home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4


Как совершенно очевидно было Лу Велчу, поездка на Ксонос гарантировала отсутствие вплоть до самого позднего вечера Гарибальди, Г’Кара и Лондо - плюс многочисленных охранников и иных сопровождающих. Именно на это он и рассчитывал, потому что в дневное время Плащ был не настолько эффективен, как вечером. Но уже ранним вечером все было бы отлично, а ночью… что ж, ночью и вообще слов нет. Ночью ни у кого не будет даже и единого шанса заметить его, как бы кто ни старался. Каким-то образом Плащ растягивал и видоизменял тени вокруг, так что они начинали скрывать Велча, и при минимальных усилиях со своей стороны Лу оставался не замечен никем.

«Плащ», возможно, был не совсем подходящий термин. Но Лу не имел представления, как его правильнее назвать. Может, «паутина». Или «экран» - это довольно точно передало бы суть дела. Однако слова «Плащ-невидимка» не просто именовали эту вещь, но придавали ей определенный шарм.

«Призрак». Когда Лу Велч слышал свое прозвище, это всегда ужасно его забавляло. Если бы они знали. Если бы хоть кто-нибудь знал.

Весь день Лу Велч, естественно, провалялся у себя в комнате. В конце концов, раз уж он сказался больным, меньше всего ему было нужно, чтобы кто-нибудь увидел его, лоснящегося здоровьем, шляющимся по дворцу. И потому с утра и до вечера он, закрывшись в комнате, читал, разрешая только приносить себе еду - и когда к нему приходили, ложился в кровать и, укрывшись, издавал разные отвратительные звуки, услышав которые, слуги старались поскорее оставить еду и убраться восвояси.

Но как только Велч заметил, что солнце клонится к горизонту, он сразу решил, что настала пора выдвигаться.

Он бережно вынул драгоценный Плащ из потайного отделения своего чемодана и аккуратно разложил его на кровати. Ему никогда не забыть тот день, когда он наткнулся на этот Плащ, исследуя на Цигнусе 4 останки разбившегося звездолета. Велч работал там на электростанции, и его служебной обязанностью было являть собой гарантию безопасности предприятия. Его нанял эксцентричный владелец, уверенный в том, что орды безумных марсиан - не настоящих жителей Марса, а маленьких зеленых человечков с антеннами на головах - рано или поздно должны попытаться захватить его фабрику. И что удивительно, однажды сенсоры и в самом деле засекли, что в атмосферу планеты проник некий чужой корабль, который спикировал вниз и исчез столь же быстро, как и появился. Велч, вместе с поисковой командой, был отправлен с инспекцией к месту возможной катастрофы, дабы убедиться, что безумные марсиане со своими лучами смерти не высадились там в целях завоевания довольно непривлекательного Цигнуса 4.

Велч действительно обнаружил упавший звездолет. Ничего подобного до этого видеть ему не приходилось. Он слегка напоминал те странные шипастые корабли, которые были показаны в выпуске Межзвездных Новостей несколько лет назад (27), но были и существенные отличия. Похоже, этот корабль начинал создаваться на той же технологической базе, но затем строительство пошло в ином направлении.

Внутри корабля Велч нашел тело пилота. Никого подобного ему он тоже до сих пор никогда не встречал, даже на Вавилоне 5. Пилот был серокожим, и ужасным просто до жути. По-видимому, он погиб при падении корабля, и, надо признаться, прямо-таки осчастливил этим Лу Велча. У него сразу возникло ощущение, что до тех пор, пока это существо дышало, от него лучше было держаться подальше.

Он велел своим людям, на случай какой-нибудь непредвиденной опасности, не приближаться к упавшему звездолету, а сам продолжил исследование корабля. И именно тогда наткнулся на Плащ.

Поначалу он не понял, что же это такое. Но тем не менее ухитрился чуть не до смерти напугать самого себя, когда, заметив великолепное, серебристое полотно, не удержался от искушения взять его в руки, чтобы рассмотреть получше. И тут же испуганно взвизгнул, потому что предплечья и кисти рук у него неожиданно исчезли. Велч отпрянул, уверенный, что навсегда изувечил себя, но тут же заметил, что руки моментально рематериализовались. Он уставился на них с глупым видом, повертел ладонями у себя перед глазами, словно для того, чтобы убедиться, что они действительно никуда не исчезли. А затем еще раз взял полотно в руки, на этот раз несколько более осторожно. Он обернул им свою руку, и рука исчезла, но на этот раз Велч уже не стал так пугаться.

Никогда еще в жизни Велч ничего подобного не видел, и он был не без оснований уверен, что ничего похожего современная наука создать не в состоянии. Ближайшей аналогией можно было бы считать «кожу хамелеона»; впрочем, ее эффект заключался лишь в том, что тот, на кого она была наброшена, в глазах смотрящего полностью сливался с ландшафтом позади себя. Проведя несколько экспериментов, Велч выяснил пределы возможностей своей новой находки. Плащ оставался неактивным, пока пребывал в сложенном виде. Но как только его разворачивали, он моментально начинал действовать - и это оказалось жутко неудобно, потому что однажды Велч, не подумав, бросил Плащ где-то в своей спальне и затем полдня пытался на ощупь отыскать проклятую штуковину.

Кроме него, никто из команды так и не узнал о замечательной находке, а у самого Велча не было ни малейшего желания добровольно признаваться в своем приобретении. Наоборот, он тщательно прятал его, и лишь очень осмотрительно использовал в последующих заданиях. Во многом благодаря этому Велч, как сказал Гарибальди, сумел завоевать себе определенную репутацию, хотя люди и не подозревали, благодаря чему он сумел эту репутацию завоевать.

Итак, нынче вечером, здесь, на Приме Центавра, Лу Велч завернулся в Плащ с головы до пят. Посмотрев на себя, он убедился, что прекрасно видит свое тело. Это была одна из загадок Плаща, которую Велч пока что не смог разгадать… если укутаться в Плащ целиком, можно по-прежнему видеть себя, оставаясь незримым для окружающих. Но стоит только хоть какой-то части твоего тела высунуться наружу, и для тебя самого тут же становится невидимым все остальное - то, что осталось закутанным. Конечно, благодаря этому свойству можно было легко контролировать качество маскировки. Но принцип работы оставался неясен. Возможно, Плащ каким-то образом ухитрялся заставлять свет изгибаться вокруг себя, оставляя внешних наблюдателей в убеждении, что они видят вещи позади укрывшегося в Плаще. Но если бы это и в самом деле было так, то свет не смог бы доходить до глаз того, кто прятался под Плащом, и он, оставаясь невидимым сам, был бы еще и абсолютно слеп. Так что, очевидно, тонкая технология, использованная при создании Плаща, была основана на иных эффектах. На каких именно, даже и предположить было сложно.

Велч не сомневался, что если он передаст Плащ в какую-нибудь лабораторию, работающую на Земное Правительство, или куда-нибудь еще в этом роде, то там, скорее всего, выяснят, на основе каких принципов этот Плащ действует. Но он также был уверен, что в этом случае ему никогда уже больше своего Плаща не видать, и потому не был склонен позволить столь важному приобретению ускользнуть из своих рук.

Итак, Лу Велч вышел из комнаты, посмотрел направо-налево и пошел по коридору. Навстречу приближались два гвардейца. Чтобы убедиться в собственной безопасности и в том, что Плащ нормально функционирует, Велч состроил страшную рожу и сделал неприличный жест гвардейцам. Но они не обратили никакого внимания на его присутствие и не удостоили его даже взглядом.

Замечательно.

Лу направился в сторону главного входа во дворец, и в одном месте по пути услышал звук множества юношеских голосов. Если только он не слишком сильно ошибся в своих выводах, это был отряд Пионеров Центавра, как раз покидавших свои посты во дворце. Лу поздравил себя с тем, что сумел угадать с выбором времени для своей вылазки, которое, очевидно, не могло оказаться более удачным.

И в самом деле, вскоре он заметил впереди отряд из полдюжины Пионеров. Велч не мог не отметить про себя, что их поведение мало походило на естественное поведение тинэйджеров. Не было добродушного поддразнивания, не было юношеской бравады, не было напыщенности или задиристости, столь характерных для подростков любой расы. В их речи не проскальзывало никаких слов, которые можно было бы отнести к молодежному сленгу, их разговор шел в сухом деловом стиле. Их голоса оставались достаточно тихими, очевидно, для того, чтобы их Пионерские дела не стали достоянием чужих ушей. Определенно, Велч ни за что не пожелал бы стать одним из них, даже если бы сам был тинэйджером.

Выйдя из дворца, эти Пионеры направились в ту же сторону, куда и большинство других отрядов, ранее замеченных Велчем. Лу шел за ними следом, шаг-в-шаг. Как и всегда, он старался идти не суетясь, не размахивая руками и не позволяя никаких хотя бы слегка небрежных движений, из-за которых он мог бы высунуться из-под Плаща. Меньше всего ему хотелось сейчас внезапно материализоваться вблизи от этих юношей. Незачем говорить, что это могло бы совершенно некстати привлечь к нему их внимание.

Пионеры направлялись в город, и взгляд Велча привлекла огромная башня, возвышавшаяся в самом его центре. Он слышал, как кто-то говорил о ней, когда они только приземлились на Приму Центавра. Они называли эту башню «Вертикаль Власти». Предполагалось, что она является не просто архитектурным шедевром, но и являет собой некий символ. По мнению Лу, символ того, какое бельмо для своих глаз могут своими руками создать люди прямо в центре своей столицы, если они очень, очень, очень постараются.

Пионеры продолжали шествие, и Лу следовал за ними. Чем дальше они углублялись в город, тем сильнее он беспокоился. Да, его нельзя увидеть, но это вовсе не означает, что его нельзя почувствовать. Правда, прохожих на улицах было немного, но если он ослабит бдительность, то кто-нибудь из них вполне может врезаться в него. Поскольку никому из встречных, естественно, возможность оказаться на пути у Велча даже и в голову не могла придти, ему приходилось самому прилагать все усилия, чтобы оставаться на шаг в стороне от прохожих. Однажды он даже чуть не погиб, когда упустил из виду, что водители видят его ничуть не лучше, чем пешеходы, и не станут останавливаться, пропуская его при переходе через улицу. Только быстрые рефлексы да немного удачи помогли ему успеть вовремя отскочить в сторону.

Из-за этого приключения, чуть не обернувшегося для него несчастьем, Велч потерял из виду Пионеров. На мгновение он даже подумал, что миссия провалилась, но, завернув за угол, снова заметил отряд и со всей возможной скоростью бросился догонять. Удача сопутствовала ему, потому что в этом переулке прохожих сейчас не было вовсе. В противном случае, он бы, возможно, так и не сумел догнать Пионеров; разве что, подобно невидимому футбольному судье на линии, стал бы сбивать с ног всех, кто оказался у него на пути.

Путешествуя по городу, Велч обратил внимание на то, какими глазами смотрят люди на Пионеров Центавра. Если раньше он считал, что от одного только вида их униформы и выправки любого нормального человека должно в дрожь бросать, то теперь отметил про себя, что грудь каждого центаврианина выпячивалась от гордости, когда мимо проходил отряд этих юношей. Велч не мог поверить своим глазам. Но от истины никуда не денешься… молодежи Примы Центавра так хорошо промыли мозги, что превратили ее мужскую половину в лишенных совести образцовых маленьких солдат, готовых без раздумья исполнить любой приказ. Велч, как человек военный, пусть и не состоящий сейчас на действительной службе, очень уважал субординацию и беспрекословное подчинение приказам командира. Но он также знал, что принося присягу, солдат, по крайней мере в Вооруженных Силах Земного Содружества, не отставит в сторону мораль и не станет бездумно исполнять все, что ни прикажет ему старший по званию, неважно, насколько аморальным будет приказ. Хотя ему еще и не довелось увидеть Пионеров Центавра в действии, но по их глазам, по их манере вести себя, он понял, что для этих деток нет никакой ценности ни в ком и ни в чем, кроме своей организации и ее руководителей.

Он заметил, что они направляются к некоему прямо-таки неописуемому сооружению, которое даже безотносительно к передвижениям Пионеров Центавра, не могло не привлечь к себе внимания. На нем не было никаких вывесок, которые могли бы указывать, что именно там находится место сбора. Но в то же время, не только преследуемый Велчем отряд направлялся ко входу в это сооружение, но и одновременно несколько других выходили оттуда им навстречу. Лу становилось все более и более интересно, что же такое может скрываться в этом здании. Возможно, ничего. Возможно, что-то очень важное. Но он не сумеет разобраться в этом как следует, если не проникнет внутрь и не осмотрит все своими глазами…

Впрочем, Велч решил, что нельзя просто взять и зайти туда. Пусть он и был невидим для глаз, но на входе могли стоять какие-нибудь хитрые сенсоры, которые засекут проникновение. Поэтому Велч выбрал подходящую позицию вблизи дверей и начал ждать, сказав себе, что в его распоряжении еще уйма времени. Он прислонился к стене и от скуки машинально начал тихонько насвистывать какую-то мелодию, но затем спохватился и заставил себя замолчать. Очень вовремя; мужчина, проходивший мимо, уже начал с беспокойством озираться по сторонам. Но когда шум прекратился, он пожал плечами и продолжил свой путь.

Раздвижные двери на входе в здание снова открылись. Появились двое Пионеров, увлеченные разговором о ком-то или о чем-то, именуемом Морбис. Это название ничего не говорило Велчу, но на всякий случай он постарался запомнить его, взяв себе на заметку на будущее. В ту секунду, когда Пионеры миновали дверной проем, вход начал закрываться вновь, и в этот момент Лу рванулся вперед. Дверь на мгновение автоматически остановилась, детекторы зарегистрировали присутствие Лу, несмотря на то, что он был невидим. Но никакая тревожная сигнализация при этом не сработала. Похоже, детектор просто определял, когда следует открывать и закрывать дверь. Секундная заминка механизма закрытия не привлекла внимания Пионеров, по причине своей краткости. Один из них, похоже, все-таки заметил краем глаза нечто странное, потому что он в сомнении остановился и оглянулся на вход. Но двери уже вновь скользили, закрывая проход, и бдительный отрок списал эту заминку на сбой механизма и отправился дальше по своим делам.

Внутренность здания не показалась Велчу особо впечатляющей или импозантной. И несмотря на это, некоторые ее черты Лу сразу же взял себе на заметку. Меблировка была строгой и утилитарной, но то, что имелось, содержалось в идеальном порядке. Все было вычищено до блеска. Из разных кабинетов доносились голоса: небольшие группы Пионеров Центавра вели разговоры между собой, но их поведение внутри этих помещений не отличалось от того, что было снаружи. Все разговоры были сухими и деловыми. Очевидно, у Пионеров никогда не возникало потребности повыпендриваться… ни малейшего намека на легкомыслие.

Велч двигался очень осторожно. Он меньше всего хотел бы наткнуться на кого-нибудь в одном из узких переходов. Это было бы крайне неудачным развитием событий. Но даже и так, двигаясь с максимальными предосторожностями, он сумел составить представление о нижних этажах здания. В основном они состояли из серии небольших приемных. Многие из них были сейчас пусты, в других сидели вокруг столов Пионеры. Велч видел отражения лиц этих юношей на блестящих поверхностях столов, и спросил себя, сколько же часов рабочего времени уходит у них на то, чтобы постоянно полировать меблировку до такого состояния.

Направо от себя Велч заметил лестницу. Он осторожно поставил ногу на первую ступеньку, желая убедиться, не раздастся ли какой-нибудь нежелательный шум. Но лестница оказалась достаточно прочной. Велч увеличивал давление на ступеньку до тех пор, пока не перенес на нее весь свой вес, и она в ответ не издала ни малейшего скрипа. Велч медленно поднялся по лестнице, двигаясь все более уверенно и поспешно. Ведь, случись так, что кто-нибудь направится по этой лестнице вниз, и вполне возможно, этот кто-то наткнется прямо на него.

Тот этаж, на который поднялся Лу Велч, несколько отличался от нижних уровней. Здесь располагались комнаты, которые больше походили на офисы важных начальников, чем на залы для переговоров. Можно было предположить, что здесь располагается «высшее руководство» Пионеров Центавра. А значит, здесь можно получить гораздо более интересную информацию.

Некий Пионер вышел из одного из офисов. Выражение на его лице было столь сосредоточенным, что нельзя было сомневаться в лежавшем на этом юноше грузе ответственности. Когда он проходил мимо Велча, по лестнице как раз поднялся еще один Пионер, и позвал первого:

- Трок! Одну минуту, пожалуйста. Надо обсудить вопросы переброски войск на Морбис. Кроме того, похоже, что работы на Нефуа почему-то замедлились.

Тот, кого звали Трок, нетерпеливо хмыкнул, и направился вниз вместе с тем, кто обратился к нему. Его офис остался открытым и пустым, и Велч не был настроен упускать такую возможность. Он украдкой проскользнул внутрь, чтобы выяснить, не удастся ли там что-нибудь обнаружить.

На первый взгляд, здесь не было ничего, заслуживающего внимания. Офис был столь же спартанским, что и другие помещения в этом здании. Стол с компьютерным терминалом, несколько стульев. Никаких картинок, ни на столе, ни на стенах. Но затем Велч заметил, что компьютер остался включенным, и подсел к терминалу, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересного.

И то, что он увидел, заставило его застыть с разинутым от изумления ртом. Хорошо, что он был невидим, потому что иначе все приняли бы его за дебила.

Трок как раз занимался распределением различных предписаний между отрядами Пионеров Центавра, и при взгляде на перечень адресов, куда направлялись эти предписания, Велча охватил страх. Судя по таблице распределения людских ресурсов, Трок имел в своем подчинении по меньшей мере две тысячи Пионеров, и если верить увиденному, практически все они находились не на Приме Центавра. Те названия, которые он услышал ранее - Дебрис, Нефуа - все это были внешние колонии. Далекие приграничные системы, которые никто не стал бы ассоциировать с Примой Центавра, да и вообще, ни с одним из цивилизованных миров. И это были далеко не единственные планеты, на которых трудились Пионеры Центавра; в списке значилось еще не менее полудюжины.

И все они использовались как мобилизационные лагеря.

Велч сразу же понял - они с Гарибальди рассудили совершенно правильно. Строительство на Ксоносе было просто отвлекающим маневром. А настоящие дела творились на планетах, находившихся во многих сотнях световых лет от Примы Центавра. И там занимались созданием вооружений. Там создавались и проходили боевую подготовку армии, и все это в строжайшей тайне. Впрочем, хранить тайну было несложно, поскольку изначально ядро этих войск состояло исключительно из Пионеров Центавра. Юные рекруты, которые и до этого многие годы жили обособленно от своих семей, не привлекли своим отбытием с Примы Центавра никакого внимания, и в то же время на них можно было без сомнения положиться в том, что касается их полной и непоколебимой верности и преданности.

Велч отметил про себя, что центавриане действовали очень быстро, буквально перепрыгивая с одного мира, превращенного в свою колонию, на другой, как только успевали организовать производственный процесс на предыдущем. Не было протестов и жалоб на завоевательные действия, поскольку центавриане не притесняли на этих планетах никого, кроме самих себя. Каждый из этих миров начинали осваивать колонисты-идеалисты, полагавшие, что смогли, наконец, отыскать место, где, вдали от всех цивилизованных систем, они смогут построить новую жизнь, но каждый раз вскоре обнаруживали, что обманулись в своих ожиданиях. Появлялись Пионеры Центавра, а с ними некие правительственные чиновники, которые железной рукой бросали колонистов на военное строительство. Сталкиваясь с перспективой того, что впредь помощь их колониям будет поступать только через Пионеров Центавра, колонисты видели, что у них нет иного выхода, кроме как смириться. И в результате центаврианское правительство быстро наращивало свои военные мускулы, оставаясь под пристальным, но совершенно бесполезным наблюдением радаров Альянса.

Кстати, вполне возможно, что и сам Лондо ничего об этом не знал. Вся деятельность Пионеров контролировалась исключительно двумя Министрами - Дурлой и Лионэ. И Велч постепенно приходил к убеждению, что Лондо вообще имел мало отношения к повседневной жизни своего государства.

Впрочем, знал об этом Лондо, или не знал, это к делу не относилось. Важно было лишь одно - необходимо срочно предпринять шаги по пресечению этой активности, поскольку согласно условиям капитуляции, Альянс установил определенные пределы милитаризации Примы Центавра, и нынешняя деятельность Пионеров Центавра очень походила на попытку выйти за эти пределы без ведома Альянса. Похоже, все то плохое, что говорили о центаврианах, оказывалось истиной. Им нельзя доверять, даже в самой малой степени.

К счастью, насколько мог судить Велч, все эти многочисленные военные проекты находились пока что лишь на начальных стадиях реализации. Ему удалось засечь их на достаточно раннем этапе, когда проблему еще можно будет урегулировать мирным путем. Как только они проинформируют Шеридана, он сумеет принять меры по пресечению этой активности, прежде, чем станет…

Что-то изменилось. Тени в комнате… Они словно стали длиннее, чем были раньше.

Лу был уверен, что это не игра воображения. В комнате что-то происходило; он почувствовал, как по его спине пробежал холодок. И теперь уже не мог заставить себя вернуться к изучению информации, отображенной на терминале компьютера.

Что-то было не так, определенно, что-то пошло не так, но у Лу Велча пока что не было ни малейшей идеи, что же именно.

Ему казалось, что холод пронизывает все его тело, как если бы морозный воздух окутал его и просачивался прямо через поры внутрь организма. Он осмотрел себя, но никаких перемен не заметил. Все было отлично.

Впрочем, всего происшедшего оказалось достаточно, чтобы убедить Велча, что пора сматываться, и поскорее. В кармане у него, далеко не случайно, оказался инфокристалл. Велч заранее надеялся, что удастся наткнуться на что-нибудь важное, и потому прихватил его с собой. Вставив кристалл в стандартный разъем на компьютере, он записал на него столько информации, сколько было возможно. А затем положил обратно в карман и направился к двери.

В двери стоял Трок, загораживая собой проход. Следовало подождать, пока Трок зайдет внутрь, чтобы не выдать себя, отпихнув юношу в сторону…

Только вот…

Только вот Трок смотрел на него. Прямо на него.

Стараясь двигаться как можно тише, Лу Велч подошел к столу. Глаза Трока следили за ним. Велч глянул на отражение на полированной крышке стола, и увидел там свое лицо.

- Тебе, - сказал Трок, - не положено быть здесь.

Велч представления не имел, что случилось, что вызвало поломку механизма Плаща. Но очевидно, механизм, обеспечивавший невидимость, больше не работал. Впрочем, большой тревоги Лу пока что не испытывал. Он пережил в своей жизни слишком многое, и был уже слишком опытен, чтобы вот так легко удариться в панику. Не следовало забывать, что это всего лишь подростки, решившие поиграть во взрослые игры. В то время как сам он взрослый, спецназовец, да к тому же еще представитель Межзвездного Альянса, и он только что выяснил, что с их стороны имеет место нарушение соглашения о демилитаризации. Их схватили с поличным, и этого достаточно.

С психологической точки зрения, Лу обладал преимуществом.

- Все в порядке, сынок, - сказал он, отбросив попытки как-нибудь спрятаться, поскольку, очевидно, теперь это было уже невозможно. - Почему бы тебе не освободить проход, чтобы я мог уйти отсюда. Зачем нам какие-нибудь неприятности.

- Тебе, - повторил Трок, и голос его звучал бесцветно и пусто, пожалуй, даже немного устало, - не положено быть здесь.

И повторяя эту фразу, Трок достал из-за пояса пару тонких черных перчаток и натянул себе на руки.

А затем этот юный Пионер двинулся на Велча. Он приближался медленно, экономя свои усилия, словно спешить ему было некуда. Велч начал было смещаться вправо, но комната была небольшой, и слегка сместившись в ту же сторону, Трок продолжил блокировать ему выход.

- Слушай, парень, предупреждаю последний раз. Я ведь могу тебя пополам сломать. Не надо никаких глупостей.

Единственным плюсом в сложившейся ситуации было то, что Трок не позвал на помощь. Очевидно, он рассчитывал справиться самостоятельно. И Велч знал, что в этом кроется его ошибка.

Как только Трок оказался в зоне досягаемости, Велч бросился на него. В молодости Лу работал вышибалой в баре, после этого прошел отличную подготовку в рядах Вооруженных Сил. До сих пор инстинкты и навыки позволяли ему с первого же удара вырубить любого противника, и теперь он пустил в ход свои умения. Он сделал ложный выпад левой рукой, а затем быстро ударил справа. Это был хороший удар, резкий выпад от бедра.

Трок отбил его в сторону с такой легкостью, словно имел дело не с опытным спецназовцем, а с малолетним ребенком. Удар Велча скользнул по груди Трока, не причинив ему вреда.

Лу сделал выпад еще раз. Трок чуть-чуть отступил назад, и кулак Велча просвистел вовсе мимо него, зато Лу в результате потерял равновесие, и прежде чем успел вновь занять боевую стойку, Трок стремительно нанес ответный удар. Его движение не укладывалось ни в один известный Лу стиль, но оказалось быстрым, как молния, и неотразимым, как выстрел из пушки.

Лу попытался выставить защиту, но Трок пробил ее, будто перед ним была бумажная салфетка. Первый удар заставил Велча согнуться пополам, а следующий обрушился на его лицо. Лу упал, кровь фонтаном брызнула из его разбитого и мгновенно распухшего носа.

Велч попытался сказать что-нибудь, выказать браваду и произнести «Хороший удар, сынок», но обнаружил, что больше не в состоянии говорить. У него родилось очень неприятное подозрение, что «сынок» сломал ему челюсть, и просто боль пока что не спешила накатить на него в полную силу.

А Трок тем временем схватил Велча за волосы и поднял на ноги, словно тело землянина было невесомым, и Лу даже поверить не мог, что в торсе подростка может таиться такая мощь. Велч все еще не понял серьезность ситуации, будучи слишком удивлен физической силой своего оппонента. Трок вцепился в него железной хваткой, одной рукой ухватив за загривок, а другой за пояс, и так мощно шмякнул Велча об стену, что на ней образовалась трещина.

Сила удара была такова, что у Лу в буквальном смысле слова звезды посыпались из глаз. На мгновение он увидел, как в черноте космоса Вавилон 5 летит по орбите среди светил, но тут ему стало дурно, и Велч вдруг вспомнил, что любоваться звездами сейчас не время. Он осознал, что на самом деле находится в пылу сражения, вот только происходящее больше походило теперь не на сражение, а на избиение.

«Бейся! Сделай что-нибудь! Дай понять этому юнцу, кто есть кто!» Лу выкрутился из объятий Трока с нежданно обретенной крепостью, и, обернувшись, со всей мощью врезал ему по пузу. Кулак Велча угодил в желудок подростка, который оказался крепким, как скала. У Лу успела промелькнуть мысль, что так он мог бы себе и руку сломать.

И тут комната вдруг завертелась вокруг него. Выход внезапно показался совсем неподалеку, и Лу попытался заставить себя полететь в его сторону. Поначалу показалось, что тело не отвечает на его приказы, но затем оно начало двигаться…

…И Лу обнаружил, что летит куда-то. На краткое опьяняющее мгновение он и вправду подумал, что обрел способность летать, но затем понял, что Трок попросту оторвал его от пола и держит вниз головой. А затем пол вдруг начал приближаться с головокружительной скоростью, и неминуемое столкновение обрушилось на Велча волной боли, лишив его возможности не только пошевелиться, но даже и вздохнуть. Колено Трока уперлось ему в спину, а руки юноши обхватили его голову.

«Покажи ему, кто есть кто!» - еще успела промелькнуть мысль в голове у Лу, и тут Трок резким и беспощадным движением свернул ему шею.



* * * | Армии света и тьмы | * * *