home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Дом оказался двухэтажным, большим по бауменским стандартам, из кирпича, выкрашенного белой краской, с подъездной дорогой, проходящей под аркой. Большие старые деревья заслоняли его, дубы и клены, чьи листья, ставшие лимонно-желтыми и алыми, сверкали радугой в свете позднего осеннего солнца.

Пламя коснулось и Гаррета, но изнутри, когда они стояли у входа.

Тоувз нажал на звонок. Дверь открыла маленькая седая пожилая женщина. Тоувз коснулся козырька шапки.

— Добрый день, миссис Шонинг. Элен дома?

Женщина кивнула.

— Сейчас позову. Заходите.

Они прошли за ней в просторную прихожую, залитую радужным светом через цветное стекло на повороте лестницы. Миссис Шонинг оставила их и исчезла в глубине дома.

— Должна отдать, — сказал Тоувз. — Не знаю, кто в городе еще нуждается в квартире.

Гаррет скрестил пальцы.

Ему нужна квартира. Нельзя постоянно жить в гостинице. Постоянно боишься, что горничная увидит его земляной матрац и начнет болтать. Но в городе такого размера нет квартир, сдаваемых в аренду, только собственные дома. Единственное исключение, пожалуй, квартира Элен Шонинг, работающей в муниципалитете.

Появилась мисс Шонинг, стройная женщина лет сорока, с одной-единственной седой прядью в коротких каштановых волосах. От нее тепло пахло кровью. Гаррет почувствовал внезапный приступ голода.

Она улыбнулась им.

— Что тебя привело, Нат?

— Это наш новый офицер Гаррет Микаэлян. Ему нужна квартира.

— А, да, вы тот самый парень из Фриско. — Она пристально смотрела на него с минуту, потом протянула руку. Если его холодная рука поразила ее, она не подала виду. — Добро пожаловать в Баумен. Гараж там.

Через боковую дверь во двор, оттуда снова на подъездную дорогу к большому гаражу на две машины. Потом она провела их на второй этаж.

— Квартира маленькая. Но я поняла, что у вас нет семьи.

— Нет, мэм.

Открыв дверь, она отступила, чтобы он прошел первым.

— Называйте меня, Элен, пожалуйста. Вот мы и пришли.

Комната обставлена мебелью, с деревянными панелями, встроенными книжными полками и большим кожаным креслом. В дальнем углу перегородка, за ней ванная. Около нее дверь, выходящая на крышу гаража. Рядом шкафчики и оборудование небольшой кухни.

Элен раскрыла кресло, оно превратилось в кровать.

— Простыни и одеяла могу дать. Телефон параллельный с нашим. Можете использовать его и платить часть счета, а можете провести самостоятельный. Половина гаража также ваша. Семьдесят пять в месяц.

— Баумен 303, - заговорило радио на поясе у Тоувза. — Загляните к миссис Линде Мостерс на 415 Саус Эйт. Пропавший человек.

— Принято, — сказал Тоувз. — Похоже, мистер Халверсон опять вышел, партнер.

Идя за ним, Гаррет сказал:

— Возьму. Можно въехать сегодня вечером?

— Постучите в боковую дверь, я вам дам ключ.

Он поблагодарил.

Мистер Халверсон оказался отцом миссис Мостерс. Старик часто уходил гулять и забывал дорогу домой. Поговорив в людьми во дворе и на улицах, они выяснили, что старик пошел на север. Двадцать минут спустя они увидели его приканчивающим третью кружку пива в "Ковбойском дворце" и отвезли домой.

Возвращаясь к патрулированию, Гаррет заметил:

— Мне кажется, он вовсе не заблудился. Мы ведь заплатили за его пиво и доставили домой.

Тоувз улыбнулся.

— Он заслужил. Когда я был мальчишкой, у него был бакалейный магазин, и он часто давал нам с сестрой бесплатно конфеты. Где ты хотел бы поужинать?

Особого выбора у них нет. Гаррет сказал:

— На Мейн Стрит.

— Мы там были вчера. Как насчет "Пионера"?

В легких Гаррета начало жечь от одного воспоминания о чесноке. Он быстро соображал.

— Меня… однажды вырвало в ресторане, и с тех пор я не переношу запаха чеснока.

Тоувз улыбнулся.

— И давно ли ты вампир?

Все нервы Гаррета натянулись. Он смотрел на Тоувза, чувствуя, что бомба взорвалась… не способный двигаться, почти не способный думать.

— Ч… что? — Догадался. Что ты за идиот, Микаэлян. Зачем было говорить о чесноке?

Тоувз улыбнулся шире.

— Медленно доходит, горожанин. Вампиры не переносят чеснока. Ты тоже, значит ты один из них? Скажи, как ты умудряешься бриться без зеркала?

Гаррет еще с минуту находился в смятении, пока не понял, что Тоувз шутит. Выругался про себя. Больная совесть не дает мыслить логически… не говоря уже о чувстве юмора. Надо быстрее сказать что-нибудь, прежде чем Тоувз поймет, что он воспринял его слова серьезно.

— Пользуюсь электрической бритвой.

Тоувз рассмеялся.

— Преимущества технологии. Ладно, поедем опять на Мейн Стрит.

Гаррет пил чай и делал вид, что изучает уголовный кодекс. Внутренне он все еще дрожал. Близко было.

Тоувз поедал чизбургер.

— Поешь чего-нибудь, партнер. По субботам ночь у нас трудная.

Гаррет быстро узнал, что он имел в виду. Когда стемнело, все стоянки вдоль Канзас авеню и боковые улицы заполнились машинами жителей округа, приехавшими в бары и частные клубы — единственное место в Канзасе, с его сухим законом, где разрешалась продажа крепких напитков. Тоувз с Гарретом составили два протокола на смятые бамперы и крылья — результат того, что пытались вместить на стоянки больше машин, чем возможно.

Все подростки как будто тоже устремились сюда, но так как выпивку им не продавали, те из них, что не отправились в кино, носились бесконечно по кругу: к северу по Канзас авеню, к авторесторану «Соник», оттуда через линию, семь кварталов на юг, снова через линию и опять на север. Ехали они в легковых машинах, пикапах, микроавтобусах; разговаривали друг с другом на ходу, высовывались из окон, перекрикивались.

Тоувз выдавал бланки штрафов только за самые грубые нарушения: одна машина резко пошла наперерез движению и чуть не столкнулась; прервал две намечавшиеся драки. Позже начались вызовы из-за пьяных, один инцидент на стоянке. Гаррет брал объяснения у одного водителя, Тоувз говорил с другим. Потом водители, пошатываясь, вернулись к машинам. Гаррет покачал головой. И это сухой штат?


предыдущая глава | Кровавая охота | cледующая глава