home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


58

Когда подкрепления, обещанные Варягом, явились под стены гостиницы «Украина», император Лев немедленно пришел к выводу, что лучше бы их и не было.

Все эти воины поголовно были пьяны, некоторые притащили с собой баб, но забыли дома оружие, а может, никогда не держали его в руках, но самое главное – их было мало. Настолько, что это даже трудно было назвать подкреплением.

– Кого ты мне привел? – рыкнул Варяг на воеводу, пришедшего во главе этого войска, но гнев в его голосе звучал фальшиво.

Он, конечно, был не прочь отвоевать обратно Истру, но уж очень не нравились ему новые союзники.

– А чего сразу я! – с искренней обидой взвился воевода. – Сам разбирайся со своим кесарем.

В отряд удалось согнать только бывших бандитов и всякий сброд, а исправную дружину, составленную из дачников, князь-кесарь не отдал. Вышел перед дружинниками и сказал:

– Кто хочет, может идти, я никого не неволю. Только нечего вам там делать.

И все дружинники остались с ним.

Зато с отрядом приехал на телеге юродивый Стихотворец и с первых минут начал отговаривать Варяга от похода.

– На что сдалась тебе эта Истра? – причитал он. – Места там плохие, заколдованные. Неужто одного раза тебе мало? Поехали лучше на Русь. Там теперь хорошо. Яблони цветут.

– Они все время цветут, – буркнул Варяг и был прав. Сроки цветения и созревания плодов еще не устоялись, и если одни деревья уже вошли в привычный ритм, то другие запросто могли давать урожай каждый месяц, и, еще не успев сбросить с ветвей зрелые плоды, уже зацветали снова.

Но мысль юродивый подал здравую. За что его тут же и арестовали, как закоренелого еретика.

– Сижу за решеткой в темнице сырой! – надрывался он, сидя на цепи в той же камере, где Варяг общался с вампирами.

А его покровитель тем временем прорвался к самому императору и заявил, что его войско никуда не пойдет, пока юродивого не выпустят.

– Много мне пользы с твоего войска, – проворчал Лев, но юродивого отпустил с условием, что он немедленно покинет Москву.

Стихотворец хоть и хорохорился, громогласно цитируя тюремную лирику, однако перепугался не на шутку и был рад убраться подобру-поздорову.

Варяг дал ему сопровождение, взяв с боевиков клятву, что они обязательно вернутся.

– Зуб даем! – поклялись боевики и пропали с концами.

Отряд русичей таял на глазах. Бандиты передрались с фанатиками, те объявили их еретиками, и Торквемаде стоило большого труда развести их в разные стороны.

Фанатики на полном серьезе требовали сжечь долгожданное подкрепление на костре в полном составе. А на вопрос: «Кто же тогда будет воевать?» – не менее серьезно отвечали:

– Бог.

Тут варяги сосредоточенно почесали репу и решили:

– Да ну их к черту, этих психов.

И от подкрепления остались рожки да ножки.

Правда, тут к императору явился однорукий Тунгус со своими людьми, но во-первых, людей у него было мало, а во-вторых, они немедленно передрались с последними варягами.

Тем и закончилась попытка привлечь на сторону крестового похода варяжскую Русь.

Но оставался еще Истринский князь Мечислав. Самая легкая дорога на запад лежала через его владения.

Если уговорить его разойтись с крестоносцами миром, то открывается прямой путь в беззащитное Орлеанское королевство, где много людей, называющих себя воинами и рыцарями, но порядочного войска еще и в помине нет.


предыдущая глава | Меч Заратустры | cледующая глава