home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Следующей основной чертой нашего имперского Суперпроекта (или цели глобальной битвы) назовем глубокую преданность традициям. Да-да, нам следовало (и следует) соединить устремленность в будущее и прорыв в новую техноэру с тысячелетней памятью предков!

Мудрые японцы и китайцы сумели совместить высокие технологии с древними обычаями. С самурайским кодексом Бусидо, с трактатом «Хага-Куре» и с тысячелетними традициями конфуцианства. Вот и нам сам Бог велит поднимать золотые купола соборов не вместо реакторов и космодромов, а рядом с ними. Не вместо, как Ельцин, Лужков и прочие, а вместе! Соединяя неразрывно «Слово о полку Игореве» с экранопланами, «Моление Даниила Заточника» — с гиперзвуковьши «Стрелами», а «Троицу» Андрея Рублева — с ядерными технологиями.

Заветы наших предков — это Православие, вера, впитавшая в себя еще более глубинные пласты исторической памяти, седых традиций. В нем — древнейшие верования славян времен Рода и Сварога, Перуна, Ярилы и Велеса. В нем — захватывающие дух даль, обычаи и праздники, начало коих теряется в необозримой глубине веков.

Православие и есть тот самый «генотип», который и делает нас русскими. Православие с его презрением к миру вещей и денег, с его неудержимым порывом к Вечному. Православие, которое Запад боится и ненавидит, пытаясь уничтожить уже полтысячи лет. Неважно как — посылкой Лжедмитрия или ракетно-бомбовыми ударами по сербам, сектами или телевизионно-потребительской агрессией.

Многие и хорошо известные советским обществоведам умы мира, Карлейль и Вебер, Лебон и Леонтьев, Гумилев и Тойнби, говорят об одном и том же. О том, что каждый народ становится народом прежде всего благодаря единой вере, объединяющей людей в огромные организмы, называемые «русскими», «французами» или «арабами».

Ибо вера, живущая в народе из века в век, не есть просто набор догм или тома богословских сочинений. Основная масса народа просто не знает всех теологических тонкостей. Вера — душа народа, вместилище веками копившихся ценностей, обычаев и привычек, суждений о добром и злом, о славном и позорном. Вера родилась и сохранилась в горниле жесточайших испытаний. Именно Православие дало русским силу выжить и победить в страшных передрягах последних шестисот лет. Оно закалило типы великоросса, малоросса-украинца и белоруса, до боли схожие и под штандартом Романовых, и под красным знаменем.

Православие и его ценности, войдя в нашу плоть и кровь, в подсознание и в повседневную жизнь, сделало из внешне безбожников людей, презирающих смерть. Бросавшихся под гитлеровские танки, обвязавшись гранатами.

До конца бившихся в оплавленных руинах Брестской крепости, Севастополя.

Православные ценности и убеждения, впитанные в родительских семьях, в толще народной, изваяли русский тип. Не любящий трескучих фраз и саморекламы, но творящий чудеса. Уроженцев деревень, становящихся покорителями космоса.

Православие — это великая тайна. Никакая западная психология или социология не в силах ее постичь. Или понять всю силу его влияния. Мистика нашей веры во всем. Взгляните на очертания русского пятиглавого храма, на силуэты русского витязя в куполовидном шлеме и на абрис космического комплекса «Буран» на старте. В них — поразительная схожесть линий, устремленность ввысь. Какой-то сверхпорыв к звездным пределам.

Если вы хотите познать русскую душу — поезжайте в Коломенское. В ажурности белоснежной церкви Вознесения, во взлете ее шатра — будущие очертания МиГ-29, силуэт здания Московского Университета, шпили ракет «Союз». В суровой массивности храма Иоанна Предтечи — строгость иерархии военной империи, башни танков Т-34, твердые контуры реакторных корпусов будущих АЭС.

Когда вера народа слабеет, раскалывается и чахнет, когда в народе распространяются чужие веры — народ гибнет, деградирует. Уступая место под солнцем более молодым нациям, в которых не угас фанатичный религиозный пыл. Как нетерпимые арабы VII века опрокинули слабых и изверившихся персов и римлян.

Чужие религии, рожденные другими народами, нельзя допускать в свою державу. Ибо это подобно вторжению фантастического вируса, разъедающего организм, вызывающего мутации.

Древние люди, обладавшие по сравнению с нами неким сверхчутьем, понимали, что тысячелетнюю веру предков надо беречь, словно зеницу ока. Потому русские не считали русскими тех, кто перешел в католичество или ислам. Поэтому православные украинцы в XVII веке поднимали жестокие восстания против польских господ, распространявших католичество. Поэтому воспитанные в католичестве французы дважды огнем и мечом истребляли соотечественников, принявших чужие веры — манихеев-катаров в XIII веке и гугенотов-протестантов в ХVI-ХVII веках. А русские заживо жгли и топили в реках еретиков-стригольников и жидовствующих, гнали хлыстов и молокан, баптистов и тех, кто признал верховенство Папы Римского — униатов.

Именно за веру дрались русские, защищая в 1608 году Троице-Сергиев монастырь от осаждавших его поляков. Видя в нем не просто укрепленный пункт на стратегических дорогах, а прежде всего — сердце Православия. Крепость веры и преданность древним традициям важны для сохранения силы державы не менее, чем армии и флоты. Это прекрасно понимали при Николае I, создавшем особое отделение при Его Императорского Величества Канцелярии — для слежения за сектами и иноверцами. Знал сей закон и Сталин, обратившийся за помощью к Православию в тяжелых 1941-1945 годах.

Здоровый народ всегда сопротивляется попыткам вторжения в его жизнь чуждой веры. С конца XVI века Запад пытался если не сломать Православие, так подчинить его Риму. В XVI веке орден иезуитов, этих хладнокровных интриганов, убийц и использователей пороков людских, порождает уродливую мутацию — униатство. Религию с обрядами Православия, но подчиненную Папе Римскому. Униатство почти уничтожил Сталин, запретив его в 1946-м.

В начале XVII века, когда соединенный Запад был представлен Папой, Рим посылает на Русь выродка самозванца. И мы умываемся кровью в гражданской войне, деревни стоят мертвыми, центральные области пустеют. Вера — душа народа, и разрушив ее, ты победишь его.

Это прекрасно понимают специалисты тайных и психологических войн на Западе. А потому и хлынули к нам разные миссионеры, сектанты и ереси. Потому весной 1996-го и распяли управляемые из-за рубежа чеченские бандюги русских солдат в селе Гойском. И униаты торжествуют по поводу столь выгодного Западу разделения двух великих православных оплотов — России и Украины.

Православное ядро нашей империи надо укреплять. Ядро, которое пытались уничтожить занесенным с Запада учением еврея Маркса. А ныне — аумами синрике и американскими телепроповедями.

Но возрождать не как цирковое шоу, как ныне, с раскормленными попами, освящающими открытие едва ли не казино и ночных клубов. А как пылающее в сверхнапряжении, воинское, имперское Православие! Ядерное Православие, если хотите. Соединяя веру с крылатыми ракетами и фазированными радарами, а ядерный центр в Арзамасе-16 — с мощами Серафима Саровского.

Тяга к живому, воинственному Православию видна и сейчас. Будь то крест на груди молодого рокера, павшего под пулями карателей в октябре 1993-го. Или Святая вода в пластиковой бутылке, бережно хранимая бритоголовым спецназовцем в чеченских предгорьях. Надо поддержать этот порыв. Всей мощью государства.

Крепость и живость тысячелетней веры — вот стержень нашей Сверхцели в борьбе с Западом. Именно Православие начертало наш путь в будущее устами инока Филофея в XV столетии: «Два Рима падоша. Третий стоит. Четвертому — не быть!» Филофей начертал эти строки в молодом, поднимающемся Московском государстве, сбросившем иго Орды.

Коммунисты оказались глупее, чем думали в прошлом веке. Наш имперско-православный философ Константин Леонтьев, к концу жизни симпатизировавший социализму, был уверен, что он в России будет соединен с нашей религией. Он и представить не мог, что социалистическую революцию произведут столь ненавидимые им евреи! Наши социал-революционеры стирали с лица земли православные церкви, за что и поплатились. Впрочем, колокола с храмов начал снимать еще Петр Первый, земли у монастырей отобрала Екатерина Вторая, а церкви сносили и во времена Романовых. Нынешние же вожди снова кинулись в «православие». Жирное, толстое и безнравственное, когда попы лебезят перед уголовниками и ворами. В их головах почему-то не вызывает смятения тот факт, что строимые нынешними бонзами церкви поднимаются среди моря крови и страданий, среди растления детей и геноцида русского народа. На фоне гибели источников силы русской нации и за счет этого! Они хвалят Лужкова, грохающего триллионы в бетонные муляжи церквей, хотя в это самое время у власти нет денег, чтобы спасти от вырезания и разграбления сотни тысяч русских в отколовшихся землях, в захваченной головорезами Чечне! Но это — «православие», а не Православие…

Итак, русская империя, Москва — Третий Рим. Тысячелетний Третий Рим. Наследник дела древнего Рима и Константинополя. Оплот Православия. Центр великой цивилизации, противостоящей Западу. Глубоко традиционной и революционной одновременно.

Православие — наш светоч, мерило ценностей, компас в противоречивом мире. Вера способна быть проводником в развитии всего. Наука, техника и экономика Третьего Рима да будут пронизаны Православием!

Вам непонятна наша логика? Но стоит лишь постичь ее, и вы увидите окружающее совершенно иначе. И Советской Союз, и тем более — нынешняя Россияния — это царство импортных вещей. Но что, с точки зрения Православия, нужно ввозить, а что — нет? Нет ничего греховного в покупке у иностранца хорошей стиральной машины-автомата, коли у нас такой не делают. Ведь такие машины помогут сохранить красоту наших женщин, дадут им больше времени на воспитание детей — будущих православных воинов и творцов. И точно так же можно покупать те импортные лекарства, аналогов которым у нас еще нет.

Но та же православная логика побудит власть сделать так, чтобы сюда было выгоднее завозить не готовые товары, а лишь части и полуфабрикаты — дабы делать машины и лекарства здесь, давая заработки русским промышленникам и рабочим. Которые вскоре научатся делать вещи не хуже заграничных.

Эта логика поставит заслон для ввоза всего, что сделает русских слабее или глупее, что превратит их в рабов порока, что лишь бездарно растранжирит силы нации. С точки зрения православного нам ни к чему сверхроскошные «Мерседесы», каждый из которых равен по цене тысячам ящиков нужных препаратов. Или множество компьютеров с их играми и виртуальной реальностью. Ведь они плодят рать тупиц, лишь тычущих пальцами в кнопки и понятия не имеющих о том, что происходит внутри этих ящиков. Ведь нынешние персональные компьютеры порождают людей, которые даже не обладают знаниями настоящих программистов — для этого нужны куда более сложные машины, которые не терпят едва обученных профанов. Зато это «компьютерная субкультура» особей с поистине наркотической зависимостью от мигающего экрана, от виртуальной реальности.

Эта реальность, это нынешнее скрещение самых низменных инстинктов и передовой технологии, позволяет рабу по складу души своей и матерому субпассионарию удовлетворить свои желания: убийства, издевательства, силы и власти, не прикладывая к тому ни грана усилий. Эта реальность будит в душах детей самое мерзкое и дает иллюзию достижения высот жизни без труда и борьбы. Вот уже появился и кибернетический, виртуальный секс — технотронная насмешка дьявола и над православными канонами, и над древнеарийскими сакральными традициями любви. Это не считая других последствий импортной «компьютерной паутины» — затаенных в ней способов воздействия на мозг сидящих у экранов персоналок людей, «промывания мозгов» и воровства информации.

Поэтому Православие говорит: «нет» экспорту компьютерной дури и дьявольских игр. Виртуальную реальность — под суровый контроль. Например, ее можно использовать для подготовки воинов, летчиков и ракетчиков. Или эти игры, эта виртуальная реальность должна быть изменена нашими программистами ради наших же детей. Негоже, когда наш Ванечка или Петечка садятся к компьютеру играть в истребителя, но сбивать ему приходится русские МиГи и Су. Мы возьмем в пример иранцев, которые переиначивают все компьютерные игры в исламском духе, вводя в них своих героев и свои заповеди.

Именно так и мы должны пронизать своею Верой всю жизнь. Православие не оттолкнет от нас сограждан-мусульман. Ибо нынешняя слабость, разврат и слепое следование Западу побуждает приверженцев Магомета взирать на русских как на пьяниц и слабовольных вырожденцев. Картины пьяного Ельцина, дирижирующего оркестром или полуграмотного новорусского, бьющего жену по заднице перед телекамерой, лишь подкрепляют сие впечатление. Православные мускулистые воины, чтящие заветы предков, умеющие отделять тьму от света, внушат им уважение. Православие должно снести прочь со страниц и экранов все, что делает нас слабыми и трусливыми скотами — стриптизы и ночные клубы, «проповедь» разврата и извращений, женоподобных особей мужского пола и авангардистскую чушь.

Православие и только Православие!


предыдущая глава | Сломанный меч Империи | cледующая глава