home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

ШЁПОТ ПОВЕЛИТЕЛЕЙ

– Может быть, тебе всё же нужна моя помощь? – настаивал Пьер, попутно отдавая приказы команде корабля.

– Охраняй лучше короля и готовь армию.

Я как-нибудь справлюсь один. Команда предупреждена?

– Да, Файон. Никто не знает, куда плывёт корабль, и никто не будет задавать тебе вопросов.

– Тогда давай прощаться. И если я не вернусь, то обещай мне, что сделаешь все, как следует.

Мы подняли руки и скрестили их в прощальном знаке варрканов. Корабль был готов к отплытию. По нашему общему настоянию, король остался в своих покоях. Но щедрость его говорила о том, что он всей душой болеет за мою экспедицию. По его приказу меня приготовили к любым встречам. Больше всего я сейчас напоминал варркана, впервые идущего на дело.

Новенькая, сшитая по моему заказу одежда, серебряное оружие и всё необходимое, что может пригодиться странствующему варркану в дальних странах.

Путь мой лежал за Край Света, в места, о которых я не говорил даже Пьеру. Ибо там находился меч, подаренный мне Повелителем Мира. Меч был спрятан Драконом где-то в потайных ходах замка.

Я сам попросил Дракона убрать его так, чтобы ни варркан, ни простой смертный не смогли бы достать его. Лучшего места, чем обиталище Повелителей Тьмы, просто не сыскать.

Каким образом Дракон выполнил мой наказ, мне было безразлично. Главное, что я знал, где находится моё оружие, и знал, вернее, думал, что знаю, как его оттуда извлечь.

В своих последних беседах с королём и Пьером я постарался убедить обоих в том, что мне необходим "Лучший". Кажется, это у меня получилось. И вот я стоял на борту королевского военного корабля и смотрел на исчезающий берег.

Где-то там, на берегу, живёт мальчишка, рано повзрослевший из-за государственных дел.

Живёт варркан, который охраняет спокойствие этого маленького короля и императора. А ещё дальше, в болотах Чёрных Облаков, находится моя любовь, причина всей этой истории.

Правильно ли я поступаю, рискуя её жизнью?

Наверное, существовало множество других путей, и я знал о них, но все они были залиты человеческой кровью. В ту ночь, когда я убил нескольких офицеров, ко мне пришла расплата. Кровь варркана, старательно впитавшая в себя заповеди Кодекса Чести, взбунтовалась. И почти час моё тело корчилось в страшных муках. Не физических. Нет! Муки душевные. А они всего больней.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать все детали посещения страны леших и водяных.

Я спустился в свою каюту, запер её и больше не выходил, посвятив себя приготовлениям.

Ещё ранее капитан корабля получил соответствующие указания и побеспокоил меня только тогда, когда на горизонте показалась земля.

– Мы прибыли, господин! Земля!

По официальной версии, я был придворным магом. Я возражал против этого, говоря, что мой костюм и оружие даже дураку скажут о моей профессии, но Пьер считал, что в этом случае у команды будет меньше поводов для пересудов.

Я поблагодарил капитана и поинтересовался, все ли он помнит из сказанного ещё на земле королевства Аматия.

– Да, господин. Я должен ждать вас неделю и только после этого отплыть обратно.

Корабль вошёл в гавань какого-то приморского городка в полном одиночестве. После уничтожения нечистой силы жизнь вернулась в это королевство. На троне, как я думал, находится мать Иннеи – старая королева. Города поднимались после правления чёрного варркана, рождались новые дети, подрастали старые.

В общем, королевство продолжало жить, невзирая на то, что большинство мужчин было уничтожено.

В гавани нас окружила целая флотилия маленьких лодок, на которых восседали преимущественно женщины, предлагая нам заняться торговлей. Для этого на корабле имелся кое-какой груз, я считал, что команде в любом случае не стоит зря терять время. Вокруг было столько женщин, что я не сомневался – к моему возвращению на корабле останется едва ли половина команды. Королевство жадно впитывало и пригревало на своей груди мужчин. И не только королевство.

Я попрощался с капитаном и под бдительными взглядами местных красоток, сопровождаемый весьма недвусмысленными шуточками, сошёл на берег. По улицам города сновали целые банды малолеток. Потихоньку шла торговля, а весь город представлял собой прекрасный сад, по которому туда-сюда шмыгали старушки, женщины, девушки и просто девчонки. И каждая из них норовила задеть меня, чтобы потом скромно потупить глазки и извиниться.

К тому времени как я выбрался из города, у меня порядочно болели бока и рябило в глазах, ибо, следуя закону природы, женщины старались быть как можно привлекательнее и носили на себе то, что я бы никогда не назвал одеждой.

Дорога, хоть и немного пришедшая в негодность, была достаточно хороша, чтобы не сбиться с пути. Все дороги в королевстве вели в столицу. А именно туда я и направлялся. Прежде всего я хотел выяснить обстановку.

Через несколько часов я нагнал небольшой караван, который шёл в столицу с грузом. Я посчитал, что будет немного интереснее попутешествовать в компании, одиночество варркана мне порядком надоело. К тому же я не видел вокруг ничего подозрительного. Леса были чисты. Если в них и водилась нелюдь, то я её не чувствовал, по причине очень далёкого расстояния.

На мою просьбу присоединиться контингент все тех же женщин согласился даже слишком быстро.

– Давай, мужичок. Нам такая подмога подойдёт.

Я устроился именно с той роскошью, которую позволяло моё происхождение. Мне предлагали то то, то это. Иногда предлагали кое-что посущественней, но я был твёрд, и интересовала меня только информация.

Старательно избегая подводный камней и уклончиво отвечая на вполне конкретные заигрывания и предложения, я старательно собирал нужные мне сведения.

Женщины болтливы, если, конечно, умеешь их разговорить и очаровать. Они даже знают гораздо больше, чем существует на самом деле.

Поэтому я наслушался о необыкновенных подвигах варркана Файона. И особенно о страстной его любви к прекрасной Иннее.

– А кто же сейчас на троне? – поинтересовался я.

– Старая королева – ответила мне девчонка с озорными глазами, подтверждая мои мысли.

– А не стара?

– А у нас старых нет.

– Как так?

– Да вот, после войны в стране как болезнь какая пошла. Ну, не болезнь, волшебство. Старухи наши могут снова детей рожать, грудью кормить.

Ну что ж! Все вполне вероятно. После опустошительных войн женщины рожают мальчиков, а здесь немножко по-другому.

– В лесах спокойно?

– В лесах-то спокойно, да вот…

– Ну говори, говори!

Девчонка с озорными глазами, которая вот уже день занимала место рядом со мной, отвоевав его в жестокой конкуренции у более пожилых дам, огляделась по сторонам и наклонилась к моему уху. Я был больше чем уверен, что в этом случае важна не секретность сообщения, а сама манера передачи этой секретной информации. Но приходилось терпеть, поэтому я только поёжился от горячего дыхания девчонки, вливающегося прямо в моё ухо:

– В лесах-то все спокойно, – повторила чертовка. – Но вот люди говорят, что земля около столицы нашей ходуном ходит. Говорят, духи какие-то сердятся.

А вот это уже кое-что. Требовалось разобраться с этим поподробней, но, к моему сожалению, никто ничего конкретного добавить не мог. Единственное, что я узнал: земля начала трястись после того, как Файон, то есть я, забрав королеву Иннею, исчез. Вот тогда-то всё и началось.

Новость была тревожной и ставила мой план под угрозу. Я прекрасно помнил своё обещание Повелителям Мрака не нарушать их покой. Но со свойственной всем людям безалаберностью я не только поручил Дракону спрятать меч в подземелье, но и сам теперь собирался наведаться туда. Решение, прямо скажем, не слишком умное.

Но мне позарез был нужен меч, и ради него я готов был зайти в клетку с самим дьяволом.

Существовала счастливая звезда на моём небосклоне, и я решил рискнуть ещё раз.

Столица появилась совершенно неожиданно.

Я, наверное, слишком увлёкся болтовнёй с симпатичной девчонкой, у которой были озорные глаза. Но как только я увидел высокие башни города, то сразу же почувствовал, что земля действительно больна. Она не то, чтобы вздрагивала. Просто изредка по ней проходила волна, похожая на судорогу.

Похоже, Повелители недовольны тем, что меч Повелителя Мира находится у них. Если я попытаюсь забрать его, не получится ли так, что они будут даже благодарны мне?

Дворцовая стража состояла из мужчин. По этим ухоженным рожам нельзя было сказать, что их служба трудна и тягостна. Наверное, если бы я жил в стране, где девяносто процентов женщин, то тоже был бы доволен жизнью.

Тем не менее, когда я хотел пройти во дворец, дорогу мне преградили тяжёлые копья, нацеленные мне в грудь. Вид у стражников был достаточно воинственный, и я остановился.

– Если вам не трудно, уберите свои палки, а то мне немного неприятно говорить, когда в мой пупок упирается острие, – сказал я, отстраняя копья.

– Стой где стоишь, чужеземец! – прорычал старший. – Вход в замок запрещён, и мы сейчас выясним, что ты за птичка! Если ты ни в чём не виновен, то отправишься обратно, если нет, то уж извини.

– Я какой-то особенный? – поинтересовался я и показал на беспрепятственно проходивших в замок женщин.

– Ты мужчина, и этого достаточно, чтобы задержать тебя.

– Но почему?

Видать, моя ведьма взбесилась, раз отдала приказ не пропускать мужчин. Уж она-то должна знать, что именно мужчины – самое ценное, что есть в её стране.

– Ладно, ребята, я понимаю, что у вас есть приказ, но мне нужен ваш старший. Надеюсь, вы сможете позвать его?

Стражники немного поколебались, затем один из них пошёл за своим военачальником.

В ожидании его прихода я немного поболтал с воинами.

– А почему мужчинам нельзя заходить в замок?

– Это приказ королевы.

Олухи! Можно подумать, что я об этом не догадываюсь.

– Я понимаю, что приказ. Но в чём причина?

Отвечать никто не стал, но мне этого и не требовалось. Мне нужно было поймать глаза стражника, и всё. Я заглянул под его шлем, в то место, которое обычно называют головой.

Солдат попался действительно толстокожий.

Череп у него был толщиной, наверное, с кулак.

Мысли или подобие мыслей еле-еле пробивались через кость и были так скудны, что ничего примечательного я не узнал. Он делал только то, что ему было приказано, не рассуждая и не обдумывая свои действия. Наверное, хорошо иметь армию, состоящую из одних таких труднопробиваемых ребят. Мало думают, но делают все тщательно и исправно. К тому времени, когда я полностью отпустил мозг солдата, подошёл начальник охраны.

Он смотрел на меня так, словно я собирался отнять у него все привилегии, включая его шикарные усы, которые он не переставая покусывал.

– Что ты хотел, чужеземец? Разве тебе неизвестно, что существует приказ королевы никого не пускать на территорию замка?

– А женщины?

– Говоря никого, я не имел в виду женщин.

Приказ распространяется только на мужчин.

Командир немного расслабился от того, что я так внимательно его слушаю, и благосклонно добавил:

– Даже мы не заходим за специально проведённую границу. Тот, кто посмеет ослушаться, сразу получает любую смерть на выбор.

В замке что-то творилось, и это что-то интересовало меня всё сильнее.

– У меня есть сообщение для королевы. Не может же она править такой огромной страной и никого не принимать?

– Мы передаём ей все через женщин. Иногда она сама выходит к народу.

– Я хочу, чтобы ей кое-что передали.

Командир закатил глаза к небу и задумчиво покачался.

Да, люди не хотят меняться. Мне пришлось залезть в свой кошелёк и достать монетку, от одного вида которой командир сразу подобрел.

– Что ты хочешь передать, чужеземец?

– Передай королеве, что у ворот её ждёт человек, который дал ей милостыню в славном городе Лакморе. А если и после этого она не захочет меня видеть, то добавь, что за эту монету я купил королевство и жену. Ты всё понял?

Командир с сомнением посмотрел на меня.

Очевидно, он думал о том, стоит ли рискнуть за деньги передать королеве бред сумасшедшего или не рисковать своей шеей и сразу выбросить меня на улицу. Единство противоположностей победило, и он, приняв монету, приказал отшвырнуть меня от ворот.

– Если ты всего лишь издевался надо мной, чужеземец, то тебя ждёт мой меч.

– Я подожду и тебя, и твой меч.

Ну что за люди? Дали тебе деньги, ну и делай, что тебе сказали, а то начинается: что да почему?!

Командира не было минут пятнадцать. Я уже было собирался поинтересоваться, не отрубили ли ему голову, как со стороны замка послышался гомон и шум.

Первым показался тот самый командир, который грозился намылить мне шею. Его испуганное лицо делало за него ту работу, с которой не справлялся охрипший голос. Многочисленные женщины шарахались от него, как от прокажённого. Следом бежала приличная группа представительниц прекрасного пола во главе с самой королевой. Старушка выглядела на все сто. Происшедшие в стране перемены омолодили её лет эдак на двадцать, и я с интересом представил себе, что именно такое лицо было бы у моей Иннеи, если бы её тело не слилось с телом голубоглазой Ило и было на тридцать лет постарше. Вообще-то ничего, вполне симпатичное лицо.

Подбежавший командир охраны, на глазах у изумлённых своих подчинённых, рухнул передо мной на колени и хриплым от страха голосом заголосил:

– Ваше Величество, прости за слова мои! Не признал я тебя!

Ага, ещё бы ты меня узнал, ты меня и в глаза не видел ни разу, но за то, что назвал меня полным титулом, особое спасибо.

– Встань, солдат! Негоже воину стоять на коленях, даже перед королями.

Ого-го! Я ещё оказывается могу и говорить по-королевски!

Голос мой окреп, осанка, и без того прямая, ещё больше выпрямилась, и теперь я смотрел на всех прямо-таки соколом. Наконец старуха добежала до меня и рухнула в мои объятия.

– Файон, сыночек, пришёл наконец. А я уж заждалась! Думала, больше не увижу вас.

В стариках всегда есть что-то, способное выжимать слезу. Я погладил старуху по голове:

– Всё в порядке, мать. Теперь всё будет в порядке!

А вокруг шумел самый настоящий праздник. И хотя в большинстве случаев женщин трудно убедить, что мужчина-король намного лучше женщины-королевы, тем не менее они прыгали вокруг и восторженно скандировали:

– Король вернулся! Король вернулся!

У меня создалось впечатление, что эта весть успела облететь весь город и все его жители пришли к воротам, чтобы посмотреть на своего короля.

– Приветствуй свой народ, король Файон! прошептала старая королева, старательно утирая слёзы батистовым платочком.

Мне не пришло в голову ничего другого, как вскинуть руку и заорать во всю силу своих лёгких:

– Король приветствует свой любимый народ!

Шторм восторженных криков и оваций был мне ответом. Чувствовалось, что меня здесь любили, хотя никогда и не видели.

– Пусть король живёт вечно!

– Да здравствует король!

– Слава королю!

За всем этим шумом я даже не расслышал вопроса моей старушки. Я просто чувствовал, что она об этом спросит. Взгляд мой перелетел от многочисленный рук, взметнувшихся к небу, к глазам королевы. Она спрашивала меня об Иннее.

Я до сих пор не знал, видела ли она ту Илонею, которая была в замке. Или она до сих пор надеется увидеть свою Иннею? Но она должна была знать, что прежней Иннеи больше нет. Просто её не существует. Как не существует и Ило.

Илонея была чем-то особенным. За то короткое время, что мне предоставилось, даже я иногда терялся, находясь рядом с ней. Иногда мне казалось, что это Иннея, а иногда, что только Ило.

Эти два характера смешались и становились всё более похожими друг на друга. Они впитывали в себя то, чего не было в каждой из них.

То же самое касалось и любви. Я никогда не мог с уверенностью сказать, чей разум говорит мне ласковые слова и чей заставляет пальцы ласкать моё тело. Всё было сложно, и я давно уже не задумывался над происшедшим, принимая Илонею, как особенную, неповторимую и неделимую личность.

Но сейчас мне придётся подумать над тем, как сказать старушке, что часть её дочери, часть сознания Иннеи находится в руках врагов. Что она скажет мне на это? Не посмотрят ли с укором её глаза?

– Почему ты ничего не отвечаешь, Файон?

– Здесь слишком шумно, нам необходимо поговорить.

Мой уклончивый ответ, я это заметил, привёл королеву в замешательство. Но старушка даже не показала вида, что встревожена.

– Давай пройдём в замок и там поговорим, предложил я, продолжая приветственно взмахивать обеими руками.

– В замок нельзя!

– Почему же?

– Это особая история, об этом позже.

– Так что нам делать? Ты же знаешь, что я не смогу долго выносить всей этой праздничной церемонии?

– Здесь, в городе, я приказала построить дом.

Рано или поздно ты должен был вернуться.

Окружённые народом и не соблюдая никаких мер безопасности, присущих королевским особам, мы двинулись к дому, который приказала построить для меня королева-мать.

– Я бы хотел, чтобы при нашей встрече присутствовал Пато, отец Ило.

– Я знала, что ты попросишь об этом, и уже послала за ним.

Я решился на главный вопрос.

– Мать! Как ты отнеслась ко всему этому?

Старуха поняла, что я хотел сказать, и покачала головой.

– Я уже знала, во что превратится моя дочь, и её смерть для меня была свершившимся фактом. Но после того как лешие рассказали мне обо всём, я возрадовалась. Говорят, эта девушка так же прекрасна, как была прекрасна Иннея? Это правда?

– Эта девушка, она не только прекрасна, она половинка той Иннеи, которую мы оба помним.

И поверь мне, что она точно так же продолжает любить тебя, как и прежде. Только теперь эта любовь в два раза сильней.

– Это правда?

– Разве я тебе когда-нибудь врал?

Я был рад, что хоть немного успокоил старуху.

– Файон? Извини, может, я зря спрашиваю, но мне просто интересно.

– Спрашивай, что хочешь.

– Если её любовь к родителям стала в два раза сильнее из-за того, что в ней одной живут сразу две девушки, то и любовь к тебе тоже двойная?

Я вспомнил пощёчину в прихожей.

– Да, пожалуй, ты права, мать. Её любовь действительно стала в два раза сильнее.

Дом представлял собой дворец в миниатюре. Совсем немного комнат, но достаточно роскоши, чтобы жить и ни о чём не задумываться. Королевству достались в наследство огромные богатства, и я был уверен, что так просто королева их не разбазарит. Только они были способны возродить богатый край.

Пока я смывал в мраморной ванне дорожную пыль и беспрекословно принимал помощь молоденьких хихикающих женщин, желающих потереть мне спинку, был накрыт стол. Рядом стояли три кресла. Больше никто не должен был знать о теме нашего разговора. Леший вот-вот должен был появиться, и мы болтали со старухой о разных мелочах, старательно избегая щекотливых тем. Королева, казалось, понимала, что я специально не начинаю разговора о своей будущей жене. А у меня для этого были веские причины.

– Как ты связываешься с лешими?

– Через домовых, – пояснила с нескрываемой гордостью старушка. – После наступления мира мы заключили с ними договор, и теперь они живут как и раньше, вместе с нами. Ты должен был их видеть. Они тоже приветствовали тебя.

Я вспомнил, что немного удивился, увидев среди многочисленной толпы подозрительных лохматых типчиков. Значит, это были домовые.

Ну что ж, всё идёт к лучшему.

– Кажется, я немного опоздал?

Леший появился так же внезапно, как и всегда. Он буквально материализовался из воздуха. Когда-то давно это вызывало у меня восхищение, но теперь, когда я мог делать подобные штучки сам, это было обычным делом.

Пато подошёл ко мне, и мы обнялись. Немного странно, что мой тесть зелёный, но это только цветовые затруднения. Лишь бы человеком хорошим был. А Пато, насколько я его знал, был самым милым лешим из всех известных мне представителей этого класса.

Закончив церемонии, мы уселись за стол.

Старуха-королева цыкнула, и служанки испарились, словно их и не было. Тёща была женщиной суровой, но благородной.

Я не обратил внимания на вопрос, продолжая набивать желудок. Я знаю, что это было несколько неприлично, но для варркана главное иметь прочный тыл. А всё остальное после.

– Извини, Пато! – заворчал я. – Мои силы немного истощились, и мне необходимо пополнить их.

Пато и сам был не дурак порубать. Глядя на меня, он схватил ложку и принялся подчищать стоящие перед ним блюда. Только мать-королева сидела и молча глядела своими добрыми глазками, как её зять подчищает недельные запасы продовольствия. Но я ничего не мог с собой поделать. Всё было настолько вкусно, что когда я наконец закончил, то представлял из себя пузатого монстра, которому лень вытереть руки.

– А теперь по существу! – предложил я следующую тему застолья. – Отвечая на твой вопрос, я должен сначала узнать, что здесь происходит. Это сейчас главное, и надеюсь, что вы меня понимаете. Что случилось в замке?

Ответила королева-мать.

– После твоего ухода в замке стали происходить странные вещи. Пато не даст мне соврать.

Леший кивком головы подтвердил истинность её слов.

– Как только в пределах внутренних покоев замка появлялся любой мужчина, землю под замком начинало трясти, словно там бог знает что.

Но это не самое главное. В одной из комнат открывалась стена и обнажала проход, ведущий в подземелье, по которому ты, Файон, впервые прошёл в замок. Я несколько раз посылала туда своих воинов, но никто оттуда не возвращался.

И тогда я обратилась за советом к Пато.

– Это действительно так, – Пато прокашлялся и продолжил рассказ. – Все это очень взволновало нас, потому что мы знали, какие силы скрываются в подземных ходах старого города. Мы навели кое-какие справки у земляных духов и узнали страшные вещи.

Леший облизал обсохшие губы и с видимой неохотой продолжил:

– Повелители Мрака взбунтовались. Они чего-то хотят.

– Я думаю, что знаю, чего они хотят, – для меня это было очевидным. – Они ждут меня.

В комнате на несколько секунд возникла тягостная тишина, нарушаемая только доносившимися с улицы звуками народного гулянья в честь прибытия короля.

– Почему ты так думаешь? – обеспокоенно спросила старушка.

– Я спрятал там свой меч. Меч Повелителя Мира. И думаю, что именно он не даёт покоя Повелителям Тьмы. Я пришёл забрать его.

– Что-то случилось с моей дочерью?

Королева быстро соображала. Я кивнул.

– Она похищена.

– Кто посмел?

– Стервецы, которые хотят править одной далёкой империей. Для того, чтобы спасти вашу дочь, мне нужен Меч Повелителя.

– Ты хочешь спуститься в этот ад? – леший вскочил со своего места и, перегнувшись через стол, уставился на меня безумными глазами.

– А что, кто-то сможет сделать это за меня?

– Но они уничтожат тебя!

– Пато! Вот уже несколько лет вся нечистая сила этого мира пытается сжить меня со света.

Нередко они бывали на волосок от исполнения своего желания. Но, как видишь, я пока ещё жив. Или ты хочешь, чтобы Повелители Мрака сами вылезли л стали искать меня? Но тогда умру не я один. Это почище, чем сама Безора!

– Если это единственный выход, – после небольшого размышления изрёк Пато, – и если это поможет нашей девочке, то что ж, я думаю, ты прав. Да и кто сможет удержать тебя?

– Да, только это может помочь мне.

– Как это произошло?

Мать-королева держалась превосходно. Как особа королевской крови, она имела незаурядный ум и могла принимать с должной стойкостью события, которые уже совершились.

Я коротко рассказал о случившемся, не скрывая и того, что смертью мальчика мог бы добиться освобождения Илонеи.

– Ты правильно поступил, сын мой, – вздохнула старуха. Думаю, что наша дочь не одобрила бы той цены, за которую удалось бы купить её жизнь. Я немного знаю Иннею и могу сказать, что после этого в ваших отношениях было бы больше вопросов, чем ответов.

– Да, – поддержал королеву леший, – наша дочь всегда была слишком привязана к людям.

Когда ты собираешься спуститься в подземелье?

– Думаю, что чем скорее я это сделаю, тем больше шансов у меня разыскать и освободить Илонею. Завтра утром! Да!

Мне требовалось немного времени, чтобы полностью приготовиться к встрече с Повелителями Мрака. К тому же, сегодня был праздник и народ хотел видеть своего короля. Именно поэтому мы немного поговорили о деталях, королева отдала соответствующие приказы, после чего леший, сославшись на дела, исчез, а мы с королевой-матерью вышли к народу.

Может быть, впервые за долгие годы одиночества и скитаний я почувствовал по-настоящему любовь народа. Там, где мы появлялись, стихала музыка, прекращались песни и пляски и народ славил меня. Это не была показная любовь – сначала я усомнился в подлинности чувств и позволил себе просканировать некоторых людей. Я был ошеломлён. Все любили меня, любовь эта переплёскивала через край, заполняла улицы и выливалась из города. От деревни к деревне нёсся слух о возвращении короля, и страна ликовала.

Как мне было жаль этих людей. Они не знали, что мне рано или поздно придётся уйти. Но, может быть, оно и к лучшему. Народ не должен привыкать к королям. Привычка снижает интерес, и, как следствие, исчезает любовь, а иногда и доверие.

Но пока я здесь и веселился с ними. Варркан заснул во мне, я был просто человеком, со своими слабостями и чувствами. Я скакал, прыгал, танцевал, распевал какие-то дикие песни, от которых все приходили в дикий восторг, и даже немного выпил. И удивительное дело: мой организм поддался на уговоры и долго не выгонял из себя дикую радость тёплого вина.

Однако близилось утро, и мне было пора заниматься делом.

Мне хватило двух часов, чтобы привести себя в должное состояние. Весь шлак был тщательно собран и выведен из тела. Каждая клетка, словно маленький аккумулятор, была заряжена энергией под завязку. Нервные нити проверены и продублированы. Все органы чувств приведены в повышенно чувствительное состояние.

Я догадывался, что мой визит может и не оказаться удачным, если считать, что смерть это просто маленькая неудача, но во мне не было страха. Я затолкал это чувство в самый дальний уголок своего мозга, впрочем, не очень-то надеясь, что это скользкое и мерзкое животное не найдёт маленькой щёлки и не выберется наружу, чтобы выжать из меня капельки холодного пота.

Но всё это было впереди и не являлось для меня чем-то новым. Страх и отчаяние всегда останутся во мне. И я заставлю их служить себе, так же, как и жажду жизни.

Оружие было подготовлено и обработано надлежащим образом. Оно придавало уверенности рукам и всему сознанию.

В часы подготовки я попытался добраться до разума Повелителя Мира, но нигде его не нашёл. Я не расстроился. В данное время я представлял собой человека, даже существо, которое не нуждалось ни в чьей помощи. Я мог управлять временем, владел пространством, и был, ко всему прочему, самым необычным варрканом, которого видел этот чудный мир.

Каким-то образом весть о том, что я собираюсь спуститься в подземелье, разнеслась по городу, и наутро он превратился в город плача и скорби. Когда я вышел из своего дома, то все пространство вокруг заполняли молчаливые люди. Их глаза были полны любви и слез.

Здесь были и люди, и домовые, и лешие.

Странная страна! Прекрасная страна, где все могут жить в мире и дружбе. И ни у кого не вызывает отвращения ни цвет кожи, ни манеры поведения. Райская страна, как не похожа она на мою родину! Может быть, когда всё это кончится, я заберу Илонею и поселюсь на этой земле, в маленьком тихом домишке. Нарожаем кучу малюсеньких королей и королев и будем жить в мире и согласии.

Люди все так же молча расступились, образовывая проход, и я, ни на кого не глядя, твёрдым шагом пошёл к замку.

У крепостной стены меня встретили королева-мать и Пато. Они ничего не сказали, даже не попрощались, и я благодарен им за эту мудрость.

В последний раз я повернулся к провожающему меня народу. Я хотел что-нибудь сказать, но все слова были глупы и пусты. Я просто улыбнулся. И мне в ответ полетели тысячи и тысячи улыбок. Глубоко вдохнув этот воздух, я повернулся и вошёл в замок.

И сразу же, как только я переступил первый порог, по замку прошла нервная дрожь, которая вскоре переросла в ощутимые толчки.

Я заранее побеспокоился, чтобы в замке никого не было, ничто не должно мешать варркану делать его работу. Пустынный замок, где каждое помещение напоминало мне о часах, минутах и секундах, которые я здесь провёл.

Коридоры ничем не напоминали те серые стены, которые я здесь помнил, но я знал, что за краской, коврами и картинами они все те же.

Дома – как люди. Лёгкий налёт красоты, а внутри или холод бетона, или плесневелое безразличие.

Замок продолжало трясти всё сильнее и сильнее, у меня на глазах с гвоздей срывались картины, ковры ходили ходуном, словно живые.

Звон разбивающейся посуды доносился из всех комнат.

Я шёл туда, где, по словам королевы, открывалась стена. Мои шаги тонули в звоне, шуме, каких-то чудных звуках, которых не существовало в природе. Но сознание молчало. Только тихо тикали часы, отсчитывая внутреннее время, неслышно проверялись цепи, рефлексы и прочие составляющие единого организма.

Словно ответом на это видимое спокойствие, в меня ударила волна чужой жизни, чужих эмоций. Стена открылась. Я не успел заметить, как.

Исчезнувшая стена открывала чёрную пасть подземелья, из которого на меня пахнуло сыростью. Он манил, он притягивал меня. Он призывал безрассудно броситься в этот чёрный колодец и отдаться его властителям. Но во мне было то, чего не было ни у одного Повелителя Мрака.

Властвуя над всеми импульсами, рассматривая их и судя, жила во мне чудная сила. Это была воля.

Я заставил себя опуститься на колено и склонил голову в последней молитве-заклинании.

– Дух Божий и Властелин! Ты властвуешь над миром и светом, ты вдохнул в меня душу и дал мне радость жизни. Будь же моим предводителем в царстве мрака и тьмы. Пусть станет слово мной, и я повелю духам воздуха и обуздаю коней солнца желанием ума моего, силой взгляда моего и размышлением сердца моего.

Итак, заклинаю тебя, творец солнца и воздуха именем ИЕВЕ. Аминь.

Бешеный крик сшиб меня с ног и размазал по стене.

Сбылось! Теперь я готов! Я иду к вам, жалкие Повелители Мрака! Именем Повелителя Мира и именем Создателя Повелителя Мира, я иду! Не раздумывая больше ни минуты, я перешагнул порог, и стена за моей спиной снова стала на своё место.

Мрак без единого блика света окутал меня.

Разум сразу включил инфракрасное зрение, и мрак рассеялся. Красноватый свет окутал меня и стены. И тишина. Она жила, эта тишина. Я слышал, как где-то далеко падают тяжёлые капли воды, как отрываются они от влажных стен и скользят вниз, нарушая мертвенность воздуха, как падают и разбиваются на мелкие брызги, не в силах совладать с мощью камня.

Я слышал далёкий шёпот тоненькой паутины, трепещущей от движения воздуха. Это я потревожил тебя, паутина.

И я почувствовал запах. Странный запах, какого не было в прошлый раз. Мне показалось, что я узнал этот мёртвый запах чёрных роз.

Страх всё-таки нашёл лазейку и теперь незаметно старался подобраться к своему заветному местечку у сердца. Я отшвырнул его обратно и сделал шаг вперёд.

– Ш-ш-ш…

То ли голос, то ли эхо моего движения пронеслось по пещере. Я снова шагнул, и снова со всех сторон на меня обрушился этот затихающий звук.

– Ш-ш-ш…

Мозг мгновенно вычислил тоны шума и исключил их из слышимости. Теперь шаги были не слышны даже мне. Я просто чувствовал, как под подошвой перекатываются пылинки, как трутся друг о друга и переговариваются. Шепчутся…

"Дракон немного перестарался, – мелькнуло в голове, – можно было бы спрятать меч поближе к стенам, а не затаскивать его в саму пещеру Шёпота". Я и в первый-то раз чуть не наложил в штаны, а сейчас, когда этот сброд взбудоражен… Странно, земля перестала ходить ходуном.

Охотник дождался свою жертву и теперь ждёт, когда она сама придёт к нему. Интересно, знают ли Повелители Мрака, что это Я иду к ним, или они привыкли к человеческим жертвам. Зря королева посылала сюда своих солдат, она только разожгла их аппетит.

Пещера Шёпота была все ближе. И чем ближе я подходил, тем больше попадалось под ноги костей. На некоторых ещё оставались куски оборванной материи. Но все были чисто обглоданы, ни кусочка загнившего мяса. Крысы? Сомневаюсь, что здесь водятся крысы. Один паук, да и тот маленький.

Что-то под ногами звякнуло. Я замер на месте, удивляясь такой оплошности. Меч?

Я наклонился и посмотрел на него. Серебряный меч! Значит, здесь был какой-то варркан и погиб. Или это предупреждение мне? Или игра со мной? Я доверял своим чувствам и был уверен, что сознание никогда не допустит, чтобы нога задела какой-нибудь предмет. Значит, это предупреждение! Но для чего?

Кто или что предупреждает меня?

Кто в этих объятиях тишины может быть мне другом?

До боли в ушах я вслушивался в тишину, стараясь уловить хоть что-то. Ничего.

А если ничего, то пойдём дальше. Топчась на месте и отгоняя маленького пушистого зверька, который хочет облапить сердце, ничего не сделаешь.

Меч всё ещё находился в своих ножнах за спиной, но руки были готовы в любой момент выхватить его и повернуть в сторону врага. А пока что в груди натянулись тонкие нити нервов и звенят, звенят, звенят.

Пещера Шёпота открылась внезапно, и потому её вид разорвал несколько звенящих струн.

Я стоял у самого входа и чувствовал, как на меня начинают смотреть чьи-то глаза. Их становилось всё больше и больше, пока весь зал не превратился в сплошной глаз.

Вздох, еле слышный вздох облетел пещеру Шепотов и замер. Я всмотрелся в темноту. Одни неясные тени, которые могли быть чем угодно.

Это могло быть и моё разыгравшееся воображение. Это могли быть тени хозяев. Это могло быть чем угодно.

Глаза ощупывали меня тщательно, не упуская ни миллиметра. Сначала ноги, грудь, и, наконец, лицо. Что-то похожее на прикосновение птичьего пуха коснулось меня и тут же отпрянуло. Я почувствовал, как чьи-то липкие и донельзя отвратительные щупальца попытались проникнуть в меня, но, натолкнувшись на хороший пинок, отскочили.

Подбородок. Губы. Нос. Глаза.

Глаза!

Они заглянули прямо в меня и почти сразу по пещере пронёсся тихий вопрос.

– Это ты?

Я стоял и ждал. Что мне ответить на этот вопрос? Конечно, это я. Но это и не я. Это только моя оболочка вернулась к вам, а там, внутри, все совсем другое, незнакомое вам и не поддающееся узнаванию.

– Ты посмел снова прийти к нам?

Довольно молчания и покорности. Я пришёл.

– Не вижу причин, чтобы не посетить вас снова!

– Тише… Тише… Не нарушай тишину нашего раздумья, и ты проживёшь чуть дольше, чем те, которые захотели посмотреть на нас.

Ты обещал, что никогда больше не вернёшься сюда и не потревожишь наш покой! Ты лжив, человек!

– Я пришёл забрать то, что принадлежит мне! – я пошёл им навстречу и говорил, едва заметно шевеля губами. Но эти Повелители были слишком избалованы тишиной.

– Тише, человек! Твой голос неприятен! Что может тебе, человечишко, принадлежать в нашем мире уединения?

– Меч Повелителя Мира!

Словно ураган звуков, низких и шипящих сорвался со стен и обрушился вниз.

– Так это твой меч?

– Разве я не ношу в себе разум Повелителя Мира?

Издевательский смех столетнего старика.

– Разум Повелителя Мира? Где сейчас твой Повелитель Мира?

– Он во мне!

Что-то не нравится мне этот шепчущий смех. Ещё и разум повелителя пропал.

– Как вы лживы, люди! Нет больше Повелителя Мира. Он исчез, испарился вместе с разумом своей жены. А тебе он, значит, ничего и не сказал?

И снова тихий смех.

– Как вы наивны, люди, как вы наивны.

Неясные тени на стенах заметались, и в искажённом свете пещеры стали вырисовываться неясные очертания чего-то безобразного.

– Мы долго ждали хозяина меча. К нам приходили какие-то людишки. Они пытались махать своими металлическими палками и падали мёртвыми. Ты видел их кости? Ты будешь таким же.

И тогда я увидел меч!

Он лежал на выступе стены, невзрачный, покрытый пылью и бесполезный в своей неподвижности.

– Ты заметил меч, человечишко? Как он мешает нам! Но ты – последний, кто владел им, и теперь ты умрёшь. А вместе с тобой исчезнет сила оружия Повелителя Мира. Как оно нам мешает!

Шёпот замер, наткнувшись на серые стены.

А я прикидывал, каким образом мне получить этот меч.

– Когда-то ты хотел узнать, как мы выглядим? Ты помнишь, человечишко? Среди нас есть те, кого ты знаешь. Но есть те, кого ты никогда не видел. Ты хочешь посмотреть на нас? А?

– Угу, жажду.

А чего мне терять. Все равно эти ребята захотят освободиться от меня. Так уж лучше посмотреть на их лица, чтобы потом знать, чего боялся.

Думая так, я сделал всего один шаг к мечу Повелителя, и тотчас же огненный луч возник из ниоткуда и вонзился в землю у моих ног.

– Куда ты спешишь, человечишко? Меч не для тебя, и ты никогда больше не испытаешь его силу.

– Тогда мне придётся вас убить. – Чего я болтаю?

На этот раз рассмеялся не один, а несколько неизвестных мне Повелителей Мрака. Их смех переплетался, скатывался в тугие комочки и падал вниз, чтобы через секунду утонуть в толще камня.

– Как ты жалок, человечишко!

– Настолько жалок, что вы даже не можете проникнуть в меня?

Я улыбнулся, потому что ответа не было. Я попал в точку.

– Настолько жалок, – продолжал я, расхрабрившись, – что вы боитесь моего лица?

Огненная стрела воткнулась в то место пространства, где только что был я.

– Я настолько жалок, что даже ваши стрелы не могу поразить меня?

И я прыгнул к мечу. Но пространство закрутилось и вышвырнуло меня обратно. Эти Повелители были не настолько просты, чтобы оставить меч без прикрытия.

– А ты многому научился, человечишко. И многие твои слова правдивы. Ты не такой, как все. Но это не задержит твою смерть.

Я немного оправился от пинка и снова контролировал ситуацию. Просто повезло, что меня сразу не разодрали на куски. Повелители допустили непростительную ошибку, и я больше не был намерен давать им такой превосходный шанс. Меч заблокирован, но у меня есть другой, пусть не меч Повелителя Мира, но тоже дай бог.

– Один – ноль в вашу пользу, ребята, – пробормотал я. – Но как вы отнесётесь к этому?

В одно мгновение серебряный меч вылетел из ножен и описав в воздухе немыслимую спираль, замер у меня в руках.

– Как ты глуп, человек! Как ты глуп!

Я не верил своим глазам. Лезвие стало темнеть, и вот уже тяжёлые серебряные капли падают с него, превращая острый клинок в обсосанный леденец. Металл стек, и у меня в руках осталась одна рукоятка, которую я со злостью отбросил в сторону.

– Это не играет никакой роли. Я и без него смогу уничтожить вас.

Если я кого-то и брал на понт, то только самого себя. По пещере зашелестел смех, и я понял, что актёр я неважнецкий.

– Чем же ты собираешься нас уничтожить, человечишко?

Если что мне и нравилось в этих парнях, населяющих пещеру Шёпота, то это их смешливость. Лично мне было далеко до их состояния. То серебро, что лежало у меня в кармане, тоже было бесполезно. Все превратится в сверкающие капли, едва я достану его из карманов.

Но что же тогда делать? Один разум не победит это сборище.

– Видимо ты понял, что тебя ожидает? Ты готов к смерти?

– Да вроде нет, пока.

Должен же существовать какой-то способ победить Повелителей Мрака. Должен. Иначе зачем все эти сказки, где добро побеждает зло Но что я должен делать?

– Мы достаточно говорили с тобой, человечишко. Ты нас утомил. Но не настолько, чтобы мы не могли повеселиться в последний раз.

Но прежде чем ты умрёшь, ты должен выслушать, что мы собираемся сделать. Когда ты и меч Повелителя Мира перестанете сдерживать нас, мы наконец-то обретём долгожданную свободу и устремимся наверх. В мир, где много пищи и света. Мы уничтожим этот мир, мы уничтожим всё, что создал Повелитель Мира, и создадим царство мрака. В нём не будет ни звёзд, ни этих ничтожных планет. Ничего не будет во Вселенной. Мы, и только мы будем править миром. И, кроме мрака и тишины, в нём ничего не будет. Тебе понравился наш план, человечишко?

– Мне всегда нравятся чужие планы, особенно если они несбыточны.

Ангел с мёртвыми глазами, повинуйся и исчезни вместе с светом. Из-за Захариэля и Сахиель-Милаха повинуйся.

Я вскинул рук вверх, и тотчас надо мной зажглось маленькое яркое солнце, ослепляя меня и озаряя невыносимым светом пещеру.

Но тут же оно потухло и упало мне в руку горячим черным шариком.

– Как ты глуп! Ты думаешь, можно уничтожить каким-то ничтожным солнцем нас, способных одним дуновением потушить настоящее солнце? Как ты глуп!

Да, с солнцем у меня явно не получилось!

Об этом можно было бы и догадаться. Это не просто нелюди, которые бегут от одного лучика света. Это больше. Но что делать? Умирать-то вроде ещё рано. Мне ещё нужно обеспечить хотя бы одного наследника престола. А то, того и гляди, зачахнет царский род.

– Да, ты многому научился! Прежде ты был прост, а теперь твоя голова забита опасными знаниями. Так посмотри же, что умеем мы!

Вокруг меня возникла необычайно красивая радуга, которая стала обволакивать меня, стягивая руки и сжимая горло. Я хотел вздохнуть, но воздух не проходил сквозь это переплетение цветных лент. Они сжимали меня все сильней, пока я не оказался спелёнатым, как младенец.

Неожиданно ленты распались и растворились в красном воздухе. Я еле перевёл дыхание и вздохнул. Похоже, на этот раз мне крышка.

С такими силами не справиться и целому батальону варрканов, во главе с Повелителем Мира. Так что же, умирать? Да нет, попробуем ещё чего-нибудь. Авось и пройдёт.

Но заклятия не подействовали. Они словно ускользали от меня, их суть, слова, даже назначение потеряло для меня всякий смысл.

И я почувствовал, как всё, что я имею, начинает медленно вытекать из меня. Капля за каплей. Разум за разумом. Знание за знанием.

Лоб мой покрылся испариной, и я судорожно попытался прекратить этот наглый грабёж.

Каким-то образом, в обход моего сознания Повелители Мрака нашли дорогу в мой мозг и стали бессовестно воровать всё, что я накопил за годы работы. Наглость, да и только.

Я успокоился только тогда, когда прикрыл эту лавочку. Я взмок, словно только что искупался. От столь жалкого зрелища меня отвлёк шёпот Повелителя:

– Где ты столько взял?

Очевидно, это относилось к тому, что эти парни сумели у меня увести.

– Какая разница, где? Главное, что с помощью всего этого я убивал таких, как вы.

– Мы это уже поняли. Значит, это ты убил всех тех, кто приходил в нашу пещеру? Всех тех духов, которые были наверху?

– Да, наверное, это сделал я.

Никак не ожидал, что они так разозлятся.

Очевидно, я расстроил весёлую компанию, сложившуюся за долгие века. Ну правильно, кто выдержит характер этой гадости Безоры? Интересно, а почему это стало так тихо?

И действительно. Шёпота больше не было слышно. В воздухе повисла какая-то напряжённая тишина. Но она длилась недолго. В конце концов любая тишина кончается.

Всё тот же шёпот взлетел к сводам:

– Мы решили, что ты умрёшь так же, как умирали наши подданные.

– И как это понимать?

– Ты будешь корчиться от боли и страха.

Ты будешь метаться в поисках выхода, которого не будет. Ты умрёшь, как последний земной червяк. А потом…

Господи, ну сколько можно смеяться?

– … А потом твой освободившийся разум останется в этом зале. Один. И без всякой надежды на покой и забвение. Он будет умирать каждый час и каждый час возвращаться к жизни.

И ничто не сможет остановить этого.

– Ну вы даёте!

Такое не приснится и в страшном сне. Но мне это не грозит по той простой причине, что моя личная часть сознания должна улететь обратно на Землю. А иначе какого хрена я тут болтаю?!

– А теперь человечишко, смотри и трепещи. Готовься узреть нас во плоти.

По стенам пещеры Шёпота пробежала гигантская тень, и перед моим изумлённым взором предстала самая невероятная картина.

Тень разделилась на десяток теней поменьше, и в полной тишине они опустились на каменный пол пещеры. Как только они коснулись тысячелетней пыли, то сразу стали расплываться в стороны, приобретая форму.

Сначала мне была неясна эта игра теней, но когда я увидел, что объёмные фигуры начинают приобретать твёрдость, то понял, какую шутку решили сыграть со мной Повелители Мрака.

То, что формировалось передо мной, трудно было назвать даже существами. Какие-то немыслимые формы, несущие в себе ужас.

Страх вырвался из своей тюрьмы, прорвался через все заслоны и вцепился мёртвой хваткой в сжавшийся комочек сердца. От этого прикосновения перехватило дыхание и тело становилось ватным, не подчиняясь приказам сознания. Да и само оно металось, словно загнанная лошадь, хватаясь то за одно, то за другое, перескакивая с места на место и не желая останавливаться на чём-то определённом.

Из массы гнилья показались конечности, поднимающие эту массу к самому своду. С материализовавшихся теней что-то капало, а воняло так, что становилось совершенно очевидным, что эти Повелители не мылись со дня своего создания.

Тошнотворный, удушливый запах заполнял все клетки моего тела, ломал меня и пригибал к земле. Но и на этом метаморфоза не закончилась.

Пещера закачалась, и её стены стали разъезжаться в стороны, освобождая место для растущих тел. И чем сильнее сжимал страх моё сердце, тем, казалось, огромнее были Повелители.

Где-то на уровне верхних уступов пещеры стали формироваться отростки рук или лап. Или и то, и другое вместе. Но это не были руки в прямом понимании слова. Какие-то чудовищные отростки гниющей материи. Наконец рост Повелителей прекратился и стали вырисовываться лица. И опять же это нельзя было назвать лицами. Просто я инстинктивно догадывался, что вот этот отросток, например, является глазом, а вот этот служит ухом. И так – каждый кусок, каждый выступ.

Они заставляли меня понимать суть метаморфозы. И они заставляли ужасаться этому пониманию.

Сразу на всех так называемых лицах плоть стала втягиваться внутрь. Что-то отлетало кусками, чтобы затем вновь прилипнуть к ужасному телу, и так до бесконечности. На месте провалов показались длинные узкие языки и, наконец, прямо из гнили стали расти клыки.

Сначала они были маленькими, но быстро увеличивались и вскоре уже походили на бивни мамонтов. И с них капала слюна. Тягучая и невозможно омерзительная.

Монстры закончили трансформацию, превратившись в существа, для которых никто и никогда не придумает имени.

Мне страстно захотелось сглотнуть тяжёлый комок, подступивший к горлу, но даже этого я не мог сделать. Не было больше сил и не было желания бороться за свою жизнь. Но желания желаниями, а тело продолжало надеяться. Вернее, даже не само тело, а то, что называется руками. Самый жизнелюбивый орган. Я с удивлением наблюдал, как они вполне самостоятельно выхватывают из карманов серебро и швыряют его в нависшие надо мной рыла.

Но Повелители Тьмы были правы. Теперь их ничто не могло остановить. Серебро плавилось прямо в полёте и каплями оплывало на пол, не долетая до полуразложившихся тел. Наконец и в карманах ничего не осталось. Руки бессильно опустились в ожидании своей участи.

– Ты боишься нас, человечишко?

Шёпот Повелителей Мрака впивался в мой мозг раскалёнными спицами и не было сил бороться с этой обжигающей властью.

– Ты трепещешь, человечишко. Ты уже мёртв. Ты – ничто.

Я хотел закричать, что я ещё не мёртв, что вот он я, здесь, живой. Но только слабый стон вылетел из искажённых гримасой губ.

Повелители разом подняли свои конечности, и я почувствовал, как гниющее мясо проникает сквозь мою кожу, кости и прикасается к замершему сознанию.

– Ты уже ничто.

Страх, неподконтрольный и не находящий себе места в разрушаемом теле заставил горло раскрыться. Отчаяние скользнуло вниз и расплылось по лёгким, вынуждая их выплеснуть остаток воздуха. И, когда страх и отчаяние соединились, я закричал.

Крик мой, подхваченный миллионным эхом, раскатился по гигантской пещере, сокрушая меня, сокрушая стены.

– Тише!!!

Это уже был не шёпот, это была мольба.

Мольба?

Парализованный разум дёрнулся, освободился от давящей на него чужой тяжести и сделал последнее, на что у него хватило сил. Он заставил меня взвиться в безумном крике. В этот крик влились голоса всех тех, кто был во мне.

Он поднялся вверх и обрушился на меня и на Повелителей Мрака, чей шёпот был уже неразличим в обрушившемся на нас водопаде визга, грома и нечеловеческой жажды жизни.

Глаза мои закрылись, и я стал падать на пол, но тело, не успев коснуться пыли веков, разорвалось на мелкие куски. И я чувствовал, как миллионы "я" разлетаются во все стороны, перемешиваясь с "я" Повелителей и становятся невообразимо далёкими друг от друга.

Я собирал себя долго. Мучительно долго. Я соединял воедино то, что когда-то было моим телом, а теперь рассыпалось во времени и пространстве мириадами маленьких кричащих клеток. Необходимо было не только отыскать их, но и очистить. Стыкуя одну клетку с другой, я иногда получал совсем не то, и приходилось все начинать заново. И кричать от этого наказания.

Где-то в глубине сознания проносились отрывки каких-то слов о ежечасной смерти и ежечасном возрождении. Но всё это казалось пустым и мелочным по сравнению с той работой, которую я делал.

А иногда, когда казалось, что все уже окончилось, я находил в себе чужаков. И тогда снова боль и разрушение. И так десятки раз подряд. Сотни. Миллионы.

Чьи-то маленькие ножки протопали по моему веку, рука поднялась и зажала непрощенного гостя между пальцами.

Я открыл глаза и посмотрел. Это был маленький паучок, который успел сплести на мне маленькую сеть из тысяч тонких нитей. Рука осторожно опустила живое существо на пол, стараясь не раздавить слабенькое брюшко.

Мысли постепенно вернулись к происходящему. Желания подняться и посмотреть, что же всё-таки случилось, не возникало. Зачем? Я и так знал, что и на этот раз моя счастливая звезда не отвернулась от меня. Я выиграл.

– Выиграл!

На этот раз крик не обрушился на меня тоннами груза. Он просто растаял.

Я заставил себя упереться руками в пол и приподнялся.

Пещера была усеяна гниющим мясом. Это всё, что осталось от тел некогда великих Повелителей Мрака. И всё это сделал мой крик.

Мой? Нет. Это был крик всех тех, кто хотел жить. И забудем об этом. Все это слишком мерзко.

Где меч Повелителя Мира? Странно, что его нет на месте. Ещё одна шутка?

Я попытался привстать, и что-то тяжёлое заскользило по моим ногам.

О Боже! Меч! Около меня! На мне! Судьба?

Судьба!

Я схватился за рукоятку "Лучшего", и по нему пробежала так давно не виданная мною голубая искорка.

Ну вот и всё. Я завоевал его. И теперь никто не сможет отнять моё оружие.

А теперь на волю. К людям. К Илонее. Теперь её черёд.

Преградившую мне путь стену я вышиб одним ударом меча, а ещё через несколько минут вышел из ворот замка.

Скорбь и горе сменилось счастьем и надеждой. Какое-то мгновение над всем городом повисла мёртвая тишина, а затем разорвалась с шумом водородной бомбы. Восторженный рёв смял шелестящую тишину, и люди бросились ко мне.

Не думаю, что в этот момент я походил на короля. Меня мяли, хлопали, тискали чьи-то руки. Я не успевал вздохнуть, как на смену одним женским губам приходили другие. Какая разница, что это были губы и старух, и совсем молоденьких девчонок, и совсем уж несимпатичных домовых. Это был мой народ, и я старательно переносил все эти телячьи восторги.

Одним махом моё тело взмыло вверх, и меня понесли. Куда? Зачем? Какая разница! Меня несли по всей стране! Ещё чьё-то тело взметнулось в небо. Это была визжащая от страха и восторга старая королева. Следом за ней выловили Пато и, как он ни отбрыкивался, насильно присоединили к нашей небольшой компании.

Меня носили до самого вечера, так что когда я смог опуститься на землю, то чувствовал себя, как выжатый лимон. А город и вместе с ним вся страна ударились в праздник.

– Файон! Файон! – сквозь толпу поклонниц ко мне пробивался Пато. – Твоя мать ждёт тебя в твоём доме!

Ну вот, теперь мне действительно придётся называть королеву вполне официально: мама!

Ну да бог с ней. Старушка – что надо.

С трудом пробившись сквозь плотный заслон, я втиснулся в дверь и с облегчением закрыл её за собой. Слава – хорошая вещь. Но не так много и не так часто. Лучше меньше, но лучше. Золотые слова.

Пато был уже здесь, и мне ничего не оставалось, как сесть за стол и в перерывах между глотанием и прихлёбыванием рассказать обо всём, что произошло.

– Так что теперь ни городу, ни замку не грозят никакие землетрясения, – закончил я свой короткий рассказ.

– Вот оно как! Ишь ты! Значит, просто закричал?

Пато, конечно, хороший мужик, но слишком дотошный.

– Ну почему просто? Одному ногой в колено, другому в рыло, и все дела!

Врать, так врать красиво.

– А теперь-то что? А? Файон? – тихо спросила королева.

Я скомкал полотенце, обтёр рот и встал.

– Завтра мне нужно ехать обратно. Время не ждёт.

– Да. Мы понимаем. Но что ты скажешь народу? Теперь тебе не удастся уйти незамеченным. Тебя каждая собака знает.

– А я и не собираюсь с собаками идти. Ничего. С народом завтра разберёмся. А сейчас спать, спать, спать.

Пожелав всем приятных сновидений, я добрёл до своей кровати и, не раздеваясь, рухнул лицом вниз.

Посреди ночи я проснулся с ощущением, что что-то не так. Не открывая глаз, я прощупал пространство и успокоился. Что-то случилось во мне самом, а с собой я уже научился разбираться. Разобрать и все собрать для меня было плёвым делом.

Медленно перебирая содержимое своего мозга, я старался найти то, что побеспокоило меня.

Вскоре мне стало казаться, что какая-то мысль старается скрыться от меня. Но я был не из тех, кто так просто бросает своё сознание, и с каждой секундой приближался к беглянке.

Она забилась туда, где совсем недавно содержался страх, ныне занимающий вполне почётное место наряду с другими чувствами. Я узнал её сразу. Она изменилась, но меня трудно провести. Мысль. Это была обыкновенная грязь. То, что осталось от Повелителя Мрака.

Жалкий побеждённый разум, затесавшийся в меня хитростью, или по случайности прихваченный мною.

– Ну, и?

– Ты должен дать мне шанс!

– Ты проиграл и должен исчезнуть.

– Мир без зла невозможен.

– Я это уже слышал. Что ещё ты можешь мне сказать?

– Мне нечего говорить. Я прошу пощады и всего лишь возможности жить в тебе, как живут другие.

– Жить во мне? Чтобы в один прекрасный день взбунтоваться?

– Извини, но вы вы действительно глупы.

И ты, и все люди. Как я могу взбунтоваться, если я всего лишь слабая мысль в ТЕБЕ?

– Соображаешь. Хорошо! Но не думай, что тебе будет так же спокойно, как и в пещере. Я слишком неспокойный человек, и иногда буду тревожить тебя.

– Повинуюсь именем своим.

Оставив разум Повелителя там, куда он сам забрался, я на всякий случай обложил его так, чтобы он не выбрался из своей добровольной тюрьмы до конца лет. Чтоб я так же жил, диссидент несчастный.

Через минуту я снова спал с чувством выполненного долга и глубокой признательности самому себе. Меч лежал рядом со мной.

А наутро я ушёл. Не было прощальных встреч, не было слез и печальных песен. Я просто вышел на улицу и, остановив продолжавшийся праздник, сказал:

– Народ мой! Я вас безумно люблю! Но я вынужден уйти, чтобы спасти вашу королеву, мою жену. Но я вернусь вместе с ней, и мы будем жить вместе с вами, в маленьком тихом домике.

Ну, и так далее, и тому подобное. Коротко и ясно. Народ понял меня. А я сделал один очень важный вывод: чтобы быть королём, нужно долго учиться.

До моря меня доставили с комфортом и покоролевски. Впереди на лошадях с крокодильими рожами летела сотня бравых солдат. Следом ехал я в накрытой ковром мягкой повозке. А за мной везли мой багаж. Он уместился всего-навсего в двух подводах, но когда мы добрались до порта, я насчитал уже двенадцать полных повозок и молчаливых, как рыб, сопровождающих.

Смешно? А мне было до обидного больно расставаться с этим добрым народом.

Капитан корабля и его команда чуть не выпрыгнули за борт, увидев эту процессию. Но когда ребята ещё и узнали, кого везут, то просто обалдели.

Как я и думал, половина команды разбежалась, но стоило мне только шепнуть пару слов, как на пирсе появились бабы, ведущие моих беглецов под руки. Я клятвенно всех заверил, что как только буду на месте, корабль снова может отплыть сюда и даже остаться.

У меня в королевстве оставалось слишком мало кораблей, а я уже начинал мыслить по-государственному.

Под взмахи платков и негромкий плач корабль отошёл от берега и взял курс на империю Аматия. Меня ждала Илонея.


Глава 4 КОРОЛЬ АМАТИЯ И ЕГО АРМИЯ | Повелители Тьмы | Глава 6 ВОЙНА ЧЁРНЫХ БОЛОТ