home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

К ПРЕДСКАЗАНИЮ

Костер тихо трещал, рассыпая маленькие искорки. Небо давно проводило солнце и встречало хозяйку-луну, которая медленно выползала из-за темных гор.

Вот уже полгода я честно и добросовестно выполнял работу Варркана. Земля больна, и довольно серьезно. Редко, очень редко я позволял себе расслабиться и отдохнуть. Например, как сейчас.

Я окружил себя Кругом Чистоты и, завернувшись в черный плащ, лениво следил за полетом искр. Мой верный и испытанный в сражениях меч лежал рядом, отзываясь на разговор костра веселыми серебряными бликами. Я нежно погладил клинок, вспоминая, как часто приходилось обнажать его, направляя смертельный удар по черным нечеловеческим телам.

М-да. Тоскливо в запретных зонах. И мне, Варркану, не до смеха. Пожалуй, за все полгода был лишь один случай, когда я смеялся от души.

Тогда я проходил по свободной территории, и меня задержал староста одной из деревень. Не знаю, как он распознал Варркана, но его рука вцепилась в мою куртку довольно крепко. У них, мол, в деревне появился упырь, который таскает кур. Кто видел хоть одного упыря, таскающего кур, пусть плюнет мне в лицо. Староста просил меня избавить деревню от такой беды, подежурив пару ночек на кладбище. Сколько я ни убеждал его, что упыри кур не таскают и не могут находиться внутри чистых территорий, староста оставался неумолим. Надо, и все тут.

– Ты уж сделай дело, Варркан. Люди видели тень на кладбище, а потом находили перья на могилах, – убеждал меня старик.

– Лиса это, – я устал растолковывать истины и теперь только слабо отбивался. Правда, безрезультатно.

– Нет, упырь! – Лиса, говорю!

– Люди видели.

Проклиная тех, кто не может разобраться, где лиса, а где упырь, я плюнул и решил отдохнуть денька три.

– Ладно, староста, уговорил. – Я уже представлял, как отосплюсь за трое суток, а на четвертые принесу лису-воровку.

– Только это… – Староста хотел потрепать меня по плечу, НО, увидев МГНОВСННО Похолодевшие глаза, передумал. -… Плату какую назначишь?

– Как обычно, – по разрешению Магистра я не брал никакой платы, кроме пропитания, но сейчас мне предоставлялся шанс избавиться от назойливого клиента.

– Это за одного-то упыря?

– Потом подсчитаем, сколько упырей, – со значением бросил я.

Я просидел, вернее, отдохнул на кладбище две ночи. Третья была в самом разгаре. Если бы я не знал, что район чист, то, конечно, принял бы необходимые меры. Но сейчас я просто сидел и наслаждался тишиной. Все замечательно. Можно без опаски за жизнь вытянуть ноги и положить их на чей-то холмик.

Я не испытывал никаких угрызений совести, поскольку считал, что мертвые должны служить живым. А страх перед мертвецами и их прахом отбили в школе Корч. Другое дело – кладбище на запретных территориях. Тогда бы я даже за все золото мира не положил на могилу ноги так спокойно.

Неожиданно сквозь шорох листьев я услышал шаги. Этого не могло быть, но это случилось.

Через пару мгновений я уже стоял на ногах, внимательно вслушиваясь в звуки ночи и осязая воздух.

Это, чем бы оно ни было, двигалось прямо на меня. Оно шло не совсем так, как ходят упыри. Чувства обострились до предела. Знакомая дрожь от приближающегося ощущения опасности захлестнула меня.

Все как обычно, но что-то смущало меня. Раздумывать о природе этого не оставалось времени, сквозь ветки я увидел силуэт и, только рассмотрев, кто идет, расслабился и чуть не расйвеялся. Осторожно перешагивая через холмики земли, вздрагивая от каждого крика ночной птицы. Через кладбище боязливо шла старушка. Припозднилась в соседней деревне и решила рискнуть своими старыми нервами.

Я уселся на землю и, спрятав меч под плащ, принялся жевать припасенную куриную ножку.

Старушка, очевидно, тоже удивилась моему присутствию в таком малолюдном месте и в такое время. – Ой ты господи! – подскочила она на месте.

– Ты что, бабусь? – я, как ни в чем не бывало, продолжал жевать куриное мясо.

– Да вот, милок, заблудилась в темноте, да в эту жуть зашла. Может проводишь, а, милок? Да и тебе делать нечего посреди могил. – Провожу, чего ж не проводить. Я встал и, продолжая на ходу смаковать мясо, пошел рядом с женщиной. Она жалась ко мне всем телом. Когда до деревни осталось всего ничего, я спросил:

– Чего ж ты боишься, бабушка?

– Ой, милок, – она перекрестилась. – Покойников, к бесу их, боюсь. – А чего нас бояться?

Ну кто знал, что глупая земная шутка в этом мире окажется так некстати. Честное слово, это вырвалось у меня не специально.

Смысл сказанного постепенно доходил до старушки. Припомнив рассказы о кладбищенских упырях, о пропавших курицах, о куриной ляжке в моей руке и, наконец, то место, где мы встретились, старушка ойкнула, подскочила и, подхватив подол платья, стремглав помчалась в.сторону домов.

Шутки шутками, а мне пришлось сматываться. Никакого разговора об отдыхе не могло быть. Через полчаса деревня поднялась. Вся, от мала до велика. И широкой лентой потекла к кладбищу, освещая местность многочисленными факелами. Поди, объясни им всем, кто я такой и почему у меня такие шуточки. Оставив на совести старосты пропажу кур, я исчез чисто английским способом, то есть не попрощавшись. Вспомнив все это, я еще раз посмеялся, не столько над испуганной старухой, сколько над незадачливым старостой. Но, по крайней мере, я отплатил как мог, укрепив некоторые участки чистой зоны.

Я посмотрел на луну. До назначенного часа оставалось совсем чуть-чуть. Еще раз проверив Круг Чистоты, я пододвинул меч поближе. Так, на всякий случай. Я прикрылся плащом, оставив руки свободными.

Я не спал, просто тело отдыхало, готовясь к предстоящим схваткам. Пускай отдохнет. Разум не спит, разум все видит. Ничто не останется без внимания. Прощупывая сектор за сектором, он будет предупреждать меня обо всем, что творится в лесу, и оставит тело отдыхать до тех пор, пока в нем не возникнет острой необходимости.

Издалека долетел крик совы. Час пробуждения пробил. Странные эти твари – нелюди. Иной раз пройдешь по всей территории – и ни одного, хоть убейся. Как чувствуют. А иной раз налетают целыми стаями, только успевай отмахиваться.

Вокруг ничего, кроме шепота ветра, шороха травы и стрекотания каких-то бездомных букашек. А, вот! Наконец пришло. Шорох, копошение и легкое взвизгиванье смешиваются с низким тягучим воем и меняются от самых грубых частот до еле различимых высоких.

Никто, кроме варркана, не услышит этот визг. И никто, кроме варркана, зная, что идет (это), не будет сидеть сложа руки и, закрыв глаза, терпеливо ждать, когда (оно) придет.

Через несколько минут чувства подсказали, что они уже здесь. Никто другой не смог бы с уверенностью сказать, сколько и кто приблизился к Кругу. Но я знал. Для особых беспокойств причин не было, и я продолжал сидеть, сложа руки и закрыв глаза. Это продолжалось до тех пор, пока (эти) не подошли вплотную. Я вздохнул и открыл глаза.

Так оно и есть, чувства, как всегда, не подкачали. Вокруг меня, образовав круг и медленно сужаясь, кружили Мули. Неповоротливые, мешковатые твари, которые тем и берут, что наваливаются всем скопом и разрывают жертву на мелкие кусочки.

Для этих глупых тварей Круг Чистоты явно не зубам. Я хотел снова закрыть глаза, но что-то мешало. Я привык доверять чувствам, о происхождении которых мог только догадываться. Значит, что-то не так, раз сознание настойчиво напоминает о повышенном внимании. Вероятно, эта гадость совершенствуется быстрее, чем можно предполагать. Вот так всегда. Какой-нибудь варркан очистит территорию, а по прошествии пяти лет она снова зачумляется. Но только с каждым разом с ними все труднее справиться. В прошлый раз, когда я сталкивался с Мулями, они навалились со всех сторон, но Круг выдержал. Интересно, что они умеют в этой зоне?

Я продолжал сидеть неподвижно. Крутить головой нет никакой необходимости. Я и так знал, что положение сзади ничуть не лучше, чем спереди. Везде одно и тоже.

Мули, часто перебирая коротенькими ножками, тем не менее двигались довольно быстро. Дойдя до определенной черты, они остановились.

Ну что ж, ребятишки, посмотрим, на что вы способны. Мули обступили меня плотным кругом и напоминали больше холодец, чем соображающую массу. Интересно, от чего они такие толстые, на каких это харчах можно так располнеть?

Я оставался неподвижен до тех пор, пока одна из этих тварей не попробовала Круг Чистоты своим желеобразным телом. Там, где произошло соприкосновение, возникло розовое сияние. Обыкновенное силовое поле. Сколько бы отвалили наши ученые грамотеи за те слова, с помощью которых можно запросто создать силовое поле ровным счетом из ничего. Хотя кто знает?! Вполне возможно, что то, что справедливо здесь, на Земле просто набор ничего не значащих звуков.

Мой Круг выдержал давление одного Муля. Выдерживать в принципе и нечего. Но меня насторожил тот факт, что нелюди не набросились сразу, что было бы вполне естественно. Они послали разведчика. Вот вам и тупоголовые твари. Именно эта неестественная манера поведения заставила меня подняться на ноги. И, как всегда в минуты, предшествующие схватке, во мне зазвучала боевая песня варрканов. Я стоял, широко расставив ноги, держа сверкающее серебро обеими руками – над головой справа. Самая что ни на есть удобнейшая поза, если ожидаешь нападения.

Непосредственной опасности еще не было. Но так надежнее. Профессия варркана приучила меньше доверять глазам, а побольше чувствам. А если копать глубже, самое надежное у варркана – руки. Глаза могут обмануть, но руки всегда найдут что делать, даже если сделать уже ничего нельзя. Руки последними теряют надежду.

А Мули, пока я занимался философией, поперли все разом.

Ого! Мули стали сильнее или их стало больше. При таком усердии с их стороны Круг долго не выдержит. Следовательно, ночь предстоит отнюдь не спокойная. А нужен ли нам покой? Покой нам только снится!

Вся эта чушь пронеслась в голове в одну секунду. В следующее мгновение рука бросилась вперед. Пальцы, натренированные до автоматизма, сложились в знаке (Сара). Это знак ангела воздуха, позволяющий усиливать Круг некоторым уплотнением воздуха. Крутанувшись вокруг себя на пятке, я обвел знаком всю окружность своей крепости. Поле получило хорошую, но, увы, временную поддержку. Сила Круга откинула навалившихся Мулей на несколько шагов. Они принялись топтаться на месте, издавая мерзостные чавкающие звуки. – Ну что, придурки, не по зубам орешек? У меня не было времени тщательно обдумать ситуацию. Маловероятно, что Круг выдержит. (Сар) ставить больше нельзя. Вообще-то существует множество способов защитить себя, и в данную минуту мой мозг представлял собой компьютер, выбирающий из множества вариантов самый безопасный. Но что-то долго он выбирает.

Бледные метки Мулей всколыхнулись и отступили назад. Неужто уходят? Вот это новость! Ха! И еще три раза (ха)! Держи карман шире, так они тебе и оставят лакомый кусочек. Собрались в кучку и шепчутся. Ну-ну. Покумекайте пока, а я подожду. Мне спешить некуда. Разве что на собственные похороны. Но умирать я вроде не собираюсь. Ух ты!

Подобной вещи от Мулей, славящихся своей тупостью, я не ожидал. Они решили взять Круг тараном. Самое смешное, что у них действительно работает коробка, или что там вместо мозгов. Поле не сможет выдержать такую нагрузку… Ну и не надо.

Прекрасное зрелище! Груда мешков, выстроившись клином, перла строго на меня. Ладно, мальчиши-кибальчиши, думаете, что встретили глупого варркана? Я постараюсь переменить ваше мнение о варрканах и, в частности, обо мне самом. Хорошо смеется тот, кто смеется вовремя.

Колонна Мулей набрала уже порядочную скорость, и остановить их могло только очень сильное поле, которого я не создал. Если каждый день разбрасываться энергией, то ноги протянуть недолго. Оно мне надо?

Именно поэтому я просто убрал Круг Чистоты. Дальше шло все точно по плану, отпечатанному в моем мозгу в трех экземплярах. Не встретив никакого сопротивления в виде поля, Мули усердно продолжали ломиться вперед. Если передние и осознали, что что-то не так, то ничего поделать не могли. Слишком много оказалось желающих посмотреть на меня поближе, а, возможно, и попробовать на вкус.

Набранная скорость оказалась предельной и, когда передние попытались затормозить, то у них, к моему удовольствию, ничего не вышло. Передние милашки стали просто складываться пополам, а задние налетали на них и подминали под себя. Естественно, что в это время меня уже в Круге не было, что совершенно не мешало мне наслаждаться маленькой, хотя и подлой (с моральной точки зрения) победой.

Нижние, самые несчастные из этих созданий, придавленные невообразимой массой тел, что-то еще хрюкали, наивно полагая, что верхние им посочувствуют.

Я быстро проверил наличие какой-либо другой опасности. Слава богу, кроме этих мешков, вокруг царило спокойствие. По крайней мере, пока. Только убедившись в этом, я прыгнул к куче, справедливо полагая, что если плохо, то должно быть плохо всем. Мой меч дождался своего часа и принялся выполнять единственную работу, которую умел.

Узкое серебряное лезвие вспарывало брюхо нелюдей, отсекало безобразные головы, лапы. Куча под мечом ходила ходуном, визжала и вопила, тщетно стараясь принять исходное положение. Верхний слой уже лежал пошинкованный, и я, проверяя, не пропустил ли какого-нибудь молодца, ждал, пока серебро не унесет убитых нелюдей в места не столь приятные. Осада моей крепости переросла в безжалостную бойню нападавших. Некоторые одиночки старательно пытались встать на ноги. Но не так-то просто подняться, когда у тебя такой вес. Как нас учили? Низы не могут, а верхи, значит, не в состоянии. Вот такая философия, вот такой расклад.

Следующую партию я обрабатывал более тщательно, ввиду их большего количества, стараясь поразить Мулей в левую нижнюю часть живота, где находилось что-то вроде сердца – жизненно (безжизненно) важного органа. Убивать – моя профессия, но и своя эстетика у меня имелась. Не хотелось, чтобы после драки на земле оставались куски мяса, до которых не дошла сжигающая мощь серебра.

Я рубил кучу, работая всеми мускулами. Разум давно предоставил эту грязную работу ничем не брезгающему телу, а сам в это время старательно прочесывал окрестности в поисках опасности. Иногда рядом с Мулями увиваются дроны. Впрочем, непосредственной опасности они не представляют, разве что скальп могут содрать острыми как бритва когтями.

Но пока все тихо. Если повезет, то остаток ночи не принесет ничего нового. Я находился в самом центре запретных территорий, а вся мразь жмется ближе к живым зонам.

Последний удар, последний разворот тела, последний всплеск голубого огня – и все закончено. На лес навалилась тишина. Я постоял в боевой стойке еще несколько мгновений, скорее по привычке, чем по необходимости, затем медленно опустил меч. Все кончено, и кончено чудненько. Очистив заклинанием клинок, я быстро собрался и отошел в сторону шагов на двести. Затем застыл, произнес руну, и создал новый Круг Чистоты, истратив при этом последние силы. Я уселся, скрестив перед собой ноги, закрылся плащом, оставляя руки свободными. Положив их на меч, я закрыл глаза.

Тело славно поработало, пусть отдохнет. Гром варрканских барабанов понемногу стих, и я снова погрузился в чуткую дрему. Сон не сон, явь не явь.

Утро следующего дня застало меня в дороге. Ночь прошла спокойно, и теперь я шел, не сворачивая, к конечной цели своего путешествия. Путь мой лежал в город Лакмор, что в переводе с древнего означает (Сияющий город). Там у меня были кое-какие дела, и мне хотелось добраться до города к завтрашнему утру. И, если можно, без приключений.

Мне везло. Днем я встретил парочку леших, которые, заметив меня, исчезли в кустах. Лешие, народ хоть и зеленый, но незлобивый. При желании и определенном таланте с ними можно даже договориться о ночлеге.

Следующая ночь тоже не принесла никаких сюрпризов. Все как обычно. Запах человека привлекает эту погань, как свет мошек. Серьезных противников не появилось, и вокруг всю ночь шастала всякая мелюзга, оглашая местность нестерпимым голодным писком. Это несколько мешало отдыхать, и я даже хотел встать и удовлетворить их нездоровое любопытство, но, пересилив себя, решил не обращать внимания. Убивать нечистую силу просто так, невеликое геройство. Вот если бы мне или людям угрожала опасность, тогда другое дело. Тогда пожалуйста.

Нет, мне нисколько не жалко эту гадость. Слишком вредят они человеку, чтобы их жалеть. Просто делая свою работу каждый день, каждый месяц, быстро устаешь и ожесточаешься не только против нелюдей, но и против всего остального человечества. В конце концов приходит понимание, что, продолжая таким образом, можно запросто свихнуться на убийствах. Именно поэтому варрканы, в отличие от общепринятого мнения, убивали только при необходимости.

В полдень я наконец-то пересек границу зон и инстинктивно проверил защитный экран. Это входило в одну из обязанностей варркана. Измерив силу поля, я пришел к выводу, что его хватит еще года на полтора. А потом придется делать все сначала, не мне, так другому варркану, забредшему в эти места. Жаль, что усилить поле прямо сейчас нельзя. Наложение одного Круга на другой может привести к катастрофе. Неприятно, но факт.

Вечером этого же дня, предварительно свернув плащ и перевернув варрканский перстень, я вошел в город через западные ворота.

Город не зря носил имя Лакмор – сияющий город, ибо он действительно таковым и представлялся. Лакмор был морским портом. Чем ближе к. морю стояли дома, тем они были выше. Такая вот архитектура. У крепостных стен ютились хижины бедняков, дальше шли одно– двухэтажные дома торговцев всякой чепухой, еще дальше красовались дома купцов и зажиточных граждан. Все это заканчивалось сияющими дворцами. Если учесть тот факт, что Лакмор стоял как бы на склоне, то все это, вместе взятое, представляло довольно интересную композицию. Любой, кто приближался со стороны моря, видел только взметнувшиеся ввысь дворцы. А любой, кто подходил к городу по суше, видел за крепостными стенами одинаковые домишки.

Пройдя мимо привалившихся в воротам стражников, которые, по моему мнению, не слишком усердно несли службу, я стал спускаться к среднему городу, где находилась интересующая меня гостиница. Проходя мимо хижин бедняков, я невольно вспомнил земные урбанизированные (бетонки). Смешно, но я иногда забывал, что принадлежу к другому миру.

Я постарался загнать эти мысли подальше. Сейчас не место и не время вспоминать о далеком доме. Имеются другие, более важные дела. Ну, например, где бы перекусить.

Здесь, в Лакморе, находясь внутри чистых территорий, я мог немного расслабиться. Совершенно необходимая мера, если хочешь, чтобы прохожие не шарахались от тебя с криками: (Варркан идет, варркан!)

По обеим сторонам булыжной дороги, спускающейся к морю, располагались лавки и для бедняков, и для богатых. Золотая середина в золотом городе. Стоило мне зазеваться, как какая-то женщина, крепко уцепившись за рукав, потребовала, чтобы я купил материал, якобы привезенный с далекого севера и сотканный руками знаменитых синерийцев. На что я со смехом ответил, что синерийцы давно уже вымерли, а этот материал годится разве что на подстилки. Наверное, меня долго не было в городе, и я отвык от общественной жизни. В итоге я получил то, что заслужил. Целый поток отборных ругательств. Иной раз в этом виде спорта женщины куда способнее нас, мужчин.

Узнав о себе довольно много интересного и познавательного, я наклонился поближе к тетке и, сделав свирепое лицо, сказал громко, но достаточно осторожно, чтобы нас не слышали окружающие.


Глава 3 ЗАМОК КОРЧ | Варркан | * * *