home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть вторая. И другие звери.

Я проводил взглядом медленно проползающую за окном кареты каменную ограду и, зевнув, откинулся на спинку сиденья. Любопытно, как долго еще мы будем добираться до резиденции ректора Академии? Сдается, Киан катает нас по Виллериму кругами, причем нисколько не уменьшающимися в размерах.

– Не выспался? – Участливо спросил толстячок, утопающий в груде подушек на сиденье напротив меня.

– Как видишь. Между прочим, по твоей милости!

– По какой именно? – Продолжил расспросы кузен, заблаговременно принявший свой любимый облик «милорда Ректора» – улыбчивого дяденьки уважаемых лет, сверкающего обширной лысиной и маленькими лукавыми глазками.

– Книжки читал, на редкость увлекательные… А потом кошмары всю ночь снились.

Ксаррон почти минуту пристально меня рассматривал, после чего заявил:

– Врешь.

Я выдержал трагическую паузу и согласился:

– Конечно, вру. Ничего мне не снилось. А должно было?

– Я почем знаю? – Пожал плечами кузен. – Заглядывать в чужие сны – неблагодарное занятие.

– Неужели?

– В них можно повстречаться с самим собой.

– Велика беда!

– Велика или нет, спорить не буду, но лично мне эта встреча удовольствия не доставила.

– А в чей сон ты заглядывал, позволь спросить?

Ксо не ответил, делая вид, что увлечен поправлением складок просторной ректорской мантии.

Впрочем, я и без того догадывался, где он мог повстречаться со своим отражением. Во сне Магрит, разумеется, и скорее всего произошло это довольно давно, во времена туманной юности. Мне не под силу управлять собственными сновидениями, но даже среди неодаренных магическими талантами существ имеются такие, что могут перед смежением век придумать желанный к просмотру сон. Не удивлюсь, если моя сестра подозревала Ксаррона в недостойных поползновениях и нарочно «увидела» некую неприглядную картинку. А может быть, просто показала кузену все, как есть на самом деле, и это потрясло его больше, чем мерзкая фантазия, потому что правда порой бывает опаснее и безжалостнее самой изощренной лжи.

– Ладно, этот вопрос снимаю. Ставлю следующий: когда прекратится тряска?

– Хочешь, чтобы я намекнул королю о необходимости переложить брусчатку на улицах столицы? – Совершенно серьезно осведомился кузен.

– А ты можешь?

– Сомневаешься?

Я оценил размеры красного носа на лоснящемся лице.

– Нет, не сомневаюсь.

Могу поспорить, при своей ни от кого не скрываемой вхожести в королевские апартаменты Ксо способен не только на намеки: может прямо потребовать произвести ремонт дорог. Например, потому что его «младшего братика укачало».

– Так намекнуть? – Переспросил кузен.

– Не надо. Лучше скажи Киану, чтобы нашел, наконец, прямую дорогу.

– А мы и едем по самой прямой. Из тех, где сумеет пройти карета.

– М-да? – Я с недоверием посмотрел на следующую ограду, по внешнему виду – родную сестру предыдущей, но с копейными остриями наверху. – Что ж, пусть это остается на его совести. Но тогда хотя бы развлеки меня разговором, а то надоело слушать стук собственных костей.

– Я же предлагал подушки! – Торжествующий укор. – Хочешь? Еще не поздно взять.

– Ничего, обойдусь. Если станет совсем невмоготу, пересяду к тебе.

– Ну уж нет! Здесь и так места мало! – Грозно заявил Ксо, состроив такую уморительную рожицу, что я улыбнулся и зевнул. Сладко-сладко.

– Прекрати сейчас же!

– Что?

– Зевать!

– Сам виноват: не надо было тащить меня по Потоку в такую рань. Почему нельзя было, как в прошлый раз, воспользоваться тем маленьким храмом?

Ксаррон с сожалением покачал головой:

– Одно дело открывать Тропу, и совсем другое – закрывать. Хочешь свалиться на головы молящимся? То место и так считают нечистым.

– А что, бывали случаи?

Кузен скривил губы, пряча усмешку. Значит, попадался с поличным. Представляю себе удивление несчастных родственников, пришедших преклонить колени перед изваянием бога и попросить о заступничестве и помощи в затянувшейся тяжбе, когда перед ними из ниоткуда возникал пожилой живчик с лицом, явственно свидетельствующем о злоупотреблении крепкими напитками! В лучшем случае его могли принять за посланца божественных сил, в худшем – за демона. А впрочем, кто сказал, что плохо слыть демоном? Участь бога куда печальнее: первый же встречный полезет с просьбами и жалобами. Набраться же наглости, чтобы терзать подобными вещами демона… Тут нужны люди не робкого десятка. Интересно, за кого Ксо принимали чаще?

Я прищурился и спросил:

– И много тебе пришлось разрешать судебных неурядиц?

Растерянность, мелькнувшая в заплывших жиром темных глазках, быстро сменилась унынием:

– Достаточно, чтобы избегать подобных проблем в дальнейшем.

– Разве сложно помочь?

– Считаешь, просто? Оббежать всех, начиная от мелких писцов и дознавателей, заканчивая старшим судьей, и выяснить интерес каждой стороны, а потом попытаться повернуть дело так, чтобы и закон соблюсти, и обещание выполнить? Попробуй как-нибудь на досуге, после сравним впечатления!

Кузен обиженно надул щеки, уткнувшись носом в поднятый воротник.

– Прости, я погорячился.

Молчание.

– Ксо, я все понял.

Никакой реакции.

– Обещаю больше не задавать глупые вопросы.

– Можно подумать, так и будет… – раздается тихое ворчание.

– Я постараюсь!

– Можешь не напрягаться, все равно не получится, – недовольно пробурчал кузен.

– Ты такого низкого мнения о моих способностях?

– Напротив, более высокого, чем они заслуживают. Ладно… О чем ты хотел поболтать?

– М-м-м-м-м… Расскажи мне об Академии.

Недовольство уступило место удивлению:

– Зачем?

– Как это? Должен же я знать, чему уделяет столько времени мой горячо любимый родственник!

– Ревнуешь?

– Ни в коем разе.

– Ревнуешь! – Ксо расплылся в довольной улыбке. – И хочешь понять, что за штуковина отнимает мое внимание от наблюдения за твоими чудачествами. Верно?

Я пожал плечами.

Не скажу, что кузен полностью прав, но было бы глупо не отдавать себе отчет в крохотных уколах, которые теребят сердце, если те, чье мнение для вас важнее всего прочего, рассеянно отмахиваются и говорят: «Не сегодня, малыш: у меня слишком много дел».

Точно так же я ревновал свою сестру. К обязанностям, о которых ничего не знал и не хотел знать, потому что они были моими врагами – отнимали у меня внимание Магрит, а враги заслуживают только одного: уничтожения! Помню, как дулся, когда оставался один несколько дней подряд, и боялся, что больше не увижу в синем взгляде обидного, но такого привычного и родного разочарования. Потом я стал взрослее, у меня появились учителя, приложившие все силы к тому, чтобы уменьшить количество свободного времени, находящегося в моем распоряжении, и скучать стало некогда. Зато тоска только упрочила свои позиции, неощутимым туманом расстилаясь вокруг и добавляя едва уловимую горечь ко всем мыслям подряд…

Конечно, ревную. Но признаться? Не признаюсь.

– Так что же ты хочешь узнать об Академии?

– Историю. Давнюю и недавнюю. Откуда она вообще взялась?

Кузе поерзал на подушках, пристраивая свою пятую точку поудобнее, и хорошо поставленным наставническим голосом начал:

– Когда память о сражениях Долгой Войны начала тускнеть, а Четыре Шема утвердились в своих границах и притязаниях, возникла необходимость поддержания равновесия между королевствами. Поскольку каждое из них обладало крайне полезными, но совершенно не встречающимися на территории и в казне соседей мелочами, сотрудничество оказалось не только желательным, но и необходимым. В военном отношении в те годы Шемы были равно обессилены и не помышляли о захвате земель друг друга, поэтому на первый план вышли игры не силовые, а логические. Проще говоря, понадобилась разветвленная сеть наблюдателей, собирающих и передающих своим хозяевам сведения о том, что творится за соседним забором. А уж в ворохе грязного белья всегда можно нарыть какую-нибудь безделицу, которая окажется дороже любого клада… Но из кого можно было сформировать такую сеть, как ты думаешь?

– Из магов, наверное.

– Да, это решение показалось проще остальных, и первыми лазутчиками стали одаренные. Однако очень скоро выяснилось, что магическая разведка крайне неэффективна и очень рискованна.

– Почему же?

– Во-первых, для получения сведений применялись заклинания, а любое возмущение Силы можно заметить, последить и установить место, время и личность чародея.

– Но это же муторно!

– Да, только когда и на той, и на другой стороне поля фигуры одинаковы, противники смиряются с излишней тратой средств. Но это касаемо риска быть обнаруженным… А вот с эффективностью дело обстояло совсем неважно.

– Что-то не верится, – протянул я. – Взять те же проекции памяти…

– Возьмем, – охотно согласился кузен. – И что увидим? Путаницу мыслей и образов, задержавшихся в голове, не более.

– Ну почему же! Можно очень точно воспроизвести события, произошедшие в последние несколько суток перед снятием проекции.

– Ага. Можно. Если проекция будет посмертной. Понимаешь, о чем я?

Ах, вот оно что… Да, кузен прав: можно проводить допросы путем извлечения из голов свидетелей необходимой информации, но слишком большой расход «материала» получается. Так можно выкосить половину жителей города, лишь пытаясь узнать распорядок смены караулов стражи на крепостных стенах. Особенно если учесть, что даже в проекциях памяти разные люди ухитряются по-разному «видеть» происходящие события, и опытный маг вынужден слегка править картинку, отбрасывая чрезмерно яркие краски и эмоции. Кроме того, следует упомянуть и о свойственной каждому из нас способности обращать главное внимание (как говорят, «помещать фокус») на совершенно разные вещи. А от точки зрения зависит и восприятие в целом. Остается только посочувствовать магам, тратящим уйму сил на копание в чужих головах…

– Понимаю. В самом деле, эффективность ни к фрэллу. Посмертие же еще накладывает отпечаток… И как вышли из создавшегося положения?

– Вернулись к старым добрым методам: завели самую обычную разведку. Из самых простых и не обремененных магическими талантами существ.

– Хорошо. Но где же место для Академии?

– А мы как раз к ней подходим! Точнее, к мотивам ее основания. Разведчик это такая особенная работа, которую может выполнять любой, при условии хорошего обучения, конечно же. Поэтому и потребовалось создание Академии. Поначалу это была всего лишь горстка ветеранов, согласившихся поделиться опытом и знаниями с молодыми и энергичными романтиками, потом дело пошло шустрее, и сейчас я возглавляю заведение, обучаться в котором – мечта большинства молодых людей не только из Западного Шема.

– Гордишься?

– Имею право! – Задрал нос кузен. – Конечно, не все нынешние выпускники становятся полевыми агентами: большинство нанимаются во всякие Стражи. А кому крупно повезет, попадают в Тайную Стражу и приобщаются к делам государственной важности.

– То есть, по большому счету, твое детище по-прежнему служит формированию разведывательной сети, но прикрывается подготовкой наемников?

– Конечно. Кстати, прибыльное дело!

– Которое из двух?

– Оба! – Нравоучительно заметил Ксо. – Поскольку хорошо устроившиеся в жизни наемники не забывают стены, в которых получали знания и нарабатывали умения, а наниматели вполне довольны, с деньгами проблем не бывает: королевский двор, например, не скупится в оплате обучения гвардейцев. Ну а Стража Тайная… Там свои статьи доходов. И расходы тоже свои: если сеть разрушена, приходится плести ее заново, а для этого нужны подходящие люди и время, чтобы их натаскать.

– Но у тебя и маги учатся, правильно?

– Куда же деться без боевых магов? Учатся.

– А как на это смотрит Анклав?

Ксаррон усмехнулся.

– Очень косо. Признавая удобство средств, которыми пользуются правители всех Шемов, члены Анклава не могут простить себе, что уступили это сражение. Посему в Саэнне Тайная Стража находится под запретом.

– Совершенно?

– Да.

– Но это ведь не значит, что ее там нет?

Кузен помолчал, внимательно изучая бахрому на одной из подушек.

– Есть. Но это большая тайна.

– Которая, тем не менее, известная всем?

– А что поделать? – Горестный вздох. – Чем тайна серьезнее, тем труднее ее сохранить.

– Значит, Саэнна тоже охвачена разведывательной сетью?

– Охвачена. И парни, которые там работают, отчаянные из отчаянных. Потому что если попадутся… Выручать их никто не будет. Просто потому, что не смогут и не успеют.

– Отважные люди.

– Расчетливые люди, – поправил меня кузен. – «Полевка» в Саэнне очень хорошо оплачивается.

– Охотно верю.

– Хочешь сам подзаработать? – Искушающий взгляд.

– Я? О, нет! Лезть в рассадник магов? Что я там забыл?

– Например, удовлетворение любопытства. Там живут и трудятся, можно сказать, твои братья по оружию.

– Что ты имеешь в виду?

– «Мусорщики». Маги, специализирующиеся на расплетании ненужных или отслуживших свое заклинаний. Ну как, интересно?

Я куснул губу. Понаблюдать, как справляются с моей работой другие? Заманчиво.

– Ну-у-у-у… Возможно, когда-нибудь и загляну туда.

– Не пожалеешь! – Заверил Ксо. – И зрелище, и участники того стоят. Я, в свою очередь, могу поспособствовать.

– Э, нет! Я лучше сам. Без твоей помощи.

– Зря отказываешься, между прочим: есть у меня на примете…

Но какая грязная лужа, в которую меня собирались мокнуть, имелась на примете у кузена, узнать не довелось, потому что карета, наконец-то, подъехала к резиденции «милорда Ректора».


* * * | Право учить. Повторение пройденного | * * *