home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Нынешнее время кажется нам сумеречным. Мы испытываем поистине агрессию суеверий. Уничтожая клиники, мы обращаемся к псевдо-шаманам, которые не имеют и грани знаний древних целителей. Астрономов сменяют невесть откуда взявшиеся в огромном числе «астрологи», не имеющие за душой и крупицы древних, мистических откровений. А вместо огнекрылых истребителей в Москве заняты громождением церквей, которые своим стеклом и фальшивой позолотой более похожи на крикливо-витринные супермаркеты.

Мы говорим, самоубийственно жертвовать одним ради другого. Горе тому, кто разрушил храм и строит электростанцию. Но не менее преступен тот, кто строит храмы и мечети за счет разрушения кузниц военно-промышленной и технологической мощи. Более того — такие люди преступны ВДВОЙНЕ!

Давайте не забывать о печальной судьбе Российской Империи, столкнувшейся с механическим чудовищем Запада в 1914 году. Да, у нас тогда было много веры, храмов и икон, но не хватало пулеметов и снарядов для орудий. И если Россия тогда выпустила на своих заводах 2052 аэроплана, то Германия — более тридцати тысяч. А в 1941-1945 годах мы построили самолетов больше, нежели вся Европа.

Давайте учтем опыт Гитлера, который уповал на мистические силы и отправлял экспедиции в Тибет да в древние монастыри, но не забывал о реактивной технике. И извлечем уроки из судьбы Тибета, средоточия монастырей — хранителей древних знаний, у которых немцы пытались научиться владычеству над стихиями — эта цивилизация в 1949-м пала жертвой армий, состоявших из китайских крестьян, которые больше надеялись на автоматы и пушки.

Мы, русские, должны быть мудры, соединяя великолепие православно-византийского пения с ревом двигателей «Люльки-Сатурна». Пусть лик Христа Вседержителя смотрит на нас с приборной доски супервертолета, а Георгий Победоносец осеняет борт сверхзвукового бомбардировщика. Его, а не новорусский мерседес или грязную вещевую барахолку. Страна только церквей, блядей и суетливых рынков нам не нужна. Но именно такой страной нас делают ныне.

Пусть летчик, садясь за рычаги Су-37, помнит, что он — наследник целой цепи воинов Империи, и ощущает за собой тени Святослава, Дмитрия Донского и Александра Суворова. Ибо техника без духа тоже мертва. Но мы готовы разорвать на части тех, кто сегодня громоздит храмы, отказывая в деньгах авиаконструкторам!

Ибо разве творение сильного русского оружия — не служение Православию? У веры много ликов. Есть «православие» московского интеллигента, совмещаемое им с любовью к варварам, берущими в заложники русские рожениц, и с голосованием за Явлинского. Есть «православие» столичного мэра Лужкова, пекущего бездарные бетонно-бронзовые новоделы, пока настоящий собор Василия Блаженного, символ Третьего Рима и победы над Казанью, идет трещинами! Пока сердце земли русской становится охотничьей территорией исторгнутого Кавказом отребья. Но есть и Православие воина, который истово молится перед тем, как повести в огонь боевую машину. Есть православное подвижничество того, кто не отходит от чертежной доски в нетопленной комнате, почти год не видя зарплаты. И это Православие Меча и Молота всегда спасало Империю.

А потому, разве не Богу служили создатели русских крылатых машин, пусть даже и не ведая об этом? Разве не Православие защищали те, кто создавал русские зенитные ракеты, ведь они замыкали наши небеса от реактивных стай нового Сатаны. От того, кто хочет править миром безраздельно, превратив его в огромный безликий рынок, где правят лишь деньги и голый расчет. От дьявола, делающего из когда-то божественно разнообразных народов безмозглую серую расу с одинаково убогой одеждой, вкусами, стандартизованными мыслями и желаниями. Поедателей эрзацев. Ведь этот Сатана понимает лишь силу и готов насаждать свою власть ударами крылатых ракет. Он ненавидит Православие. Вот почему создатель Су-37 для нас не менее ценен, нежели Андрей Рублев. Его «Троица» и машины Сухого — плоды одной и той же русской цивилизации.

Суровая реальность опускает нас из сверкающих имперских высей в мрачный хтон, в земную грязь. Казалось, каких-то десять лет назад мы были Потрясателями Небес, без пяти минут владыками Пятого Океана. А теперь? В Таджикистане русским жгут лица паяльной лампой. Нас закапывают в землю живьем. В Чечне держат русских рабов и скопом насилуют наших женщин. Да что уж — теперь и в самой Москве скоро при встрече с Его Величеством Кавказским Торговцем мы должны будем снимать шапку, угодливо прижимаясь к обочине. Нашей армии больше нет — есть лишь голодные и необученные скопища людей в холодных казармах. У нас нет даже страны, а есть лишь скопище регионов, давно живущих розно.

И все же мы верим — Завтра принадлежит нам! Уйдут проклятые поколения, не нюхавшие пороха, выросшие в теплой тине лжи, погони за вещами. Проклятые потому, что променяли величие страны на убогую западную мишуру, как какие-нибудь индейцы променяли могилы предков на бусы и зеркальца. На их место должны придти другие — православные с мечом.

Мы живем в смутное время. Ныне нет уже имперской воздушной мощи. Воцарился странный порядок, в котором люди дела, люди волевого порыва и отваги оказались забытыми, а на пьедестал возвели творцов миражей, которые только изображают что-то, делают вид. Владыками и кумирами стали воротилы телевидения.

Было 3 октября 1993-го. И хоть минуло уж три года с той кровавой даты, мы по сей день помним наших ушедших товарищей, и загораемся священной ненавистью. Ведь мы и сейчас порой кричим по ночам, когда в сон врываются красные искры трассеров на фоне Останкинской башни, стоны раненых и этот страшный железистый запах свежей крови. Сегодня «они» отмечают день рождения телевизионного воротилы из бухарских евреев, Сагалаева. И осенний ветер на Ильинке треплет огромный транспарант: «С днем рождения, господин Сагалаев!» Так, будто юбиляр — по меньшей мер национальный герой…

Это — их кумир. У нас иные герои. Сегодня, когда Империя лежит в руинах, талибы взяли Кабул. Они запретили телевидение и видеомагнитофоны. Средневековье? Может быть. Но через несколько лет грубый и сильный народ, который они приведут в это новое средневековье, двинется на Север, горя наступательным порывом. Неприхотливые и воинственные, они будут драться хорошо, ибо пороки современного мира не затуманят им мозги. Права сексуальных меньшинств, право на ненасилие, гуманизм, прелести жизни среди изобилия вещей? Сие им будет неведомо.

Их ждут впереди многие дела. Рабы, коих нужно гнать на опиумные плантации. Белые женщины для постелей. Живое человечье мясо, из которого можно вырезать для богатого Запада столь нужные его медицине органы — почки, глаза, сердца, железы. Построенные неверными урусами заводы — настоящие залежи дорогих металлов.

Кто им будет противостоять? Хилые дети каких-нибудь чебоксарских или барнаульских рабочих трущоб. Или дряблое поколение, выросшее у телевизора, в рое фантомов из ночных клубов и транссексуалов, женских тампонов и правозащитников Ковалевых?

Нам тогда очень понадобятся воздушные силы. Но будут ли они в стране. Мы будем нуждаться в православных воинах. Но вырастут ли они у телевизоров?


предыдущая глава | Сломанный меч Империи | cледующая глава