделано. Рапорт моей подруги оказался по-военному четким, что майора безусловно порадовало, но очень уж коротким. Как и предписывалось приказом, Гаэль и Креон честно болтались вокруг острова Марандо с полудня и до шести вечера, но никого и ничего не заметили. Все – явная пустышка. Результаты слежки, проводимой нашим кадровым шпионом, были не многим, но все же лучше. Никаких попыток скрыться Князь Д'Хур не предпринял – расставшись со мной в ложе ипподрома, на выходе из здания он был взят под присмотр группой своих телохранителей и препровожден во флаер. Сразу после этого машина поднялась в воздух и кратчайшим курсом отправилась на север, к офису банка «Gates of Paradise». Того самого банка, который, напомню, финансировал аферу Вольфара и услугами которого мы воспользовались для передачи Марандо приглашения на встречу. У банка объект вместе со своей кодлой выгрузился, вошел внутрь, проследовал в закрытую зону служебных помещений и больше оттуда не показывался. Карин с сожалением признала – она не может гарантировать того, что Марандо вовсе не покидал «Gates of Paradise», но в одиночку проконтролировать всю прилегающую к банку территорию было невозможно. Только главный выход – не обессудьте… Разумеется, ее было трудно в чем-либо упрекнуть, хотя майор и попытался, заметив, что стоило последить за флаером, который возил клиента. Но получил на это сдержанное возражение в том духе, что профессионалы в подобных советах не нуждаются – флаер остался припаркованным у офиса. И никуда больше лететь не собирался, потому как являлся собственностью банка, и это было ясно по его бортовым номерам.

После этого майор с минуту подумал и сообщил: поскольку нам надо переходить в атаку, а банк выглядит единственным объектом, сулящим хоть какое-то продвижение вперед, то нападать мы будем на него. Даже несмотря на агрессивное настроение, такое заявление было встречено уже без аплодисментов – Бренн, например, указал, что банки обычно представляют собой превосходно защищенные объекты, и даже если их грабят, то на подготовку операции уходит масса времени. Однако Уилкинс очень самоуверенно возразил: располагая столь прекрасными тактическими возможностями, он уверен в успехе. Нам ведь не нужны хранилища со множеством степеней защиты; нет, нам требуется всего лишь один человек. Конкретно управляющий, которого надо поймать и выпотрошить на предмет информации. При этом у нас есть портал, три керторианца, умеющих с ним работать, и я, бывавший в банковском кабинете управляющего, – следовательно, ничто не мешает нам нанести тому неожиданный визит в течение рабочего дня. Хоть сейчас, поскольку на западном побережье начало десятого, и аккуратные клерки уже заняли свои места. А потом берем банкира за жабры, скоренько его колем и разрабатываем дальнейшую программу, – так вот майор себе это мыслил.

Зная, с какого типа персонажем нам предстоит столкнуться, я сомневался в легком осуществлении допросной части, но это не помешало мне примкнуть к раздавшимся выражениям согласия – слишком уж все было просто и быстро. Начни майор разглагольствовать про хитроумные планы по заманиванию Марандо в ловушку, расположенную где-нибудь в другом времени и пространстве, я бы, пожалуй, попытался спустить дело на тормозах, а так, почему не попробовать?..

Но даже при столь нетипичной для себя поспешности проработкой деталей Уилкинс не пренебрег. Он заставил меня начертить на песке схему кабинета, тщательно ее изучил, указал оптимальную точку для портала, определил порядок, в котором мы пойдем (как настоящий джентльмен, майор решил галантно пропустить вперед дам с пистолетами) – в общем, все как полагается…

Потом Креон вернул мне перстень, я совершил необходимые приготовления, открыл проход, и мы двинулись. И честно говоря, глядя, как они один за другим исчезают в чуть поблескивающей в лучах утреннего солнца арке (а мне выпало идти последним), я почему-то был переполнен дурными предчувствиями, ожиданием какого-то подвоха… Но ошибся, и такое бывает. Шагнув в створ портала и закрыв его за собой, я обнаружил в кабинете довольно забавную, но вполне предсказуемую сцену.

Центральное место в композиции занимал, как и положено, мистер горилла, сидящий на своем месте во главе стола для совещаний. Сидел он, надо признать, абсолютно невозмутимо, дисциплинированно положив руки на стол перед собой. Далее, по обе стороны от него располагались двое подчиненных – на вид совершенно безобидные банковские служащие (что неудивительно – чем бы в действительности ни являлся «Gates of Paradise», кто-то должен был обеспечивать его функционирование по прямому назначению), а по периметру кабинета, держа их всех на мушке, стояли мои друзья. Что же показалось мне забавным? Выражение лица того из клерков, который не сидел ко мне спиной, – оно было… Ну, таким, как если б он дернул Сайта-Клауса за бороду и обнаружил, что она не приклеена.

Окинув нас свежим взглядом, я мог его понять. Представьте: вы приходите утром на работу в родной респектабельный банк, заходите к начальнику на совещание, зачитываете рутинную служебную записку, и тут прямо из воздуха перед вами возникают люди. Женщина, одетая как наемный убийца и словно сошедшая с видеоэкрана, еще одна, выглядящая менее грозно, но почему-то с бластером в каждой руке, угрюмый отставной военный, негр-блондин с голубыми глазами, знаменитый в Галактике банкир, косящий под личность с интеллектом много ниже среднего, и наконец я… Пусть на фоне остальных я смотрелся серовато, но, поверьте, обгоревшие лохмотья дорогого костюма и здоровенная шишка на лбу придавали мне определенную живописность. «Это, должно быть, розыгрыш!» – вот, по-моему, единственная мысль, которая при виде такого паноптикума может возникнуть у человека, не сомневающегося в собственном душевном здоровье…

Но это был не розыгрыш, о чем после полуминутной паузы напомнил всем присутствующим наш несгибаемый майор. Убедившись, что бремя руководства перехватить никто не хочет, он прокашлялся и обратился непосредственно к объекту:

– Послушайте, мистер как-вас-там…

– Мое имя написано на табличке с той стороны двери, – неожиданно остроумно подметил управляющий, но Уилкинс сразу нашелся:

– Надеюсь, на могиле оно будет выглядеть так же хорошо. Итак, у нас мало времени – даже если вы не дернетесь, сюда в любой момент может кто-то войти. Поэтому слушайте внимательно: вчера днем в ваш банк вошел один карлик… – Управляющий не шелохнулся, но вот клерки настолько откровенно выдали испуг, что Уилкинс довольно усмехнулся. – Вижу, все понимают, о ком идет речь.

Прекрасно. Мы хотим зайти к этому господину в гости и нуждаемся в вашей помощи. Предупреждаю сразу: дважды просить не будем. Если вы откажетесь, мы пойдем дальше. Что скажете?

Двое служащих посмотрели на босса, а тот, даже не глянув на Уилкинса, презрительно усмехнулся:

– А идите вы на… – дальше последовало банальное грубое слово.

Не могу поручиться, но, кажется, управляющий решил, будто его внаглую берут на понт. И признаться, я думал то же самое – на какое-либо подобие пыток времени не было, так не убивать же их одного за другим?.. Майор слегка пожал плечами и обратился к клеркам:

– Может быть, господа, вы хотите что-то сказать? Только прежде, чем отказаться, учтите: поскольку мистер управляющий является наиболее ценным источником информации, начнем мы с вас.

Парень, за которым я мог наблюдать, окончательно удостоверился, что происходящее – совсем не анекдот, и просто мелко трясся, а ответил второй, едва слышно пробормотавший:

– Но мы ничего не знаем…

– Очень жаль, – произнесено было настолько искренне, что я внутренне содрогнулся. Я хорошо знал майора и вдруг понял, что он действительно не шутит: если убийство является единственным (или простейшим) способом достижения цели, значит, будем убивать!

Но стрелять Уилкинс не стал – его бластер так и остался наведенным на голову управляющего, а взгляд отправился в обзорную экскурсию по нашим лицам. И хотя я не мог одобрить майора, но понять его было нетрудно: расстрел безоружного и, в общем-то, невинного человека – не самое полезное мероприятие для собственной кармы, так что если кто-нибудь другой относится к этому более наплевательски, то милости прошу!..

Получился любопытный в психологическом отношении момент. Майор не проверял нас по кругу, а двигался в порядке убывания вероятности. Под номером один, по его мнению, значилась Гаэль. Но она отказалась, едва заметно качнув головой, в чем я и не сомневался. Затем – жена Креона. Логично, как мне это виделось, но Карин немой вопрос полностью проигнорировала. Далее следовал сам Креон, – и он лишь пошевелил стволом бластера в знак отрицания… Я подумал было, что теперь-то майору деваться некуда – оставались Бренн и я, и оба мы стояли с пустыми руками (при раздаче пушек на всех не хватило). Судя по тому, как Уилкинс чуть прикусил губу, его посетило сходное предположение, но все же он скосил глаза влево, где в нескольких ярдах от него стоял барон Лаган…

И тут произошло неожиданное. Бренн, не хуже остальных понимавший смысл заминки, но дотоле совершенно безучастный, откровенно перехватил взгляд майора, с секунду смотрел на того в упор (жаль, я не видел с каким выражением), а затем ослепительно улыбнулся и сказал:

– Ну хорошо.

Вслед за словами Бренн очень быстрым и резким движением вскинул левую руку, в воздухе со свистом промелькнула сталь, и сидевший спиной ко мне парень опрокинулся назад вместе со стулом. Упал он практически к моим ногам и, издав слабый хрип, умер. Знакомый мне по вчерашней стычке керторианский кинжал вновь сработал безотказно – с той лишь разницей, что угодил не в сердце, а в горло… Честно говоря, мне стало страшно. Никогда в своей жизни я не боялся Бренна, а тут вот испугался. Представьте, стоит перед вами человек, вроде бы ничем не угрожающий, а через мгновение – вы окончательно и бесповоротно мертвы…

В общем, если бы эпизод был срежиссирован заранее, постановщик заслужил бы овацию. Драматический эффект потряс всех без исключения: и своих, и чужих. Последние, правда, в данный момент меня интересовали больше… У оставшегося клерка нервы сдали – с писком ужаса он вскочил и бросился к дверям, но, не сделав и пары шагов, замер. Автоматизм реакции – очень полезная вещь; Уилкинс, хоть и пораженный развязкой, не растерялся, вышел на перехват и остановил бегство, попросту ткнув ствол бластера товарищу в затылок. Гориллообразный управляющий проявил куда больше самообладания: разок конвульсивно дернулся, но затем вновь образцово-показательно застыл на месте. И все же кое-какая переоценка ценностей в его башке явно происходила…

Теперь уже майор обязан был максимально использовать момент, поэтому его слова не удивили:

– Спрашиваю второй раз. Считать до трех не буду. – Надо отдать должное, голос не дрогнул, и интонация была что надо.

Однако ответом Уилкинсу послужило молчание, и я мысленно попрощался со вторым клерком. Но Бренн решил подать еще одну реплику – весьма нейтральным тоном он проинформировал:

– Предупреждаю заранее, майор: у меня только два кинжала.

Каким бы коротким по замыслу моего друга ни было мгновение, отделявшее эту фразу от следующего убийства, управляющий успел в него вписаться.

– Не надо! – бросил он и продолжил сквозь зубы:

– Я покажу вам то, что вы хотите. Все равно вы будете разочарованы!

Никто из нас не счел нужным прокомментировать подобное предположение, и, убедившись в этом, управляющий сообщил:

– Мне надо встать, подойти к сейфу за спиной мисс, – едва заметным кивком он указал на Гаэль, – и набрать комбинацию, открывающую потайной ход.

Уилкинс чуть поклонился, словно отдавая честь столь трезвому подходу, и согласился:

– Приступайте! Если вы захотите поднять тревогу ценой своей жизни, мы не в силах помешать.

Управляющий с предельной аккуратностью, не делая резких движений, выбрался из-за стола, подошел к сейфу, обогнув Гаэль на не вызывающем подозрений расстоянии, произвел дактилоскопическую идентификацию и принялся набирать код на выдвинувшейся из дверцы консоли. Я был уверен, что никаких эксцессов не последует – к сожалению, насчет грядущего разочарования управляющий явно не шутил. Иначе он тянул бы до последнего, ведь у Бренна было всего два кинжала…

Действительно, по окончании манипуляций часть стены справа от сейфа вздрогнула и почти без шума отползла вглубь и в сторону, открывая вид на короткий коридор, заканчивавшийся чем-то вроде лестничной площадки.

– Вам туда! – с нескрываемой злобой буркнул управляющий, и Уилкинс позволил себе усмехнуться:

– Боюсь, вам с сотрудником придется нас проводить.

– В каком порядке пойдем? – Нет, определенно этот малый не всю свою жизнь провел за вычислением процентных ставок по кредитам…

Безопасный вариант был у майора наготове. Первый – Бренн, на которого даже сзади напасть едва ли кто отважится, затем – клерк, за ним управляющий, Карин и все остальные (мне по непонятно как сложившейся традиции отводилась роль замыкающего). Сразу после оглашения списка процессия тронулась, проследовала по коридору и дальше – вниз. Площадка и впрямь оказалась началом крутой винтовой лестницы, оценить протяженность которой сверху было невозможно…

Поскольку никаких неприятностей я не ожидал (за исключением маловероятной тревоги, если кто-нибудь войдет в кабинет наверху), то единственной насущной задачей оставалось смотреть под ноги на узкие ступеньки, и поэтому можно было немного поразмыслить. Здание банка «Gates of Paradise» относилось к старинному стилю – первый этаж, откуда начинался потайной ход, был ближайшим к земле, и значит, мы двигались уже под поверхностью планеты. Как ни странно, это тривиальное соображение привело меня к правильным выводам о том, что именно ждет нас в конце лестницы. Даже более того – я с ходу придумал, что и как надо будет сделать в таком случае… Не знаю, чем объяснить удивительное проворство моей мысли – может, стоит почаще спать на свежем воздухе?

Я только слегка ошибся в своих предположениях относительно протяженности лестницы. Она оказалась куда длиннее, чем логично было ожидать, но в итоге все же вывела нас в просторный подземный грот, почти полностью затопленный водой. Узкая же полоска скального грунта под ногами являла собой не что иное как причал с четырьмя пирсами, к двум из которых были пришвартованы плавсредства довольно своеобразной конструкции. Их функциональное назначение представлялось очевидным хотя бы из того факта, что видимая часть грота выглядела как сплошная скала, но вот название… Ладно, обзовем их подводными яхтами – достаточно естественно, по-моему?

Меня окружали не тупицы, поэтому пояснения управляющего были излишни. Тем не менее, пока мы в молчании обозревали картину, он в них пустился:

– Вот здесь Князь, – похоже, Марандо так любил свой титул, что заставлял величать им себя всех окружающих, – садится в лодку и отправляется на остров. Там тоже есть подземная гавань, вход в которую спрятан. По крайней мере, так говорят, а сам я никогда у него не бывал.

– И больше, конечно, вы ничего не знаете, – закончила Гаэль.

– Мне кажется, в это нетрудно поверить, – холодно парировал управляющий, после чего в гроте надолго повисла тишина…

Не берусь судить, кто о чем в это время думал, а я – что сделает Уилкинс?.. Я не угадал. Майор поступил оригинально – посмотрел на меня и спросил:

– Что теперь, герцог?

Я хотел напомнить, что как будто был негласно низложен с поста командующего, но потом решил – переигрывать не стоит:

– Проверьте, сможем ли мы управлять этим кораблем. Заявление вызвало закономерную недоуменную реакцию в массах, а Уилкинс искренне нахмурился:

– Но…

– Проверяйте, майор!

Дальнейший спор был неуместен – это понимал майор, понимали все друзья и даже враги. Жестом прихватив с собой Карин, Уилкинс направился к ближайшей яхте, и, повозившись с входным люком, они скрылись внутри.

– А дальше что? – Гаэль, разумеется, не смогла сдержаться, но я лишь постарался подмигнуть ей подружелюбнее:

– Посмотрим.

Ждать пришлось недолго – не прошло и пяти минут, как над зевом люка возникла голова Уилкинса, сообщившего персонально мне:

– Можем плыть, герцог!

– Грузимся. – Я рукой пригласил стоящих рядом на яхту,

Гаэль и Бренн пошли грузиться со спокойно-философским выражением на лицах, а Реналдо, сделав шаг, остановился и дернул стволом бластера в сторону почтенных банковских служащих:

– А с ними что?

Предполагалось, что ничего. В будущем они были нужны мне как собаке пятая нога, и я собирался попросту оставить их в покое… Но, мельком взглянув на них после вопроса Креона, передумал. Понимаете, управляющий не вызывал у меня ни малейших симпатий – ни внешним видом, ни манерой поведения, ни тем, что из-за его недостаточно серьезного отношения к нам погиб невинный человек. Но на все это мне было по большому счету наплевать, а вот откровенная улыбка, которой он провожал нас на яхту… В общем, мистер горилла явно считал меня законченным придурком, и в отличие от прочих, кто так думал, ему едва ли довелось бы убедиться в обратном. Оставлять плохую память по себе я не хотел…

Когда я шагнул в его сторону, противник сразу прочувствовал мои намерения, но мы занимали слишком невыгодную для него позицию. Он не успевал проскочить мимо меня ни к воде, ни к выходу, и поэтому попытался нанести удар. Не по-дилетантски, надо отдать должное, но шансов все равно не было. Бил бы в корпус – я б потерпел, а голову легко убрать – она все-таки не такая уж большая… Короче, его кулак прошумел где-то слева от уха, а тем временем мои руки, преодолев незначительное сопротивление, добрались до его собственной головы. И все кончилось.

Когда я обернулся, клерк смотрел на меня с таким тупым ужасом, что даже стало его жалко.

– Идите! – До него не дошло, и я для ясности показал на выход. – Идите, идите! Можете даже тревогу поднять, если угодно.

Третий раз не понадобился, парень испарился в завидном темпе, и Креон, засовывая пушку за пояс, осведомился:

– А смысл?

– В тревоге-то? Без разницы. Пошли на борт!

Неуклюже забравшись в люк и спускаясь по коротенькому трапу, я гадал: какой интерьер предстанет моим глазам? От Марандо всего можно было ожидать… Но обстановка внутри яхты оказалась ничем не примечательной и типичной для конца XXV века. Не скрою, меня это порадовало.

Естественно, я направился в нос корабля, где находилась рубка. Это было самое любопытное место, и нет ничего удивительного в том, что все остальные туда уже набились. На шесть человек помещение явно было не рассчитано, там оказалось, мягко говоря, тесновато, но покинуть рубку насовсем никто не собирался. Отлучился только Уилкинс, сходивший убедиться, что Креон нормально задраил люк, а я воспользовался этим и занял место у канатов (то бишь прямо за спиной Карин, сидевшей в единственном кресле перед приборной доской).

После возвращения и отмашки майора мы начали погружение, и некоторое время я просто смотрел, как все это выглядит – все-таки плавать раньше на подводных лодках мне не доводилось. Однако вода изнутри выглядела ничуть не интереснее, чем вода снаружи, и когда мы подплыли к жерлу пробитого в скале туннеля, я с легким сердцем вернулся к текущим задачам…

Приборы, пульт управления, да вообще все за исключением штурвала выглядело для меня китайской грамотой, но Карин распоряжалась хозяйством уверенно и ловко, так что я поинтересовался:

– Вы разобрались, как работает их компьютер?

– Одну минуту, – вежливо попросила она, провела яхту в туннель, выровняла курс относительно стен и с легким презрением сообщила:

– Да у них отсутствуют системы защиты от несанкционированного подключения. По-видимому, вариант захвата лодки чужими не рассматривался. Или он их не волнует.

Это был очередной намек, но я проигнорировал и его:

– В таком случае вы не могли бы глянуть – нет ли где маршрута до острова Марандо? Автопилот может быть на него настроен, или…

– Маршрут есть, – с заметным нетерпением перебила она. – В схематичном виде. Вас это интересует?

– Именно.

– Хорошо, я выведу сюда. – Она указала на один из дисплеев.

Ну что, маршрут и впрямь был более чем схематичный – практически две точки, соединенные ломаной линией. Но мне другого было и не надо, поэтому я приступил к своим делам…

Когда же я с ними покончил, ничего не изменилось: мы по-прежнему плыли меж черных базальтовых стен, едва отражающих свет носовых прожекторов. Тем временем среди экипажа, как сказал бы Уилкинс, начались разговорчики – Бренн вполголоса обсуждал что-то с Креоном, а Гаэль с самим майором. У последних в качестве темы выступал недавний эпизод в кабинете управляющего, и согласия, как и обычно, не наблюдалось. Во всяком случае, иначе трудно трактовать ту фразу Гаэли, которую я услышал:

– Интересно, а что бы вы делали, если бы пришить для

Примера было некого?

– К чему гадать? Ведь были же.

– А тут гадать особо нечего. Подкуп, шантаж, пытки – вот и весь выбор. Мне почему-то кажется, что вы предпочли бы последнее средство. Верно, майор?

– Безусловно. Я бы попросил герцога ломать управляющему кости по одной. Начиная с тех, что помельче…

М-да, чудесно они ладили. Даже жаль, что я не дождался следующей реплики, но Гаэль отвлеклась. Втиснутая в правый угол рубки, она имела ограниченный круг обзора и на несколько секунд позже меня увидела то, что определила как:

– Ну да, вот и оно!

«Оно» представляло собой металлическую перегородку, перекрывавшую туннель сверху донизу. Едва завидев ее, Карин выключила тягу, и теперь мы приближались к стенке, плавно тормозя. По идее преграда и должна была находиться где-то здесь – по моему разумению, об этом догадывались все. Но нет, нашелся один, для кого происходящее стало настоящим сюрпризом.

– Что это за хреновина, а? – раздался из-за моей спины голос Реналдо Креона, и после некоторой паузы ему ответил Бренн, скорчившийся в три погибели между креслом и стеной рубки:

– Слушай, Реналдо, а ты вообще-то законы физики изучал? – ехидно поинтересовался он.

– Нет, – гордо ответил Креон. – Я – узкий специалист широкого профиля. То есть люблю деньги.

– Ах да, извини!.. Вот если б деньги были жидкими, то ты наверняка знал бы о такой фигне, как закон сообщающихся сосудов. Согласно этому закону жидкость в вышеозначенных сосудах находится на одном и том же уровне. Врубаешься?

– Еще бы! Хорошо, что деньги твердые – иначе в одно прекрасное утро я проснулся бы нищим.

Если до этого слушатели крепились, то тут не выдержали, и начался всеобщий ржач. Когда же пятиминутка смеха завершилась, Реналдо, как и всякий уважающий себя керторианец, показал, что на деле до него доходит быстро…

– Мы спустились намного ниже уровня моря, и если бы канал напрямую выходил в океан, гавани бы просто не существовало. Значит, должна быть система шлюзов, в переднюю стену которой мы сейчас уперлись. Верно? – Поскольку никто не спорил, Реналдо подвел закономерный итог:

– Ну, ворота-то нам вряд ли откроют. Похоже, мы приплыли. А, Ранье?

Я хотел заметить, что механизмы шлюза могли приводиться в действие и из самой яхты, но зачем? По сути, он был прав, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, я подтвердил:

– Приплыли. Для тех, кто этого не чувствует, сообщаю – портал открыт ровно в дверном проеме. Прошу вас!

Почему-то мое приглашение не вызвало адекватной реакции – никто не шелохнулся. Дабы не тратить время на споры, я просто двинулся вперед, легонько убрал с дороги Креона, разминулся с задумчивым майором и прошел в арку. За ней, естественно, находился точно такой же узкий коридор, соединявший рубку с другими отсеками точно такой же яхты, и я отодвинулся чуть подальше, чтобы идущие следом не врезались в спину… А они пошли – что оставалось

Делать? И выражения, которые возникали на лицах при переходе на эту сторону, честное слово, дорогого стоили. Никто ни черта не понимал – за исключением Уилкинса, сообразившего все-таки, куда мы попали, но и он был столь откровенно восхищен и раздосадован, что я почувствовал себя польщенным… Тут еще Реналдо, решивший не отказываться от роли подающего наводящие вопросы, поинтересовался:

– А мы где? – И майор не сдержался:

– Мы – в гостях у Марандо! На его чертовом острове, господа… Конечно, все эти лодки должны быть одинаковыми, как же я раньше не догадался!

Дошло до Гаэли – думаю, она вспомнила кое-какие обстоятельства, предшествовавшие смерти Вольфара, но остальные честно продолжали обалдевать… Я наконец собрался все объяснить, но Уилкинс меня опередил:

– Это будет слишком долго, герцог. Лучше я… Короче, нам случилось выяснить, что с помощью портала можно перемещаться между одинаковыми объектами, если известно их точное местонахождение. А лодка, на которой вчера уплыл Марандо, ничем не отличалась от двух других, оставшихся у причала под банком. Ясно? – Бренну и Реналдо было не очень-то ясно – очень уж авангардное заявление из уст некерторианца, но на практике все обстояло почти так. Я еще на лестнице подумал, что если мне удалось открыть портал в типовой шлюз космической станции, то с тем же успехом можно повторить трюк и для подводной лодки, если обстановка на ней достаточно безлика… Дальнейшие прения майор решил пресечь в зародыше:

– Если есть вопросы, обсудим позже. Напомню, мы в самом сердце вражеской территории, и внезапность – наш единственный шанс!

Хорошо, коли так. Слушая распоряжения Уилкинса – кому когда выходить, куда бежать и в кого стрелять (последнее предположительно, разумеется), я не мог отделаться от мысли, что совершил одну, весьма свойственную мне ошибку: увлеченный хитроумным планом проникновения в твердыню Марандо, ничуть не удосужился подумать о том, как действовать дальше. А ведь, между прочим, Князь Д'Хур прямо-таки обязан был располагать достаточными возможностями, дабы моментально стереть в порошок любого непрошеного гостя в своем доме, и надежда застать его врасплох выглядела иллюзорной…

Последний пессимистический прогноз блестяще подтвердился, едва я высунул башку из люка яхты. В подземной гавани острова (тоже совершенно идентичной той, откуда мы прибыли) уже шла перестрелка, впрочем, быстро завершившаяся… Мне не стали докладывать, что именно произошло, но реконструировать события было совсем не трудно. Очевидно, в гавани находился постоянный пост охраны из двух человек, и люди это были подготовленные и не склонные ко сну. Так что на месте уложить удалось только одного, а второй успел спрятаться под прикрытие пирса. Поскольку наших было больше, то обезвредить охранника было делом техники – насколько я понял, Карин и Гаэль подавили противника постоянным огнем, а Уилкинс поднырнул под пирс и не по-джентльменски застрелил его в спину – но прокричать несколько слов в рацию ему помешать не смогли. Вот и весь эффект неожиданности…

Отступать заблаговременно – последнее дело, поэтому клич майора: «Быстрее наверх!» – был безоговорочно поддержан, но, взбегая по ступеням очередной винтовой лестницы (у нее нашлись-таки отличия от предыдущей, заключавшиеся в том, что ступеньки были вырублены прямо в скале и даже не отшлифованы, а вместо люминесцентных ламп свет давали факелы), я держал наготове картинку для экстренного отступления. В принципе я ожидал чего угодно – взрывов, рушащихся нам на головы стен, стычки с отрядом вооруженных телохранителей, каких-нибудь ужасных фокусов керторианского происхождения, но то, что нам встретилось в реальности, натурально поразило мое воображение… Собственно, я понял, что дело пошло не так, когда бегущие впереди остановились на какой-то площадке и сгрудились в непонятном оцепенении. Догнав их и выглянув из-за плеча Бренна, я тоже захотел протереть глаза – мы добрались до верха лестницы (здесь она была значительно короче), буквально в трех шагах от стоящего первым майора начинался просторный и совершенно пустой холл, а в арочном проеме, ведущем туда, имелась человеческая рука в размере до локтя. И в руке – белый флаг. Точнее, белая бумажная салфетка, но смысл знака был предельно ясен… В общем, я мог понять Уилкинса, хриплым после ванны голосом поинтересовавшегося:

– Вы это к чему?

– Босс спрашивает: не сочтете ли вы возможным вступить в переговоры? – последовал из-за угла корректный, хотя и не слишком любезный ответ.

Майор оглянулся на нас, как будто ища поддержки, увидел, полагаю, нечто несусветное и зачем-то кивнул:

– Отчего же нет? Давайте поговорим.

Сразу вслед за приглашением обладатель руки предстал перед нами воочию, и выглядел… ну, как «майор Уилкинс» Князя Марандо. Спокойно и профессионально осмотрев нас, он без всякого выражения произнес:

– Босс также желает знать: обязательно ли вы хотите прорваться к нему силой?

Мне казалось, что над нами издеваются. И, видимо, не мне одному – в тоне майора сквозило плохо скрытое бешенство:

– А если без силы?

– Тогда мне поручено провести вас прямо в его кабинет.

– Наверное, после того, как мы будем так добры сложить оружие? – Однако сарказм Уилкинса цели не достиг – оппонент не повел и бровью. А то, что он продолжал нести, не лезло уже ни в какие ворота.

– Нет, это необязательно. Напротив, мои люди сложат оружие. Вам ничего не угрожает – Князь дает слово.

Никогда не видел Уилкинса таким растерянным; он только фыркнул, пробурчал что-то себе под нос и отвернулся в сторону с видом, будто происходящее нисколько его не трогает. Решение же принял Креон – вновь спрятав оружие, он радостно потер ручки и продемонстрировал безмятежную улыбку дебила:

– Мы следуем за вами.

Командир телохранителей Марандо холодно кивнул, с военной четкостью обернулся вокруг своей оси и двинулся в глубь холла. Ну что, мы и впрямь пошли за ним, но лично мои мысли полностью совпали с замечанием, брошенным Бренном в адрес Креона по-керториански:

– Надеюсь, ты позаботился подготовить завещание?..

Подземный дворец Марандо, по которому мы совершили краткую экскурсию, соответствовал идущей о нем славе и действительно как будто сошел со страниц древних сказок. Конечно, молва немного преувеличивала – распахнутых сундуков, полных золота, и драгоценных камней, в беспорядке валяющихся по полу, здесь все-таки не наблюдалось, но что касается ковров, драпировок, разных всяких орнаментов, факелов на стенах – они имелись в полном комплекте. При этом климат совсем не казался сырым, воздух явно кондиционировался, а факелы совершенно не дымили, поскольку работали от электричества.. В целом жилище Князя Д'Хур выглядело вполне приятно и комфортабельно, и остается только сожалеть, что нервное ожидание сокрушительного нападения из-за угла мешало по достоинству оценить его красоту…

Между тем Марандо сдержал слово – нас никто и пальцем не тронул; более того, вплоть до самого кабинета мы вообще не встретили ни единого человека. У тяжелой портьеры, к которой подвел нас провожатый, двое охранников стояли, но руки у них были пусты, и при нашем приближении они ограничились тем, что отвели в стороны полосы ткани, освобождая проход… Войдя же внутрь, я первым делом подумал, что по одному пункту Князь все же соврал – никакой это был не кабинет. Мы очутились в просторной комнате, практически лишенной меблировки (если не считать толстого ковра в центральной части, видимо выполнявшего функцию обеденного стола) и насчитывающей как минимум три выхода. Согласитесь, трудно представить, чтобы хозяин вел отсюда все свои дела…

Сам Марандо сидел по-турецки перед чем-то, здорово напоминавшим кофейник и чашку, но при нашем появлении соизволил подняться, сложил руки на груди и начал:

– Добрый день, дамы и господа! Похоже, вы удивлены. Хотел я сам ответить, но промолчал – были тут и покруче острословы…

– Что вы, что вы, Князь, – защебетал Креон. – Мы необычайно рады вашему гостеприимству и находим его совершенно естественным для человека, столь знаменитого своей щепетильностью в вопросах чести.

Лихо завернул – Марандо сразу затрясся от бешенства, но ответил сдержанно:

– Я дорожу своим домом. Чем бы ни закончился конфликт, он превратился бы в руины.

– Ага, – понимающе кивнул Реналдо, – и поэтому вы решили сдаться.

– Вы чересчур спешите с выводами, герцог. Нет, мне пришел в голову способ выяснения отношений, от которого вы все вряд ли откажетесь. – Да, Марандо определенно удавалось сегодня ставить нас в тупик, и это обстоятельство несколько примирило его с насмешками – он даже растянул губы в своей улыбке гоблина:

– Прекрасный способ, известный с древнейших времен. Поединок один на один. С любым из вас. Если я побеждаю, вы отсюда убираетесь, если проигрываю… Тогда я отвечу на ваши вопросы. Вы ведь за этим пришли?

По-моему, легко угадать, кто во всеобщем понимании выступал пресловутым любым. Но, попав под град вопросительных взглядов, я не торопился с ответом – в голову лезли всякие мысли вроде той, что «если на клетке со львом написано слон – не верь глазам своим». Принять же такой вызов за чистую монету значило признать: Князь Д'Хур безумец…

– Я, в общем-то, не против. Каковы условия? – На самом деле надежда, что загвоздка кроется в этом, была очень слабой – по правилам, раз Марандо вызывал меня, я мог сам выбрать любые условия.

Князь сразу же подтвердил опасения:

– Я не могу ни на чем настаивать, – и после небольшого колебания добавил:

– Если вы спрашиваете о моих предпочтениях, могу их высказать.

– Извольте.

– Первое – никакого оружия. Второе – взять в качестве правил керторианскую борьбу.

Второе мне не очень подходило, но первого было более чем достаточно. Голыми руками? Ну-ну… Честно говоря, если бы я видел малейший благовидный предлог для отказа, то не преминул бы им воспользоваться – слишком все это было нарочито. Но пока что Марандо полностью контролировал ситуацию…

– Ладно, пусть будет борьба. – Я скинул пиджак (хотя в своем нынешним состоянии он едва ли сковывал мои движения) и ткнул в свободное пространство между ковром и одной из стен. – Думаю, здесь места достаточно.

Марандо больше не проронил ни слова и, обойдя обеденный ковер, встал в борцовскую стойку. Я не стал утруждать себя позированием и просто двинулся ему навстречу…

Наверное, следует сказать несколько слов о керторианской борьбе. Принятые в ней правила формировались в течение тысячелетий и, как следствие, отличались большой сложностью и разнообразием. Если сравнивать наш спорт с известными земными образцами, то разрешенные у нас приемы будут выглядеть довольно эклектично – что-то от греко-римской борьбы, что-то от вольной, немного от дзюдо (список может быть продолжен). Однако останавливаться на правилах подробно нет смысла – выходя против Марандо, я сам не насиловал память в поисках тонкостей, поскольку особенно бороться не собирался.

Изображая полного болвана, я упрямо надвигался на противника, и тому, естественно, захотелось провести прием. Я не пытался угадать, что это будет, и лишь надеялся на недостаточную эффективность… Так и получилось. Марандо решил швырнуть меня на пол и выбрал для этой цели бросок через бедро. Работал он со скоростью и автоматизмом высококлассного мастера – пригнул голову, в мгновение ока разорвал дистанцию, произвел захват – одна рука прошла у меня под мышкой, другая уцепилась за ворот рубашки – и попытался подсечь мою правую ногу… Но случилась неожиданность – я не упал. Все-таки не надо забывать, в действительности я был опытнейшим спортсменом, и пусть стойка никогда не считалась сильным местом в моей боксерской технике, тем не менее я весьма прилично умел крепко держаться на ногах, балансировать свои весом и сохранять равновесие. Поэтому у Марандо элементарно не хватило мощи справиться с моей массой при наличии грамотного противодействия.

В итоге в какой-то момент Князь практически повис на мне, скованный собственным приемом, и этого оказалось достаточно, чтобы я смог протянуть правую руку поверх его и сомкнуть пальцы у него на горле. Дальше могли быть варианты, но сути они не меняли – Марандо попался…

Нет, безусловно, он попробовал вырваться, дернувшись назад всем телом и стараясь отодрать мою руку обеими своими, но достиг лишь того, что я в спокойной обстановке присоединил к правой и левую. В ответ Князь отважился на повторение ходов и схватил за горло меня. Не лучшее решение, на мой взгляд. Предприми он нечто более действенное, я бы покончил с ним сразу, а так…

В керторианской борьбе не запрещено душить противника руками, но этим, как правило, никогда не пользовались. Видите ли, наше внутреннее строение и крепость шейных мускулов таковы, что пережать что-либо жизненно важное вроде дыхательных путей или сонной артерии практически нереально, даже моими руками. Поэтому, когда мы встали, намертво сцепившись, мне было слегка больно и неудобно, но ничего фатального. Напротив, появлялись даже кое-какие возможности для творческой инициативы…

К примеру, захотелось проверить, как поведут себя мои друзья, если вдруг мне придется туго. Я не высоко оцениваю свои актерские способности, но сделал что мог – изобразил гримасу боли, известные трудности с дыханием, позволил одной руке соскользнуть с глотки Марандо и судорожно задергаться, как будто я впадаю в панику… Никакой реакции – либо не поверили, либо все мы были очень честными.

Ладно, я без кривляний вернул руку на место и дал в кисти почти максимальное усилие. Как и предполагалось, я не сломал ему шею и не перекрыл кислородный вентиль до упора, но в раздавшихся с дыханием хрипах и дергающемся под моими пальцами кадыке трудно было заподозрить неестественность. Однако в темно-карих узких глазах Князя читались только боль, обида и неистовое желание сражаться до конца…

Ну и шут с ним. Я попросту вытянул руки вперед, тем самым лишив противника возможности дотянуться до какой-либо части моего тела, а затем банально поднял их до уровня головы – между ногами Марандо и полом при этом возник почти двухфутовый зазор. Конечно, тут на язык так и просятся цветистые эпитеты по поводу титаничности приложенного усилия, но по правде – это было нетрудно. Думаю, что смог бы проделать такой номер, даже если б Марандо для увесистости нацепил бронированный скафандр космодесантника…

Вот теперь мой противник и впрямь рисковал быстро задохнуться, но, надо отдать должное, предпринял последнюю попытку сопротивления в надежде, вложив силы без остатка, разжать мои руки. Марандо был намного сильнее, чем можно представить по виду, и не скажу, чтоб он был так уж далек от цели, но по факту его напряжение вылилось лишь в резкое ухудшение самочувствия. Тело Князя Д'Хур обмякло, глаза помутнели и начали закатываться, а дыхание перестало прощупываться – я уже начал бояться переборщить, но тут его ладонь, бессильно лежавшая на моем предплечье, совершила пару легких шлепков, традиционный жест признания поражения… Ладно, я сразу и без затей убрал руки, в результате чего Марандо хлопнулся вниз, не слишком изящно приземлившись на пятую точку. Впрочем, вряд ли такие пустяки могли его в этот момент обеспокоить…

Приветственных криков благодарных зрителей я не услышал, но на лицах у них застыла печать глубокого почтения. И этого я никогда не мог понять – почему в высокотехнологическом, достаточно развитом интеллектуально обществе грубая физическая сила пользуется таким уважением?.. От размышлений над загадкой меня отвлек голос Марандо, севшего поровнее и принявшегося массировать шею:

– Да, не было ни единого шанса, – хрипло пробормотал он. – Хорошо, я в вашем распоряжении.

Момент был ответственейший, и я… промолчал. Не от излишнего гуманизма, просто надо было кое-что сообразить. Остальные же разумно решили не высовываться.

Князь Д'Хур торопить меня явно не собирался. Слегка отдышавшись, он поднялся, нетвердой походкой произвел обратное путешествие вокруг ковра и занял исходную позицию. Обозрев нас оттуда, он чуть подумал и как будто без всякой задней мысли предложил:

– Если кто хочет выпить или закусить, скажите – я распоряжусь.

Я отрицательно качнул головой, мои товарищи, видимо, поступили схоже, потому как Марандо пожал плечами, налил себе в чашку какого-то напитка и понес ее ко рту… Тут я и выступил. Загодя составив фразу, я несколько раз прокрутил ее в мозгу, отшлифовал и теперь выдал:

– Неужели вы всерьез считаете, что ваши покровители на Кертории выполнят свою часть договора и предоставят независимость Стране Д'Хур в обмен на ваши услуги здесь?

Целился я очень приблизительно, исходя из общих соображений, а попал куда как хорошо – Марандо форменным образом окаменел с чашкой в руке, застрявшей на полдороги, и это вдохновило меня на продолжение блефа:

– А мне вот кажется, что кое-кто попросту, извините, дурит вам голову!

Внимательно выслушав фразу, Князь Д'Хур медленно опустил чашку обратно на ковер, и вид при этом у него был такой, будто сейчас что-то произойдет… И действительно, произошло. Но совсем не то, чего ожидал кто-либо из присутствующих в гостиной…

Князя Марандо убили. Снайперским выстрелом из бластера, угодившим точнехонько в глаз. При этом луч вынесся практически из-за моей спины, где никого из друзей не было. Естественно, я моментально обернулся, но… не увидел ничего, кроме портьеры, закрывающей один из выходов из комнаты…

Лишь мгновение мне понадобилось, чтобы догадаться о том, что я не являлся единственным счастливым обладателем генератора невидимости вне Кертории. Но лучше бы я употребил это мгновение на что-нибудь другое – включил собственное силовое поле, например, – ибо следующий выстрел был направлен прямо мне в грудь. Я почувствовал страшный удар и… М-да, я нередко использовал сходные конструкции, говоря о других, но можно и о себе: когда вам в грудь стреляют из бластера, ничего не остается, как немедленно потерять сознание от болевого шока.


Глава 4 | Портал на Керторию | Глава 6