home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Холодный мир: Советский Союз как империя психотронного зла

В марте 1958 года в Институте биофизики АН СССР состоялось обсуждение вопросов о биологическом воздействии сверхвысокочастотных электромагнитных колебаний (СВЧ) и о целесообразности возобновления работ по исследованию телепатии. Решения о возобновлении работ по данной проблеме на академическом уровне в результате этого обсуждения принято не было, однако присутствовавший на совещании инженер-полковник, кандидат технических наук И. А. Полетаев сразу же после его окончания подает рапорт вышестоящему начальству. В своем рапорте он подчеркивает важность использования феномена телепатии в вооруженных силах Советского Союза. Рапорт подполковника И. А. Полетаева дошел сначала до Политуправления Вооруженных Сил, а затем и непосредственно до министра обороны СССР маршала Р. Я. Малиновского.

Уже в сентябре 1958 года по приказу Р. Я. Малиновского начальник Главного военно-медицинского управления провел несколько закрытых совещаний с участием профессоров Л. Л. Васильева и П. И. Гуляева. На совещаниях обсуждалась возможность возобновления работ по исследованию феномена телепатии в военном и военно-медицинском аспектах. Однако по ряду причин начало работ откладывалось — положительное решение не было подкреплено соответствующими мероприятиями и, следовательно, не реализовалось.

Независимо от этого в конце 1958 года профессор Б. Р. Ла-заренко (впоследствии — академик Молдавской Академии наук) предложил врачу-психиатру Д. Г. Мирзе, последователю С. Я. Тур-лыгина, возглавить лабораторию, открытую последним в 1955 году и вскоре закрытую в связи с кончиной С. Я. Турлыгина. Дмитрий Георгиевич с радостью принял это предложение.

Как отмечают исследователи, главным стимулом к возобновлению работ в СССР по исследованию феномена телепатии и созданию на его основе психотронного оружия послужила информация об аналогичных исследованиях, проводимых на Западе. В качестве примера можно привести рапорт Игоря Андреевича Поливанова, направленный 26 марта 1960 года министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому. Текст рапорта подполковника гласил:


"Товарищ Маршал Советского Союза!

В марте 1960 года профессор Л. Л. Васильев (заведующий кафедрой физиологии Ленинградского государственного университета) сообщил о том, что в американских вооруженных силах принята на вооружение телепатия (передача мыслей на расстояние без помощи технических средств) в качестве средства связи с подводными лодками, находящимися в плавании. В двух французских журналах опубликованы статьи с кратким упоминанием этого факта (переводы статей я прилагаю). Научные исследования телепатии ведутся давно, но начиная с конца 1957 года в работу включились крупные исследовательские организации США: «Ренд корпорейшен», «Вестингауз», «Белл телефон компани» и другие. Работы проводились интенсивно и успешно. В итоге работ был проведен эксперимент передачи информации с помощью телепатической связи с базы на подводную лодку «Наутилус», находившуюся в погруженном состоянии под полярными льдами на расстоянии до 2000 километров от базы. Опыт прошел успешно.

Передача велась в пятизначном алфавите (карты Зенера) и дала 70 % безошибочных знаков. Учитывая, что сегодня могут быть разработаны на основании теории информации самокорректирующиеся коды, которые позволяют исправлять ошибки в канале связи, — результат эксперимента (если о нем сообщают правду) дает уверенность в возможности использования телепатии для установления эффективной связи, в частности — военной.

Следует отметить также, что в условиях эксперимента с «Наутилусом» никакой другой вид связи не мог быть использован. В частности — радиосвязь была невозможна, ибо лодка находилась в погруженном состоянии.

Не вдаваясь в обсуждение вопроса о степени достоверности упомянутых сообщений, следует признать, что опасность в случае использования против СССР нового, неизвестного нам психологического оружия слишком велика, чтобы оставить эти сообщения без внимания.

Считаю своим долгом срочно доложить непосредственно Вам о вышеизложенном".


Далее в рапорте кратко излагалась история ведения телепатических исследований в Советском Союзе. Рапорт И. А. Полетаева заканчивался следующими строками: «В настоящее время основные советские специалисты по телепатии — П. И. Гуляев и Л. Л. Васильев (показавший 25 лет тому назад возможность телепатической связи в условиях экранирования радиоволн) могут и готовы, по их заявлению, продолжить работы по исследованию телепатии».

Информация о подобных исследованиях с целью создания телепатического или психотронного оружия поступала в Советский Союз как из открытых источников (западной прессы), так и из закрытых источников, предоставляемых высшим советским военным и политическим кругам всеведущим Комитетом государственной безопасности страны. Однако даже если рассматривать одни сообщения западных средств массовой информации, то не следует думать, что их не могли направлять и использовать в своих интересах советские чекисты. Рассмотрим упоминавшийся выше случай с «Наутилусом», оказавшим, по мнению авторитетных исследователей, весьма мощное воздействие на начало разработки проектов по созданию психотронного оружия в Советском Союзе.

Американский ученый У. Броуд в своей статье «Говорят, что Пентагон сосредоточивается на военном использовании ЭСП», опубликованной 10 января 1984 года в газете «Нью-Йорк тайме», отмечает, что Советский Союз был подстегнут к действиям в 1960 году сообщениями о телепатическом эксперименте на «Наутилусе». Эти сообщения вызвали целый шквал ответных советских проектов. В отчете Разведывательного управления Министерства обороны США за 1972 год утверждалось, что главный стимул в гонке по использованию телепатической связи, телекинеза и бионики исходит от военных и КГБ.

Самое же интересное состояло в том, что и по сей день никто не может однозначно ответить, проводился ли телепатический эксперимент на американской подводной лодке или нет. Американские официальные лица категорически опровергли опубликованную в французской прессе информацию, но в силу их явной заинтересованности подобными заявлениями можно пренебречь. Через три года независимое расследование этого случая провел чикагский журнал «Зис Уик». Его журналисты взяли интервью у первого капитана «Наутилуса» Р. Андерсона, который им заявил: «Хотя „Наутилус“ вел активную работу в самых различных областях, опытов по телепатии совершенно определенно не было. Статья Повеля и Бержье целиком ложная. 25 июля 1960 года, в день, когда, по утверждению ее авторов, „Наутилус“ вышел в море, лодка находилась в сухом доке в Портсмуте, в связи с предстоящим капитальным ремонтом».

В 1985 году примерно к такому же выводу пришли исследователи Р. Тарг и К. Харари: «За многие годы нашей интенсивной работы в области пси-исследований как внутри, так и вне правительства США мы не смогли найти никакого доказательства реальности событий, стоящих за этой историей».

В связи с этим неизбежно встают вопросы: кто стоял за всей этой дезинформацией и кому она была выгодна? Какие цели преследовал этот неизвестный? Один из наиболее вероятных ответов на эти вопросы дал в 1983 году Мартин Эбон в своей книге «Парапсихологическая война: угроза или иллюзия?» По его мнению, за всей этой историей с «Наутилусом» стоял Комитет государственной безопасности СССР, выпустивший эту утку из Франции, с тем чтобы мнимая объективность информации создала наиболее убедительную причину для начала советских работ в этой области.

Если это так, то советских разведчиков, проведших блестящую операцию по дезинформации, можно понять. Будучи менее идеологически зашорены, по сравнению с военным и политическим руководством, они, из чисто прагматических соображений, стремились к обладанию новым чудо-оружием. Однако на пути к нему помимо теоретических и технических сложностей стояло главное препятствие — идеологическое. Все, что было связано с телепатией или парапсихологией, долгое время и однозначно подпадало под определение буржуазного «идеализма», несовместимого с духом марксистско-ленинской науки. В силу этого не было не то что подготовленных кадров для работы в этой области, а мало-мальски сносных условий для масштабной работы. Более того, на отдельных любителей и энтузиастов этого дела периодически устраивались настоящие гонения. Занимавшийся этой проблемой профессор В. А. Чудинов отмечал: «Предубеждение против парапсихологии разделяли и военные, воспитанные в том же духе диалектического материализма. Предполагать, что советские военные по собственному почину стали бы проводить пара-психологические исследования — значит очень льстить их свободомыслию. Единственное, что могло подтолкнуть их к развертыванию соответствующих исследований — это информация об успешных разработках за рубежом».

Таким образом, чтобы добиться развития исследований в интересующем их направлении и сломить догматическую косность политической и военной элиты Советского Союза, сотрудники КГБ проводят мастерскую операцию по дезинформации, но не противника, а своего собственного руководства. Необычная и чрезвычайно рискованная операция увенчалась полным успехом.

Объективности ради необходимо отметить, что к точно такому же приему постоянно прибегали и их американские коллеги. Всякий раз, когда надо было выбить из правительства деньги на исследования в той или иной военной области, американские военные и разведчики поднимали страшную шумиху о чудовищном военном превосходстве и катастрофическом отставании Соединенных Штатов от Советского Союза именно в этой области. Так, например, в свое время «Мэнкайнд рисеч», специализирующаяся на секретных военных исследованиях и получающая большую часть средств на их проведение от Военно-морских сил США и Центрального разведывательного управления, подготовила специальный доклад, где среди прочего утверждалось: «СССР имеет более двадцати центров для исследования проблем биокоммуникации (советское название парапсихологии) и родственных явлений с выделением более 12 миллионов рублей (13 миллионов долларов) в 1967 году и свыше 21 миллиона в 1970 году <…>. Эти цифры не эквивалентны затратам на подобные исследования в США, где на такого же рода работы затрачиваются лишь незначительные суммы».

В самой Америке систематическая государственная поддержка парапсихологическим исследованиям стала оказываться примерно с начала 50-х годов и была обусловлена как очередным обострением «холодной войны» в условиях утраты монополии на атомное оружие, так и непосредственным столкновением с психологическими феноменами во время Корейской войны. Однако финансирование парапсихологии знало на Западе взлеты и спады. Например, с середины 70-х и до конца 80-х финансирование парапсихологических центров урезалось, что привело к закрытию некоторых из них. Сокращение финансирования было обусловлено как отсутствием значительных результатов, так и оппозицией значительной части ученых. К примеру, известный американский физик Мартин Гарднер весьма образно охарактеризовал работы по созданию психотронного оружия, назвав их «черной дырой», в которую плохие исследования навсегда засасывают хорошие деньги.

Естественно, чем меньше денег выделялось на военные парапсихологические исследования в США, тем активнее становилась кампания о советском превосходстве в этой области и о том, что неуместный скептицизм в отношении военного потенциала пси-технологии может привести к национальной катастрофе. В 1980 году «Журнал парапсихологии» утверждал, что ежегодный суммарный бюджет 13 ведущих центров парапсихологических исследований в Соединенных Штатах в период с 1973 по 1978 год составлял всего 552 тысячи долларов. Правда, по данным, опубликованным 5 февраля 1981 года в газете «Вашингтон пост», Пентагон вкладывает в пси-исследования ежегодно около 6 миллионов долларов. Согласно официальному отчету Исследовательской службы Конгресса США, «пси-исследования США довольствуются жалкими 500 тысячами долларов в год — почти все из правительственных источников. Напротив, эти исследования более чем процветают в Советском Союзе, где предположительно на эти работы тратятся десятки миллионов долларов». В ноябре 1984 года журнал «Нью сайнтист» писал, что ежегодным затратам США на пси-исследования в размере полумиллиона долларов в год противостоят 20 миллионов, затрачиваемых Советским Союзом. Другие эксперты оценивали ежегодные затраты СССР на эти цели в 50 — 500 миллионов долларов.

Не отставали от них и американские военные с разведчиками. Для президента Д. Форда Разведывательное управление Министерства обороны США подготовило два отчета о пара-психологическом потенциале СССР и Чехословакии, датированных июлем 1972-го и сентябрем 1975 года. В обоих отчетах утверждалось, что советские исследования в области парапсихологии могут стать серьезной угрозой безопасности Запада: «Достижения „красных“ в этой области настолько поразительны, что если Соединенные Штаты не предпримут серьезных шагов в этом направлении, то через десять лет это может быть уже поздно».

Подчеркивалось, что «взрыв» советских парапсихологичес-ких исследований может позволить русским узнавать содержание сверхсекретных американских документов, передвижение войск и кораблей США, местоположение и характер военных объектов, вызывать мгновенную смерть любого лица на расстоянии, дистантно выводить из строя американское оборудование любого типа, в том числе — космические летательные аппараты. Заканчивался отчет следующим выводом: «Единственный путь узнать больше об этих малопонятных паранормальных процессах — это интенсивные исследования и эксперименты. Ставки выглядят достаточно высокими».

Еще одно основание для беспокойства по этому поводу дало американцам следующее наблюдение. Изданная в 1974 году Большая Советская Энциклопедия в статье «Парапсихология» решительно выступила против гипотезы о существовании паранормальных явлений. Зная, что Советский Союз проводил исследования в этой области, американцы встревожились: «В то время как упрятывание „биокоммуникаций“ в недрах советской централизованной системы научных исследований может отражать советскую концепцию, что ЭСП слишком близко касается религии, закрытие публичного доступа к исследованиям ЭСП может быть аналогичным тому, что случилось в Соединенных Штатах и в Великобритании в период Второй мировой войны, после того как начались работы над атомной бомбой».

Встревожился и новый американский президент Д. Картер, занявший этот пост в 1977 году и почти сразу приказавший ЦРУ провести тщательный анализ советских усилий в этой области. К 30 марта 1978 года отчет под названием «Варшавский пакт — научно-исследовательские работы в области парафизики (несекретно)» был готов. Согласно данному отчету, никакой реальной парапсихологической угрозы для США со стороны СССР и других стран Варшавского пакта не было. Тем не менее все, что имело отношение к этой области исследований в СССР, оставалось и далее предметом особого интереса спецслужб Соединенных Штатов Америки.

Так, в 1980 году, анализируя добытый материал, подполковник Д. Б. Александер пишет статью «Новое парапсихологическое поле боя», опубликованную в декабрьском номере специализированного журнала армии США «Военное обозрение». В ней он отмечает: "Как правило, считают, что СССР и его союзники в парапсихологических исследованиях идут далеко впереди. <…> Более того, в СССР разработаны методы, позволяющие контролировать и активно использовать на практике знания в области парапсихологии. В Советском Союзе научно подтверждена «передача энергии от одного организма к другому и связанная с этим способность ряда людей дистанционно лечить или же, наоборот, вызывать внезапное заболевание и даже убивать на расстоянии. Такая способность пока продемонстрирована на низших организмах, мухах и лягушках; возможность вызывать смерть человека продолжает обсуждаться».

Д. Б. Александер пришел к выводу, что «СССР и его союзники уже в течение многих лет работают над созданием психотронного оружия. Их убежденность в том, что психотрони-ка имеет военное значение, несомненна. Они продолжают финансировать работы по этой программе, которые ведутся в научно-исследовательских центрах, таких, как новосибирский. Если бы эта область исследований не была перспективной, вряд ли она нашла бы в этих странах финансовое и научное обеспечение. Другой показатель — степень секретности советских парапсихологических исследований. <…> Все это вызывает большую озабоченность по поводу возможного „психического вторжения“ и обусловливает необходимость начать работы по принятию контрмер, например по конструированию детекторов биоэнергии».

Уже в 1988 году газета «Вашингтон пост», ссылаясь на доклад Разведывательного управления Министерства обороны США, писала: «Вооруженные силы и разведывательные организации беспокоятся, что русские, возможно, идут впереди в развитии экстрасенсорных способностей. Это беспокойство подогревается сообщениями об обширных исследованиях в области парапсихологии, поступающими от советских перебежчиков. Согласно этим сообщениям, русским удается оказывать влияние на поведение других людей, изменять их эмоции и состояние здоровья, заставлять людей терять сознание и даже <…> убивать их при помощи телепатии», «некоторые западные исследователи экстрасенсорных явлений обеспокоены <…> пагубными последствиями методов подсознательного восприятия, направленных против находящихся в ракетных шахтах военнослужащих США и их союзников».

Эти и многие другие публикации добились своей цели. Согласно признаниям самих американцев, их военные занимались парапсихологическими исследованиями из-за опасений в связи с возможными достижениями Советского Союза в этой области. Данные достижения, по мнению аналитиков, могут означать, что в один прекрасный момент американские вооруженные силы могут быть «тихо» выведены из строя. Специалисты даже спрогнозировали примерный сценарий внезапного нападения с использованием психотронного оружия — от парапсихологического воздействия на цели до посылки сообщений ниже порога их обнаружения и противодействия со стороны потенциального противника.

«Парапсихологическое оружие может сделать устаревшим любое другое», — так сформулировал распространенное мнение части американской военно-политической элиты конгрессмен Чарльз Роуз, демократ из Северной Каролины, член палаты представителей Конгресса Соединенных Штатов Америки, входивший в комиссию этой палаты по делам разведки. Аналогичные же опасения питали и советские военные по другую сторону «железного занавеса». Получался замкнутый круг…

Любой сталкивавшийся с этой проблемой ответственный руководитель, будь то в Советском Союзе или в Соединенных Штатах, немедленно оказывался перед мучительной дилеммой. Если за сверхсекретными разработками психотронного оружия противоборствующей стороны действительно что-то стоит, то тогда необходимо немедленно наверстывать упущенное, бросая на эти проекты огромные материальные и интеллектуальные ресурсы. При этом необходимо было отдавать себе отчет в том, что у подобных проектов, выглядящих на первый взгляд абсолютно безумными и фантастическими, неизбежно было слишком много врагов в политических, военных, научных и финансовых сферах, которые не замедлят воспользоваться любой ошибкой инициатора разработки психотронного оружия, и первый же прокол может стоить руководителю его собственной будущей карьеры. Для любого крупного политического деятеля это был колоссальный риск. С другой стороны, это запросто могло оказаться тщательно разработанной дезинформацией, следующей стратегии учреждения ведущих в тупик теневых программ, предназначенных для отвлечения внимания и ресурсов противника. Американцы отдавали себе отчет и в возможности подобного варианта: «Если окажется, что советские исследования в этой области — мистификация, то отвлечение людских и денежных ресурсов на исследование ЭСП может привести к игнорированию других разработок, а также к бесполезной трате усилий».

Все это умножалось на совершенно фантастические преимущества, которые могло дать монопольное обладание психотронным оружием. Лучше всех эту головоломную проблему, вставшую перед принимающими решения по этому поводу ответственными руководителями, сформулировал в своей статье американский исследователь Р. А. Бьюмонт: «Любая солидная программа, учрежденная в этой области, встретится с рискованными парадоксами. Если будет затрачено слишком много средств, а исходом будет тупик, то политические результаты окажутся смертельными. Но если потенциальные возможности будут проигнорированы, а противник добьется успеха в овладении ЭСП, то результаты будут гораздо хуже».

В результате так до сих пор и остается неясным: либо СССР и США только играли друг с другом, либо действительно в области психотронного оружия есть нечто реально разработанное. В свете этого нельзя исключать и того, что вся шумиха с психотронным оружием есть не что иное, как филигранная игра КГБ, призванная ввести в заблуждение американцев.

Выше мы проследили, как оценивали советский парапсихо-логический потенциал американские разведывательные службы. Теперь попробуем проследить (если в этой области вообще допустимо говорить хотя бы о более или менее объективной оценке) то, что было действительно сделано в Советском Союзе в направлении разработки психотронного оружия.

Достоверно известно весьма немногое. Тем не менее можно совершенно определенно сказать, что 31 января 1974 года Государственный комитет СССР по делам изобретений и открытий зарегистрировал «Способ вызывания искусственного сна на расстоянии с помощью радиоволн». Этот уникальный прибор был изобретен двумя учеными: Иваном Сергеевичем Качалиным, уже умершим, и сотрудником одного из институтов Академии наук СССР — Иваном Антоновичем, предпочитающим в интересах собственной безопасности не разглашать свою фамилию.

Практическую помощь и содействие в оформлении открытия оказывал генерал-полковник авиации Владимир Никитович Абрамов. Курировал сверхсекретные работы дважды Герой Советского Союза маршал авиации Евгений Яковлевич Савицкий. В одной из справок, относящихся к этому изобретению, говорится, что «в лаборатории биоэлектроники ИРЭ АН СССР заслушан доклад авторов изобретения „Воздействие на биологические объекты модулированными электрическими и электромагнитными импульсами“. <…> В 1973 году в войсковой части 71592 города Новосибирска была создана первая установка „Радиосон“ и проведена предварительная апробация. Положительные результаты отражены в акте испытаний войсковой части…» Справка заверена печатью Института радиоэлектроники АН СССР.

В блок-схеме установки «Радиосон», в частности, есть и генератор сверхвысокочастотных электромагнитных колебаний. Аппарат был неоднократно испытан на военных-добровольцах. Расчеты, сделанные в 1974 году, показали, что генератором «Радиосон» можно эффективно «обработать» город площадью около ста квадратных километров, жители которого будут погружены в глубокий сон. В беседе с корреспондентом один из изобретателей заявил: «При нынешнем развитии техники такой излучатель можно поместить на космический спутник и обрабатывать куда большие пространства. Причем воздействие может быть самым разнообразным — от искусственного сна до полного перерождения клеток человеческого организма».

Дальнейшая история установки была весьма странной. Несмотря на успешные испытания, Комитет по делам изобретений и открытий под совершенно неубедительным предлогом отложил рассмотрение заявки, зарегистрированной еще в 1974 году. Изобретатели несколько раз выступали с докладами о своем открытии в различных институтах, в том числе и в Институте радиоэлектроники АН СССР в 1982 году. Благодаря Е. Я. Савицкому удалось встретиться со специалистами одного из военных НИИ — но дальше простого любопытства дело почему-то не пошло.

Изобретатели понимали, что создали устройство, которое можно применять в качестве оружия принципиально нового вида. Однако понимали и то, что научно-технический прогресс необратим. «Не мы, так другие сделали бы это открытие, — делился с корреспондентом своими мыслями один из изобретателей. — Тем более что за рубежом активно велись исследования в том же направлении. Тут проблема в другом — кто и как будет использовать это знание. Ведь один и тот же скальпель в руках хирурга — благо, в руках бандита — зло. А наша установка и ее модификация могли бы лечить людей, передавать информацию прямо в мозг, то есть сделать всех телепатами. Но мы всегда говорили: чтобы все это не было обращено во зло, необходимо открытое международное сотрудничество ученых в этой области знаний, а также нужен закон, запрещающий применение результатов таких исследований во вред людям».

Надо отдать должное изобретателям — они предвидели и предупреждали о возможных страшных последствиях использования их открытия во вред людям. И. С. Качалин подчеркивал: «Угроза контроля над психической деятельностью человека с помощью радиоволн — это страшнее, чем разрушающая энергия атомного ядра».

Иван Антонович, его соизобретатель, утверждал почти то же самое: «Как специалист, скажу, что такое облучение, и не только радиоволнами, можно вести на „уровне шума“, когда его невозможно зафиксировать приборами. А результаты, в зависимости от информационного содержания импульсов, могут быть самыми ужасными».

Однако разработка психотронного оружия в СССР не ограничивалась работой над генератором «Радиосон» — независимо от нее работы над чудо-оружием велись под патронажем КГБ и в некоторых других засекреченных точках бывшего Советского Союза. В августе 1991 года профессор Виктор Александрович Седлецкий, руководитель и главный конструктор центра «Форма» Ассоциации технологов-машиностроителей СССР, международного консорциума «Экопром» и одновременно по совместительству вице-президент Лиги независимых ученых СССР, выступил с сенсационным заявлением:

«Как специалист и юридическое лицо я утверждаю: в Киеве серийно (что принципиально важно) начато производство психотронных генераторов и их испытание. Я не могу утверждать, что именно киевские генераторы использовались во время путча. Для подобного заявления нужно знать их технические характеристики. Однако сам факт их применения для меня очевиден. <…> О своих соображениях по данному поводу (психотронные биогенераторы — реальность, и возможно их злонамеренное применение) я официально извещал месяц назад государственного министра УССР по вопросам обороны, национальной безопасности и чрезвычайных ситуаций Е. К. Мар-чука. Однако ответа не получил. Почему подвела система в дни государственного переворота? Путчисты, не имея опыта, не знали, что для заданной реакции нельзя допускать слияния „обработанных“ солдат с народом на улице».

Впоследствии В. А. Седлецкий сообщил, что в Киеве ведутся работы по дальнейшему развитию и усовершенствованию психотронных генераторов, назвав даже конкретный адрес — Институт проблем материаловедения АН Украины. Проверка, однако, так и не смогла подтвердить проведения работ по созданию психотронного оружия в данном институте.

Большой интерес представляют и выступления в прессе члена-корреспондента Академии наук СССР, заместителя директора Ленинградского государственного оптического института им. С. И. Вавилова Е. Б. Александрова. Были они опубликованы в 1991 году в первом номере авторитетного журнала «Наука и жизнь» и девятом — десятом номерах еженедельника «Поиск». В своих выступлениях академик протестует против того, что «богатые и могущественные ведомства», а именно КГБ, одно из оборонных министерств, «отделы Министерства обороны» и «государственное ведомство по борьбе со шпионажем», тратят огромные средства на поддержку заведомо бессмысленных исследований в области некой «лженауки». Что же, по мнению Е. Б. Александрова, относится к области этой «лженауки»? По его мнению, это парапсихология, биоэнергетика, астрология и ряд других вздорных псевдонаук. По сведениям, которыми располагал академик, все эти «лженауки» исследуют телепатическую связь, внечувственную передачу информации, биополе, телекинез и тому подобные штучки. Для своих вздорных исследований компетентные ведомства привлекают к сотрудничеству экстрасенсов, лозоходцев и всяких прочих шарлатанов.

Можно разделять или не разделять негодование уважаемого академика против «злокачественных форм лженауки», но прислушаться к сообщаемой им информации стоит. Согласно его утверждениям, разные «особые ведомства» на протяжении десятков лет подпитывали «чертову лженауку» и истинные масштабы этой «подпитки» стали известны ему совсем недавно, о чем академик и поспешил известить общественность. В настоящий момент (то есть в 1991 году) продолжается то же самое: «Речь идет о закрытой масштабной программе, проводимой в интересах различных „компетентных“ органов. <…> Будучи осведомлен о суммах, — пишет Е. Б. Александров в редакцию еженедельника „Поиск“, — считаю своим долгом сделать все для пресечения этого безобразия». Называет член-корреспондент Академии наук СССР и конкретную цифру — 500 миллионов рублей, выделяемых на исследования в области той самой проклятой «лженауки».

Словам академика в том, что касалось фактической их стороны, достаточно быстро нашлось подтверждение. Речь идет о статье О. Волкова «Психическое оружие не найдено. Но 500 миллионов истрачены», опубликованной в «Комсомольской правде» 27 сентября того же 1991 года. По сведениям О. Волкова, в Советском Союзе имеется несколько научных групп, способных создать психотронный генератор для управления психикой и поведением человека на расстоянии. Более того — журналисту удалось найти документ с очень интересным названием: «О порочной практике финансирования псевдонаучных исследований из государственных источников». По своему статусу — это постановление Комитета Верховного Совета СССР по науке и технологиям, датированное 4 июля 1991 года. Согласно информации, которую удалось раскопать корреспонденту, данное постановление было принято, как говорится, с подачи Отделения общей физики и астрономии Академии наук СССР. В данном постановлении утверждалось, что несколько общесоюзных министерств без должной научной экспертизы затратили полмиллиарда рублей на «лже— и антинаучные разработки» по спинорным (торсионным) и иным, не менее экзотическим полям. Предполагалось, что с помощью генераторов этих полей (психотронных генераторов) можно создать оружие нового поколения, позволяющее на расстоянии управлять поведением человека.

В качестве заказчиков и финансистов этих работ в постановлении Комитета Верховного Совета СССР по науке и технологиям фигурируют, по словам О. Волкова, Министерство обороны Советского Союза, Минатомэнергопром СССР, Комитет государственной безопасности СССР и Военно-промышленная комиссия Кабинета министров СССР. В постановлении был приведен и список из более чем двух десятков разработчиков и исполнителей. Первым в этом списке фигурировал уже упоминавшийся выше Киевский институт проблем материаловедения Академии наук Украины.

В ходе своего журналистского расследования О. Волков обращался за разъяснениями в КГБ и Министерство обороны СССР, но ответа, разумеется, не получил. Все официальные структуры предпочитали отмалчиваться или отправлять назойливых корреспондентов куда подальше.

Между тем редакция «Комсомольской правды», по словам ее журналиста, располагала сведениями, что еще в 1986 году один из научно-исследовательских институтов сообщил в Секцию прикладных проблем о готовности выполнить за счет средств государственного бюджета важную научно-исследовательскую работу под кодовым названием «Обезличивание». В чем состояла суть предлагавшихся к проведению работ, газетчикам узнать так и не удалось. В интересующем нас постановлении Комитета Верховного Совета СССР по науке и технологиям ответственным за разработки в области нетрадиционных физических полей был назван Межотраслевой научно-технический центр «Вент», ранее называвшийся Центром нетрадиционных технологий Государственного комитета СССР по науке и технике. О. Волков привел содержавшиеся в постановлении данные по финансированию этих «нетрадиционных» работ:

«…только по линии Минобороны СССР стоимость проектов составила 23 миллиона рублей. <…> общие ассигнования по совокупности различных каналов, в том числе через Военно-промышленную комиссию при Кабинете министров СССР и КГБ СССР, составляют до 500 миллионов рублей (эти данные относятся к непроверенным)».

С помощью Е. Б. Александрова корреспонденту О. Волкову удалось даже ознакомиться с одним из отчетов вышеупомянутого центра. В разделе «Основные направления исследований» открытым текстом было сказано: дистанционное медико-биологическое и психофизическое воздействие на войска и население торсионными излучениями и защита войск и гражданского населения от подобного рода воздействий.

Необходимо, правда, отметить позицию академика Е. Б. Александрова, являющегося в этом случае выразителем официального мнения Отделения общей физики и астрономии Академии наук СССР. С его точки зрения, подобная аппаратура в принципе не могла быть создана, а сами работы над психотронным оружием и тому подобными штучками следует рассматривать «как рецидив организованной лженауки, имеющей признаки крупной аферы».

По однозначному утверждению Е. Б. Александрова, здесь «имеются и признаки организованного мошенничества: государственными предприятиями изготавливаются и продаются за большие деньги оборонным ведомствам муляжные „генераторы“ несуществующих полей». К тому же, замечает академик, «реклама этих генераторов ведется по принципу „чего изволите“. Представителям КГБ и ГРУ сообщается, что излучение этих генераторов не слабеет с расстоянием и может быть направлено на заданного человека — для этого надо иметь лишь его фотографию! С помощью лучей можно передать информацию, а можно и убить. А людей из промышленности заверяют в техническом могуществе этих лучей при полной безвредности и быстром ослаблении с расстоянием».

Разумеется, немедленно встает вопрос: прав или не прав академик, существует психотронное оружие или нет? Понятно, что Е. Б. Александров выражает мнение, как минимум, части отечественной официальной науки, у которой в этом до крайности запутанном деле свой собственный интерес — это и вопрос престижа, да и вопрос финансов, поскольку деньги на разработку «лженаучных теорий» можно добыть только одним способом — урезав финансирование официальной науки. Заинтересованность официальной науки в этом вопросе понятна, равно как и сохранившаяся с прежних времен привычка душить любые отклоняющиеся от старых проверенных догм мнения с помощью испытанных административных средств. Столь явная заинтересованность неизбежно снижает доверие к объективности высказанных оценок, однако целый ряд специалистов и наблюдателей, не имеющих в этом деле ровным счетом никакого интереса, приходят к схожим выводам.

Так, например, В. А. Чудинов, проведя свой собственный анализ интересующей нас проблемы, утверждает: «В целом же можно с большой степенью уверенности утверждать, что какие бы то ни было подозрения о наличии в СССР психотронного оружия представляются малообоснованными».

С другой стороны, в списке занимающихся проблемой торсионных полей значатся очень солидные институты и фирмы, в которых работают тоже достаточно крупные ученые, некоторые из которых обладают и академическим званием. Более чем сомнительно и то, что столь многоопытное ведомство, как КГБ, позволяло водить себя за нос каким-то шарлатанам от науки не один десяток лет, не получая хоть какого-то зримого и ощутимого результата. Дело, правда, осложняется тем, что ни разведчики, ни тем более военные не являются специалистами в сфере новейших и сложнейших как в теоретическом, так и в практическом плане физических разработок, но обманывать себя до бесконечности они также не дали. С третьей стороны, все эти утечки информации, опровержения и разоблачения вполне могли быть делом рук самого Комитета государственной безопасности СССР, стремившегося создать видимость активных работ по разработке психотронного оружия, дезинформировать Запад и направить его тем самым по неверному пути.

Названную выше «непроверенную» цифру затрат в полмиллиарда рублей предполагалось уточнить. В указанном постановлении Комитета Верховного Совета СССР по науке и технологиям было записано: "Предложить Государственной комиссии по военно-промышленным вопросам при Кабинете министров СССР, Минобороны СССР, ГКНТ СССР, Миноборонпрому

СССР, Минатомэнергопрому СССР… представить в комитет данные о масштабах и источниках финансирования работ по «спинорным» полям, «микролептонным» полям и связанным с ними вопросам".

Однако распад СССР поставил точку на всех попытках выяснить истину.

Занимавшийся проблемой Игорь Царев вспоминает: «И тщетно мы пытались отыскать хотя бы следы этой организации (Комитета Верховного Совета СССР по науке и технологиям), чтобы узнать: получили там хоть какой-нибудь ответ на свое грозное постановление? Ну, а у спецслужб и военных спрашивать об этом — пустая трата времени…»

Еще один журналист, Д. Фролов, в своей статье «Биоэнергетика под ружьем. Правительство дало добро на разработки в экзотических областях», опубликованной в «Независимой газете» от 19 ноября 1991 года, вскрыл очередной пласт в проблеме психотронного оружия. Корреспондент сообщил о пакете документов под общим названием «О необходимости использования методов биоэнергетики в интересах народного хозяйства и обороны страны». Данный пакет документов был в 1987 году передан в аппарат Совета Министров СССР генералом Ф. Р. Ханцеверовым, бывшим в то время руководителем Центра космического зондирования и имевшего, по всей видимости, более чем тесные связи с военной разведкой в лице Главного разведывательного управления. Подготовкой необходимой справки для тогдашнего председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова занимался сотрудник Совета Министров В. Волков, имевший чин полковника КГБ и руководивший информационно-аналитическим отделом, представлявшим в то время, по словам Д. Фролова, так называемый «активный резерв» работников Комитета госбезопасности.

В пакете документов немалое внимание уделялось «проблемам биоэнергетики в интересах обороны и безопасности страны». В специальном приложении, посвященном этому направлению, шла речь «о возможности разработок систем передачи сверхширокополосной информации, средств обнаружения и контроля, о прикладных исследованиях в области военного транспорта и энергетики, о применении экстрасенсорных возможностей при подготовке военных специалистов, а также об использовании биоэнергетического обмена в системах и средствах дистанционного поражения». В последнем разделе этого приложения постулировалось: «Разработка методов и макетов средств дистанционного управления психофизическим состоянием человека, воздействия на механизм принятия решений. (Срок исполнения — 4 года)». Согласно другим документам, подобные средства предполагалось разрабатывать в целях обеспечения общественного контроля и охраны правопорядка.

По словам В. Волкова, Н. И. Рыжков отнесся к представленному документу серьезно, поручив заняться этой проблемой Военно-промышленной комиссии, Государственному комитету СССР по науке и технике (ГКНТ) и самой Академии наук СССР. Была создана специальная комиссия, предполагалось даже создать межведомственный научный совет, но позиция, занятая представителями Академии наук СССР, на которых полностью ориентировался ГКНТ, привела к тому, что дело едва не заглохло. Серьезное беспокойство членов комиссии вызвало то, что гриф «секретно», который был придан документу еще в аппарате Совета Министров СССР, был быстро заменен на гриф «сов. секретно». Было выдвинуто предложение о структуре, которая позволила бы проводить исследования в рамках общегосударственной программы. И это предложение было направлено Н. И. Рыжкову. Вновь была получена положительная резолюция, но дальше дело, начатое генералом Ф. Р. Ханцеверовым, опять не пошло.

Иной и, по всей видимости, более благоприятной оказалась судьба предложений, предопределивших создание Центра нетрадиционных технологий при Государственном комитете СССР по науке и технике (в последующий период известном под названием МНТЦ «Вент»). По словам одного из руководителей ГКНТ СССР, будущий директор Центра нетрадиционных технологий смог предложить руководству «более широкую программу». По некоторым сведениям, далеко не последнюю роль в утверждении и реализации этой расширенной программы сыграла мощная поддержка со стороны Комитета государственной безопасности. О некоторых предварительных результатах ее реализации поведала 30 декабря 1992 года газета «Правда». В опубликованном в ней интервью директор МНТЦ «Вент» А. Е. Акимов заявил, что для «экспериментальных работ уже налажен выпуск заводских образцов торсионных генераторов».

Еще более близким к завершению считается так называемое сверхвысокочастотное (СВЧ) оружие. Кандидат военных наук Сергей Выборное писал: «Радиочастотные излучения могут нарушать работу головного мозга и центральной нервной системы человека, временно выводить из строя, вызывать ощущение тяжело переносимых шумов и свиста, поражают внутренние органы…». По поводу инфразвукового оружия этот же автор отмечал, что оно «при малом уровне мощности способно вызвать безотчетное чувство страха и создать в толпе панику… Считается, что инфразвуковое оружие будет эффективно против личного состава, находящегося в убежище».

На нескольких международных конференциях «КГБ: вчера, сегодня, завтра» специалисты, принимавшие участие в их работе, стали свидетелями заявлений сотрудников госбезопасности о проведении спецорганами радиоактивных экспериментов: «Мы ложили, — говорил бывший подполковник КГБ Я. Карпович, — незаметно в карман диссидента радиоактивную монету. Если она была там 24 часа, то на теле оставалось пятно. Это давало возможность следить за человеком с помощью аппаратуры». «Я слышал, что „самиздат“ посыпали радиационной пыльцой, чтобы выяснить круг читающих», — это слова бывшего генерала КГБ О. Калугина. «Сейчас установки СВЧ вывозятся из пределов Москвы», — успокаивал старший аналитик по вопросам военно-экономической безопасности Н. Абросимов.

По данным же открытой печати, стало известно, что в СССР к разработке психотронного оружия могли быть причастны, помимо вышеперечисленных, следующие организации: научно-производственное объединение «Энергия», Научный центр при Госкомитете науки и техники (ныне акционерное общество «Вент», генеральный директор А. Акимов), Институт радиотехники и электроники Российской Академии наук (директор — академик Ю. В. Гуляев), Институт проблем материаловедения (Киев), Московский энергетический институт (МЭИ), Московский институт радиоэлектроники и автоматики (МИРЗА), научно-исследовательский комплекс «Эниотехни-ка», НИИ криобиологии (Харьков) и другие. Производства-изготовители: завод «Октава» (Киев), номерной завод психотронной аппаратуры (зам. генерального директора В. Мартынов), центры «Гиппократ» (руководитель М. Кайман), «Биотехника» (директор Я. Пантюхин), предприятие «Интерлок» (генеральный директор В. Волошенко), НПО «Артемида» (директор Н. Ф. Лаговский) и другие.



История вопроса: литераторы предполагают, НКВД располагает | Оккультные силы СССР | Новейшая история: психоз по-зеленоградски