home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

КОРОЛЬ АМАТИЯ И ЕГО АРМИЯ

Растянувшись на мягкой траве, я смотрел в звёздное небо. Под головой у меня лежал камень, а одеялом служил тёплый воздух ночи.

Моё отбытие из замка Шимес прошло как нельзя лучше. Словно лиса, я прошмыгнул мимо многочисленных заслонов, стараясь, чтобы моё исчезновение для всех так и осталось тайной. Чем больше тайны, тем больше страх.

А страх, как известно, тоже оружие в опытных руках.

Сначала у меня была мысль вернуться ночью и попытаться спасти Илонею, но, взвесив все за и против, я пришёл к выводу, что так рисковать нельзя. Поэтому сначала я решил навестить короля Аматия и посмотреть, что он из себя представляет. Вполне возможно, что он и заслужил смерть. Так или иначе, я направлялся к королю, но ещё не знал, под каким предлогом мне до него добраться.

Помня, что утро вечера мудренее, я решил немного поспать, чтобы на рассвете отправиться прямо к королю в гости.

Мне показалось, что я только заснул, когда что-то растолкало меня. Обрывки снов растаяли сразу, как только я вскочил на ноги. Ничего опасного я не заметил. Об этом говорили все обострённые чувства. Только где-то впереди слышались топот копыт и человеческие голоса.

Быстро сняв свою "охрану", я снова растянулся на траве у обочины той самой дороги, по которой ехали всадники. Насколько я помнил, в той части этого мира, где я выполнял свою "работу", о лошадях никто не знал. Тем более странно, что теперь этот вид транспорта находился в обращении. Очевидно, после поражения армии Тьмы эти чудовища, больше похожие на крокодилов, чем на лошадей, расплодились и попали в рабскую зависимость от людей.

Всадники быстро приближались, и вместе с ними приближалось громыхание их оружия.

Если это люди Шимес, то им не повезло. А если это кто-то другой, то я с удовольствием присоединюсь к ним. Тем более, что нам по пути.

Сначала из-за поворота показался всадник, к спине которого было приторочено древко с развевающимся на нём стягом. В своё время в немного покопался в мозгу Шимес и теперь узнал этот герб. Отряд принадлежал к гвардии короля Аматия. Приятная неожиданность и со впадение, если совпадения вообще бывают случайными.

Следом за вымпелом появился основной отряд, состоящий из двух десятков всадников и трёх подвод, запряжённых теперь уже буйволами. На них вповалку лежали какие-то люди.

Замыкал отряд маленький взвод пехотинцев, вооружённых лёгкими луками и довольно короткими мечами.

Приблизившись достаточно, чтобы заметить меня, отряд остановился. От строя отделились двое всадников и поскакали ко мне.

Я подскочил так, словно увидел привидение.

После этого изобразил успокоение и склонил голову в небольшом поклоне.

– Здрасьте!

– Ты кто такой? – какие мы грозные!

– О, господин хороший, я всего лишь бедный странник, у которого ничего нет.

– Не думаешь ли ты, что мы бандиты?

– Не знаю, господин хороший, меня этому не учили.

Один из верховых потянул второго за рукав, наклонился к его уху и торопливо зашептал.

Только этого мне не хватало, эти ребята оказались вербовщиками, а в повозках находились рекруты, будущие солдаты. И сейчас как раз шёл разговор, что за такого самца, как я, сержант отвалит кучу золотых. Впрочем, мне они не достанутся. Деньги были уже поделены, и ребята определили даже кабачок для их растрачивания.

Всадники пришли к какому-то мнению в тот момент, когда я ковырялся в пятке.

– Эй ты, деревенщина, хочешь заработать немного денег?

– А как? – взялся за другую пятку.

– Вступай в армию короля, и у тебя будут и деньги, и слава, и девочки. Если ты, конечно, знаешь, как с ними обращаться! – засмеялись весельчаки. – Ну так как? Согласен?

– Деньги?!

– Много денег!

– Слава?!

– Хоть удавись!

– И девочки?!

– Замучаешься!

– Нет, не согласен.

– Вот зараза!

Естественным следствием всего этого было бы прямое нападение и захват. Но я немного ошибся.

– Так чего же ты хочешь?

Пора было соглашаться, чего уж там. Прямо рок какой-то.

Шимес предлагала мне то же самое, и в тот раз я отказался, а теперь мне предлагают гораздо меньше, и я должен согласиться.

– Так чего же ты хочешь? – повторил свой вопрос всадник.

– Кушать очень хочется. Живот подводит.

Я прямо почувствовал, какое облегчение испытали ребята.

– И всего-то! Ты получишь столько еды, что лопнешь, уж поверь нам. г По их виду я бы этого не сказал. Что один, что другой были доходягами.

– Нет, я хочу сейчас.

– Ладно, иди к повозкам, там тебя накормят.

Я поднялся и побрёл к повозкам. На них вповалку спали рекруты – такие же оборванцы, как и я. Пополнение армии явно шло за счёт бедных слоёв.

Один из всадников что-то шепнул здоровяку пехотинцу, и мной занялись всерьёз.

Я дал себя окружить, похлопать по плечам, и даже милостиво позволил огреть по голове чемто тяжёлым. Вся тонкость в этом деле заключается в том, чтобы вовремя присесть на корточки, тогда удар будет вроде бы и сильным, но безвредным. Поэтому ни у кого не возникло сомнений относительно полной потери мной памяти.

Я свалился мешком и закрыл глаза, предоставив возможность взвалить меня на повозку.

Некоторое время среди пехотинцев шёл оживлённый разговор о том, как лихо меня уломали вступить в гвардию короля. Но вскоре и об этом разговор стих, мы неторопливо продолжали двигаться по ухабам лесной дороги.

Когда я счёл нужным прийти в себя, мы уже подъезжали к городу. Всадники исчезли, и нас, новобранцев, сопровождали только с десяток вооружённых мечами воинов. Я один лежал на подводе, остальные плелись по бокам. Мне уже надоело валяться, и я поднял голову, показывая, что со мной всё в порядке.

– Очнулся, парниша?

Руки моих сотоварищей помогли мне спуститься.

– Хорошо же тебя шарахнули по башке, посочувствовал один из них.

– Угу, – согласился я.

Никакого желания говорить у меня не было.

Отчасти это исходило из моей профессии, отчасти от того, что я не собирался долго здесь задерживаться.

– А ты не слишком болтлив, парниша.

Я снова отделался немногословием и, к моей радости, меня больше никто не тревожил. Какой интерес общаться с молчуном? Своё внимание я переключил на город.

У меня создалось впечатление, что и город, и все его жители готовятся к войне. Повсюду расхаживали вооружённые патрули, попадались немногочисленные конные отряды. И все жители были вооружены. Кто мечом, кто луком, а кто просто палкой. Причина всеобщей мобилизации была мне неизвестна. У Шимес никаких сведений на этот счёт в голове не оказалось.

Нас привели на широкую площадь, где собралось довольно много новеньких. Сопровождающие нас солдаты перепоручили нас другим воинам, которые стали заниматься только нами.

Для начала нас отвели в баню. От бани осталось только одно название. Полуразвалившееся здание на берегу протекающей неподалёку речки. Вода в ней напоминала прокисший борщ.

Именно в этом борще мы все и оказались, как только нас провели через дом и донага раздели. Пришлось оставить свой нож в груде грязного белья.

Завершением банно-прачечного дня была стрижка. Мне просто повезло, что в тот момент, когда до меня дошла очередь, у цирюльника обломились ножницы. Правда, не без моей помощи. Только поэтому мои волосы и кончики ушей остались на своём месте.

После этого нас встроили в нескончаемую очередь за новым обмундированием. Разбор вещей длился слишком долго, поэтому многие тряслись под холодным ветром. Мой организм позаботился о том, чтобы я не испытывал никаких неудобств в этом плане.

Когда до меня дошла очередь, стоящие около громадной кучи белья солдаты скептически осмотрели мои обширные плечи. Вообще-то я был вполне нормальным человеком по земным меркам, ну, может быть, с некоторыми отклонениями. Но в этом мире всё было совершенно иначе.

Тем временем солдаты позвали своего командира и стали старательно объяснять ему, что такого парня, как я, трудно одеть сразу. Командир попался сообразительный, он тут же ушёл и через несколько минут явился с гороподобным существом, лишь вблизи напоминающем человека. Он долго мял мои косточки, осматривал меня со всех сторон, даже зачем-то заглянул в рот и выложил свою резолюцию.

– Я его забираю! Пошли парень!

И мы пошли. Впереди гора мускулов, а следом я, голый, прикрывающий руками своё достоинство. Долго идти не пришлось. Даже издали я увидел группу людей, выделявшихся своим ростом. Подойдя немного ближе, я заметил, что кроме роста у них ничего нет. В основном это были долговязые переростки, тощие, с торчащими во все стороны лопатками и рёбрами.

Если здесь набирали состав королевской баскетбольной команды, то у меня был шанс отличиться. Даже сейчас среди этих высоких людей я выглядел вполне впечатляюще.

Человек-гора подтолкнул меня к столу, на котором были разложены вещи.

– Выбирай, потом подойдёшь ко мне.

Пришлось изрядно повозиться, прежде чем я принял вид бравого солдата. Куртенка была немного тесновата, но ничего. Главное, я был одет и обут. Теперь недоставало самого главного. Не оружия. Я и без него чувствовал себя нормально. Мне необходимо было набить желудок. Тот маленький кабанчик, которого я поймал в лесу, был давно переварен, и организм требовал новой порции.

Но я был солдатом, и у меня был первый приказ. Я недолго искал великана, его было трудно не заметить.

На мой доклад о прибытии он только задумчиво кивнул, продолжая копаться в ящике с оружием.

– Что тебе больше нравится, меч или копье?

Я посмотрел по сторонам и понял, что вопрос задан мне.

– Вообще-то я не нуждаюсь в оружии. Того, что мне нужно, у вас нет, а это всё дрянь.

Великан повернул голову и внимательно посмотрел на меня.

Я постарался на славу. На ногах были самые высокие ботфорты, какие я только нашёл.

Штаны в обтяжку. А куртка ярко выделяла бугры на моих руках. Единственное, что я оставил неприкрытым, это голову. Головные уборы были такие нелепые, что я не рискнул надеть ни один из них.

Великан выпрямился и сказал:

– Я тоже так считаю. Ну-ка, пошли со мной.

И мы снова пошли. Но и на этот раз не для того, чтобы перекусить. Место, куда мы пришли, было больше похоже на борцовский ковёр, с одним отличием: вместо матов на траве лежали грязные, местами порванные матрасы.

– Я думаю, что ты говорил именно об этом оружии?

Я лишь усмехнулся. Меня только разбирало любопытство, в какие войска меня зачислили. Даю голову на отсечение, что великан большая шишка во дворе, а его отряд – что-то вроде гвардии.

– Ну так что ты думаешь по этому поводу? – поинтересовался великан.

– По этому поводу я думаю, что не мешало бы чего-нибудь поесть.

Наглость – это второе счастье, как говорил мой папа. Прежде, чем что-либо делать, я хотел бы услышать довольное урчание моего желудка.

– Хорошо! – великан понимающе кивнул головой. – Иди вон к тому сараю и скажи, что тебя послал Пьер Абан. Тебя накормят. Ты всё понял?

– Я всё понял, Пьер Абан.

Следующие полчаса я усиленно занимался тем, что заталкивал в себя свиные котлеты, куски тёплого хлеба и литры горячего вина. В забегаловке кормили вволю и притом очень вкусно. Одно из обещаний сбылось. Кормили меня действительно на убой. Жаль только, что, кроме меня, в форме солдата никого не было. Одно офицерье. Несколько раз я ловил на себе косые взгляды, но ширина моих плеч, а главное, мощные движения жующего подбородка сдерживали недовольных.

Когда я почувствовал, что с меня уже довольно и выпитое вино готово перелиться через край, то поднялся, отвесил учтивый поклон нескольким особо свирепо смотревшим на меня, зашагал по направлению к белому проёму выхода. Мне оставался всего лишь один шаг, чтобы покинуть это райское место, когда дверной проём загородила чья-то фигура.

– А это что за чернь?

Чернью был я. Поэтому я посторонился:

– Пардон!

– Что ты там шепчешь, деревенщина?

В воздухе запахло скандалом. У меня особый нюх на подобные вещи. Я находился в довольно невыгодном положении. Вход загораживала фигура довольно крупного человека, на поясе которого болтался здоровенный меч. Позади толпились люди, которых один лишь мой вид приводил в бешенство. Я постарался предпринять последнюю попытку предотвратить драку.

– Меня послал Пьер Абан.

– Пьер Абан?! – закричал детина, словно его резали. – Этот грязный выскочка, этот простолюдин, этот…

Меня несколько задел за живое нескончаемый поток выражений. Я думаю, что этот парень, Пьер Абан, не заслужил такого обращения.

– Он мой командир!

– Да хоть крёстный папа, мне-то что?

– Ну ладно, если вы закончили, позвольте мне пройти.

Я попытался обойти грубияна, но это было просто невозможно. Легче перепрыгнуть. Мои действия вызвали целую бурю криков, как со стороны стоящего в дверях, так и со стороны остальных офицеров. Драка близилась с каждым мгновением. Я не знал здешних правил, поэтому не стал начинать первым.

Просто мне пришлось немного подождать, пока толстячок размахнётся и попытается влепить мне затрещину. Я буквально сам подставил лицо под его кулак.

Наверное, я слишком плохо думал о физической подготовке офицерского состава. Оплеуха получилась довольно-таки смачной. Я даже позволил себе опрокинуться на стоящий рядом стол и вывалить всё его содержимое на сидящих за ним офицеров. И только после этого я начал обороняться.

Что тут началось! Все, буквально все офицеры, вскочили на ноги и бросились на меня.

Хорошо, хоть ни у одного из них не хватило ума воспользоваться мечом или кинжалом. А мне требовался простор. В этой тесной комнатушке было слишком мало места, чтобы провести показательное выступление. К тому же, мне хотелось, чтобы меня, если это возможно, увидел и сам виновник торжества, так называемый выскочка Пьер Абан.

Я не возражал, когда меня буквально вышвырнули на улицу. Растянувшись на затоптанной траве, я наблюдал, как вокруг образовывается кольцо зевак, желающих посмотреть, что случилось. Насколько я понимал, подобные сцены были здесь не редкостью. Народ любил и умел развлекаться.

Как раз в это время в мой живот попыталась влететь нога одного из старших чинов. Я перехватил её как раз вовремя – ещё бы чутьчуть и все котлеты, которые я успел съесть, полезли бы наружу. Вывернув ногу куда-то в сторону, я счёл, что дал достаточно форы нападавшим и пришло моё время показать, на что способен я.

Основы рукопашного боя преподаются в любой армии, но там, где служил я, это не было простой забавой на часах физподготовки. Иногда от умения работать ногами и руками зависело, закончится твоя жизнь на мягкой постели или в цинковом гробу. Я немного попотел, прежде чем вошёл в нужное русло. Но капли моего пота были отработаны сполна. Несколько человек отползали прочь с незначительными изменениями в костно-мышечной системе.

Ещё несколько послужили прекрасной подстилкой для очередных падающих тел. Я недаром выбрал эти сапоги. Тупые тяжёлые носки и подкованные каблуки, что может быть приятнее.

А вот и сам товарищ Пьер.

Великан стоял в толпе, скрестив перед собою руки и внимательно наблюдал за всем происходящим. Немного обидно, когда дерёшься за человека, а он стоит в сторонке и преспокойно оценивает твои действия.

Времени заниматься философией не было, наступила кульминация. Парни, видимо, поняли, что так просто со мной не справиться. Они правильно все поняли, но мне не понравилось, что они предприняли. Если до этого времени мечи находились не у дел, то сейчас, видимо, пришло их время.

Всего нападающих было семь человек. Семь желающих посмотреть на цвет моей крови. И, что самое интересное, никто из зрителей не прореагировал на то, что я совершенно безоружен и что, по всей вероятности, сейчас произойдёт самое неприкрытое убийство.

– Сейчас мы тебя немного укоротим! – прохрипел офицер с расквашенным носом и свёрнутым набок ухом.

Круг сужался, а острия мечей приближались. Я облизал сухие губы и приготовился защищаться.

Раздался глухой удар металла о землю, и к моим ногам упал меч. Ну, если у Пьера Абана хватило ума только на это, то я невысоко оцениваю его человеческие качества. Мне почемуто казалось, что с ним мы сможем найти общий язык. Но сейчас…

Офицеры бросали злобные взгляды на Пьера, но тот был невозмутим, как сама скала.

Я тоже был не тростником. Взяв меч за лезвие, я кинул его обратно под ноги моего нового командира.

Гул удивления пробежал по рядам зрителей, и даже брови Пьера Абана взлетели вверх. Только у нападавших мой жест вызвал улыбки.

– Ты торопишься сдохнуть?

Я ничего не ответил, молча наблюдая за малейшими перемещениями обступивших меня людей и собирая их мысли в один узел. Мне было неважно, кто нападёт первым. Я должен знать, кто этот первый. Импульс, идущий от человеческого мозга до нужной группы мышц слишком нетороплив, чтобы я не смог его засечь. Моя реакция обычно в несколько раз превышает реакцию обыкновенного человека, и поэтому у него нет никаких шансов справиться со мной. Конечно, если он не псих и контролирует свои поступки. Но в армии служат либо полные дураки, либо умные люди. Третьих нет.

Тело развернулось, подныривая под удар справа и ушло немного в сторону, давая возможность руками нанести удар по шее промахнувшегося. Раздавшиеся возгласы одобрения показали, что манёвр выполнен красиво и достиг своей цели.

Следующий импульс был пойман в сети сознания, и, повинуясь приказу, тело прогнулось чуть назад, пропуская меч, который собирался вспороть мне живот. Такие ошибки не прощаются. Моментальный перехват, хруст костей, и не нужный уже никому меч падает к моим ногам.

Но отвлекаться на такие мелочи просто нет времени, следующий выпад – и я едва успеваю справиться с двумя лезвиями сразу. Рывок за обе руки, и сталь с неприятным звуком входит в плоть человеческого тела.

Едва заметная полоска возникает на моей куртке, а следом за ней кровь. Не слишком удачно, но тоже неплохо. Ноги подпрыгнули, и глаза успевают заметить свистящее лезвие длинного меча, проскользнувшего подо мной. Не давать уйти. К чертям его глаз, глаз – это ещё не смерть.

Ещё двое. О! Один ещё и с кинжалом, и он хочет его метнуть. Он лучший метатель ножей?

Неужели? Перехватить летящую молнию и послать в ответ как можно быстрее, чтобы никто ничего не понял.

И, наконец, грубиян. Я специально оставил тебя напоследок. На твоей совести лежит кровь убитых и покалеченных мною людей.

Поэтому ты должен умереть. Ну, это совсем уж нечестно!

Я заметил только затирающуюся в толпе спину и кожаные штаны, и я его не забуду. Внешность, запах, голос, всё будет сложено в платочек, на котором я завяжу огромный узелок.

Кажется, все. Теперь можно расслабиться и почувствовать себя победителем. Окружившие меня люди восторженно кричали, кидая вверх шлемы и шапки. Меня приятно удивило, что среди них были и офицеры. Совершенно непонятное общество. Все поставлено с ног на голову.

Пока я отряхивался и приводил себя в порядок, люди как-то незаметно рассосались, и остался только Пьер Абан.

Он стоял на своём месте, задумчивый и величественный в своём отрешении от мира.

– Ну что, перекусил?

И этот гад ещё издевается, ну и наглость, меня же могли зарезать.

– Значит, про это оружие ты говорил? Как тебя зовут?

Привет, мы знакомы почти два часа, а этот тип только сейчас интересуется именем человека, которого чуть было не прирезали.

– Моё имя Серж, достопочтимый Пьер Абан!

– Я такой же достопочтимый, как и ты.

Зови меня просто Пьер. Конечно, если рядом нет кого-нибудь постарше.

– Я всё понял, Пьер.

Вот уж не думал, что мне придётся столкнуться в армии короля с проблемой панибратства.

– Серж, где ты научился махать руками?

Угу, так я тебе и сказал.

– У нас в деревне некоторое время жил один странный человек, он и научил меня немного.

– Я бы не сказал, что это немного, ты убил пять человек и покалечил ещё с десяток.

– Это просто случайность, – я скромно потупил глаза. Что-то в этом человеке меня определённо настораживало. Он был в принципе добр, чуть красив, благороден по меркам этого мира. Но какая-то нотка в его голосе мне не нравилась. Я попробовал было залезть в его голову, но именно в это время он положил руку мне на плечо и предложил:

– А ты не хочешь попробовать со мной?

– Что попробовать? – я старательно делал вид, что не понимаю сути вопроса.

– Я хочу, чтобы ты попробовал уложить меня.

Этот парень был таким же, как все офицеры, заносчивым и горделивым. Единственное, что его отличало от остальных – странная уверенность в своих силах. Мне казалось, что после того, как я уложил банду, ко мне будут относиться с некоторой насторожённостью и уж ни в коей мере не будут стараться связываться со мной.

– Мне кажется, что нам нечего делить, сказал я, ковыряясь носком сапога в траве.

– Можешь считать, что это будет маленькое состязание. К тому же один из нас может заработать немного денег.

– Как так? – не стоит забывать, что я всего лишь деревенский парень, попавший в город. И мне, как и любому человеку, ничто человеческое не должно быть чуждо. Тем более деньги.

– Мы просто заключим пари.

– У меня нет денег.

– Зато они есть у тех, кто тебя невзлюбил за эти два часа.

– А что будет, если я проиграю?

– Ты всего-навсего будешь служить королю бесплатно.

Хорошенькое дельце! Почему это я должен буду служить королю бесплатно? Скорее всего, придётся тебе всю жизнь бесплатно тянуть службу.

– А если я выиграю? – меня интересовал именно этот вопрос.

Пьер засмеялся, словно с гор сошла лавина.

– Я не думаю, что ты можешь надеяться на это. Ты хорошо дерёшься, но со мной тебе не справиться.

У этого парня был комплекс неполноценности. Он считал себя великим. Понятненько! Обыкновенный шизофреник.

– Тогда зачем я буду драться с тобой, если ты знаешь, что выиграешь? – посмотрим, что он скажет на это.

– В любом случае ты получишь столько денег, что тебе не нужно будет жалование. Ну как?

Я старательно делал вид, что вопрос для меня сложен и требуется некоторое время, чтобы я все решил.

– Ну ладно, я согласен!

– Вот и хорошо! Займись чем-нибудь, я пока соберу людей и заключу пари.

Ждать пришлось недолго. Слава обо мне уже облетела этот своеобразный лагерь, рассказ о моём поступке успел облететь его несколько раз.

Солдаты весело ржали над офицерами, а офицеры злобно раздавали тумаки солдатам. И те, и другие были внутренне готовы поставить на поединок деньги.

Из разговором прибывающих я узнал, что Пьер Абан пользуется в армии короля едва ли не большей славой, чем король. Ко мне подходили многие солдаты и говорили, что не завидуют моим рёбрам. Пьер был отъявленным драчуном, и его кулаки уносили немало человеческих жизней.

Не было никаких оснований рассчитывать на то, что все будут ставить на меня. И я не удивился, когда узнал, что на меня поставило всего несколько человек. Все основные деньги были вложены в Пьера.

– А кто он такой, этот Пьер? – поинтересовался я, когда в очередной раз получил благословение на смерть.

– Он личный телохранитель короля Аматия, парень. А ты что, не знал этого? Ну тогда понятно, почему ты согласился встать под его кулаки.

Меня расстроили настолько, что я отошёл в сторонку и примостился в одиночестве, глядя, как народ потихоньку прибывает и ставит свои деньги на одного из нас.

Пьер – личный телохранитель. Мне это ни о чём не говорило. Да, действительно, этот парень представлял собой гору мускулов, и даже моё тело не могло соперничать с его торсом.

Но это ещё ничего не значит. Интересно другое. Он прекрасно видел, как я справился с несколькими офицерами, и наверняка успел заметить, что я не просто новобранец. Что это?

Просто способ утвердить себя или желание видеть всех ниже себя на лестнице расстановки сил и славы?

– Король! Король! – раздались крики, и солдаты словно наэлектризованные вскочили со своих мест, чтобы поприветствовать своего короля.

– Да здравствует король Аматия!

– Слава королю!

И так далее, и тому подобное. По этим возгласам я предположил, что Аматия пользуется доброй славой в своём государстве.

Толпа расступилась, и показался сам король Аматия. Это был просто мальчик.

Ему было всего лет десять, и хотя весь вид его говорил, что в его жилах течёт кровь королей и императоров, но он был невероятно молод! Понятно теперь, почему Шимес считала трон этой маленькой империи своим по праву.

Право старшинства.

Рядом с королём и императором вышагивал его личный телохранитель – Пьер Абан. Красавец с бычьей шеей и дверным косяком вместо плеч. Король и его немногочисленная свита расположилась на маленьком подиуме, и король поднял руку, призывая всех замолчать.

К этому времени вокруг круглого пятачка земли собралось несколько сотен, а вполне возможно, и тысяч солдат и офицеров. Естественно, что офицерский состав занимал отдельное место. Собравшиеся увидели взмах детской руки, и шум моментально стих, уступив место почтительной тишине.

Король встал и, обратившись к солдатам, крикнул немного писклявым голосом:

– Я приветствую вас, мои подданные!

Арена превратилась в сплошной рёв приветствия и восторга. Мне пришлось тоже помахать руками и поорать. Я наблюдал за Аматием и все больше понимал, что ни за что не смогу сделать то, о чём меня попросили. Даже за жизнь Илонеи. Я не могу убить ребёнка. Да, я убил человека, несколько человек. Но я знаю, что расплата наступит сегодня ночью. Никто не имеет права нарушать Кодекс Чести.

Аматия снова вскинул руку, призывая к молчанию.

– Пусть подойдёт тот, кто хочет сражаться с моим Пьером Абаном.

Моё появление вызвало новую бурю. Но мне показалось, что в ней больше свиста, чем приветствий. Я подошёл к подиуму и встал на одно колено, склонив голову перед молодым императором.

– Пьер мне сказал, что ты изъявил желание драться с ним?

Каково, а? Значит, это я изъявил желание, а не он?!

– Мы просто решили померяться силой с вашим подданным, – учтиво сказал я.

– Пьер – не подданный! Он свободный гражданин!

– Прощу прощения, мой король!

Мальчишка перегнулся, обколотившись на поручни кресла, на котором сидел, и с чисто мальчишеской непосредственностью спросил:

– А ты не боишься, солдат? Ведь Пьер – лучший из лучших в моём королевстве!

– Я только недавно прибыл и ещё не успел узнать о подвигах свободного гражданина Пьера Абана, мой король!

– Ну что ж, – Аматия снова принял гордую позу императора. – Давайте начинать. Пьер?!

Пьер Абан вышел вперёд и вскинул обе руки, вызывая целый шквал криков. Подождав, пока они стихнут, Пьер встал рядом со мной, но не опустился на колено, как я, а остался стоять.

– Я готов, король!

– Каким оружием вы будете драться? Мечами?

– Нет, этот солдат выбрал другое оружие.

– Что?

– Вот это, – Пьер выставил перед собой руки и сжал пальцы в два здоровенных кулака.

– О-о! – маленький король чуть не подскочил с места. – Я так люблю, когда ты дерёшься. У тебя нет никаких возражений, солдат?

Может быть, есть просьбы или ты передумал?

Поистине, Аматия был королём, заботящимся обо всех своих подданных. Но у меня не было никаких просьб, и я не передумал. Но, чёрт побери, как приятно, когда хоть один король поинтересовался, хочу ли я драться.

– Я готов, мой король.

– Тогда начнём.

Король взмахнул рукой, и, откуда ни возьмись, появились трубачи и возвестили, что представление началось. В толпе зрителей поспешно заключались последние сделки. На растянутой шкуре были нарисованы ставки. Я посмотрел и обомлел. Ставили один к ста против меня.

Так низко я ещё не падал. Я встал и обратился к королю:

– Прошу прощения, мой король. У меня возникла небольшая просьба.

– Проси, солдат.

– Не могли бы вы, Ваше Величество, дать мне денег, чтобы я поставил сам на себя.

Детские глаза округлились.

– Солдат, я понимаю, что ты хочешь выиграть, но ставить на себя деньги… Ну, хорошо!

Сколько тебе нужно?

– Всё, что есть у вас в карманах, мой король.

Аматия рассмеялся.

– У меня в карманах не слишком-то и много. Но я сделаю больше, чем ты просил.

Через минуту у меня в руках было аж целых два мешочка с золотом. Король был щедр.

Недолго думая, я направился к группе офицеров со сломанными руками и носами. Мои старые знакомые не должны были подкачать.

– Ну кто из вас такой же смелый, чтобы поставить сто к одному?

Я даже не ожидал такого энтузиазма. Рядом с моими скромными мешочками выросшая груда казалась просто горой. Плюс к этому многочисленные проклятия в мой адрес. Вот теперь можно было и начинать.

Куртка была не нужна, и я сорвал её одним движением. Пронёсся вздох изумления. Я их понимал. У меня была фигура Аполлона, но никак не борца. По сравнению с Пьером, который тоже успел обнажиться до пояса, я выглядел самым настоящим сосунком.

Трубачи протрубили очередной раз, завершая все манипуляции с деньгами.

Король Аматия встал:

– Как известно всем моим подданным, поединок длится, пока один из соперников не сможет подняться. И только после этого я решу, жить или умереть побеждённому. Это справедливо, ибо таков наш обычай. Я все сказал.

Жуткое время, жуткие нравы.

– Ну что, Пьер, может быть, начнём?

– Первый раз вижу такого нетерпеливого мальчишку. Давай приступим, если ты уже готов. Но пока мы не начали, запомни. Я попросил короля, чтоб тебе даровали жизнь. Мне нужны такие люди, как ты.

– Спасибо, Пьер Абан, но лучше позаботься о том, чтобы жизнь даровали тебе.

Брови Пьера нахмурились.

– Я хотел как лучше, но вижу, что ты такая же свинья, как и все остальные.

Человек – сплошная загадка. Пьер – это больше, чем просто загадка. Интересно, кто это "все остальные"?

Пьер резко отвернулся от меня, и отойдя на несколько шагов, замер. Я поступил точно так же.

Собравшиеся замерли, ожидая команды короля. Аматия немного потянул время и, когда уже казалось, что чаша терпения зрителей готова переполниться, взмахнул рукой. Трубы взвыли, и сразу вслед за ними ряды всколыхнулись в истошном крике жажды крови.

Я мгновенно переключился на боевой режим. Тело напряглось и подчинилось только одной задаче – победить. Посторонние звуки выключились, и осталось только шуршание песка под ногами Пьера. Мы медленно приближались друг к другу. Пьер, должно быть, чувствовал, что я не простой соперник, и у него была возможность в этом убедиться. А я не видел его в деле, но не сомневался, что кулаками он работает хорошо.

Всё начиналось, как обычно. Сначала Пьер влепил мне по левой скуле великолепный хук, от которого меня немного покачнуло. Я тоже не остался в долгу и размазал его левое ухо.

Мы отскочили друг от друга и снова стали медленно сближаться. Несколько коротких тычков в мой нос заставили меня более серьёзно отнестись к своему противнику. Несомненно, Пьер знал своё дело.

Я вонзил свой кулак в его живот и напоролся на стальную стенку. Удар был чудовищный, но мне показалось, что Пьер даже не вздрогнул. Это было просто невероятно. Такие удары заставляли людей падать без чувств. Я понял, что мне пора переходить к более жёсткому способу ведения боя.

Это мнение ещё больше укрепилось во мне, когда кулак Пьера подцепил мой подбородок, поднял его и заставил свалиться вместе с остальным телом на землю. Мне все меньше нравилась моя манера драться. Я на несколько мгновений открыл заслонку и послушал, что творится среди зрителей. Один сплошной рёв восторга. Ну ладно, ребята. Хоть мы и в различных категориях, но я тоже кое на что способен.

Без всякого стеснения и предрассудков я полез в мысли Пьера, чтобы поймать его импульсы, управляющие мышцами тела. Благородство – благородством, но мне не нравилось, что я уже несколько раз оказывался на земле.

Как только я нащупал его мысли, мне сразу же стало не по себе. Как можно быстрее я убрал свои щупальца и мгновенно заблокировал мозг. Оставив человеческую память.

Я в очередной раз валялся на земле, и у меня было несколько секунд подумать над тем, что произошло. Пьер оказался варрканом! Причём варрканом самого высокого класса. Он давно уже уцепился за мои собственные мысли, и было вполне ясно, почему я никак не мог уложить эту гору мяса на землю. Он попросту перехватывал мои мысли и опережал меня. Не намного, но опережал.

С варрканом вообще трудно иметь дело, а с таким и подавно.

Как раз в это мгновение нога Пьера врезалась в мой живот и ненадолго застряла там, давая мне возможность ещё немного подумать.

Я решил, что не будет особых неприятностей, если я себя раскрою. Ведь и Пьер, наверняка, не хочет, чтобы все знали о его основной профессии. Ну что ж! Варркан против варркана!

Я полностью раскрыл себя и впился в мозг соперника хваткой волка. Глаза Пьера Абана изумлённо раскрылись, и в осмысливании узнанного факта он отпрянул от меня. Я вскочил на ноги.

– Ну что, варркан Пьер, или как тебя, ты удивлён?

– Ты?!

– Как видишь, я тоже!

– Но…

– Давай-ка лучше продолжим. У меня масса долгов, так что придётся тебя уложить.

Реакции у варрканов мгновенны. Пьер мгновенно справился с изумлением, ухмыльнулся и сказал:

– Все равно ляжешь ты!

В этом я был не уверен и продолжил прерванное занятие.

Сошлись не просто два человеческих тела.

Сошлись два мозга, мощные и непримиримые.

Трудно было сказать, что играло большую роль – наши кулаки или сознания, которые выискивали друг у друга уязвимые места. Получался сплошной клубок из переплетений импульсов, реакций и знаний.

Я знал, что мне намного легче раскрыть Пьера. У меня было гораздо больше внутренних сил и знаний, и, кажется, Пьер наконец понял, с кем имеет дело. Он попытался и дальше переиграть меня на быстроте реакций, но я уже включил все свои резервы и успешно боролся с проникшим в мой мозг чужим разумом.

Я играл со своими мыслями, заставляя Пьера совершать ошибку за ошибкой.

Время для меня превратилось в игрушку, я видел, как медленно летит мне в лицо кулак, без труда уходил от удара и наносил свой.

Лицо бедного Пьера превратилось в кровавое месиво, но нечестно было бы сказать, что он держался плохо. Пьер оказался настоящим варрканом, не его вина, что он попался именно мне. Вернее, что я попался ему. Несколько раз я отправлял его в глубокий нокдаун, но варркан снова и снова вставал на ноги, и словно взбесившийся бык, шёл на меня.

Не скажу, что я выглядел красивше, чем мой противник. Правый глаз затекал с невероятной быстротой, скулы болели, а нос давно уже перестал ловить какие бы то ни было запахи по причине полной непригодности.

Но тем не менее я уже не валялся на песке, пытаясь собраться с силами. Чего нельзя было сказать о Пьере.

Я чувствовал, что он смят, озадачен и не знает, что делать. Вдобавок ко всему, он разозлился, а злость – непростительная слабость для варркана. От злости пропадает чувство опасности. А если пропало чувство опасности, пропало и сознание реальности происходящего.

Пьер был обречён. В какой-то момент его организм варркана выдал последние сбережения, он обрушился на меня, как вихрь, рассыпая удары по всему моему телу. Но это была одна видимость, удары были направлены наобум и не попали ни в одну болевую точку.

И сразу же вслед за этим я почувствовал, что Пьер готов. И не в том смысле, что он больше не мог драться. У него хватало силы, чтобы размозжить головы не одному десятку простых людей. Пьер сломался психически. В его глазах мелькнула покорность судьбе, а в мозгу возникла пустота.

Пора было кончать его, иначе на дальнейшую дружбу я не мог рассчитывать.

Пропустив его ногу где-то в районе моего пупка, я нанёс сильный удар в лоб Пьера. Оставалось только смотреть, как он медленно оседает на землю. Если я правильно рассчитал силу удара, то он сможет подняться не раньше, чем через десять минут. Достаточно, чтобы признать меня победителем.

Я снова включился в контур внешнего мира и услышал тишину. Сначала мне показалось, что я что-то сделал неправильно, но всё было именно так, как было.

Все молчали. Я даже заметил несколько раскрытых от удивления ртов. Если кто-то и ставил на меня, то даже они не ожидали такой концовки.

Я твёрдым шагом подошёл к подиуму, на котором сидел маленький король, и, не вставая больше на одно колено, посмотрел целым глазом на Аматия. У него был такой вид, словно рухнули все его идеалы. Глаза были полны слёз, а губы кривились в жалкой попытке сдержать рыдания. Я ждал приговора.

Аматия встал и, немного поколебавшись, сказал:

– Ты выиграл, солдат.

Следом за словами короля поднялись восторженные крики тех счастливчиков, которые рискнули поставить на меня, и сказочно обогатились.

Не говоря больше ни слова, я повернулся и пошёл за своей долей. Я сложил мешки с золотом в куртку, оставшееся распихал по карманам и снова подошёл к креслу молодого короля.

– Я возвращаю свой долг, мой король!

Аматия только кивнул, не отрывая взгляда от Пьера Абана, своего поверженного идола и личного телохранителя. Последний поднимался тяжело и неохотно. В конце концов, он был опозорен перед своими солдатами, перед офицерами, да и перед своим королём.

Я подошёл и помог ему подняться.

– Надеюсь, что ты найдёшь немного времени, чтобы поболтать?

– К чёрту болтовню! К чёрту тебя! Я хочу полежать и привести своё тело в порядок!

Я пожал плечами и передал Пьера подбежавшим солдатам.

Ну что ж. К чёрту, так к чёрту. Но что же мне теперь делать?

– Эй, приятель!

Поддерживаемый солдатами, Пьер был похож на Ваньку-встаньку.

– Зайди-ка ко мне вечерком. Мы немного поболтаем. А, чёрт!

Я улыбнулся. Варркан, он и есть варркан.

Кодекс чести предостерегает нас от подобных встреч, но если такое случается, то клановая привязанность друг к другу все равно сказывается. Пьер – лучшее тому доказательство. Он ушёл, поддерживаемый солдатами, и я был рад, что он не забыл, что мы по сути своей почти одна семья.

Король давно исчез вместе со своей свитой, а люди потихоньку расходились, горячо обсуждая окончившийся поединок. Несколько счастливчиков, поставивших на выигрыш, обступили меня и всячески предлагали свои услуги и дружбу.

Я выбрал самого честного и благородного и поручил ему свои деньги. Это оказался довольно интересный молодой офицер, богатый и из хорошей семьи, поэтому я был уверен, что мои денежки не уплывут, пока я с ним пьянствую в офицерском кабаке.

Как ни странно, первый день армии принёс мне всё то, что обещали мне вербовщики.

У меня было целое состояние, слава, еда. Что касается девочек, то я категорически отказался, оправдываясь тем, что нахожусь не в том состоянии, когда можно на что-либо надеяться.

Я был все в той же солдатской форме, но делать было нечего. Как солдат я никого не интересовал. Всех волновали только мои денежки. Я был щедр и закатил самую грандиозную пьянку, на какую только был способен винный погребок, в котором мы пили.

Мне и в самом деле было всё равно. Организм, совершенно не спрашивая моего разрешения, самовольно выводил алкоголь из крови, предоставляя мне возможность трезвыми глазами наблюдать за пьянкой. Меня обнимали, целовали, качали на руках, а от симпатичных девчонок просто не было отбоя. Каждый хотел побыть с героем сегодняшнего дня. Ну и, конечно, рядом с моими деньгами, которые таяли с неимоверной быстротой. Я больше чем уверен, что если бы при мне находились все деньги, которые я выиграл у офицерского состава, то и они бы уплыли так же незаметно, как и те, что были в моих карманах.

Поздно вечером, когда большинство собутыльников валялось мертвецки пьяными, а денег оставалось, разве что на чай трактирщику, я определил наиболее трезвого солдата и приказал ему отвести себя в дом Пьера Абана.

Дом Пьера оказался не просто домом. Это была самая настоящая крепость, расположенная рядом с замком короля и соединённая с ним крытым мостом. На мой стук дверь открылась, и, узнав, кто я такой, меня сразу же пропустили.

Оставленный без присмотра солдат, который довёл меня до замка, рухнул и тут же заснул под тяжёлыми дубовыми дверями. Я попросил позаботиться о нём и последовал вслед за воином.

Охрана замка была налажена отлично. Все солдаты были как на подбор, высокие и прекрасно сложены. Вооружение было обычное. У тех, кто нёс вахту на стенах крепости, кроме мечей имелись короткие луки. У внутренней охраны – только мечи. Вооружённые воины стояли повсюду, и у меня создалось впечатление, что либо Пьер, либо сам король чего-то боятся.

Воин, ведший меня по освещённым факелами коридорам, остановился около дверей, у которых стояла неподвижная охрана. Первым делом меня обыскали. Я страшно боюсь щекотки, поэтому несколько раз требовательно остановил ищущие руки.

– Так положено, господин!

Я уже стал господином! Это приятно удивило меня.

– Если вы видели сегодняшний поединок, то можете догадаться, что мне не нужно оружие.

В это время за дверью раздался страшный грохот. Вслед за этим дверь распахнулась, и выскочивший испуганный солдат закричал на стражников.

– Пропустить, чёрт вас побери! Господин сердится!

Договорить он не успел, потому что в его спину врезался здоровенный сапог Пьера, чей голос возвестил о том, что он прекрасно себя чувствует и не желает, чтобы его гостя подвергали унизительной проверке. Это была довольно длинная речь, но я опускаю некоторые слова, которые далеко не красили её.

Стражники вытянулись, а я, подбадриваемый голосом Пьера, вошёл в комнату.

Пьер Абан лежал на великолепной кровати в одних подштанниках и забавлялся тем, что швырял ножи в стоящий в противоположном углу шкаф.

– Проходи, мой друг! – взревел он, едва увидев меня. Куда только делись его невозмутимость и холодность. Я увидел перед собой весельчака и балагура.

Но как только дверь за мной закрылась, лицо Пьера изменилось и стало прежним. Я не ошибся, он был настоящим варрканом. Одиночкой и молчуном.

– Садись, – Пьер устало указал на кресло.

Лицо Пьера уже начало заживать. Правда, не так быстро, как у меня, но ведь и я был не таким, как он. Мы были разными, но я не хотел ему об этом говорить.

– Ты неплохо меня отделал.

– Один из нас должен был упасть.

– Но по всему выходило, что это должен был быть ты.

– Так получилось, Пьер. Кстати, как твоё настоящее имя?

– А! – махнул рукой Пьер, – какая разница, какое у меня имя? Это было так давно, что я и сам его позабыл. Называй меня по-старому.

– Хорошо.

– А твоё, если не секрет? Как тебя звали в замке Корч?

Я ждал этого вопроса и был готов к нему.

Сначала у меня возникли некоторые сомнения, раскрывать ли его. В своё время мне пришлось восстать против замка Корч и варрканов. Но я счёл, что не стоит скрывать того, о чём рано или поздно Пьер все равно догадается.

– В замке меня звали Файон.

– Что? – Пьер никак не ожидал услышать это имя, и я пожалел, что сказал его. Но сделанного не исправить.

– Я знал, что тебя это удивит.

– Так значит, ты и есть тот самый Файон, про которого уже слагают легенды?

– Насчёт легенд я не в курсе.

Пьер, не переставая восклицать, натянул штаны и белую рубаху.

– Файон у меня в доме и в таких лохмотьях?!

– То же самое я могу сказать и о тебе. Варркан и этот замок…

– А, это только маска.

Пьер Абан задумался и, придя к какому-то решению, махнул рукой.

– Ты все равно все узнаешь, да и у меня нет желания скрывать от тебя своей тайны.

Только сначала… – Пьер немного помялся, подыскивая слова, – позволь мне удостоверится, что ты тот, за кого себя выдаёшь.

Вполне естественное желание. Я бы поступил точно так же. Доверяй, но проверяй.

Я открыл свой мозг и подождал, пока Пьер не узнает всё, что хотел. Но я поставил кое-где заслонки, незачем варркану знать всего. В частности, я скрыл своё земное происхождение, свою силу и посещение Шимес.

Пьер удовлетворённо крякнул.

– Все нормально, Файон. Ты – это действительно ты.

– А я в этом и не сомневался.

Пьер Абан вызвал своего адъютанта, того самого, который получил сапогом в спину, и приказал притащить побольше еды и питья.

– Чистая традиция, – пояснил он. – За столом разговор будет интересней.

Я не имел ничего против. Мой желудок постоянно требовал новых поступлений.

Стол был накрыт, и беседа после обильного ужина потекла в более деловом русле.

– Меня послали сюда около полугода назад.

– Кто? – поинтересовался я, тщательно обгладывая баранью ногу.

– Как это кто? Ах да! Корч не погиб в той бойне на равнине. Волшебники сумели спастись и стали собирать оставшиеся силы, чтобы продолжить своё дело. Но именно тогда ты сам справился с армией Тьмы и нам, варрканам, пришлось вернуться к своему основному занятию. Так вот, волшебникам Корч стало известно, что вокруг империи Аматия начинают сгущаться тучи. Появились сведения, что на самого императора готовится покушение.

– Ну и что? Разве это дело варрканов?

– Мы тоже сначала так думали, но покушение готовилось не кем-нибудь, а сводной сестрой Аматия – Шимес.

Ну я и влип! С кем я связался?!

– Меня и ещё одного варркана послали охранять короля. Первое покушение оказалось самым прозаичным – Аматия попыталась прирезать собственные сиделки. Второе было продумано намного тщательнее. Шимес прислала оборотня, и только смерть Старка – моего второго помощника – предотвратила трагедию. Сейчас я остался один и, как видишь, пока выполняю свою работу достаточно хорошо.

Пьер принялся выскребать яичницу с огромной сковороды.

– А что собой представляет эта Шимес? поинтересовался я между делом.

– Стерва! – коротко ответил Пьер, приступая к отбивным котлетам.

– Разве она связана с тёмными силами?

Пьер замер с куском мяса в зубах, а я проклинал себя за длинный язык.

– Файон, тебе что-то известно?

– Почему ты думаешь, что мне должно быть что-то известно?

– Это следует из твоего вопроса. Файон! Мы взрослые люди и, к тому же, варрканы. Если у тебя есть, что сообщить мне, то прошу, не держи этого в себе. Любые сведения могут спасти жизнь этого мальчика и всей империи.

И я решился. Слишком у меня было мало путей, которыми я мог идти. Один из них – довериться Пьеру. Кто знает, может быть, этот союз и принесёт пользу.

– Меня наняла Шимес в качестве убийцы.

Пьер застыл, как изваяние. Несколько секунд он молчал, затем тихим голосом спросил:

– Значит, ты убьёшь его?

– Пьер! Ты принимаешь меня за детоубийцу? Низко же я пал в глазах варркана.

– Но тогда зачем ты здесь?

– Шимес и её любовник держат в заточении в своём замке мою будущую жену Илонею, которая, быть может, тебе больше известна под именем Иннея.

– Да, я слышал о её красоте.

– Шимес поклялась, что убьёт Илонею, если я не убью Аматия. Вот, собственно, и вся моя история.

– М-да! – Пьер Абан задумчиво подёргал себя за бороду. – И что же ты собираешься теперь делать?

– Пока не знаю.

– Ну, вот что! – Пьер вскочил на ноги. – Откровенность за откровенность. Я знал, что Шимес нашла какого-то парня, варркана, твоего телосложения и внешности, чтобы заполучить трон. Я знал, что этот парень вскоре должен появиться в городе. И поэтому не случайно я отыскал тебя и постарался заставить выдать себя.

– Это тебе удалось!

– Да! Ещё тогда, когда ты убил нескольких офицеров, я подумал, что здесь что-то не то. С твоими способностями, – Пьер потрогал распухшее ухо, – ты мог бы добраться до короля за считанные минуты.

– Ты сильно рисковал, приведя его на поединок, – заметил я.

– Это был всего лишь двойник. Жестокая необходимость. Ну вот. Тогда-то я и решил поговорить с тобой по душам, и рад, что всё обошлось благополучно. А теперь встань со своего места.

– Это ещё зачем?

– Увидишь.

Я встал и принялся наблюдать за действиями Пьера. Он отодвинул кресло, снова подошёл к своему месту и нажал на что-то под столом.

Через секунду на том месте, где я только что сидел, зияла огромная дыра, что-то вроде колодца, дна которого не было видно.

– Это предназначалось тебе, и я рад, что мне не пришлось этим воспользоваться.

Я промолчал насчёт того, что всё равно ничего бы не получилось. Слишком хорошо я владел пространством, чтобы погибнуть так просто.

– А теперь, – Пьер показал на мои лохмотья, – скидывай это барахло.

Я скинул одёжку и позволил себе примерить кое-что из гардероба Пьера. Одежды было много, и мне не составило особого труда найти для себя всё необходимое.

– А теперь я хочу познакомить тебя с королём.

– Ты уже не боишься?

– Я боюсь, но я не сомневаюсь в тебе, Файон.

– Тогда можешь быть полностью спокоен за своего короля. Показывай его.

– Не так сразу. Сначала нужно получить его разрешение.

Ждать разрешения короля на встречу пришлось совсем недолго, я даже успел снова проголодаться и вновь подкрепиться. Пьер влетел в комнату и с порога закричал:

– Быстренько собирайся и пойдём. Король ждёт нас!

Я не находил никаких причин для подобного крика: собирать мне было нечего, а король не самолёт, мог и подождать.

Пока мы добирались до апартаментов Аматия, я порядочно взмок. Мало того, что на каждом шагу спрашивали пароль и меня (на Пьера это правило не распространялось) обшаривали внимательные руки. Пьер Абан же только пожимал плечами: мол, такова жизнь, мой друг. Все окна, без исключения, закрывали толстые решётки, двери были закованы в железо, и все, буквально все, комнаты охранялись ребятами Пьера. В завершение утомительной процедуры обысков и паролей в последней комнате мне приказали раздеться.

Я немного поворчал, но подчинился. Тем более, что буквально все обращались со мной, как с большим вельможей. Вообще-то я им и был, о чём незамедлительно сообщил Пьеру.

– Дружище Пьер! Тут такое дело! Не стоит называть меня дворянскими титулами.

– Я думал, что тебе это доставит радость.

– У меня уже есть титул.

– Интересно, какой?

– Ты забываешь, что я почти женат на королеве Иннее.

Пьер замер на месте и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Какой же я дурак. Ведь ты же король!

– Ну, не совсем, – скромно потупился я.

– Это не играет никакой роли хотя бы потому, что можно было свести всю эту процедуру до минимума. Ведь ты же король!

– Без свиты.

На этот довод Пьер долго не мог найти ответа.

– В этом мире творятся и не такие вещи.

Но всё равно, – продолжал он твёрдо, – я представлю тебя как короля.

– Как хочешь, но сначала сделай вот что.

Мне нужно, чтобы ты не сидел как на иголках. Между нами не должно быть никаких секретов. Это касается моей встречи с Шимес.

Я открылся, и Пьер получил возможность увидеть все подробности моей встречи с сводной сестрой Аматия.

– А она ничего, – задумчиво сказал варркан, когда всё закончилось. – Она красива.

О, как хорошо я знал это чувство. Варркан, лишённый возможности иметь жену и семью, лишён и главного, что есть в жизни – счастья.

И бывают такие минуты, когда даже самые холодные и безразличные варрканы становятся сентиментальными и мягкими, словно воск. И тогда…

Короче, похоже на то, что он втрескался в эту стерву.

Я уже пожалел, что показал Пьеру Шимес в таком виде. В том, что этот великан воспылал страстью к своему врагу, не было ничего удивительного, я вспомнил свои эмоции при виде обнажённой Шимес. Из этой ситуации существовал только один выход. Или убить одного из них, или заставить Шимес полюбить Пьера Абана.

– Э, Пьер! Что с тобой?

Пьер очнулся и потряс головой.

– Да так! Лезет всякая ерунда в голову.

Угу. Сначала это кажется ерундой, а потом хоть вешайся. Эх, варркан, варркан, что же я с тобой сделал?!

Так мы идём к королю? – толкнул я Пьера, так как тот снова впадал в прострацию.

– А мы, собственно, уже пришли.

Воины распахнули тяжёлые двери и захлопнули их за нашими спинами.

Я ожидал увидеть комнату с игрушками и прочей детской амуницией. Но передо мной была большая библиотека. Кровать с балдахином, несколько кожаных кресел, стол просто терялись среди огромного количества книг.

Даже в библиотеке Корч я не видел столько.

В самом углу комнаты сидел маленький мальчишка. Он забрался с ногами в кресло и читал. Меньше всего он напоминал короля. Он соскочил с кресла и стремительно подошёл к нам, остановился напротив меня и принялся внимательно изучать мою внешность.

Я заглянул ему в глаза и увидел в них взрослую заботу. О королевстве, о разваливающейся империи, о своих бедах. Что ещё может заботить короля? И я понял, что предстоит далеко не детский разговор.

– Садитесь. Прошу вас.

Король показал на кресла, и мы с Пьером опустились в их мягкие чрева. Я подумал о том, что и голос у Аматия совсем как у взрослого.

Короли быстро взрослеют. Власть старит.

– Так это вы побили Пьера?

В голосе короля не было ни намёка на смех или на что-либо подобное, только голая констатация фактов.

– Да.

– Вы сильнее?

– Просто в этот раз мне повезло больше.

– Как вы сумели победить варркана?

– Я такой же, как и он.

– Варркан?

– Да.

Аматия, казалось, удивил мой ответ. Он задумался, и я заметил, как на его лбу проступили преждевременные морщинки.

– Аматия! – я вздрогнул от того, что Пьер назвал короля только по имени. В любой стране за это сразу бы сравняли плечи с шеей. Но сам король довольно равнодушно отнёсся к этому факту.

– Что, Пьер?

– Позволь, я расскажу тебе немного об этом человеке.

– Я только что хотел попросить его об этом.

– За него это сделаю я.

– Хорошо, Пьер. Мне всё равно.

Пьер Абан поудобнее устроился а кресле, и я понял, что рассказ будет приятным и долгим.

Я был не прочь послушать про себя.

– Этот человек, – Пьер кивнул на меня, такой же варркан, как и я. Он тоже воспитывался в замке Корч и совершил много подвигов. Ты, наверное, помнишь, как я тебе рассказывал о варркане по имени Файон?

– Да, Пьер. Он сейчас где-то в другом мире сражается с нечистой силой.

При этих словах я чуть было не подпрыгнул. Впервые такое слышу.

– Да, именно о нём я и говорю. Он убил чёрного дьявола, разгромил его армию, избавил наш мир от Безоры.

– Я это помню. В книгах про это много написано. – О! Есть ещё и книги. Скоро про меня будут снимать публицистические очерки. Успеть бы гонорарчик стрясти.

– Но и это ещё не все, – разливался Пьер, он женился, – кто? Я уже женился? – на прекраснейшей женщине нашего мира и забрал её с собой.

– Пьер! – прервал варркана король, – всё это я прекрасно знаю, но какое отношение это имеет к этому человеку?

– Тьфу ты,… я же о чём тебе толкую полчаса? Это и есть Файон!

Глаза короля округлились, а рот раскрылся. Наконец-то он стал похож на обыкновенного мальчишку.

– Ух ты-ы! Ты – Файон?

Я кивнул.

– Тот самый Файон, который в одиночку убил клона?

А кто ещё это мог сделать? Я снова кивнул.

– А расскажи, что ещё случилось с тобой.

Делового разговора не получалось. Я вздохнул, взглянул на мило улыбающегося Пьера, и начал говорить.

Мы болтали примерно часа три. Вернее, говорил я один. Пьер, который все это уже слышал, завалился спать тут же в кресле. Аматия интересовало всё. Иногда он спрашивал о таком, о чём даже я сам не помнил. А этот мальчишка рассказывал мне все в деталях.

Особенно его заинтересовал рассказ о моём приключении в замке Шимес. Сначала я и не хотел ничего говорить, но потом всё же решился. Лёгкая насторожённость Аматия постепенно исчезла, и он снова стал беззаботно задавать вопросы, желая знать все этапы моей нелёгкой биографии.

Он перебрался ко мне в кресло, и когда я начал было рассказывать о своих отношениях с Ило, то вдруг заметил, что маленький король спит. Я посмотрел на эту спящую невинность и подумал, что Шимес слишком плохо знала варрканов и меня.

В этом положении меня и застал проснувшийся Пьер.

– Ну что, проснулся? А я тут не знаю, что и рассказывать. Давай-ка перенесём его в кровать.

– А я и не спал! – губы варркана растянулись в ухмылке.

– Ты не спал? – вот же сволочь! А ещё говорит, что верит мне. – Ты полагал, что я воспользуюсь случаем и убью его?!

– Не обижайся. Всё-таки я личный телохранитель короля, и это моя работа. Разве ты не поступил бы точно так же?

Мне пришлось согласиться. Каждый делает то, что он должен делать. Мы осторожно перенесли короля на кровать и вышли.

– Кстати, Пьер! А как ты догадался, что именно я посланник Шимес?

– По волосам.

– То есть?

– Только у варрканов бывают такие седые волосы и такие глупые лица. – И мне опять пришлось согласиться.

Пьер велел постелить мне в одной с ним комнате.

– Опять боишься, что я начну творить зло?

– Нисколько. Ты мог бы это сделать уже несколько раз. Да и не похоже это на тебя. Как тебе король?

– Он не по годам взрослый. Но всё же в нём ещё так много детского. А где его мать и отец?

– Мать умерла давно, а старый король был убит несколько месяцев тому назад.

– Шимес?

– Похоже на то. Но у нас нет никаких доказательств. Однако теперь, с твоим приходом, всё встало на свои места. Я видел, как прореагировал король на твой рассказ. Можешь быть доволен, он стал доверять тебе. Впрочем, разве можно не доверять варркану Файону? Герой, что ещё сказать. А мы – простые труженики, которым достаются одни косые взгляды. А что, Файон, твоя жена, я хотел сказать, Иннея, она действительно так прекрасна, как говорят? Я не видел её лица в твоём рассказе.

– Прекрасна ли она? О, она безупречна…

Посмотри сам.

Я открыл себя, и некоторое время сознание Пьера путешествовало по моим воспоминаниям.

– Она действительно прекрасна, – кивнул он. – И что ты собираешься делать?

– Спасать её.

– Но как?

Ответом на его вопрос был мой храп. Пьер поворочался немного на своём ложе, повздыхал и проворчал:

– Спокойной ночи тебе, варркан! И пусть тебе приснится твоя Илонея, а мне пусть…

Он забормотал что-то и тоже захрапел. Кто должен был присниться Пьеру, я только догадывался. Кажется, мой друг варркан не на шутку заболел.

Утром нас вызвал король. Мы спешно собрались и помчались. Никто нас не проверял и ни о чём не спрашивал. На мой вопрос о такой резкой перемене, Пьер выдохнул, перемахивая сразу через четыре ступеньки:

– Ты такой же король, как и Аматия. К тому же, ты ему понравился.

Король и император сидел за столом, заваленным грудой карт. Мальчишеского налёта прежней ночи не было и в помине.

– Пьер! Файон! Я думаю, вы сможете помочь мне советом. Если, конечно, Файон не против давать советы.

– Аматия, брось придуриваться и говори, что тебе нужно.

На секунду в глазах короля блеснула довольная пацанья радость, но в следующее мгновение она сменилась холодным блеском.

– Я хочу начать войну против моей сводной сестры Шимес. Что вы думаете по этому поводу? Файон?

– А разве страна и так не находится в состоянии войны? Мне показалось, что весь город только и ждёт, как бы начать воевать.

– Мы только готовимся к войне, но начинать её – воля короля. Пьер?!

– Вы знаете моё мнение по этому поводу.

– Но сейчас положение немного изменилось.

Появились сдерживающие нас факторы.

– Какие? – спросили мы с Пьером в один голос и подумали каждый о своём.

– Ваша жена, Файон. Королева Иннея.

Я опустил глаза, чтобы никто не видел, какой страх за эту дорогую мне жизнь мелькнул в моих глазах.

– Прежде чем выступать. Ваше Величество, официально начал Пьер, – необходимо обдумать все наши действия, чтобы не пострадали невинные люди. Я говорю и об Илонее, и о тех солдатах, которые есть у вашей сводной сестры.

Король вскочил из-за стола и подошёл к окну. Мы с Пьером переглянулись. Поведение Аматия было слишком нервозным, любой варркан сказал бы, что король чем-то обеспокоен или у него дурные вести.

– Шимес исчезла из замка вместе со своим любовником и вашей женой, Файон!

Болезненно тихие секунды исчезали в потоке времени, и никто не хотел нарушать эту тишину.

Я встал, опрокинув кресло.

– Что ты собираешься делать?

– Искать.

– Сядь!

Я повернулся к дверям.

– Сядь!

Голос короля, именно короля, остановил меня и заставил опуститься в кресло.

– Ты сам мне говорил, что варркану не положено совершать непродуманные действия.

Вот сейчас мы и подумаем. – Аматия подошёл к своему месту, сел и, сложа перед собой руки, стал пристально смотреть на меня: – Эту весть принесли перебежчики из замка Шимес. Она исчезла два дня назад, то есть почти сразу же после твоего ухода. Каким-то образом она сумела выбраться из магического квадрата. Не думаю, что для неё это было сложно, ведь она дочь ведьмы и сама немного ведьма. То, что произошло с тобой, всего лишь игра. Но ты не виноват в том, что она обманула тебя. Так вот.

Воины, охранявшие таинственную пленницу, были убиты, а клетка опустела. Она ещё жива, Файон!

– Я знаю, что она жива. Её смерть невыгодна ни Шимес, ни Милаху. Я поклялся, что если она умрёт, я найду их, где бы они ни были.

И они прекрасно знают, что мои слова – не пустой звук.

– Но и это ещё не все! – король снова перехватил инициативу. – Из некоторых моих личных источников, да простит меня Пьер за эту секретность, стало известно, что трое человек, по описанию очень похожие на беглецов, скрылись в болотах Чёрных Облаков.

Быстрый взгляд Пьера указал, что он тоже понял, о каких местах идёт речь.

Болота Чёрных Облаков. Сплошная мешанина из грязи, высохших лесов и отвратительной погоды. Бескрайние просторы болот. Насколько мне было известно, немало нечистой силы после разгрома чёрного варркана подалось туда. Впрочем, там и до этого хватало своей мрази.

– Ваши предложения, варрканы.

Какие предложения, к чертям собачьим. В эту глушь я бы и в лучшие годы не полез, а сейчас, когда каждая тварь знает меня в лицо и подавно. Но с другой стороны, куда же ещё денешься?

– Почему Шимес так быстро исчезла? Насколько я знаю, её замок был неприступен?

Ответил Пьер.

– Мы вели подрывную работу, и в замке у нас было много разведчиков. От них мы и получали сведения. А после твоих выкрутасов дисциплина совсем упала. Видимо, поэтому Шимес ушла. Она просто почувствовала, что её власть непрочна.

– Что ты можешь сказать, Файон? Я поведу свои войска куда угодно и сделаю всё возможное, чтобы спасти твою жену и обезвредить Шимес.

Мозг давно работал над этим вопросом, и наконец пришло озарение.

Я встал.

– Мой король! Мне нужен корабль и команда. Я вернусь через две недели и скажу, что делать.

– Куда ты, варркан?

– Мне нужен меч Повелителя Мира.


Глава 3 ИМПЕРИЯ ШИМЕС – АМАТИЯ | Повелители Тьмы | Глава 5 ШЁПОТ ПОВЕЛИТЕЛЕЙ