home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4


Они вынырнули из гиперпространства, и увидели, что на огромной скорости несутся прямо к поверхности К0643. Финиан едва успел вздернуть нос корабля, чтобы избежать катастрофы, и судно взмыло вверх почти по вертикали, словно ракета «земля-воздух».

- Что-то не так! - крикнул Финиан.

- Ох, а теперь что? - спросил Вир, размышляя, сколько еще испытаний он сегодня в состоянии вынести. Он пытался хоть как-нибудь отвлечься от созерцания лежавшего на полу трупа Кейна. Гвинн по-прежнему стояла рядом с погибшим и, склонившись над ним, нежно провела ладонью по его щеке.

- Это не мы! Это зона перехода!

Вир сразу заметил, о чем говорит Финиан. Раскрытые врата по-прежнему искрили энергией, но теперь гораздо более свирепо, чем прежде. Вся конструкция ходила ходуном, на ней появились трещины. Она начинала вспучиваться, содрогаясь от неведомого давления, источник которого был Виру непонятен. А затем колоссальная арка начала разваливаться. Через мгновение ее огромные осколки уже бомбардировали землю в округе. Врата, грохоча, разрушились полностью.

- Избавились от лишних хлопот, - пробурчав, прокомментировал Финиан.

- Но чем это вызвано? - поинтересовался Вир.

- Не чем. Кем, - неожиданно ответил Финиан, выравнивая траекторию корабля. - Гляди.

Видимо, чтобы проиллюстрировать свои слова, он переключил обзорный экран на увеличение, и на нем появилась одинокая личность, стоявшая на вершине скалы. Незнакомец был одет в хорошо уже знакомую Виру длинную робу, на голову надвинут капюшон, правая рука крепко сжимала посох, безошибочно выдававший техномага. Левую руку он упер себе в пояс в несколько вызывающей манере, словно стоя здесь, он уже чересчур долго дожидался появления отставшего от расписания рейсового автобуса.

- Это тот, о ком я подумала? - спросила Гвинн.

- Подозреваю, что да.

- Кто? Кто это? - Вир тоже хотел знать.

Но техномаги не ответили. И, как это ни печально, Вира это совсем не удивило.

Финиан направил судно к подходящей посадочной площадке с внешней стороны раскопок. Глядя на обзорный экран, Вир заметил, что незнакомец в плаще спускается со скалы, чтобы встретиться с ними. Несмотря на многочисленные завалы и обломки, усыпавшие местность, незнакомец быстро приближался к ним уверенной походкой.

По правде говоря, Вир до сих пор не мог поверить в реальность всего случившегося за последние часы. После приключения с Элриком на Вавилоне 5, он жил в приятной уверенности, что никогда не увидит вновь ни одного техномага. (6) И нисколько не жалел о том, что встреча с ними больше не состоится. Но вот теперь он по уши увяз в их делах. И даже начал с мрачным интересом размышлять, не спросить ли про адресок пункта вербовки техномагов, чтобы самому официально записаться в их ряды.

Не успел корабль толком приземлиться, как Гвинн и Финиан уже выстроились, словно почетный караул, ожидая появления встречавшего их техномага. Гвинн аккуратно и почтительно уложила тело Кейна на полу, и сняла свой собственный верхний плащ, чтобы накрыть им убитого. И теперь они с Финианом в нетерпении стояли у двери. Как только она раскрылась, незнакомец в капюшоне вошел внутрь.

Он откинул капюшон, и Вир увидел перед собой довольно странного вида личность. Вошедший был совершенно лысым, с волевыми челюстями и пронизывающим взглядом. В глазах его поблескивало лукавство, словно он давно уже знал страшную тайну, что вся вселенная есть результат космической шутки, изюминкой которой является смерть.

- Гален, - сказал Финиан вместо приветствия и поклонился. Так же поступила и Гвинн.

Гален одним взглядом окинул корабль, мгновенно вникнув в ситуацию, включая присутствие Вира на борту и смерть Кейна.

- Жаль, - сказал он. - У него был потенциал. Итак, - продолжил Гален, обозначая этим конец периода траура, - не соблаговолите ли вы трое… извиняюсь, вы двое… объяснить мне, какого черта, по-вашему, вы здесь делали?

- Я тоже это делал, - вклинился Вир.

- О да, но с тобой особый разговор. Так что не беспокойся. До тебя очередь тоже дойдет.

- Ох. Спасибо. Это утешает.

Гвинн широкими мазками обрисовала картину происшедшего. Тот, кого она назвала Галеном, вполне возможно, был высечен из мрамора, судя по выражению его лица и его реакции на все услышанное. По мере того, как Гвинн продолжала излагать события, он то и дело бросал взгляд на накрытое плащом тело Кейна. Вир, конечно, знал почти все из того, что рассказывала Гвинн. Но был один пункт в ее повествовании, который оказался для него новостью.

- Уже перед самым отлетом, - сказала она, - я сумела схватить Дракха и поставить перед ним несколько вопросов, так, что уклониться от ответов он не смог. Они собираются использовать Облако Смерти…

- Планетоубийца Теней, - сказал Гален, просто чтобы получить подтверждение своей информации.

- Да. Планетоубийцы должны стать сердцевиной боевого флота Дракхов. Они модернизируют свои корабли, готовятся сами, но все же именно планетоубийцы должны окончательно изменить баланс сил в их пользу.

- И каковы их намерения по использованию планетоубийц?

- Дракхи считают, что в уходе Теней виноваты Джон Шеридан и его жена, Деленн, - сказала Гвинн.

Гален медленно кивнул.

- Возможно, поскольку именно Шеридан и Деленн велели им уходить. В конечном счете, нужно отдать должное Теням по крайней мере за умение покинуть пирушку, когда вас об этом попросят. - Слова звучали дерзко, и Вир мог поклясться, что в них добавлено очень много яда. Гален явно ненавидел Теней, и Виру оставалось только гадать, какие страдания лично ему пришлось вынести от их рук… или клешней… или не-знаю-чего. - Как вы думаете, Дракхи последуют их примеру? Уйдут, если их попросить?

- Я сильно в этом сомневаюсь, - сказала Гвинн.

- Я тоже. Что ж, продолжайте. Они обвиняют Шеридана и Деленн…

- И по этой причине намереваются наказать те расы, представителями которых они являются. Дракхи планируют использовать Облако Смерти против Земли. К настоящему моменту они, должно быть, уже провели испытание Облака на Далтроне 7. Если оно функционирует именно так, как я подозреваю, то на этой планете сейчас не осталось никого живого. Ни зверя, ни птицы, ни жука… Никого. Эта судьба уготована и Земле.

При этих словах у Вира одеревенела спина, а заодно и несколько жизненно важных органов. Но бесстрастное лицо Галена даже не дрогнуло. Можно было подумать, что Гвинн доложила ему, будто Дракхи намерены выйти на орбиту вокруг Земли, послать землянам сообщение, полное грязных ругательств, и улететь обратно.

- А как насчет Минбара? - спросил Гален.

- Чума. Они намерены уничтожить сердце Межзвездного Альянса с помощью чумы.

В первый раз тяжесть ситуации отразилась на лице Галена. Такое впечатление, что он знал, как можно разобраться с Облаком Смерти, но биологическое оружие представляло собой неразрешимую проблему.

- Они создали новый вирус чумы? - спросил он.

- Нет. У них нет технологий, позволяющих создавать или выращивать новые вирусы. Дракхи еще не настолько продвинуты. Но в умении копаться в чужом мусоре им нет равных, и они достаточно ловко осваивают новую технику и строительные технологии. Впрочем, повторить процесс создания вирусов, использованный Тенями, им не под силу. Тем не менее, им удалось унести с Эксха’Дама значительный запас уже выращенных микроорганизмов.

- Насколько значительный?

- Вполне достаточный для уничтожения всего населения целой планеты.

К удивлению Вира, Гален вздохнул с облегчением.

- Что ж, значит, нам очень повезло.

Вир не мог поверить своим ушам.

- Повезло! Да они же собираются уничтожить Минбар, а вы говорите, что нам повезло!

- Ну… конечно, только в том случае, если вы не минбарец, - уточнил Финиан. Гвинн взглянула на него с таким грозным видом, который ясно свидетельствовал: она предпочла бы, чтобы Финиан оставил свои комментарии при себе.

- Если запасов вируса достаточно для уничтожения лишь одного мира, это означает, что ситуация не выйдет за определенные рамки, - пояснил Гален. - Благодарите судьбу, что уничтожена будет не сотня миров.

- И вы позволите этому случиться?

- Я сделаю, что могу. Все, что могу.

- Но этого все равно может оказаться недостаточно!

- А что сделаешь ты, Вир Котто? - резко спросил Гален. - Прима Центавра раскроет свое двуличие в этом вопросе? Проинформирует Альянс о том, какую помощь она оказала Дракхам в поисках базы, на которой те небезосновательно рассчитывали получить новое оружие? Ты позволишь предъявить своему миру обвинение в причастности к покушению на уничтожение нескольких планет? Ты сделаешь все это, Вир Котто? Или просто сделаешь то, что в твоих силах?

Вир отвернулся. По сути дела Гален просто озвучил его собственные мысли, но признавать правоту этих слов, когда они прозвучали из уст техномага, очень не хотелось. Даже теперь, когда на кону были миллиарды жизней, основной заботой Вира все равно оставался его собственный мир, необходимость избежать угрозы Приме Центавра и ее народу, в массе своей невинному.

- Я считаю, что ответил на твой вопрос, - ледяным тоном продолжил Гален. - Берегись, посол… какую бы плохо ты не относился к Теням, их слугам и их… технологиям… все это будет выглядеть бледным по сравнению с моими чувствами.

- Я в этом сомневаюсь, - ответил ему Вир.

Гален улыбнулся.

- Сомнение - самая лучшая вещь на свете. Очень хорошо, Вир Котто. Я махну своей волшебной палочкой, и пуфф! Прима Центавра больше не будет иметь никакого отношения к этому делу. Я уже уничтожил злосчастный артефакт, который был раскопан вашими стараниями. Следы, которые могли привести к вам, стерты.

Изумленный Вир указал пальцем на груду валунов, которые когда-то были созданной Тенями зоной перехода.

- Так это ваша работа?

- Конечно, моя.

- Я думал, техномаги не могут использовать свои способности для разрушения. По крайней мере, они мне так сказали, - и он указал на Гвинн и Финиана.

- Это действительно так… для них, - сказал Гален. - Однако всегда можно найти… варианты.

- А среди этих вариантов есть спасение Земли и Минбара? - Мысль о том, что родные миры Деленн или Шеридана будут уничтожены, приводила Вира в ужас, а сознание того, что отчасти в этом виновна Прима Центавра, было уже просто невыносимо. Но по крайней мере, пусть это останется его ношей, и только его. Пусть ему хоть в этом повезет.

Пусть хоть немного повезет.

- Такой вариант… есть. Вполне реальный вариант. И ты, Вир Котто… можешь утешаться тем, что если бы не твое вмешательство, все вышло бы намного, намного хуже. Настолько хуже, что никому бы уже и в голову не пришло интересоваться вопросом, а не замешана ли во всем этом деле Прима Центавра. Скорее всего, во всем Межзвездном Альянсе не осталось бы ни одного мира, который мог бы поинтересоваться этим вопросом.

Гален развернулся и пошел куда-то, ни сказав больше ни слова. (7) Вир начал озираться по сторонам, в недоумении, что же должно последовать дальше. Финиан положил руку нему на плечо и сказал:

- Положись на Галена. Если кто и сможет совладать с нынешней ситуацией, то только он. Нет во Вселенной никого, кто боролся бы с наследием Теней с большей самоотверженностью, чем Гален. А что касается тебя, Вир… - Губы Финиана сжались. - Славная маскировка.

Вир вдруг осознал, что до сих пор ходит в маске, врученной ему Кейном. Чувствуя себя глуповато, он торопливо стянул ее с лица. Гален, обернувшись, высокомерно покачал головой.

- Отправляйся домой, Вир Котто, - сказал он.

- Домой? - Вир в свою очередь покачал головой. - Вы не понимаете. У меня больше нет дома. Приме Центавра нет дела до меня, а Вавилон 5… Если я никогда не вернусь туда…

- То очень многие возможности окажутся безвозвратно упущены, - закончила вместо него Гвинн.

- Что за возможности?

- Ну, начнем с того, - вступил в разговор Финиан, - что у тебя все еще осталась масса незавершенных дел. Тебе кажется, что ты больше не нужен на Приме Центавра, и в данный момент, возможно, это действительно так. Но, тем не менее, ты все еще остаешься Послом Примы Центавра на Вавилоне 5. И вряд ли тебя сместят с этого поста: на Приме Центавра его рассматривают сейчас как никчемный, а потому не станут затевать ненужную шумиху с заменой посла. Но Посол Центавра на Вавилоне 5 по прежнему может сделать многое. У тебя есть связи, оставшиеся в наследство из прошлого… Да и если обратиться к настоящему, разве тебе не удается успешно налаживать новые?

Вир подумал о Ренегаре и Реме Ланасе, оба из которых, несомненно, должны были проникнуться определенной степенью уважения к Виру после нынешней катастрофы. Он предупреждал их о том, что должно произойти. И наверняка они это запомнят. И следующий раз прислушаются к его словам. И привыкнут доверять ему, насколько вообще возможно в наши дни кому-нибудь доверять.

Кроме них, можно было найти и других союзников, центавриан мыслящих, и нее просто мыслящих, а свободомыслящих, многие из которых были еще очень молоды - в свое время они помогли Виру, когда он искал пути для организации тайной помощи Нарнам во время войны.

Еще мгновение назад он чувствовал себя ужасно одиноким, но теперь вдруг начал понимать, что это отнюдь не так. Он просто чересчур полагался на свою привязанность к Лондо и свои способности повлиять на императора. И если Лондо отвернулся от него, что ж, надо просто с этим смириться. Но это отнюдь не означает, что все потеряно, если только он сам не допустит, чтобы и в самом деле все оказалось потеряно. Да, по его самолюбию и его имиджу в глазах других рас, входящих в Альянс, был нанесен ужасный удар стараниями его двуличной возлюбленной, Мэриэл… но ее тоже можно превозмочь. А может, даже и использовать к своей собственной выгоде.

Так что и в самом деле были возможности, просто до сих пор он не хотел замечать их.

- Да, - медленно сказал Вир, в то время как мысли продолжали вихрем проноситься у него в голове, - Да, у меня есть… связи.

- Тогда мы будем на связи, если что.

Вир кивнул. Поначалу он не уловил подоплеку этих слов. Но затем понял и быстро обернулся со словами:

- И на какой же связи вы…

Но никого уже не было. Ни Финиана. Ни Гвинн. Ни того, кого называли Гален. Не было и корабля.

Корабля, который доставил его сюда.

- Ну, и что же мне теперь делать? Идти на Вавилон 5 пешочком? - закричал Вир. Но ответить на его вопрос было некому. А затем, и физически, и ментально, он пожал плечами. В конечном счете, техномаги, пусть даже начинающие, уже успели до чертиков надоесть ему своими фокусами. Ему нужно искать другие способы вернуться на Вавилон 5… И когда он вернется, что ж, именно тогда и начнется настоящая работа. Работа, которая в конечном счете приведет его…

Куда? Куда она его приведет?

Он ведь сказал Лондо Моллари, что останется его другом… даже если Лондо станет его врагом. У Вира родилось неприятное предчувствие, что его активность приведет именно к такому развитию событий гораздо быстрее, чем ему того хотелось бы, и придется выяснять, являются ли истиной его слова, произнесенные просто в эмоциональном порыве, или нет.

И что самое неприятное, ответ на этот вопрос, скорее всего, его не обрадует.

Выдержки из «Хроник Лондо Моллари».

Фрагмент, датированный 9 января 2268 года (по земному летоисчислению)

«Пир во время чумы». Если я не ошибаюсь, мой бывший друг Майкл Гарибальди по аналогичному поводу выразился однажды именно так. Уверяю вас, именно это у нас и состоялось.

Празднование шло в режиме нон-стоп. Естественно, я не мог в этом участвовать. Наоборот, официально я должен был бы осудить и объявить это неприемлемым, но высказанное таким образом публичное осуждение вызвало бы ответную реакцию в виде праведного гнева со стороны моего возлюбленного народа. В конце концов, они ожидают адекватной поддержки от своего императора. Разве могу я посметь хотя бы намекнуть, что их радость по поводу несчастья, обрушившегося на других, попахивает дурным тоном и может оказаться не совсем уместна, и - страшно сказать - недальновидна.

Нет пророка в своем отечестве. Нельзя говорить людям то, что они не хотят слышать - они вам этого не простят.

И кроме того, учитывая сколь многие хотели бы сбросить меня с этого проклятого трона, я, несомненно, последний, у кого может быть хоть какое-то право на подобные замечания, не так ли?

Сейчас, когда я пишу эти строки, по земному летоисчислению прошла, должно быть, уже неделя, может быть две, с тех пор, как Дракхи распылили вирус над злосчастной Землей (8). Не могу сказать точно, сколько прошло времени, потому что по большей части я провел эти дни в алкогольном дурмане. Как всегда, отчасти это объясняется тем, что так я могу на время избавиться от постоянной опеки моего маленького друга, используя его неспособность устоять перед ликером. Но отчасти благодаря такому своему поведению я номинально принял участие в праздничной лихорадке, охватившей Приму Центавра и постепенно превратившейся в оргию буйного веселия. Однако такие поступки всегда рискованны, поскольку они, к несчастью, всегда привлекают к себе внимание Судьбы и ее треклятых сестер, Злой Иронии и Торжествующей Справедливости.

В течение последних нескольких теперь уже лет, Прима Центавра все больше и больше отгораживалась от мира и уходила в изоляцию. Мы словно окружили себя коконом и навесили на нем огромные щиты с надписями, призывающими всех держаться от нас подальше. Если Межзвездный Альянс не желает общаться с нами, то и мы в равной степени проявляем антипатию по отношению к ним. И как это всегда случается с народами, замкнувшимися в себе, мы занялись самокопанием, пытаясь понять самих себя, осмыслить свой духовный опыт и политическую историю. Мы искали ответы, пытаясь понять, как и почему на нас обрушилась такая злосчастная и отвратительная участь, почему нас разбомбили и отбросили в каменный век. Нашлись некоторые, кто начал во всеуслышание заявлять, и чем дальше, тем чаще, что гнев Великого Создателя навлекла на нас наша готовность водить компанию с «низшими расами». Мы позволили себе расслабиться, выхолостить наши высокие цели. Тот факт, что мы не в состоянии прийти к согласию насчет того, какими же могут быть эти самые «цели», похоже, не смущает этих философов. Альянс разгромил нас, потому что такова была воля Великого Создателя. Какое странное смешение паранойи и духовного смирения.

Но можно эти рассуждения повернуть и по-другому. Из них можно сделать и такой вывод, что если бы мы обрели волю вновь посвятить себя поклонению Великому Создателю, восстановлению Примы Центавра и поняли, наконец, что единственным другом любого центаврианина может быть только другой центаврианин, то… почему бы и нет, возможно, тогда Великий Создатель мог бы вновь сменить гнев на милость. И, если мы будем вести себя именно так, то он может вновь привести нас к величию. И что еще более важно, в этом случае он своим гневом и своей могучей дланью покарает наших врагов.

Именно исходя из подобных соображений Министр Дурла предложил назначить своего бывшего учителя религии, по имени Валлко, на вновь созданный пост Министра Духовности. Курьезная концепция для поста Министра, как мне казалось, и я был уверен, что это назначение вызовет в обществе шум.

Что ж, я был прав. Я всегда оказываюсь прав. Это мое проклятие. Ну, по крайней мере… одно из многих.

К несчастью, этот шум оказался ни чем иным, как шумом ликования и всеобщего одобрения, причем многие были уверены, что эта новация, безусловно, положительная, станет шагом вперед к улучшению положения многочисленного слоя беднейших жителей Примы Центавра. Министр Дурла искренне хотел как-нибудь поддержать Министра Валлко на начальном, самом трудном этапе становления его ведомства, и планировал для этого объявить посещения духовных собраний обязательными для граждан. Но оказалось, что в этом нет необходимости. Службы, которые проводит Валлко, неизменно собирают толпы прихожан, у храмов выстраиваются очереди желающих попасть внутрь, по крайней мере, так мне докладывают. Сам я не посетил еще ни одной службы.

Министр Дурла презирает меня за это. Ну и пусть. Я каждый раз отвечаю ему, что раз уж Великий Создатель вездесущ, то разве в тронном зале он присутствует в меньшей степени, чем в храме у Министра Валлко? Наоборот, у Великого Создателя гораздо больше оснований присутствовать как раз таки в тронном зале, поскольку именно здесь средоточие власти и силы Республики Центавра, а потому именно здесь наиболее сильным должно быть влияние Великого Создателя.

Возможно, правда, что эти мои слова звучат для Дурлы не столь убедительно, как можно было бы ожидать, поскольку мы же оба знаем, что это чепуха. Сила и власть есть всюду. Конечно, Министр Дурла считает, что он сосредоточил их у себя, и я уверен, что он про себя называет меня старым дурнем, полагающим, будто у него руках еще что-то осталось. Но, конечно, на самом деле подобные слова с еще большим основанием можно было бы отнести к самому Дурле, хотя я и не намерен лишать его этих сладостных… иллюзий.

Сам Министр Дурла, конечно, следует желаниям Министра Дурлы. Он не пропустил еще ни одной службы Министра Валлко. Похоже, он считает, что проявит мудрость, регулярно появляясь в рядах прихожан на этих службах, и, вполне возможно, в этом он прав. Народ воспринимает Дурлу как верного соратника Валлко, и тем самым начинает ставить его в один ассоциативный ряд с самим Высшим Существом. Это весьма хитрый, весьма мудрый маневр, и он относится к числу таких поступков, которые я могу оценить по достоинству, поскольку сам в свое время наверняка поступил бы аналогичным образом.

Ведь, в конце концов, прошло еще совсем немного времени с тех пор, как я сам намеревался создать у всех впечатление, будто техномаги благословили меня. Я хотел добиться этого, чтобы облегчить себе продвижение вверх по ступеням власти. Даже смешно, что теперь эти события вспоминаются мне, как невинные забавы.

Новости о несчастье, обрушившемся на Землю, пришли как раз во время одного из духовных собраний, проводившихся Валлко. Судя по всему, прихожане просто с ума посходили от радости. У Валлко ушло довольно много времени на то, чтобы успокоить паству, и последующие его слова были необычайно сдержанными и тщательно подобранными. Дословно он сказал следующее:

- Не подобает центаврианам, не соответствует нашим обычаям и не вменено нам в обязанность радоваться несчастьям других. Вспомним нашу славную историю - всегда мы относились к другим расам с жалостью и состраданием. Конечно, не все расы могли по достоинству оценить ту жалость и сострадание, которые проявляли мы к ним, они отвергали нашу руку помощи. И здесь первыми на память, естественно, приходят Нарны. Но даже по отношению к ним - и по отношению ко многим другим расам, деяния которых противоречили интересам великой Республики Центавра - мы всегда делали только то, что должны были сделать. Ни больше, ни меньше.

Но мы никогда, ни при каких обстоятельствах не радовались, когда рушились жизни и гибли другие расы. Гордость и величие - да, мы были гордыми и великими, но это наше естественное состояние, этого от нас и следует ждать, ибо такими сотворил нас Великий Создатель, который желает и требует, чтобы гордостью были наполнены все наши свершения. Когда мы совершаем деяния, достойные нашего величия, мы поступаем так во имя и во славу Великого Создателя.

Но чтобы находить удовольствие и радость в боли и страданиях других… нет, мои добрые друзья, это нам не подобает.

Нет, мы будем… молиться. И молитва наша будет продолжаться дни и ночи, столько, сколько мы, жители Примы Центавра, сочтем нужным. Потому что, поймите, когда Альянс напал на нас, они не понимали, что выступили против избранных, против возлюбленных детей Великого Создателя. И они разгневали Великого Создателя. И теперь заплатили за это страшную цену. Конечно, мы не можем и не должны просить Великого Создателя смягчить свой гнев против них, ибо кто ж мы такие, чтобы оспаривать его волю? Он делает то, что должен, и так же поступим и мы все. Так что, мои добрые, милые друзья… мы будем молиться, чтобы Великий Создатель наставил на путь истинный бедные души землян. Чтобы он позволил им, и их союзникам, понять ошибочность избранного ими пути. Потому что тогда Великий Создатель освободит их от чаши страданий, которую в противном случае им придется испить до дна. Более того, он будет счастлив избавить их от этой участи, потому что, в конечном счете, Великий Создатель милостив и милосерден… как и мы с вами, созданные по его образу и подобию.

Итак, молитесь, друзья мои. Молитесь громко и ободряюще. Возвысьте свои голоса и вознесите шум радости к чертогам Великого Создателя, дабы он услышал ваши голоса и понял, что вы искренни в своих молитвах.

Такова была речь Валлко, и ничего не скажешь, выступил он блестяще. Какими бы отвратительными не считал я тех, кто прикрывается словами и духом Великого Создателя для достижения собственных целей, должен признать, что люди, подобные Валлко, обладают определенным шармом и мастерством, которым я могу лишь позавидовать.

Прима Центавра хотела радоваться несчастьям Землян. Но у Землян по-прежнему много друзей и преданных союзников, и ни один из них не станет закрывать глаза на то, что добрые центавриане устраивают очень шумное, очень пьяное и крайне несвоевременное празднование на фоне гибели всех тех, кто имел несчастье застрять на Земле, когда Дракхи распылили над ней свой вирус.

И Валлко ухитрился найти возможность позволить центаврианам выплеснуть свои эмоции, и при этом не вызвать раздражение, а может, даже и гнев других рас, что могло бы затем обрушиться на нас новыми испытаниями. Празднование пошло в направлении, указанном Валлко, и оно оказалось бурным донельзя. Но в то же время наши намерения и цели, ради которых все это затевалось, состояли теперь не в том, чтобы что-то отпраздновать, а напротив, в том, чтобы продемонстрировать надежду на возможность умилостивить гнев Великого Создателя в отношении наших мучителей.

Очень ловко. Очень изобретательно. Очень, очень эффективно.

В конце концов, лишь тонкая черта разделяет трагедию и фарс. Уж я то должен знать. Ведь я пересекал, а иногда даже и вовсе стирал эту черту множество раз.

Даже сейчас, я все еще слышу «рыдания», доносящиеся снаружи. Весь город залит огнями, и так уже с утра до ночи много дней подряд. Не знаю, откуда у моего народа оказалось столько энергии.

Какая-то часть моей души жаждет ворваться в самый центр этой пирушки и сказать им правду.

О, да. Да, я знаю правду, потому что сам Шив’кала все мне рассказал. О том, что именно наши рабочие, наши землекопы раскопали врата, за которым Дракхи нашли своего планетоубийцу. Не будь у них этого оружия, они никогда не посмели бы напасть на Землю. На нас, гордых центаврианах, лежит ответственность за попытку уничтожения человечества. Дракхи жаждали мщения, и все человечество должно было теперь расплатиться за деяния некоторых своих представителей. Дракхи жаждали получить возможность нанести удар по Земле и покарать людей за то, что лишь благодаря им Война Теней закончилась именно так, а не иначе - безвозвратным уходом Теней из нашей галактики. Между тем именно Тени принесли в наш мир тот мрак, которым окутана Прима Центавра и по сей день, спустя долгое время после того, как сами Тени ушли за Предел. И в принципе, нам бы следовало целовать людям ноги и приложить все усилия, чтобы отыскать возможность помочь им в поисках вакцины.

Но вместо этого мы лицемерно веселимся, делая вид, будто молимся о том, чтобы люди исправились и выжили.

Я не знаю, зачем Шив’кала все это мне рассказывает. Возможно, он наслаждается моей беспомощностью, желая лишний раз указать мне мое место и напомнить, насколько я бессилен в такие моменты. Возможно, он просто садист. Возможно, он вновь устраивает мне испытания.

Испытания. Я так устал от них.

Я устал от слишком многого. Но если верить пророческому сну, в котором я гибну от рук Г’Кара, то моя судьба решится еще не раньше, чем через десять лет. И я не могу просто пройти через эти годы изнуренным и бездеятельным. Я должен найти способ сделать хоть что-нибудь.

Сенна по-прежнему представляется мне очень интересным проектом. А Вир…

Вир… Я должен найти способ, как вернуть его ко двору. В этом я абсолютно уверен. Да, конечно, последний его визит обернулся катастрофой, но я полагаю, что он достаточно умен, чтобы впредь держать свой язык за зубами и никогда больше не упоминать имени Шив’калы. Но как убедить моих тюремщиков в том, что следует позволить Виру вернуться?

И еще Тимов. Как быть с ней?

В течение многих недель я постоянно ловлю себя на том, что начинаю размышлять, удастся ли мне когда-нибудь еще услышать хоть слово от нее. В глубине души я продолжаю надеяться, что она каким-то образом все-таки разгадает эту шараду. Что она поймет - я сфабриковал обвинения ради ее собственного блага, что не от хорошей жизни, а лишь от отчаяния я вынужден был изгнать ее с нашей планеты, ибо иного способа уберечь ее от смерти не было.

Как все это глупо выглядит, будучи изложенным здесь, на бумаге. Оказывается, способность к самообману не ограничена ничем. Ведь у Тимов нет ни малейших причин считать мои действия чем-либо иным, нежели тем, чем они кажутся внешне. Я никогда ее больше не увижу.

Что ж… Может, это и к лучшему.

Да. Да, именно так.

Что касается двух других моих жен, то если я их никогда больше не увижу, это будет даже более чем хорошо. Но Тимов… Я буду скучать по ней. Хотелось бы верить, что она, наоборот, отнюдь не будет скучать по мне, и если это в самом деле так, то я не буду иметь ничего против.

Празднования - извиняюсь, «молитвы» - продолжаются за стенами дворца, шумно и пьяно. Конца им, похоже, не будет. Но я все равно не стану в них участвовать. Я должен остаться в стороне, должен быть выше этой суеты. Конечно, я бы мог забраться в какое-нибудь изолированное помещение и запереться там, чтобы не слышать это громогласное веселье. Но я не могу заставить себя поступить подобным образом. Понимаете… несмотря на все случившееся, я все еще люблю расу Землян. Я верю, что они преодолеют и эти новые испытания. На самом деле, я даже думаю, что они обгонят нас. Я вижу, где теперь Республика Центавра, и вижу, где теперь Земляне, и понимаю, что их звезда только еще начинает возгораться. А наша звезда… она, увы, наоборот, тухнет. Конечно, никто из моего народа так не считает. Да и с чего бы вдруг? Я и сам не хотел бы себе верить. Но я чувствую свою правоту, возможно, потому, что являюсь теперь воплощением духа Центавра… и еще я чувствую, что моя собственная звезда, где-то далеко в глубине моей души, тоже начинает постепенно выгорать.

А празднования продолжаются.

Продолжилось бы это веселье, если бы я мог выйти к народу и объявить им всем, что, скорее всего, все они вскоре угаснут, просто пока еще не догадываются об этом? Впрочем, я все равно не в силах сказать им такие слова, которые они не пожелали бы услышать, поскольку, честно говоря, я и сам не желаю в них верить. Несмотря ни на что, во мне продолжает теплиться надежда на лучшее будущее моего народа, хотя, сказать по правде, куда сильнее я надеюсь на лучшее будущее Землян.



* * * | Армии света и тьмы | Глава 5