home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Роман, держа расслабленно винтовку, осторожно ступал по разбитым кирпичам, что завалили улицу после одного из удачных попаданий миномета в заводскую высоченную трубу. Идущее следом за ним отделение, стараясь не шуметь, все же выдавало себя на погруженной в тишину улице. Раннее моросливое серое утро Ринат посчитал самым удобным временем для проникновения в город. И Роман повел свой взвод занимать позиции следом за пехотой. Довольно быстро распределив почти всех, сам он решился углубиться в кварталы рядом с непонятным заводом. Уж очень ему нравились два девятиэтажных дома недалеко от него. Очень симпатичные позиции, если их занять первыми.

Уже больше часа бойцы Рината, медленно продвигаясь, занимали подозрительно пустой город. Не сказать, что он полностью вымер. Недавно Роман провел отделение рядом с детским садиком, в который сгонялись все, кого обнаружили при зачистке. Человек сорок из-за высокого сетчатого забора наблюдали за Романом и его людьми. Бойцы, что охраняли задержанных, только приветственно поднимали руки, не мешая Роману идти дальше.

Изредка слышались одиночные выстрелы. Не обращая на них особого внимания, Роман искренне боялся услышать настоящий бой. Любое такое столкновение, и согласно приказу они должны все остановить движение и занять оборону там, куда смогли добраться. А тем, кто попал в переплет, немедленно отойти и тоже встать в оборону. Моля бога, чтобы такими «везунчиками» не оказались он сам с отделением, Роман продолжал не задерживаясь и сильно не спеша продвигаться к цели. Уже возле самых девятиэтажек Роман заметил бойцов Рината, что, прижимаясь к стенам домов, словно тараканы, вереницей втекали и вытекали из подъездов, закончив осмотр. Заметив их, несколько бойцов взяли отделение Романа на прицел и, пока он не подошел ближе, не спускали с них глаз. Только прямое указание командира взвода заставило ретивых автоматчиков убрать оружие.

– Ну, что тут? – спросил Роман, закидывая на плечо винтовку.

Командир взвода, закуривая и предлагая Роману сигареты, сказал:

– Кури… пока все не досмотрят, вам там делать нечего.

– Не, спасибо, – отказался от сигарет Роман и спросил: – Ты мне оставь отделение, а? Моих снизу прикрывать.

– Отделение не оставлю. Мне сейчас на этот завод ползти, – в ожидании неприятностей глухо сказал комвзвода. – Разве что по человеку на каждого твоего снайпера могу придать.

– Хорошо. Хоть так, – кивнул Роман. Обращаясь к своим, он указал на двоих и сказал: – Тебе и тебе… Сейчас вам по человеку дадут, чтобы ваши драгоценные прикрывали… и давайте занимайте крышу.

– Лучше не крышу, – заметил один. – Мы, наверное, по квартирам засядем. Вон смотрите, все окна там выбиты, так что удобно… Хоть окнами открытыми себя не выдадим. На крыше сейчас невозможно будет работать с таким дождем…

Роман, признаться честно, уже давно на моросящий дождь внимания не обращал. Он только кивнул на просьбу своего «изнеженного» бойца.

– Так. А мы, наверное, займем вторую девятиэтажку… и вас прикроем, пока вы на заводе будете зачищать, – сказал он комвзвода.

– Будет хорошо, – кивнул ринатовский подчиненный и, подозвав двух своих молодых ребят, отдал им указания насчет Романовых снайперов.

Когда осмотр здания окончился, отряженные бойцы Романа вкупе с приданными им прикрывающими ушли занимать позиции. А сам Роман повел остатки отделения вслед за взводом автоматчиков ко второй девятиэтажке.

Когда первый подъезд был проверен, Роман завел своих людей в него, чтобы укрыть от возможных обстрелов с недалеких и еще не проверенных пятиэтажек. Приказав отдыхать, Роман и сам устроился на ступеньках и связался по рации с Ринатом.

– Что у тебя? – через некоторое время спросил вызванный.

– Пока все о'кей.

– И у тебя все о'кей, – раздраженно сказал Ринат. – Прямо не знаю, что делать. У меня в резерве еще две роты. Наверное, надо вводить в город. И всех, кто на наблюдении сидит… Но вот сердцем чую, что мы уже в ловушке… По самое не балуйся. Ты как себе представляешь спрятать двадцать тысяч? Как их можно спрятать? Мне докладывают, что на данный момент и тысячи не задержано… Что ты думаешь?

– Я бы не вводил, – уверенно сказал Роман. – Мне отсюда виднее. Так вот все, что вокруг меня, напоминает дурной фильм ужасов, где все жители разом поисчезали.

Сначала Роман услышал смешок и только спустя некоторое время ответ Рината:

– Вот ты, Ромка, счастливый человек. Ты еще такие слова не забыл, как фильм ужасов.

Улыбаясь, Роман ничего не ответил. Ринат подумал немного и сказал:

– Я буду вводить эти роты. И из оставшихся постов и дозоров у меня еще пару взводов наберется. Будут в резерве. Улем требует быстрее доложить об исполнении.

– Ну, раз Улем требует… – неопределенно сказал Роман и задумался о том, что неплохо было бы самого Улема на эти улочки запустить.

– Да, требует… ты, вообще, где сейчас?

Роман огляделся, словно мог видеть сквозь каменные стены и перекрытия, и сказал:

– Завод какой-то. Рядом с ним девятиэтажки. Я на них своих ставлю. Очень приятственный обзорчик тут.

– Я понял, о чем ты… Далеко уже забрались. Хорошо. Прикрывайте там наших.

– Нет, мы на крыши загорать полезли, а не работать, – съязвил Роман.

Усмехнувшись, Ринат ответил:

– Ладно, смотри сам там по обстановке. У меня тут другие связи хотят. И давай на оперативный канал переключись, чтобы я не дергался и тебя слышал вместе со всеми.

– Пока не буду, – сказал Роман. – Начнется хоть что-нибудь… тогда да.

– Ну, как хочешь. Когда начнется, не до переключений будет. Отбой.

Роман все-таки внял голосу разума и переключился на общий со всеми оперативный канал. Тем более что его снайпера тоже в нем находились. Послушав, какой хаос в общем канале происходит, Роман только головой покачал и сделал громкость тише.

Оглядев своих ребят, он подумал, что они все ожидали худшего. Все готовились к тяжелым боям с медленным продвижением. Ожидали, что придется за каждый метр драться. Оказалось все намного проще. Бойцы расслабленно отдыхали, кто курил, кто прикладывался к фляге, кто просто мечтал или думал о своем, привалившись к стене и закрыв глаза. Роман даже поежился от непонятного проснувшегося предчувствия при виде этой картины.

Волна непонятной тревоги охватила его окончательно, когда он услышал близкие выстрелы на улице. Один. Три. Один… Очередь. Там во дворе начинался непонятный бой. Резко встав и забравшись на подъездную батарею, Роман выглянул через разбитое окно во двор. Никого. Только выстрелы где-то совсем близко, начинающиеся сливаться в непрерывный стрекот, да тело бойца, лежащее навзничь возле детской песочницы.

Дверь в подъезд снизу резко распахнулась, и, матерясь, в нее ввалились несколько бойцов взвода зачистки со своим командиром. Роман, спрыгнув с батареи, спустился на этаж ниже и спросил, что происходит.

– Засада, – только и ответил командир автоматчиков.

Выругавшись, Роман осторожно прошел мимо бойцов и выглянул во двор. Все так же пусто и все так же непонятно, откуда и с кем перестреливаются. Крикнув своим ребятам, чтобы не теряли времени и занимали квартиры в подъезде, он тоже поспешил наверх.

– Вы, в общем, тут нас прикрывайте, – крикнул он командиру взвода.

Его ребята уже шумно поднимались по лестнице, заходя во взломанные квартиры и присматривая себе позиции. Обогнав всех, Роман поднялся на девятый этаж, даже одышки не заметив, столько адреналина было в крови. Убедившись, что люка на чердак тут нет, он зашел в одну из квартир и поглядел из разбитого окна наружу. Взяв винтовку на изготовку, он внимательно в прицел осмотрел стоящие напротив него пятиэтажки. Он был в шоке от увиденного. Буквально на каждом этаже происходило какое-то движение. И уж совсем он был поражен, когда увидел выглянувший из окна снаряд ручного гранатомета. Роман, даже не думая, прицелился и выстрелил в паренька, держащего страшную игрушку, наверное, опередив его буквально на несколько секунд. Дальше он отправил к праотцам по виду пенсионера с карабином в руках, что неосторожно вылез чуть ли не на подоконник, целясь в кого-то, невидимого Роману. Этажом ниже Роман услышал, как «заговорила» винтовка его подчиненного. Он не видел, в кого тот стрелял, да и некогда было высматривать чужие успехи. Когда из духового окошка подвала дома напротив высунулся еще один гранатомет, Роману никак было не подбить стрелка. Он сделал проще. Выстрелил прямо в заряд. Эффект поразил его воображение. Взрыв снаряда увеличил духовое отверстие в подвал до полуметровой амбразуры. Представить, что в этом участке подвала кто-то выжил, было сложно. Выискивая новую цель, Роман не забывал вслушиваться в стрельбу, определяя, где из чего палят. Для него, казалось, было очень важно представлять, чем его потенциально накроют на позиции. Автоматом или выстрелом из гранатомета.

Следующим в прицеле у него оказался совсем молодой паренек с автоматом. Первым неудачным выстрелом Роман отбил цемент слева от окна, в котором засел «юный пулеметчик». И тому нет бы скрыться сразу в глубине, так он, дурея от пляшущего в руках автомата, лихо за раз выпустил весь рожок непонятно в кого. Роман приготовился и выстрелил второй раз. Тоже мимо. Выругавшись, он в третий раз прицелился, но паренек, видно, все осознал и слинял из проема окна.

– Вот ведь урод… – только и сказал Роман и всухую раздраженно плюнул.

Бой под стенами девятиэтажки был в самом разгаре. Уже слышались разрывы гранат далеко внизу. Уже колебалось все здание от попаданий из гранатометов. Как бы Рома ни горел желанием выглянуть наружу, уроки своего наставника он помнил твердо. «Чем ты глубже в помещении, тем сложнее тебя засечь, тем больше шансов у тебя смыться из комнаты в случае чего. А вот выглянул из окна полюбопытствовать… и все, мажь зеленкой лоб».

Не найдя за пару минут себе новой цели, Роман вышел на лестницу и спустился к своему бойцу, что увлеченно палил по кому-то.

– Ты в кого там садишь? Чего патроны не бережешь? – проорал Роман.

– Так они колонной, как на параде, бегут! – непонятно о ком сказал боец, не отвлекаясь от стрельбы.

– Да где?! – спросил Роман и, только не доходя нескольких шагов, смог в окно рассмотреть, что за цель себе нашел его боец. К ним действительно скученно, словно специально для пулеметчика, продвигался довольно крупный отряд местного ополчения.

– Вашу мать… – только и сказал Роман и, сняв рацию, заорал в нее: – Это Роман! Срочно нужен минометный огонь по координатам…

Ему пришлось помучиться с планшетом и картой, чтобы указать координаты обстрела с упреждением по ходу движения этих дуриков.

Ему не ответили по рации, но минометные разрывы прямо посреди бегущей к девятиэтажке толпе его порадовали.

– Дурдом, – только и сказал Роман и, выбежав на лестницу, поднялся на свою позицию. Не особо рассуждая, он открыл огонь по проскочившим через разрывы городским ополченцам. Видя, как они стремительно приближаются к девятиэтажке, он холодел при мысли, что сейчас те ворвутся в подъезд. Понимая бесполезность такого отстрела, он, оставив винтовку на «рубеже» и вытащив один из автоматических пистолетов, выскочил из квартиры и побежал вниз по лестнице. Он уже был на уровне шестого этажа, когда мимо него пролетели, чуть не сбив, командир взвода с его несколькими автоматчиками.

– Там!.. – только и сказал комвзвода Роману, который чуть не рассмеялся от его непомерно увеличенных от страха глаз.

– Ага! – крикнул Роман и продолжил прыгать через пролеты. На высоте четвертого этажа он остановился, снял с пояса гранату и, выдернув чеку, аккуратно кинул вниз между лестницами. Неудачно. Он-то думал, граната долетит до входа и покажет «кузькину мать» тем, кто уже так бодро и с криками ненависти вливался в подъезд. А она, ударившись о перила этажом ниже, отскочила на лестницу и не торопясь покатилась по ней, глуховато дзенькая при каждом ударе о ступени.

– Ну, вашу мать… что за день сегодня… – сказал Роман и побежал через ступеньки обратно наверх. Он успел подняться еще на один этаж, прежде чем граната взорвалась. Казалось, весь подъезд перетряхнула. Хорошо, что еще лестницы да разбитые окна защитили Романа от взрывной волны и компрессионного удара. Сняв вторую гранату, он уже аккуратнее вынул чеку и совсем не торопясь отправил гранату в полет вниз. Ждать результатов он не стал, побежав снова вслед за комвзвода автоматчиков.

Когда снизу опять громыхнуло, Роман, даже не рассуждая, отправил еще одну гранату в подарок городским «друзьям».

На восьмом этаже ему навстречу напуганно спускались комвзвода с его бойцами.

– Там нет выхода на чердак! – заорал он в лицо Роману.

– Знаю! – рявкнул в ответ Роман и, отстранив растерянного бойца, поднялся на свою позицию. Забрал винтовку и вернулся в подъезд. Пробегая мимо автоматчиков, он сказал им, чтобы шли ниже и отстреливали все, что сунется, а лучше бы гранатами закидали. На восьмом из его снайперов было двое. Оба при деле, отстреливая всех, кто не подходил под определение «свой» в соседних домах и на улице. На седьмом он нашел еще одного своего бойца. На шестом, где засели автоматчики, ожидая нападения по лестнице, бойцов Романа не было. Как он понял, их позиции были на нижних этажах.

– Ну, чего?! – спросил Роман у комвзвода. – Мне что ли ниже спускаться проверять, что там и как?!

Автоматчики, осторожно прижимаясь к стенам и не отводя стволов от спускающихся лестниц, двинулись вниз. Роман, держа в одной руке автоматический пистолет, а в другой винтовку за цевье, ступал за ними. Но много им спускаться не пришлось. Лестницы второго, третьего и четвертого этажей были просто обвалены вниз. Внимательно рассмотрев завал, Роман зло порадовался, увидев под бетоном и арматурой торчащие изуродованные тела.

– Ага, – сказал он. – Нам тут делать нечего… абсолютно. Останьтесь тут кто-нибудь один. Остальные, за мной пошли.

На четвертом этаже он нашел одного из своих бойцов, буквально разорванного выстрелом из гранатомета. Роман только кивнул сам себе и вышел на лестницу. Горящий диван и мебель предрекали большой пожар, но тушить его никто не собирался.


предыдущая глава | Мы – силы | cледующая глава