home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


36

Село Молодоженово унаследовало свое название от тех времен, когда давным давно, еще до большого голода, тут поселились три пары молодоженов. Но эта история уже начала забываться, и грандиозная свадьба Ильи Муромца затмила ее окончательно.

На глазах у наблюдателей рождалась новая легенда на тему, откуда у села такое имя – легенда о богатырской свадьбе Ильи с поповой дочкой.

Свадьба и впрямь вышла богатырской. Один Мечислав привел с собой дружину в двести человек. И, перехватывая его влюбленные взгляды, Орлеанская королева могла быть спокойна за свои тылы, хотя к Варягу собралось, пожалуй, и побольше народу.

В разгар веселья в Молодоженово собственной персоной явился Тунгус – звать Варяга обратно в Москву. Он вкратце поведал, в какой хаос погрузился город, едва верховный босс мафии его покинул, но Варяга именно теперь пробило на подвиги. Он снова перебрал самогонки и принялся орать, что тут его территория, и он всем покажет кузькину мать.

Первым кандидатом на демонстрацию кузькиной матери была, понятно, Жанна Девственница, которая вздумала устанавливать на Истре свои порядки.

Тут и проявилась вся гениальность политики Орлеанской королевы. Илья Муромец и Мечислав Кировец единодушно встали на ее сторону.

Если бы не Тунгус, то инцидент, возможно, удалось бы погасить в зародыше. Но заместитель верховного босса все еще находился в плену старых представлений и тоже считал, что это территория Варяга, и никто другой не вправе на нее претендовать.

Пришедшие с Тунгусом отморозки первыми схватились за ножи, и опасения Жанны оправдались даже с лихвой.

Все развивалось по традиционным законам большой русской пьянки. Сначала мир, дружба, веселье и маппет-шоу с песнями и плясками под баян, а в конце – свальный мордобой с применением подручных тяжелых предметов и холодного оружия.

Но не Тунгусу с его жалкой финкой было тягаться с бедными баронами. Воспитанники школы исторического фехтования упражнялись в этом искусстве каждый день. Тунгус оглянуться не успел, как остался без руки, пополнив новорожденную легенду пикантной подробностью.

Отец невесты, как ни странно, отнесся к этому философски. Какая свадьба без драки. Это такой же народный обычай, как и те, которые пришлось скрупулезно соблюдать Муромцу и Вере в преддверии венчания, во время оного и после.

Протоиерей Евгений сам был не особенно глубоким знатоком народных обычаев, но на его счастье законоучитель Нестор гостил в это время в скиту поблизости и подробно ответил на все волнующие священника вопросы.

Правда, о драке его не спрашивали, но тут и сам отец Евгений мог с уверенностью сказать, что членовредительство и смертоубийство к свадебным традициям святой старины все-таки не относятся.

Хорошо, на свадьбе были гости с Перыни – былинные товарищи Муромца и Мечислава. Отцу невесты они большой радости не доставили, но если он допустил на свадьбу дальних безбожников вроде Жанны Девственницы, то нет повода отказывать и ближним.

Правда, в церковь на венчание он их не пустил, но за столом они пили вместе со всеми.

Они-то и спасли Тунгуса от быстрой смерти, которой грозило кровотечение из перерубленных артерий и вен. Перетяжка обрубка жгутом ничего не решала, но внучка бабы Яги тоже была рядом и помогла залепить рану белой землей. А потом былинники уволокли раненого в Перунов бор к самой Яге.

А пока добрые язычники заботились о пострадавшем, остальные гости плодили им новые заботы.

Рубка была нешуточная и в один момент показалось даже, что новобрачная Вера свет Евгеньевна овдовеет еще до брачной ночи – столько варягов навалилось зараз на одного Муромца. Но богатырь раскидал всех и кое-кого покалечил, и варяги переключились на валькирий, которые с виду казались послабее.

Но тут в Молодоженово, как снег на голову свалился отряд таборных боевиков, накативший с двух сторон одновременно.

Это сразу две группы гонцов, раздельно отправленных на поиски Жанны Девственницы, одновременно нашли свою цель.

Одну группу навели на место свадьбы солдатовские самооборонщики, а другая спустилась вниз по реке от озер.

Старшие дети бедных баронов проболтались, на каких зайцев в действительности охотится барон Жермон, и послы подоспели как раз вовремя, чтобы спасти самого барона от лютой смерти.

Соратники Тунгуса были очень недовольны, что Жермон отрубил их шефу руку и кинулись на него все сразу. И не успокоились даже тогда, когда одному из них меч раскроил голову.

Тут не смогла бы помочь даже сама Яга, и отец Евгений наконец не выдержал.

– Прочь! – вскричал он в исступлении. – Прочь, нечестивцы, со двора моего и с земли моей! Проклятие Господне на вас, и не будет вам отпущения грехов во веки вечные. Прочь!

Но не в силах разнять дерущихся, заперся в церкви вместе с дочкой, которая силой утащила за собой и молодого мужа.

Дружина Мечислава встала стеной вокруг деревянного храма, а варягам ударила в голову мысль его поджечь. Почему-то они решили, что бароны и валькирии тоже засели там.

– Подпалить этот сарай к едреням! – постановили подручные Тунгуса, и в этот самый момент молодая жена Ильи Муромца решила уйти в монастырь.

– Не будет нам с тобой счастья, – сказала она.

– Не пущу! – сказал в ответ Илья Муромец.

Но черта с два бы он ее не пустил даже при всей своей богатырской силе, если бы не ее сангвинический темперамент.

А так не успели дружинники Мечислава помириться с варягами, а Вера уже снова льнула к мужу и улыбалась сквозь слезы.

То, что они-таки помирились, было вовсе даже не странно. Ведь дружинники – это были те же варяги, только они уже поняли, что по новому времени жить лучше за городом, а не внутри него. А их противники этого еще не поняли.

Ну а чтобы спокойно жить за городом, местные церкви лучше беречь. И это дружинники без труда объяснили варягам. Дошло до всех, кроме отдельных отморозков, которые еще не успели проникнуться местной спецификой. Но их обезвредили общими усилиями. И все вместе пошли дальше пить.

На поле битвы остались четыре трупа – но это все были отморозки, которых никому не жалко. Раненых и ушибленных было гораздо больше, и баба Яга трудилась, как институт Склифосовского, но с гораздо большим успехом. Во всяком случае, у нее больше никто не умер.

Пьянка продолжалась, но свадьба угасла сама собой, потому что от участия в ней уклонились жених и невеста. И не только они.

Жанна в сопровождении валькирий и баронов уединилась с послами, но их миссия завершилась полным провалом.

– Я – Орлеанская королева, и мое государство лежит в противоположной стороне, – объявила Девственница. – Передайте мои соболезнования родным и близким пропавшего без вести.

А на следующий день, когда бароны все-таки затащили ее на охоту, барон Жермон, улучив минуту, шепнул королеве так, чтобы никто другой не слышал:

– Я однажды пил с Гариным. Давно, еще когда ему старую бороду в Шамбале выдрали, а новая не отросла. А недавно мимо нас прошли за гряду какие-то люди. Поели, попили, взяли еды про запас и расплатились золотом. И я могу поклясться, что главный у них был Гарин.


предыдущая глава | Меч Заратустры | cледующая глава