home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Когда изучаешь техно-историю Второй мировой, то поневоле вспоминается один из любимых в американской кинофантастике сюжетов. Там герои убивают некое инопланетное чудище и при вскрытии его обнаруживают, что внутри него вызревал новый и куда более ужасающий монстр. Что опоздай они на минуту — и эта новая тварь, прорвав старую оболочку, уничтожила бы их. Мне лично поверженная в сорок пятом Германия навевает именно такую аналогию. Мы убили Рейх в тот момент, когда в нем возникала совершенно новая военная техносфера, грозившая круто развернуть весь ход мировой истории. Мы тогда спасли планету, дорогой читатель, и не грех постоянно напоминать о том зажравшемуся Западу.

Летом 1944 года люфтваффе получают на вооружение реактивный двухмоторный бомбардировщик «Арадо-234» (до конца войны гитлеровцы успели построить всего около полутора сотен этих самолетов). Первой их работой стала фоторазведка. В августе сорок четвертого лейтенант Зоммер трижды промчался над позициями западных войск у Шербура на скорости в 740 км/час на высоте десяти верст. Его не могли достать ни истребители, ни зенитки («М-Хобби», №3, 1994 г., с.28). Но только в октябре бомбардировщики были освоены отличными пилотами из третьей группы эскадры КГ 76. В декабре восьмерка Ар-234 под командованием капитана Люкеша налетает на бельгийский Льеж. Они были совершенно безоружны, и на обратном пути за машиной Люкеша погнался английский истребитель. Обычно в такой ситуации даже ощетинившийся пулеметными стволами бомбер-одиночка обречен. Но Люкеш, дав форсаж, легко ушел от преследователя. Потерь у немцев не было вовсе. И какое счастье, что к апрелю 1945-го немцы имели в боеспособном состоянии всего 36 Ар-234, уже вооруженных пушками! Ведь за всю войну истребителям союзников удалось сбить всего четыре «Арадо». И то для этого использовались самые скоростные машины. Например, «Спитфайр-14» (706 километров в час), «Мустанг» (701 километров в час), «Темпест-5» (695 км/час). Так что если бы не русский Ваня, не таланты Жукова да не железная воля Сталина, пришлось бы Западу драться уже с сотнями реактивных бомбардировщиков Гитлера.

Уже после капитуляции в руки англо-американцев попал и второй реактивный бомбер немцев, четырехмоторный «Юнкерс-287» с крылом обратной (!) стреловидности. С грузом бомб в четыре 4 тонны он развивал 859 километров в час на высоте пяти верст. Кстати, первые, еще самые примитивные атомные бомбы весили как раз 3-4 тонны, и Ю-287 мог унести одну такую штучку на полторы тысячи километров. Англичане попробовали бы это «блюдо» первыми. А если мы, по совету автора «Ледокола» Резуна-«Суворова», вздумали бы отсидеться за линиями бетонно-броневых укреплений, то немцы вполне могли провести испытания по теме «Взламывание фортификационных поясов обороны русских атомными ударами с последующим вводом в проделанные бреши танковых групп генерала Хайнца Гудериана». В 1946 году немцы планировали начало широкомасштабной реактивной войны. И начали бы ее, стоило нам в 1944-м хотя бы завязнуть в Польше. Чем она нам грозила?

Возьмем за отправную точку два послевоенных самолета — английский «Вампир» 1948 года и наш МиГ-15, герой Корейской войны 1950-1953 годов. «Вампир» обладал максимальной скоростью в 855 километров в час, потолком действия в 13,5 верст и четырьмя 20-миллиметровыми пушками. Наш ястребок гонял с быстротой 1076 километров в час, поднимался на 15,5 километров и нес три ствола: один в 37 миллиметров и два по 20 миллиметров. А вот марки, которые немцы готовили к производству в 1945-1946 годах. «Блом и Фосс-209» с крыльями обратной стреловидности — две пушки 30 миллиметров, скорость в 1000 километров в час и потолок в 12-13 тысяч метров. Легкий истребитель «Б и Ф-211А» (860 км/час, 8 тысяч метров). «Б и Ф-211 Б», весьма похожий на наш МиГ-15 скосом и формой плоскостей — 900 верст в час. «Б и Ф-212», стрела-бесхвостка с тремя 30-миллиметровыми пушками и скоростью в 910 километров в час. Просмотр альбома «Люфтваффе 1946» Януша Ледвоха повергает в шок — там собраны изображения и данные четырех десятков реактивных самолетов гитлеровских конструкторов!

«Дорнье-256» — сигарообразный двухмоторный многоцелевой самолет с прямыми крыльями, 800 километров в час, четыре 30-миллиметровые пушки. А это что?! Вылитый МиГ-15! Ан нет — детище Курта Танка, ФВ-183: две пушки, полтонны бомб, скорость около тысячи. Первые аэродинамические испытания прошли в 1942-1943 годах. А ФВ-183П7 так же поразительно напоминает английский «Вампир». Зато ФВ-283 аналогов вообще не имеет: «торпеда» со скошенными крыльями и двумя реактивными «трубами» на хвосте, как у позднейшего Ту-154. А скорость — 1150 километров в час, почти сверхзвук!

Не отстает и «Хейнкель», предлагая модели, которые вполне могли воевать еще и в 1956 году. Вот Хе-1078 и Хе-1078Б. Данные последнего: 1025 километров в час, потолок в 13 километров, две 30-миллиметровые пушки. Чуть попроще Хе-1079 — 900 верст в час. В октябре 1944-го Вилли Мессершмитт наблюдает за первым полетом Ме-1101. Самолет поразительно смахивает на наш послевоенный МиГ-9 и развивает скорость в 1025 километров в час. Спроектированный бомбардировщик Ме-1107 должен нести пять тонн бомб со скоростью 950 километров в час. Ого, это уже на уровне реальных самолетов середины 1950-х! Но настоящий шедевр — это Ме-1111, треугольная бесхвостка (1000 километров в час) с четырьмя пушками и ракетами «воздух-воздух».

Есть и совершенно оригинальная техника. Например, отцепляемый от самолета-носителя сверхзвуковой легкий бомбардировщик «Зеглер» (1270 километров в час), в профиль похожий на гранату современного гранатомета РПГ-7. Есть множество вариантов дешевых и простых «Фольксъягеров» (народных истребителей) с ракетными и реактивными моторами. «Арадо» специализируется на бомбардировщиках. Ар-2-1 выглядит чуть ли не копией английского стратегического бомбера «Вулкан» 50-х годов, а Ар-2 здорово смахивает на наш Ту-16. Немцы бурно создают новые крылатые ракеты. Скажем, «Блом и Фосс» проект 10, спарка из самолета-оператора и ракеты. Бомбардировщик До-217 должен отцепить эту спарку в трехстах верстах от цели, после чего пилот-оператор поднимал ее на высоту в 50 километров и направлял тяжелую ракету на цель, сам уходя прочь на легком реактивном самолете. Фирма «Даймлер-Бенц» выдает проекты самолето-снарядов Е и Ф с пилотами-смертниками. Две тонны взрывчатки, скорость — до 1200 километров в час, вполне возможно оснащение атомными зарядами простых конструкций тех времен.

Готовы и проекты самолетов, несущих по пять и шесть таких снарядов-камикадзе. «Арадо» предлагает крылатую ракету «Мистель», управляемую с истребителя Хе-162. Боеголовка в две тонны, дальность нанесения удара — две тысячи верст! «Мистель» с пристыкованным к нему истребителем шел на скорости 650 километров в час. Стартуя из Румынии, он мог бить по нефтепромыслам Баку и Грозного. Стартуя с базы в Хетбугене под Киркенесом в оккупированной Норвегии, они могли грозить Северному Уралу, портам Мурманска и Архангельска, промышленному Ярославлю и моторостроительному Рыбинску. В радиусе его досягаемости оказывались Киров и Пермь, Питер и Петрозаводск, Москва и Нижний Новгород. Базируясь в оккупированной Польше, немецкие ракеты-спарки пронизывали почти всю европейскую часть нашей страны. Пилот Хе-162, прикрепленного на спине крылатой ракеты, вел всю эту систему к цели и отделял самолет на подходах к ней, поставив огромный снаряд на боевой курс. Города и большие заводы служили для него идеальными целями! Ведь для атомных зарядов большой точности не требуется.

Неужели нам надо было застопорить наступление на границах Польши в 1944 году? Ведь тогда, после всех поражений в России, у Гитлера под ружьем стояла десятимиллионная армия в триста дивизий, работала отличная машина военной промышленности, дававшая Рейху сорок тысяч самолетов ежегодно. И которая готовилась делать реактивную технику да атомные реакторы. Путь к Одеру с Востока преграждали мощные узлы сопротивления — крепости Бреслау, Шнайдемюль, Кюстрин и Посен-Познань. А еще Торн-Торунь, Данциг, Глогау и Кенигсберг. Все, что нам пришлось с огромными жертвами брать штурмом.

Зализав раны, Гитлер в 1944-1945 годах был способен начать более страшную и истребительную войну. Добавив к 50 миллионам жертв реальной Второй мировой еще столько же. И речи немцев об «оружии возмездия» отнюдь не были пустым звуком. Закрытые научные институты СС плодили бы сотни пилотов-смертников, живых роботов-фанатиков. И они могли направлять в цель крылатые ракеты, свято веря в то,что за последней вспышкой огня и боли их ждет загробная Валгалла с полногрудыми и крутобедрыми валькириями, белокурыми воительницами. Без нашего натиска даже три миллиона немецких штыков опрокидывали весь англо-американский фронт во Франции и Бельгии. И Германия свято верила в гений фюрера. По данным опроса немецких пленных, проведенного американским отделом психологической войны, 15-30 ноября 1944 года Гитлеру доверяли 62 процента германских солдат, 51 процент ждал опрокидывания западных войск в Ла-Манш, половина верила в победу Фатерланда. Целых 53 процента считало, что у Рейха есть секретное оружие, способное переломить ход войны. Для марта 1945 года эти цифры составляли 31,10, 11 и 14 процентов. Рейтинги Ельцина и вера в успех его реформ ныне куда ниже!

У нас не было иного выхода, кроме как вырвать у Рейха румынское нефтяное «сердце», проломиться сквозь укрепленную Польшу и идти к Берлину. Кладя на алтарь войны новые миллионы жизней, чтобы спасти десятки миллионов душ. Этого нельзя было сделать без мощнейшей военно-промышленной базы Союза, без колоссальных производств танков, орудий и самолетов, без создания для них химической, металлургической и энергетической базы. У нас с 1929 года было для этого только двенадцать лет. Нам нужны были миллиарды долларов капиталовложений — но никто не дал бы нам таких займов и кредитов. Ведь Запад и сам попал тогда в жесточайший экономический кризис, и голодные толпы в США брали штурмом офисы банков. И у Сталина был всего один выход — самым безжалостным образом достать средства, ресурсы и рабочие руки раскулачиванием деревни, поставить страну под ружье и применить принудительный труд. Повторить печальный опыт царской России, вышедшей против индустриальной машины кайзеровской Германии с сохой, лошадкой, трехлинейкой и трехдюймовкой, мы не могли.

Мы не могли повторить судьбу Петербургской империи, в которой голодные, погибающие под градом немецких снарядов фронтовики с ненавистью узнавали о ресторанных кутежах и разврате купчиков, которые бессовестно наживались на армейских поставках. О Распутине, о немецких шпионах в окружении императрицы, о вызывающей роскоши в домах высокопоставленных взяточников. Сталин создал систему, где всего этого просто не было, и где все ресурсы страны мобилизовали во имя Победы. В царской России произвели две тысячи аэропланов против пятнадцати тысяч германских. В сталинской державе мы в полтора раза превзошли немцев по выпуску самолетов. Конечно, без сталинских лагерей и коллективизации, без чисток и репрессий, без изнурительной индустриализации и кровавого пота первых пятилеток жизнь была б милей и сытней. Со степенными крестьянами, изобильными ярмарками, с хлебосольными трактирами и дешевой колбасой тридцати шести сортов. Была бы — до прихода немецких завоевателей на танках и колонизаторов с бичами да автоматами. Ведь Гитлер уже в 1923 году написал «Майн Кампф», где объявил нас недочеловеками и указал цель будущей войны — захват русских пространств и очистку их от нас.

Помните об этом, читатель. И не слушайте лукавых да лживых бесов. Монстр, убитый нами, был беременен куда более страшным чудовищем.


предыдущая глава | Сломанный меч Империи | cледующая глава