home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Но эта субмикронная революция на Западе до сих пор не грянула. Нет у них доступной по цене технологии производства сверхмалых чипов. Ведь как их делают? С большой формы-маски, как с кадра в проявленной фотопленке, свет переносит схему на крошечную пластинку-заготовку. До сих пор свет применялся обычный, «белый». Но он имеет определенную длину волны, которая не позволяет «чертить» элементы меньше, чем на квадратных микронах.

Выход есть. Надо использовать параллельные рентгеновские лучи с очень малой длиной волны и большой энергией. Вот только для получения параллельного R-излучения нужны поистине циклопические кольцевые ускорители частиц — синхротроны. Огромные сооружения, пожирающие массу электричества. Одна из опытных установок, заняв трехэтажное здание, обошлась Германии в 130 миллионов долларов. В Империи начали постройку такой машины в Зеленограде, но к 1991-му завершить ее не успели. Ну, а теперь у демократов на такие дела денег нет и в обозримом будущем не будет.

Есть и второе препятствие для субмикронного переворота — изготовление оригиналов-масок для печатания чудо-чипов. Если для обычных микросхем можно применять увеличенные маски, то для рентгеновской печати нужны субмикронные, в масштабе «один к одному». R-излучение не позволяет уменьшать изображение! А как сделать субмикронную форму? Опять-таки R-излучением. Но с чего? В общем, хорошо бы поесть курицу, но сначала надо положить в инкубатор яйцо. Которое должна снести несуществующая курица…

И вот здесь на авансцену выступает доктор физических наук Мурадин Кумахов, который в 1990 году возглавил выделившийся из суперсекретного Института атомной энергии имени И.Курчатова ИРОС — Институт ренгенооптических систем. Он изобрел теперь уже всемирно известную линзу.

Впервые о Кумахове заговорили в середине 70-х, когда он открыл эффект, названный его именем — интенсивные потоки нейтронов при каналировании быстрых заряженных частиц в кристаллах. Впрочем, об этом надо писать отдельную книжку. Мы же хотим поведать о революционном открытии, сделанном ученым в начале 80-х.

Веретенообразное стеклянное тело, пронизанное сотнями нитевидных каналов, бегущих от одной оконечности «веретена» до другой. Св етоводы? Своего рода. Только очень сложной внутренней конфигурации, дабы использовать весьма малый угол отражения ренгеновских лучей. И каждый таит в себе до тысячи канальчиков поменьше. R-излучение, попадая в узкое устье линзы, дробится на мириады лучей, бегущих по каналам. Пройдя сквозь линзу, у другого ее конца лучи выходят очень плотным пучком.

Кумахов еще в 1986-м предложил: давайте разрежем линзу пополам, поместив части точно напротив друг друга. А между ними поместим обычную, а не архидорогую субмикронную маску-оригинал микросхемы. Рентгеновское излучение, выйдя широким параллельным пучком из первой половины линзы, «считает» информацию с маски и дальше снова войдет в лучеводные каналы второй половины. На выходе же получится узкий пучок, коим можно печатать субмикронные чипы. И если довести эту технологию до промышленного использования, то можно делать микросхемы, которые понесут в себе в десять, в сто, в тысячу раз больше элементов, нежели лучшие японские! Можно создавать русские компьютеры с увеличенным в сотни раз объемом памяти, самые лучшие и мощные в мире!

Без огромных и безумно дорогих синхротронов. Со стандартными источниками R-излучения стоимостью не больше 200 тысяч долларов. Без безумно разорительной индустрии по выпуску субмикронных масок.

И нужно нынче-то всего 25-30 миллиардов рублей, чтобы дать стране эту революционнейшую технологию, чтобы собрать первую опытно-промышленную установку!

Кумахов запатентовал свое изобретение в 1994-м, и мы вот уже почти три года потенциально обладаем сверхтехнологией, способной вывести нас на самые передовые рубежи. Ежегодно в американском Сан-Диего проходит международный симпозиум по рентгеновской оптике с постоянной конференцией «Оптика Кумахова». Работы ученого охотно цитируют за рубежом.


предыдущая глава | Сломанный меч Империи | cледующая глава