home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

– Поздравляю, – сказал командир весело. – У нас четкий и однозначный приказ – занять город. На наше усиление уже идут. Добавится в твое подчинение: только сформированная рота снайперов, три бэтээра, один танк. Было бы больше, но решили на платформе тащить, а там только он один и поместится. Своим бы ходом отправили, может, и больше бы дали. На случай недохода… Также нам дали три роты пехоты. Будет в поддержке вертолет. Его, скорее всего, Улем для тебя, Ринат, прислал. И конечно, обоз с провиантом и арсеналом. Итого сорок две единицы техники. Нам приказано выйти на атакующую позицию и стоять там, ожидая подкрепления. После подхода срок неделя на всю операцию. Вопросы?

Начальник штаба спросил, покачав головой:

– Кто командует операцией?

– Он, – сказал командир, указывая на Рината и добавляя: – Я советник. Остальные на своих должностях. Проработать план вам поручаю.

Начальник штаба кивнул, с сомнением глядя на Рината, и спросил:

– Грамотных командиров дали? Или новичков?

Командир посмеялся этой провокации и сказал:

– Ротный у снайперов его кореш. Роман. Да знаете вы… любимчик Улема. А остальные – ребята, проверенные в стычках с федералами на юге. Чтобы вас позабавить, этот Ромка тащит сюда и свою подружку. Улем в бешенстве. Мол, бардак с собой возите! Вы еще, мол, бараки прихватите, чтобы не скучно было. А чтобы понять, что нам будет не скучно, нам послали взвод медиков. Хирурги в основном. По прибытии их надо развести по ротам, теперь они входят в состав боевой единицы.

– Сколько нам противостоит?

– Они там, в штабе, знают лишь численность города. Ну, по допросам пленных и вернувшихся разведчиков. Тысяч двадцать населения. Давайте считать. Около полутысячи штыков ополчения уже под ружьем. Мобилизация нам даст плюс две-три тысячи. Это если они найдут, чем их вооружить. У нас на пути есть укрепрайон. Но он фиктивно укрепленный. Там база их ополчения и продовольственные склады. Обыкновенная деревня: на въездах блокпосты, по периметру колючка и пулеметные гнезда. Погасим с ходу, не напрягаясь. Вопрос только в том, а штурмовать ли нам ее? У нас задача – взять город и загрузить набранным обоз. Про эту деревушку нам ничего не сказано. Есть маршрут обхода. Так что давайте, говорите. Будем рыть под их крепостушку?

– Нет, – категорично сказал Ринат. – У них в городе нас будет толпа ждать, а мы еще народ на их деревне потеряем.

– Но оставлять в тылу врага – это глупость, – воспротивился начальник штаба.

– Согласен, – сказал командир. – Ринат, деревню, наверное, придется брать.

– Не сразу, – сказал Ринат. – Сначала проводим батальон почти к городу. Отвлечем из Крепости народ. Потом Ромка со снайперами прикроет нашу пехоту, которая пойдет на соединение с первым батальоном. Таким образом никто не сможет перебраться из этой деревни в город и тем самым укрепить его. Или никто не сможет из города прийти на помощь деревне.

Начальник штаба сказал:

– Это реально, но слишком натянуто… Мне надо со своими проработать.

– Проработайте, – сказал командир. – Учитывайте вооруженный вертолет. Я думаю, что он нам ой как понадобится. Дальше?

– А не мало помощи послали? – спросил Ринат.

Командир пожал плечами и сказал:

– Там ополчение. А у нас регулярные войска. Их может там и пять тысяч быть, но мы с одной тысячей не имеем права проиграть… Засмеют. Кроме того, мы существенно лучше их вооружены. А рота снайперов им покажет кузькину мать и новогоднюю елочку. Дальше давайте… Времени мало. Потом все по делам побежим…

– Обозы?

– Отводим.

– Госпиталь?

– На три кэмэ в тылу. Выделим им три машины.

– Въезды в город?

– Разведка еще не вернулась. Но то, что там все окопано, – это факт. Придется прорываться всего по двум-трем направлениям.

– Сделаем тандеры и взорвем их, подкатив к блокпостам.

– Не дойдут. Наверняка там все продумано. Рассчитывайте, что у них грамотный командир. Наше преимущество только в неграмотности ополчения.

– Артиллерийская подготовка?

– Ринат?

– Вечер, ночь и утро… по пятнадцать-двадцать минут с разведкой целей перед ними, в обед на штурм.

– Во б…я, народу положим. При двадцатитысячной концентрации они там пачками от одного попадания помирать будут.

– У нас нет приказа брать живых… – резонно заметил Ринат.

– Придется… На всех патронов не хватит, – развел руками начальник штаба.

Посмеялись слегка и продолжили:

– В городе? Что, в городе начинаем?

– Прорыв до мэрии или что у них там. И на месте смотрим.

– Бэтээры и танк?

– В задницу их… Хотя нет, бэтээры пустим по улицам, когда периметр знатно проломаем.

– Химию пускаем?

– Смотря ветер какой… Хотя к черту. Минометы ее на центр пошлют, а там хоть уветритесь. Только в самом начале.

– О'кей.

– Все! Ринат – отдыхать, я на связь с Улемом. Штаб, начинайте прорабатывать план. И глядите, вы эту симфонию пишете для пока еще дилетанта в музыке… Не обижайся, Ринат. Вот и молодец…

Ринат не обижался. Выйдя из штабной машины, он только встряхнул головой. Азарт предстоящего НАСТОЯЩЕГО дела бурлил в нем и, казалось, сейчас прорвется наружу в виде восторженных возгласов не по делу. Он оглядел стоящих неподалеку солдат, охраняющих штаб, и весело им улыбнулся. Те тоже, невольно заразившись этой улыбкой, кривили губы, не догадываясь от чего радость.

Добравшись до радиоузла, он связался с Ромкой и пожелал ему скорейшего прибытия, а то без него все начнут и закончат. Посмеялись. Ринат попенял Романа за то, что свою девку дома не оставил, и Роман, которому уже влетело от Улема, сказал, что по прибытии все расскажет. И что ему будет нужна его, Рината, помощь в одном маленьком дельце.

Ринат пообещал на радостях другу все вплоть до луны его красотке. Подозрительно горько усмехнувшись, Роман пожелал Ринату не спешить и дождаться его и отключился.

До отбоя Ринат сам пытался прикинуть план операции, чтобы сравнить его потом с планом своего штаба. После отбоя к нему заглянул командир и сказал, рассматривая наброски:

– Ну да. Они так же хотят. Я уже поглядел.

– Значит, я уже чему-то научился? – с усмешкой спросил Ринат.

– Нет, – уверенно заявил командир. – Это значит, что у дураков просто мысли сходятся.

Посмеялись, и Ринату указали на откровенные его ошибки. Карту испещряли все новые линии, направления, очаги, и Ринат действительно понимал, как он мало еще знает. Он учился. Так уж сложилось, что теорию он осваивал не в классах, а в полевых условиях в приложении к практике.

Когда командир уже пожалел Рината и собирался покинуть его, ему вдруг пришла на ум мысль.

– Мне кажется, что Улем не просто так этот городишко хочет разнести. Нам ведь эти недоедки, в сущности не мешают.

– В смысле? – не понял Ринат.

– Мне кажется, его опять клинит на всякой мистификации. Ведь именно здесь, как он говорил, есть люди, которые могут его остановить.

– А-а-а-а, – вспомнил Ринат, – талисманы? Или что-то вроде этого?

– Да при чем тут это… его теории бредовы, но задумайся… именно здесь они создают что-то типа нашего общества. Хотя бы по внешним признакам. Защищенность от внешних посягательств. Локальность проживания. Даже эти поисковые группы. Они хуже подготовлены и хуже вооружены, но это временное явление. Рано или поздно они окрепнут и станут нам конкурентами. Так что Улем, чем бы ни руководствовался, действует, наверное, правильно.

– Они не станут нам конкурентами, – уверенно заявил Ринат. – Я видел их. Ну некоторых из них. Они же гуманисты. Они всерьез думают, что потоп – это временная неприятность. Они не понимают, что это лишь толчок к полной смене миропорядка. И стараются жить как раньше. Глупцы. Сейчас время сильных. Тех, кто умеет не жалеть ни себя, ни других. Сейчас время судного дня, когда зерна отсеют от плевел. Выживет и обновится народ. Останутся только те, кто достоин продолжать род.

Неопределенно хмыкнув непривычной разговорчивости Рината, командир слушал дальше. А Ринат, как-то уйдя в себя и в то же время смотря на собеседника, говорил:

– Ты командир старого порядка. Ты многое знаешь и умеешь. Но ты тоже стараешься беречь людей – и своих, и чужих. Как ты с теми девками поступил? Да я бы их просто расстрелять приказал или сам пристрелил. Зачем ты их пожалел?

– Чтобы тебе было куда бегать после отбоя, – посмеялся командир, но глаза его недобро сверкнули.

Не заметив этого, Ринат сказал:

– Нет, тебе просто стало их жалко, дур, что влезли в эту кашу, не думая о последствиях.

Покачав головой, мол, может быть, командир внимательно слушал дальше.

– Ты пожалел их, а я бы не стал, – продолжал Ринат. – Теперь и я понимаю, почему из нас, идиотов, с Ромкой делают командиров такие, как вы. Он, Улем, хочет совместить вашу науку воевать, вашу интуицию, ваши навыки… с нашим холодным расчетом. С нашей безжалостностью, что ли…

Взгляд Рината прояснился, и теперь, разглядывая командира, он сказал:

– Такое уже когда-то было. В Гражданскую войну. Когда за каждым красным командиром стоял бывший офицер царской армии… Все вернулось на круги своя. Новый виток.

Они замолчали, смотря друг на друга. И командир странно весело сказал:

– Диалектика? – Казалось, он был удивлен выводами Рината. – Я помню, чем все кончилось для тех офицеров царской армии. Думаешь, с нами поступят так же?

– Уверен, – кивнул Ринат. – Когда вы подготовите из таких, как мы, пусть плохих, но годных командиров. Или когда закончится этот период.

Вздохнув, командир сказал:

– Когда закончится этот период, то с армией Улема поступят, как с армией Махно…

– Нет… – резко оборвал Ринат. – Мы – другое. Я чувствую, что мы пришли надолго. Что все идет по какому-то странному и правильному плану. Словно Улем – командир, за которым стоит сверхштаб. Ты сам мне говорил, что не надо отступать от плана никогда. Вот Улем тоже не отступает от кем-то для него написанного плана, в котором сейчас стоит пункт избавиться от конкурентов Нового, его, порядка.

Ринат потер лоб и сказал озадаченному командиру:

– Оттого нам все и кажется мистикой, что мы просто не понимаем, что этот план в силе и выполняется. Нам кажется, нам просто везет иногда, а на самом деле все так и должно быть, если следовать правильному разноуровневому плану.

– Это называется вера в начальство… – усмехнулся командир.

– Это называется просто вера, – поправил Ринат.

– Лучше бы вы все верили в Бога.

– А мы в него и верим. Без него мы бы ничего не сделали. Ничего не сделал бы и Улем.

– Я представляю, что вы построите с вашей мистикой, вашей верой в Бога и вашей жестокостью. Кажется, нацисты что-то подобное строили.

Ринат смутился от такого сравнения и сказал твердо:

– Не знаю. Может быть, все это… и нацисты, и гражданские воины… и коммунисты… может, все они чувствовали, что надо строить, но не могли выбрать правильную форму для этого…

– Военный коммунизм? – уже смеялся командир. – Троцкий достаточно полно изложил эту идею.

Ринату пришлось признать, что он не знает, о чем речь.

– Ну и неважно, – сказал командир. – Значит, что бы мы ни сделали, все это учтено в плане? И если я сейчас пристрелю тебя, а потом пущу пулю себе в лоб, на твое место встанет Ромка, а на мое его наставник? Для этого их подтягивают?

Неуверенно кивнув, Ринат смотрел в глаза командиру.

– Ну что ж, – подвел итог командир, – тогда нам просто надо делать хорошо свою работу, чтобы нас на них не заменили. А для этого надо хорошо выспаться. Спи и не думай ни о чем. Сейчас не гражданская, а я не офицер царской армии. И ты не красный командир. А мы все, – он образно обвел руками мир, – не участники борьбы Бога и дьявола. Мы просто хотим жить, так как… хотим. И живем… так как живем.


предыдущая глава | Мы – силы | cледующая глава