home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1


Вир стоял перед гигантскими энергетическими вратами, издававшими оглушительный треск. Повсюду вокруг него по земле были разбросаны мертвые тела. А по другую сторону ворот прорисовывалось нечто настолько темное, настолько злое, что страх парализовал Вира. А ведь всего несколько дней - или часов? - назад он клялся самому себе, что никогда больше в жизни ничего не будет бояться, и ничто не сможет больше испугать его. Теперь он посмеялся бы над собственной самоуверенностью, не будь он так испуган, и мысли его унеслись назад, к тому периоду в совсем недавнем прошлом, когда…

Виру казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как однажды он, дрожа мелкой дрожью, стоял перед техномагами. Строго говоря, даже и не перед самими техномагами. Его бросило в дрожь, когда в темном коридоре Вавилона 5 тени вдруг начали сгущаться вокруг него самым зловещим образом.

Это произошло, когда Вир шел поговорить с техномагами от имени Лондо. Ему сразу показалось, что с этой миссией что-то не так. Лондо потребовал от Вира, чтобы тот проинформировал техномагов о том, что он, то есть Лондо, желает встретиться с ними.

Только это. Больше ничего. Сказать им, что Лондо хотел бы договориться о встрече. Начало, середина, и конец предписания. Но, оооххх, как затряслись его колени! Как перехватило дыхание в груди! И все из-за такого простейшего приказа, при исполнении которого он должен был выступать не более чем посыльным Лондо Моллари. (1)

Теперь, поразмыслив над этим своим давнишним приключением, Вир пришел к выводу, что та личность, которую он тогда из себя представлял, выглядела весьма забавно, в чем-то даже по-шутовски. Да, каким милым и очаровательным он был! И всегда действовал в угоду другим, не заботясь о себе.

Но эта личность мертва.

Она умерла не вдруг. Наоборот, шел удивительно медленный процесс постепенного отмирания, исчезновения той очаровательной и забавной личности. Последний смертельный удар по ней нанесло совершенное им убийство императора Картажи.

Хотя нет. Со второго взгляда, все было совсем не так. Та, прежняя личность, которую представлял из себя Вир Котто, окончательно умерла в тот день, когда он издевательски помахал пальчиками отрубленной голове мистера Мордена, когда голова эта украсила собой пику в саду императорского дворца. О, конечно, когда-то он сам заявил вслух, насколько сильно жаждет именно такого поворота событий, но ведь не то, чтобы он говорил это всерьез. Потому что, по правде говоря, еще совсем недавно от одного только вида обезглавленного тела ему сделалось бы дурно.

Но вот теперь он стоял и радовался, глядя на поверженного врага. Нет сомнения, Морден являл собой воплощенное зло, но все же… подобная казнь была отвратительна. И тот, прежний Вир никогда не испытал бы такой радости и удовлетворения от созерцания ее последствий.

Другое дело Вир нынешний.

Многое в этом мире могло послужить причиной того, чтобы Вира охватил страх. Звездолеты Теней, или техномаги, или зрелище того, как Лондо сползает во тьму, в то время как он, Вир, безуспешно пытается предотвратить неминуемое.

Но, пожалуй, из всего, с чем ему доводилось сталкиваться, по-настоящему ужасало его лишь одно - попытки поразмышлять о будущем. Если всего за несколько лет он из забавного очаровашки превратился в нынешнюю инкарнацию Вира Котто, то, о Великий Создатель, в кого же он превратится еще через несколько лет?

Заставив себя оторваться от этих бесплодных размышлений, Вир нынешний был решительно настроен более к ним не возвращаться. У него хватало иных, более насущных забот: он летел куда-то в тесном космическом челноке, принадлежавшем представителям той самой расы, при встрече с которыми он съеживался от ужаса всего несколько лет назад.

Где-то на подсознательном уровне он и сейчас чувствовал, что ему следует опасаться даже приближаться к звездолетам техномагов. Тем не менее, в течение одной только последней недели произошло множество событий, изменивших Вира. Он обнаружил, что вновь обретенная, страстная и счастливая любовь его жизни, Мэриэл, на самом деле просто играла с ним. Она держала его за дурачка, просто использовав его положение для того, чтобы наладить связи с широким кругом дипломатов и послов на Вавилоне 5. Зачем ей это было нужно, Вир мог только догадываться, и он подозревал, что не в последнюю очередь это связано со шпионажем. А затем Вир еще выяснил, что Лондо замешан в связях с прислужниками ушедших из нашей галактики Теней, существами, которых называют Дракхами. Одного из этих Дракхов звали Шив’кала, и одного только простого упоминания этого имени оказалось достаточно, чтобы Вир очутился в темнице под императорским дворцом на Приме Центавра. Если бы Лондо не вмешался и не освободил его, Вира, наверно, уже не было бы в живых.

Интересно, какую цену пришлось заплатить Лондо, чтобы Вир вышел на свободу? Что он пообещал Дракхам исполнить взамен? Какую еще часть своей души - конечно, если у него вообще осталась еще душа - Лондо отдал, чтобы Вир мог продолжать петлять по запутанной тропе своей собственной судьбы?

Вир не мог припомнить, когда он последний раз спал спокойным, крепким сном. Однако, как только он зашел на корабль техномагов, женщина по имени Гвинн усадила его и безапелляционно приказала уснуть.

- Спи, - резко сказала она.

Зловонный запах темницы до сих пор преследовал Вира.

- Не может быть, чтобы вы это серьезно, - ответил он. - Спать, моя дорогая колдунья, это самое последнее, на что я сейчас способен. Однако, все равно спасибо.

В этот момент Гвинн прикоснулась двумя пальцами к его вискам, и внезапно каюта куда-то поплыла. Веки стали такими тяжелыми, что Вир оказался не в состоянии удержать их, и в одно мгновение он провалился в забытье. То, куда он провалился, однако, не имело даже отдаленного отношения к мирным сновидениям. Образы Мэриэл, Лондо, Тимов, Дурлы, беспорядочно накладываясь друг на друга, боролись за то, чтобы завладеть Виром. И еще там был Лондо, седой и уставший, постаревший на много лет, и в руке он сжимал бокал, наполненный каким-то ликером. Похоже, он кого-то ждал.

И вот кто-то начал приближаться к Лондо. И это оказался Вир собственной персоной, и он протягивал руки, его руки охватывали горло Лондо, и он начинал душить императора. Впрочем, это уже были не руки Вира - они почему-то превратились в руки Нарна, а Вир оказался выброшенным куда-то, наблюдая со стороны, как Г’Кар возвышается над Лондо, и в глазах Нарна ясно читался вынесенный императору смертный приговор… нет, не в глазах. В глазу.

И еще там был Дурла, и он танцевал… Да. Он танцевал с Мэриэл, а Канцлер Лионэ тем временем наигрывал какую-то бессмысленную мелодию, которую Вир не мог разобрать. Почему-то и Мэриэл, и Дурла были залиты кровью.

Неподалеку стояло огромное зеркало. Вир посмотрел в него, и увидел самого себя, облаченного в императорский белый мундир. Он обернулся, и там стоял Лондо, но Г’Кара нигде поблизости не было. Лондо выглядел в точности, как при первой встрече с Виром. Он был так молод. С того дня прошло всего девять или десять лет, но, Великий Создатель, что это было за десятилетие! Лондо выглядел удрученным из-за разбившихся надежд на возрождение величия Республики Центавра, и тем не менее, если сравнивать с тем, каким он в конечном счете станет, сейчас его можно было бы назвать беззаботным. Лондо поднял стакан, протянул его в сторону Вира, и вдруг опрокинул, выливая содержимое на пол.

Кровь хлынула из стакана и разбрызгалась во все стороны. Брызги крови покрыли лицо Лондо, его руки и тело. Лондо опустил стакан и направился к Виру, протягивая к нему свои окровавленные руки. Вир начал пятиться, один шаг, другой, и уперся спиной в стену. Деваться было некуда, путей к отступлению не было. Мэриэл и Дурла протанцевали через зал на балкон, затем через балконные перила и скрылись из вида. Вир раскрыл рот, чтобы закричать, но обнаружил, что кричит не своим голосом. Помимо воли, его ртом воспользовались миллионы душ, чтобы вскрикнуть одновременно. А за балконом, с которого улетели Дурла и Мэриэл, Вир видел Приму Центавра… Точнее, гигантский пожар, охвативший всю планету. Иссиня-черный дым заменял собой небо, и гигантские алые языки пламени стремились дотянуться до черного небосвода…

Вир, вздрогнув, проснулся.

Увиденный во сне кошмар все еще стоял у него перед глазами, и Вир подумал, что, видимо, разбудил себя, закричав во сне. Впрочем, оказалось, что это не так. Похоже, вообще ничто больше не в состоянии было ужаснуть Вира.

- …глупость, - донесся до него чей-то голос. - Согласись, Кейн, твои действия нельзя назвать иначе, чем глупостью. Предполагалось, что мы будем заниматься вовсе не этим. - Похоже, голос принадлежал женщине, той, которую звали Гвинн.

- Это приключение, Гвинн. Если нас не интересуют приключения, то давайте будем использовать наши способности иным, более подходящим образом. Например, стоять на перекрестке и вытаскивать кроликов из шляпы, в которую благодарная публика будет в ответ бросать свои монеты. - Это был голос Кейна. Уж он-то запомнился Виру слишком даже хорошо. Несмотря на то, что Кейн однажды спас ему жизнь, Вир дошел уже до того, что начал ненавидеть этого техномага. Именно Кейн упорно настаивал на том, что Вир должен знать правду, и каждый раз познание этой «правды» делало жизнь Вира все более и более невыносимой. Явно стоило бы объяснить Кейну, сколь блаженным бывает неведение.

- Финиан, скажи ему, что так нельзя. Мы должны вернуться, - потребовала Гвинн.

- Я не знаю, должны или нет, - ответил Финиан, последний из этого трио техномагов. - Требуется изучить сложившуюся ситуацию. Мы попали в некую ситуацию. Мы не должны ретироваться, не разобравшись в ней как следует.

- Вечно ты соглашаешься с Кейном! Говорить с тобой просто бесполезно.

- Если ты заранее была в этом уверена, зачем вообще нужно было утруждать себя обращением в мой адрес? - резонно спросил Финиан.

- Потому что я такая же дура, как и ты, вот почему.

- Значит, нам очень повезло, что ты летишь с нами. Кто еще согласился бы оказаться в компании таких дураков?

Гвинн фыркнула и отвернулась от них. И тут же встретилась глазами с Виром, и заморгала от удивления.

- О, Вир, ты уже проснулся. Джентльмены, он проснулся.

- Мне казалось, ты говорила, что он проспит еще по меньшей мере час, - сказал Кейн и подошел ближе к Гвинн.

- Я действительно считала, что он будет спать.

- Спать, - ответил Вир, - это слишком сильно сказано.

Он повнимательнее присмотрелся к троице техномагов, поражаясь и их сходству между собой, и тем различиям, которые все-таки были между ними.

Капюшоны у всех троих были сейчас откинуты назад, и Вир обратил внимание, что волосы, или, по крайней мере, то что оставалось от волос, у каждого из них были уложены одинаково. Во всех трех случаях, волосы были пострижены настолько коротко, что скорее это можно было охарактеризовать словом «побриты», а не «пострижены». Та часть волос, которая не была выбрита наголо, образовывала на голове три полосы, расходившиеся трезубцем от некоей точки прямо надо лбом.

Из них троих, Гвинн была самой высокой, и, безусловно, выглядела наиболее надменной. Она и в самом деле не отличалась снисходительностью к чужим слабостям, и если бы кто-то в ее присутствии рискнул сказать глупость, то скоро обнаружил, как глупо с его стороны было так рисковать. Виру оставалось только надеяться, что его поведение по классификации Гвинн не относится к глупостям. Темнокожий Кейн обладал заостренным подбородком, который он, казалось, постоянно выпячивал вперед, бросая кому-то вызов, и глубоко посаженными глазами, так что при разговоре собеседнику при всем желании невозможно было по глазам Кейна прочитать его мысли и чувства. В противоположность Кейну и Гвинн, Финиан был низеньким, круглолицым, с удивительными голубыми глазами, которые казались то ли печальными… то ли хитрыми… «Как все плохо», - с лукавой иронией говорили эти глаза.

- Итак, Вир, - начал Кейн, радостно потирая руки, словно он только что принял приглашение посоревноваться в разгадывании необычайно красивой шахматной задачи, - Ты готов помочь нам спасти галактику?

Глаза Гвинн округлились, и она с явным неодобрением покачала головой. Кейн сделал вид, что ничего не заметил.

- Ты это уже говорил, - ответил Вир. - Но вновь, как и прежде, не раскрываешь мне никаких деталей. Я так полагаю, что тебе, как бы это сказать… лень рассказывать мне об этом. Я имею в виду, об этой вселенской спасательной операции.

- Сейчас мы направляемся на планету К0643, где центавриане ведут археологические раскопки, - сообщил Кейн. - Ну, а когда прибудем на место, там и…

- Там что? - оборвала его Гвинн. - Я считаю, нам просто необходимо обговорить все прямо здесь и сейчас, Кейн. Когда мы выясним истинный характер этих раскопок - или, точнее, когда подтвердятся наши опасения насчет них - что, по-твоему, могли бы мы после этого предпринять? Вот ты все говоришь, «спасти галактику», так, будто речь идет о каком-то веселом пустячке. Тебя что, не волнует, что ты выходишь далеко за пределы выданных нам полномочий, а?

- Должно быть, в той же мере, что и тебя, - вклинился в разговор Финиан.

- Ох, помолчи, Финиан. Я отправилась с вами только для того, чтобы он, - и она ткнула пальцем в Кейна, - не вляпался в какую-нибудь неприятность.

- Да неужели?

Гвинн, вздрогнув, обернулась. В разговор техномагов вклинился не кто иной, как Вир, причем он даже и не пытался скрыть сарказм в своем голосе.

- Совершенно напрасно вы волнуетесь, этого не будет, - продолжил Вир. - Потому что еще не было случая, чтобы Кейн вляпался в какую-нибудь неприятность. Каждый раз вместо него в неприятность вляпываюсь я. Почему-то именно мне каждый раз выпадает честь расчистить ему дорогу, чтобы он мог спокойно реализовать свои планы. - Вир поднялся с кресла, и, произнося свою речь, то и дело тряс головой, словно пытаясь проснуться, не в силах поверить, что все это происходит наяву. - Вот, было покушение на Шеридана, и Кейн легко мог бы его предотвратить. Но нет, он стоял и наблюдал, как я едва жизни не лишился, пытаясь сам справиться с этой проблемой и вмешался лишь в самый последний момент. А потом явился и наговорил мне про «великую тьму» на Приме Центавра, и так хотел убедить меня в этом, что в результате я очнулся в самой темной камере самой темной темницы…

- И несмотря на все это, вот он ты, здесь, с нами, - возразил Кейн.

- Огромное за это спасибо, - съязвил Вир.

- Вообще-то, я бы хотел напомнить, что…

- Ну хорошо, хорошо, я признаю, что по крайней мере однажды, ты уж точно заслужил мою благодарность. Может быть, и не однажды, просто про остальные случаи мне неизвестно, - оборвал Кейна Вир. - Но суть теперь не в этом. Суть в том, что на самом деле в данный момент я вовсе не возражаю, чтобы меня вновь втравили в какую-нибудь опасную историю.

- Вот как? - Финиан поднял одну из своих несуществующих бровей. - Я лично никак не могу представить себе тебя в качестве героической личности.

- Конечно. Но я очень устал, и я сыт по горло, - заявил Вир. - Иногда мне кажется, что любой герой - это просто трус, который слишком устал бояться.

- Пожалуй, это не лишено некоторого смысла, - признала Гвинн.

- Только я бы хотел подчеркнуть, что хотя я не против снова полезть на рожон, но я вовсе не хочу опять лезть туда в одиночестве. В этот раз ты, Кейн, будешь там бок о бок со мной. И вы двое. Вы тоже. Кейн сам говорил, что он из числа послушников. Я так понимаю, что он в основном прячется где-то… Где-то там, в тайном месте, где вы прячетесь. Значит, он не так уж много времени проводит в миру, то есть он не такой уж опытный… прошу без обид…

- Нет проблем, - спокойно ответил Кейн.

- Так вот, Кейн не такой уж опытный, - продолжил Вир.

Кейн громко кашлянул.

- А вот повторять свои слова совершенно незачем, - проинформировал он Вира.

- Ох. Извиняюсь. Ну так вот, Кейн не такой уж… ну… В общем вы сами знаете, не какой он. Я имею в виду, в отношении техно-магии и всяких там техно-магических штучек. Но вы двое, вы…

- Вообще-то, я тоже из числа послушников, - заявила Гвинн.

- Вы? - не мог поверить Вир. Он повернулся к Финиану.

- Повинен в том же, - со вздохом сообщил Финиан и глуповато кивнул.

- О, за-ме-ча-тель-но. Лучше не бывает, - сказал Вир. - Мы лезем куда-то в самое пекло, и с нами нет ни одного опытного техномага. - Он потер себе переносицу и повторил. - Замечательно. Очень хорошо. Что ж, в таком случае, напомните мне пожалуйста: почему мы летим именно на К0643?

- Потому что Дракхов что-то интересует на этой планете, и возможно, это что-то как-то связано с Тенями. Да, и еще потому, что в последнее время там постоянно погибают землекопы, которые, видимо, приближаются к этому чему-то.

- Да, хорошо, конечно. Естественно. Если есть в нашей галактике какое-нибудь место, где само зло витает в воздухе, и где люди гибнут ни с того, ни с сего, то это как раз то самое место, которое я всю жизнь мечтал посетить.

- Тогда тебе очень повезло, - ответил Кейн.

- Я пошутил.

- Я тоже.

Вир покачал головой и, отнюдь не первый раз в своей жизни, спросил себя: «Почему я?» И как всегда, ответа не последовало, хотя он и представил себе мысленно, что слышит, как сама Судьба неистово хохочет, покатываясь со смеху по полу, настолько развеселили ее неприятности Вира.

Хохочет… Да, теперь он наяву слышит, как Судьба хохочет над ним. Вир стоял перед энергетическими вратами, и его мысли вернулись от прошлого к настоящему, и он слышал не просто смех, он бы скорее определил это как жуткий вой. И не просто вой, он слышал слова, словно призраки, населявшие, если верить легендам, эту планету, завывая, потусторонними голосами кричали ему, высмеивая его амбиции…

- Безнадежная, бессильная козявка! И ты возомнил себя избранным? Возомнил, что из всех людей лишь ты, ты один в состоянии спасти галактику? Да чем же ты лучше остальных? Почему считаешь, что заслуживаешь жизни больше, чем все те, чьи тела видишь вокруг себя, кто умер, узрев ту мощь, ту силу, что выросла сейчас пред тобой?

- Ничем. Ничем я не лучше, - сказал Вир, и он знал, что это правда.

А завывание становилось все громче, и Вир почувствовал, что его ноги отрываются от земли, его затягивало в объятия смерти. Вир еще успел с удивлением обнаружить, что он, оказывается, вовсе не был готов к тому, чтобы встретить смерть именно здесь и сейчас…



ЧАСТЬ III 2267 - 2268 | Армии света и тьмы | Глава 2