home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

ОБОРОТЕНЬ

Древние руины города остались позади так же, как Сухой Лес и оазис с дриадами. Болото Чёрных Облаков заканчивались, и настроение у нас было весьма приподнятое.

Говоря "у нас", я совсем не имел в виду гражданку Шимес. Если кому и не нравилось наше путешествие, то только ей. Нам пришлось ещё изрядно помучиться, прежде чем Шимес стала передвигаться самостоятельно, на своих двоих. Первое время она наотрез отказалась идти самостоятельно. Она, мол, не привыкла, что бы её ножки мокли в болотной жиже. Я, конечно, понимал, что ноги у женщины – самое главное, но не до такой же степени. Так что пришлись принимать жестокие, но вполне оправданные меры принуждения. В конце концов Шимес сама поняла, что не в её интересах задерживаться в этой стране, и потопала самостоятельно.

Второй проблемой, возникшей перед нами, был вопрос, чем кормить женщин. Если мы с Пьером могли свободно обойтись минимумом, то слабые создания требовали своего. И опять это в большей степени относилось к вздорной Шимес. Моя Илонея оставалась молчаливой и равнодушной, любая еда принималась ею чисто автоматически.

Иногда, при взгляде на эту бедную девушку, в моём сердце возникало непреодолимое желание тут же расправиться с ведьмой, но я постоянно натыкался на глаза Пьера. Признаться, ему повезло меньше, чем мне. Кроме того, что он присматривал за Шимес, ему пришлось тащить на себе целый тюк пищи и воды. Но было похоже, что ему нравится стараться ради Шимес, по крайней мере, за все эти дни Пьер ни разу не сорвался.

У меня дел было и того меньше. За спиной "Лучший", рядом Илонея. И всё. Общее собрание, состоящее из меня и Пьера, единогласно постановило и решило, что моя задача – обеспечить надёжную охрану нашего маленького каравана.

Что касается последнего, то здесь я вообще разленился. Если нам и встречались одиночки или даже целые отряды нелюдей, то было достаточно одного моего взгляда и они бросались наутёк. Вообще-то я скромный парень, но мир – это большой телефон, где всё становится известно через минуту после окончания события. Может быть, каким-то образом весть о страшной гибели нескольких сот нелюдей в Колизее разнеслась по стране Чёрных Облаков?

Впрочем, мне было всё равно. Лишь бы нас не трогали.

Тем не менее каждую ночь мы исправно несли службу. Будь мы вдвоём, то ограничились бы постановкой Круга Чистоты, но теперь с нами были женщины, и приходилось внимательно относиться к вопросам безопасности.

Шимес была ведьмой и имела достаточно знаний, чтобы подвести нас под монастырь.

Иногда я мысленно ставил себя на её место и размышлял, что бы я сделал, если бы хотел избавиться от своих попутчиков. Освобождённое сознание радостно бралось за дело и давало такой обширный ответ, что от него одного у меня болела голова. Если верить моему сознанию, то выходило, что Шимес может избавиться от нас почти сотней способов. На первом месте стояло отравление, а на последнем – помощь инопланетян.

Именно поэтому мы с Пьером постоянно контролировали разум Шимес. Необходимость этого была очевидна. Как-то на привале ведьма попросила нож, для того чтобы заштопать своё платье. Если бы я в детстве занимался домашним хозяйством, то знал бы, что для ремонта одежды требуется, прежде всего, иголка, но никак не нож. Но так как я этого не знал, то без всякого опасения протянул Шимес один из своих ножей.

Шимес, наглая баба, стянула с себя платье и, по моим представлениям, занялась ремонтом. Предоставив Пьеру самому контролировать её, я со спокойным сердцем отошёл от места нашего бивака. Буквально через минуту послышались звуки ударов и истошные вопли Шимес. Бросившись со всех ног к источнику шума, я застал довольно интересную картину.

Обнажённая Шимес с окровавленным ножом довольно успешно отбивалась от наседавшего на неё Пьера. Сначала мне показалось, что нервы Пьера просто не выдержали, но я, прекрасно зная своего друга, стал искать другое объяснение. И нашёл его довольно быстро. На том самом месте, где я оставил Илонею, было небольшое пятно крови, а сама принцесса лежала чуть поодаль.

Я бросимся к Илонее. После быстрого осмотра я немного успокоился – всего лишь царапина на руке.

Я помог утихомирить Шимес, и только после того, как общими усилиями удалось связать ведьму, Пьер рассказал о происшедшем.

Он отвлёкся всего на минуту. А когда снова посмотрел на Шимес, то увидел, что она уже замахивается ножом, целясь в грудь Илонее.

Благодарение Пьеру, что он прыгуч, как кенгуру. Варркан успел вовремя. Нож в руках ведьмы только чуть задел принцессу.

Именно после этого нам пришлось вести Шимес со связанными сзади руками. И, хотя нам пришлось выслушать немало нелестных отзывов о наших мужских достоинствах, мы до самого окончания пути развязывали ведьму только на привалах, да и то, если она находилась под строгим наблюдением.

В общем, ничего примечательного за эти долгие дни не произошло. С каждым днём мы всё ближе и ближе подходили к границе, отделяющей человеческий мир от ужасов болот Чёрных Облаков.

За эти дни я тщательно привёл своё тело в порядок. Что касается моего сознания, то мне пришлось повозиться. Наследство, оставленное Повелителем Мрака, казалось мне ненужным и даже опасным. Но Пьер, добрая и умная душа, настоял на том, чтобы всё осталось на своих местах, то есть в моей голове. Неохотно, но я согласился. Теперь мой мозг представлял самую настоящую мешанину из всех мастей и цветов.

Чего здесь только ни было! Тысячи чужих разумов терпеливо ждали своего часа, чтобы в нужный момент вынести на поверхность те знания, которыми они обладали, мой мозг буквально распирало от переполнявших его знаний. И опять же, по совету Пьера, я воспользовался резервами своего организма. В человеке достаточно места, чтобы без всякого вреда создать ещё какой-нибудь маленький орган, эдакую кладовку, куда можно сложить то, что в данное время не нужно. Я так и сделал.

Особую озабоченность у меня вызывала Илонея. Я немного отмыл её, и она стала почти такой же, какой я её знал. Почти, но не совсем.

Её разум был забит густой серой массой, которую необходимо было извлечь. Все имеющиеся у меня и Пьера знания не могли сделать это.

Только Шимес. Но она настояла на том, что поможет нам, только оказавшись в своём замке.

Я, не спрашивая ничьего разрешения, залез в разум Шимес и основательно там покопался. И, хотя это занятие никогда не нравилось мне, всё равно, что копаться в чужом грязном белье, я нашёл то, что не хотела говорить ведьма.

К моему огорчению, это оказалось всего лишь имя человека, который бьлспособен помочь Илонее. Только имя.

– Файон! На горизонте тёмное пятно! Чтото оно мне не нравится.

Пьер подождал, пока я подойду и показал, где, по его мнению, что-то ему не нравилось. Я присмотрелся: действительно, на горизонте чернело какое-то неясное пятно.

– Думаешь, это к нам?

Пьер задумчиво покусывал губы. На мой вопрос ответила Шимес, которая слышала наш разговор. Злость её ещё не прошла, поэтому манеры оставляли желать лучшего.

– Ну что, варрканы, остановились? Вы думали, что я так просто пойду с вами и не позабочусь о своей безопасности? Это моя основная армия, и горе вам!

– Заткнись! – бросил Пьер таким суровым голосом, что Шимес действительно заткнулась.

С некоторого времени она стала слушать только варркана. Мне кажется, я понимаю, в чём тут дело. Шимес всегда уважала только силу, а Пьер был крутым парнем.

– Что предлагаешь? – обратился Пьер ко мне.

– Можно подумать, если я скажу, что нам следуем обойти эту подозрительную полосу на горизонте, ты согласишься.

– Почему бы и нет?

– Пьер, только не надо мне пудрить мозги.

Ты прекрасно знаешь, что нам надо идти вперёд!

Варркан прищурился и скорчил такую рожу, словно съел целый лимон.

– Тогда не понимаю, зачем ты завёл весь этот разговор?

Вот нахал.

– Кажется, это была твоя идея?

Мы препирались ещё минуты две. Скорее всего, нам просто не хотелось идти к этой чёрной полосе. Вот и всё. Но тем не менее всё закончилось мирно, и через несколько минут мы уже старательно вытаскивали ноги из болотной жижи. Я тащил на себе Илонею – у неё просто не было сил двигаться по этой грязи. Сзади шла Шимес, а замыкал колонну Пьер.

Сзади мне в спину упёрся сдавленный шёпот Шимес:

– Вон мужик как мужик, тащит девчонку, а я тут должна месить болота. Чем она лучше меня? – и так далее, и тому подобное.

Мне все это порядком надоело, я остановился, вытер со лба капли пота и обратился и Пьеру:

– Старичок, тебе не надоело слушать это дребезжание?

Судя по лицу, старичку давно надоело не только это.

– Шимес, заткнись!

– А пошли вы все… Никуда дальше я не пойду.

Наша дружная компания разваливалась прямо на глазах. И тут мне в голову пришла отличная идея.

– Шимес, ты не возражаешь, если Пьер понесёт тебя на руках?

Я с интересом наблюдал за реакцией. Кажется, моя идея пришлась им обоим по вкусу.

Не обращая больше внимания на то, что творится позади, я потопал к чернеющему горизонту. Из-за спины послышалось воркование, и я понял, что всё идёт просто великолепно. К тяжёлым тюкам Пьера присоединилась масса Шимес. Пусть мучается, это его крест.

– Кажется, нас уже окружают! Пьер, посмотри! Чёрная полоса разделилась на три равные половинки. Две из них поплыли по сторонам и стали медленно заходить с флангов. Шимес довольно ухмылялась, возлежа на руках Пьера, а я тем временем тревожно вглядывался вдаль. Любая встреча грозила не столько мне или Пьеру, как нашему драгоценному грузу.

Если начнётся рубка, то будет просто невозможно защитить женщин.

– По-моему, пора принимать меры, – сказал Пьер, имея в виду оборону.

– А мне кажется, не стоит! – мне показалось, что я разглядел нападающих. – Шимес, что ты там говорила о своей армии?

– Она раздавит вас и не поможет тебе даже твой дьявольский образ.

– А мне кажется, что только тебе стоит беспокоиться о своей жизни. Это люди Аматия.

Может быть, Шимес действительно надеялась на то, что ей кто-то окажет помощь, но в данном случае всё было именно так, как сказал я. Быстро вырастая, расплывчатые фигурки становились всё больше похожими на людей, и скоро было отчётливо видны гербовые цвета империи короля Аматия.

Ещё через несколько минут вооружённые люди окружили нас. Среди них были те, кто знал и меня, и Пьера, так что с вопросами установления гражданства всё было улажено.

Как оказалось, армия Аматия готовилась углубиться в Болота Чёрных Облаков. Цель экспедиции была ясна: выручить нас, если мы в опасности, и привести Шимес к королю, если она ещё жива.

Я не стал. высказывать своего мнения насчёт этого плана. Думаю, что если бы не Повелитель Мрака, ни тот, ни другой пункт не были бы выполнены. А огромная армия людей полегла бы в болотах или под мечами организованного войска Шимес.

Вслух я поблагодарил за своевременно оказанную помощь и попросил поскорее доставить нас к королю Аматия.

Нам выделили лошадей, и через несколько минут я уже скакал следом за Пьером и Шимес, обнимая за талию Илонею.

Штаб-квартира короля, просторная палатка, стояла уже за границей болот, на прекрасном зелёном холме, освещаемая солнцем и окружённая пеньем птиц. Как хорошо было выбраться из мест, где со всех сторон тебя окружали вода и грязь. Как хорошо знать, что почти всё сделано. Оставалась самая малая, но самая главная часть: вернуть Илонее её разум.

Аматия выскочил из палатки и, пренебрегая своим титулом, бросился нам навстречу. Но не добежав нескольких шагов, он наткнулся на наши взгляды и перешёл на шаг. Королю не подобает носиться на глазах у своих подданных!

Король молча принял наши поклоны, даже не взглянув в сторону Шимес.

– Прошу вас в мою палатку.

Аматия гордо задрал голову и степенным шагом скрылся в своих походных апартаментах.

– А король изменился, – заметил Пьер.

– Он просто повзрослел.

– Мне кажется, он не слишком рад, что Шимес жива и здорова?

– Будем надеяться, что он знает о праве на добычу. Иначе тебе придётся с ней расстаться, глаза варркана стали серьёзными, и я понял, что мои слова озадачили его.

Поручив Шимес страже, а Илонею – заботливым женщинам, которых было в избытке в этой армии, мы направились к королю. Обыскивать нас не стали, что было приятным напоминанием того, что мы пока пользуемся доверием императора. Но чувство, что Аматия не только повзрослел, но и изменился во всём остальном, осталось.

Король занимался тем, что просматривал ненужные теперь донесения своих дозорных отрядов. Война закончилась, так и не успев начаться.

– Присаживайтесь, – пригласил король, и мы уселись на скромных деревянных чурбаках.

Надо заметить, что Аматия был не слишком большим ревнителем по части удобств. Сам он сидел на грубо сколоченном табурете. Вся остальная обстановка королевской палатки только подтверждала мою мысль.

– Я рад, что ваше путешествие закончилось удачно.

– Что-то не видно по твоему лицу, что ты слишком доволен, – пробурчал Пьер. Я бы не стал так нагло разговаривать с королём, который больше не. нуждался в помощи каких-то двух варрканов.

Аматия нахмурился, но ничего не сказал на явно наглые слова Пьера.

– Я так же рад, что прекрасная Илонея с вами, а Шимес, благодаря вам, у меня в руках.

– Что её ждёт? – ах, Пьер, как же ты нетерпелив. С королями нужно разговаривать совсем иначе.

– Она умрёт, если вы это имеете в виду!

Вот так-то, дружище Пьер! Получил, на что нарывался. Попробуем заступиться.

– Аматия! Позволь мне и дальше так тебя называть, потому что мы с тобой равны. У нас есть причины считать, что смерть Шимес преждевременна.

– Объясни.

– Она нам нужна, чтобы вернуть Илонее её прежний разум.

– Это невозможно!

Мы с Пьером переглянулись. Ну и дела!

Мало того, что нам пришлось изрядно помучиться, прежде чем добыть Шимес, так теперь этот мальчишка рушит все наши планы. Пора его поставить на место. Но сделать это нужно тактично, не задевая его самолюбия и не вызвав новую кровавую бойню.

– Аматия! По законам любой империи Шимес является нашей добычей, и только мы вправе распоряжаться ею. По крайней мере, до тех пор, пока она нам нужна. А она нужна, смею заметить!

– Шимес – мой враг, и она потенциально опасна. Только уничтожив её, я могу быть спокоен. Что касается добычи, то вы, уважаемые варрканы, забываете, что оба так или иначе находитесь у меня на службе.

Эк, куда его занесло. По его словам выходит, что и я, король, равный ему по величию и намного превосходящий мальчишку в заслугах, тоже нахожусь на его службе? Но дослушаем до конца.

– Как вам должно быть известно, всё, что завоёвано теми, кто находиться на службе у королей, принадлежит королю, если он того желает. Это первое. А второе заключается вот в чём: вы, варрканы, можете требовать плату только в известных вам обоим пределах. Мой народ в вашем распоряжении. Назовите необходимое количество детей, и вы их получите.

Пьер не сдержался. Я давно уже видел, что он еле держится, чтобы не нагрубить, его сдерживала только моя нога, постоянно давящая на его сапог. Но то, что сказал король, заставило его сорваться.

– Слушай ты, когда я пришёл в твою империю, ты представлял из себя дрожащий кусок дерьма, и теперь, когда мы спасли тебя и твой народ, смеешь говорить обо всём, как всего лишь о службе? В таком случае, нам нужен только один ребёнок – ты!

Аматия держался великолепно. На его лице не дрогнул ни один мускул. Парень, действительно, вырос и возмужал. Именно из таких вырастают настоящие тираны. Но пока что перед нами сидел мальчишка, который слишком много на себя взял. Я поспешил вступить в разговор, дабы немного смягчить речь Пьера.

– Если ты настоящий император, то решишь все справедливо. Послушай старого варркана, сынок, я не хочу угрожать тебе, но ты становишься невыносимым.

– Вы угрожаете мне?

– Если хочешь, то да!

– Я так и думал, что моя сестричка сумеет переманить вас на свою сторону.

– Аматия, ты дурак! – Пьер воскликнул то же самое, но последнее его слово начиналось с приставки "при". – Нам нужна Шимес только для того, чтобы вернуть Илонее её разум. Надеюсь, ты это понимаешь?

Мальчишка был действительно придурком, он ничего не хотел понимать. Вот что власть делает с человеком.

– Я не меняю своих решений. Шимес останется здесь и умрёт. Вы можете забрать обычную плату и убираться куда угодно. Можете идти, я вас больше не задерживаю.

Пьер покачал головой и посмотрел на меня:

– Может быть, ему надрать одно место!

– Не стоит, Пьер, всё-таки он король. Неудобно как-то.

Я ещё не расстался с надеждой убедить короля без применения силы.

– Аматия, прежде чем мы уйдём, а ты примешь окончательное решение, выслушай меня так внимательно, как только можешь. Как ты думаешь, почему вышли целыми и невредимыми из болот? Не торопись с ответом! Я только скажу, что там, за границей болот, столько нечистой силы, что вся твоя армия будет считать её несколько лет. Если, конечно, ей дадут это сделать. Ты не знаешь ответа? Тогда я сам отвечу. Мы вынесли это всё потому, что нам в этом мире нет равных. Ни твоя армия, ни армия нелюдей не в состоянии справиться с нами. Надеюсь, ты поверишь мне, если ещё не забыл ни чёрного дьявола, ни Безоры, ни клона? Если ты сейчас откажешься отдать нам Шимес, то в нашем лице получишь таких врагов, что по сравнению с нами твоя сестричка покажется тебе ангелом. Думай, король, думай.

Я перевёл дух и посмотрел на Пьера. Он был доволен. Я никогда раньше не говорил так много и не знал, получится у меня или нет. Но, судя по тому, как Аматия задумался, я понял, что моё выступление задело не только Пьера Абана.

– Я внимательно выслушал вас, уважаемый Файон, и должен заметить, что ваши слова показались мне странными. Вы варрканы, и не можете принести вреда ни мне, ни моей армии.

Этого вам не позволяет сделать Кодекс Чести.

Или я не прав?

– Кодекс Чести действительно не позволяет нам наносить вред человеку. Но это можно расшифровать двояко. Если под вредом подразумевается смерть, то это справедливо, а вот если мы попросту спихнём тебя с трона, то это не противоречит никаким Кодексам. И ещё немного. От себя. Ради Илонеи я готов поставить весь этот мир с ног на голову, и жизнь какого-то там мальчишки, возомнившего себя королём, не будет играть для меня совершенно никакой роли.

– Мальчишка, это я? – Аматия удивлённо уставился на меня, не сдерживая волнения, вызванного моими словами.

– А что, среди нас присутствует ещё ктото, кто способен рассуждать, словно младенец?

В теле короля текла действительно голубая кровь. Аматия чуть не вылез из кожи, так он был зол. Его глаза метали молнии, а рот судорожно открывался, стараясь найти нужные слова.

Пьер, не обращая внимания на короля, встал.

– Пошли отсюда, Файон, пусть он подумает над всем, что услышал.

– Вы не посмеете забрать Шимес! – а этот зверёныш начинал показывать коготки.

Аматия вскочил с табурета и, обогнув нас, вылетел из палатки.

– А я-то думал, что всё кончится хорошо, вздохнул варркан, и я с ним согласился.

– Как бы он не натворил дел. Пойдём-ка лучше к нашим женщинам.

Мы быстро вышли из палатки короля и застали довольно приятную компанию, состоящую из нескольких десятков воинов, которые весьма недвусмысленно обнажили мечи. За ними стоял Аматия и раздавал направо и налево приказы.

– Ну вот мы и приехали. – Пьер нехотя вытащил меч, – придётся нам их немного пощекотать.

– Подожди, – бросил я варркану и крикнул, обращаясь к королю: – Аматия! Ты что, хочешь чтобы все эти люди погибли?

Король оторвался от своего дела и повернул голову в мою сторону:

– Я не встречал ещё ни одного человека, будь то варркан или кто ещё, кто смог бы выдержать нападение целой армии.

– А по-моему, ты просто решил поиграть в войну!

– Или вы оба сейчас же уйдёте, или я прикажу убить вас.

Никогда бы не подумал, что славный мальчуган, который спал у меня на коленях, и этот идиот – один и тот же человек.

– Пьер, дружище, что-то меня не тянет заниматься убийствами.

– Думаешь, будет лучше, если мы уйдём?

– Мы же уйдём не надолго и не так далеко, как этого бы хотелось королю.

– Я согласен.

Пьер вложил меч в ножны и крикнул.

– Аматия, мы уходим.

Вероятно, король ожидал более продолжи-; тельной борьбы за тело Шимес. Он растерянно смотрел на нас, не зная, что делать. Не обра-; щая внимания на стоящих воинов, мы прошли сквозь их кольцо и направились забрать Илонею. Сзади нас топали солдаты и возбуждённо переговаривались. Мне кажется, им самим не очень-то нравилась вся эта затея с убийством двух самых знаменитых людей империи. Это был ещё один плюс к тому, что мне не захотелось предавать их смерти.

Никаких осложнений с Илонеей не было, и мы благополучно удалились из лагеря, предварительно покопавшись в мозгах у всезнающих женщин и узнав, где содержится Шимес. Жаль Пьера, на него было страшно смотреть. Он както весь осунулся и сник.

– Не горюй, старина, получишь ты свою красавицу.

Пьер только кивнул, соглашаясь.

– Тебе не показалось странным поведение Аматия?

– Ничего странного. Он просто хочет обезопасить себя, и я так думаю, что нам не стоит долго рассиживаться. Сегодня ночью мы выкрадем Шимес.

– Не будет ли поздно?

– Вряд ли! Шимес – королевских кровей, и не во власти Аматия решить вопрос одним ударом меча.

– Будем надеяться.

Вот на такой оптимистической ноте мы вошли в лес, провожаемые целым взводом солдат.

Они отстали от нас, только когда мы углубились в лес.

День подходил к концу, и нам следовало поторопиться. Быстрым шагом, сменяя друг друга, мы несли на себе Илонею, которая до того ослабла, что даже не могла самостоятельно передвигаться. Ещё одно обстоятельство, заставляющее нас торопиться.

Мы забрели в такую чащу, что здесь можно было спокойно оставить девушку в уверенности, что её никто не найдёт. Пока Пьер строил небольшой шалаш, я подбил несколько лесных птиц и, поджарив их на костре, насильно накормил Илонею, которая не хотела уже ничего. Глядя, как равнодушно жуёт мясо эта бедняга, я чуть было не заплакал. Но время горевать ещё не наступило. Близился вечер, и нам было нужно отправляться за Шимес.

Занеся Илонею в шалаш, я уложил её на мягкие мохнатые ветви, поставил рядом кувшин с водой и выбрался наружу.

Пьер первым поставил Круг Чистоты, а следом за ним и я. Находясь под защитой наших заклинаний, Илонея была в полной безопасности. Но её ждала медленная и мучительная смерть, если мы не вернёмся. Хотя вряд ли её мозг понимает, что творится с её телом.

– Пойдём, Файон! – Пьер дёрнул меня за рукав, и я, в последний раз посмотрев на шалаш, врезался в бурелом.

План наш был очень прост. Мы примерно представляли место, где содержится Шимес, и хотели пробраться в лагерь под покровом темноты. Разные там посты и дозоры не очень беспокоили нас. Варркан может, если захочет, быть невидимкой.

– А что сделаем с Аматия? – Пьер никак не мог успокоиться. Видно его сильно задели слова о плате варрканам.

– Если есть желание, то можно и его выкрасть.

– Ну и что мы будем с ним делать? Убьём?

– Ты стал кровожадным, Пьер. Мне это не нравится.

– Я ведь не совсем варркан. Во мне есть, по крайней мере, ещё двое.

– Ну да, Дракон, Повелитель Мира… Мы сделаем с Аматия то, что делают с непослушными детьми.

– Что делают с непослушными детьми?

– Мы оставим его на несколько дней без любимой игрушки.

– Файон, говори яснее, я тебя совсем не понимаю.

– А чего тут понимать? – я усмехнулся. Аматия будет посажен на несколько дней в саморассасывающееся поле. Посмотрим, что он будет говорить о варрканах, после того как вылезет оттуда. Немытый, голодный и умирающий от жажды.

– Неплохая идейка, – крякнул Пьер. – И откуда в тебе столько остроумия?

Лагерь короля Аматия был похож на растревоженный улей.

Даже с такого большого настояния было видно, как по нему носятся люди, готовясь к чему-то необычному и неожиданному для нас.

– Кажется, мальчишка решил побыстрее устроить показательную казнь! Нам надо спешить.

Второй раз говорить мне не потребовалось.

Пьер был давно готов действовать.

Палатка, где держали Шимес, стояла в самом центре палаточного лагеря. Добраться до неё и выкрасть Шимес было бы плёвым делом, если бы не одно обстоятельство. Наш план мы рассчитывали провести под покровом ночи, а сейчас весь лагерь заливало море света от факелов. Это несколько усложняло дело.

– Придётся брать двух языков, – Пьер лежал рядом со мной в густой траве и внимательно осматривал освещённый палаточный городок.

– Поехали. Только повнимательней, не стоит поднимать лишний шум. Осторожно раздвигая сочную траву, наши тела заскользили вперёд. Со стороны могло бы показаться, что трава просто колышется от ветра, но даже это движение могло привлечь охрану, поэтому мы то и дело останавливались и прощупывали местность нашими органами чувств. Несколько раз нам пришлось сворачивать в сторону, чтобы не напороться на многочисленные дозорные отряды, которые буквально прочёсывали местность вокруг отдыхающей армии.

Один раз мы чуть было не напоролись на один из таких отрядов. Нам казалось, что он пройдёт немного в стороне, но почему-то его командиру захотелось изменить маршрут и пройти как раз там, где мы скрывались. Времени отползать не было. Распластавшись по земле и вжав лица в землю, мы замерли, затаив дыхание.

Шаги нескольких воинов прошли почти рядом с нашими головами. Если бы освещение было посильнее или луна вырвалась из объятий сковавших её облаков, то я больше чем уверен, что нам пришлось бы принимать бой. А крики солдат быстро бы подняли на ноги все войско.

Король Аматия был не настолько глуп, чтобы не распорядиться о мерах предосторожности.

Когда шаги замерли, а фигуры воинов растворились в темноте, Пьер поднял голову и, посмотрев на меня, тихо засмеялся.

– У тебя такое лицо, словно ты всю жизнь питался чернозёмом.

Можно подумать, его лицо было лучше.

– Вместо того, чтобы смеяться, посмотри вон на тех оболтусов.

Шагах в пятидесяти от нас стояли два воина и что-то отчаянно делали.

– Ага. Давай поторопимся, иначе сейчас они раздерутся и одному из нас придётся поскучать.

Я ничего не имел против. Мы продолжили движение настолько быстро, насколько позволяло наше положение.

Внимание солдат было слишком занято, чтобы заметить две неясные тени, скользнувшие к ним. Если они что и заметили, то слишком поздно, работать с Пьером было одно удовольствие.

Его клиент даже не вскрикнул. Он мешком свалился на землю и лёг рядом с моим.

– Надеюсь, ты его не убил окончательно?

– Я достаточно хорошо отношусь к людям, чтобы убивать всех подряд. У нас мало времени на разговоры, снимай лучше одежду.

– Пьер, такое впечатление, что ты торопишься на свадьбу.

Но это я так, лишь бы чем-нибудь занять язык. Если кто и волновался о времени больше чем Пьер, то это был только я.

Снять с оглушённых солдат форму было делом нескольких секунд. Гораздо труднее было напялить все это на себя. Солдаты попались какие-то щуплые и неказистые. Пока Пьер ворчал о том, что в следующий раз, прежде чем оглушить кого-нибудь, он будет спрашивать размер одежды, я старался натянуть на себя штаны.

Неблагодарное занятие, если учесть, что мои икры никак не хотели пролезать в узкие штанины, а пуговица на поясе не доходила до петли на добрую ладонь. Пришлось немного распороть штаны и вместо ремня использовать свой пояс.

Куртка отчаянно затрещала по всем швам, но выдержала. Единственным недостатком было то, что теперь я мог с трудом поднять руки до уровня груди.

Нахлобучив на голову идиотский шлем, почти полностью закрывающий мне лицо и отчаянно сдавливающий виски, я посмотрел на мучившегося Пьера. В данную минуту он с грехом пополам напялил штаны и теперь экспериментировал с маленькой курткой. Парень, который носил её раньше, не слишком любил покушать.

– Не застёгивай куртку, и будет все нормально, – посоветовал я.

– Угу, и все будут видеть мою волосатую грудь.

– Поверь, что это не самое страшное.

Пьер последовал моему совету. Ничего другого ему не оставалось. Но варркану повезло в другом. Тот самый парень, что не любил кушать, любил много думать. Шлем пришёлся как раз впору, чему я не раз потом позавидовал. Мы посмотрели друг на друга и остались вполне довольны осмотром.

– Вот только шлем у тебя немного не того, скептически заметил Пьер.

– Тебе просто повезло, а мне нет.

– Мой слишком много думал, вот и голова у него большая.

– А может быть, это ты слишком мало думал, и поэтому у тебя голова такая маленькая.

Везёт же людям, чёрт возьми. Не то что мне. Надо мной постоянно измываются, а нормальные головные уборы достаются всегда другим.

– Файон, ты думаешь, в таком виде нас никто не узнает?

– Я уже сейчас тебя не узнаю. Не дрейфь, старина. Пошли.

Мы проползли ещё немного в сторону, и только там встали на ноги.

– С Богом!

Вышагивая расхлябанной походкой, я внимательно смотрел по сторонам, стараясь выбирать для нашего маршрута наиболее тёмные места.

Камуфляж камуфляжем, но не стоит слишком часто попадаться на глаза. В принципе, это касалось только офицеров. Солдаты, которые встречались нам довольно часто, не обращали на нас совершенно никакого внимания. Сначала я думал, что наш вид вызовет хотя бы удивление. Но если я скажу, что воины короля выглядели опрятнее нас с Пьером, то сознательно солгу.

Если в этой армии и был порядок, то он никак не сказывался на обмундировании. После того как нам попалось по крайней мере несколько типов, совершенно похожих на нас, я успокоился.

– Не слишком-то король щедр для нужд своей армии, – процедил Пьер, тщательно огибая угол палатки, которая прохудилась сразу в нескольких местах.

– Всё хорошо, что полезно нам. Мне только непонятно, почему все носятся, как угорелые.

– Я уже прощупал несколько человек, солдаты ничего не знают. Король приказал собраться всей армии в полночь на какое-то торжество по случаю появления Шимес.

– Он нетерпелив!

– Его не останавливает даже то, что Шимес – его сводная сестра и королевская особа.

– Думаю, он попросту испуган и стремится поскорее избавиться от неё. Надо поспешить.

Едва мы собрались сделать это, как начальственный голос, явно обращённый к нам, приказал остановиться.

Перед нами стоял тот самый толстяк-офицер, с которым мы однажды встретились в офицерской столовой. Пьер тоже узнал его и отошёл чуть в сторону. Я понял это движение. В случае, если тип узнает одного из нас, каждый имеет возможность быстро и без шума покончить с толстяком. Лично у меня не оставалось никаких сомнений, убить его или просто оглушить.

– Эй, солдаты, какого чёрта вы тут шляетесь? Разве вы не слышали приказ короля о празднике? Где ваше расположение?

– Господин офицер, у нас приказ патрулировать внутри расположения.

Толстяк уставился на нас мутными глазами, я замер, потому что понял, что он прислушивается к моему голосу.

– Ну-ка, солдат, сними шлем, я хочу посмотреть на тебя. Твой голос кажется мне знакомым.

Я вздохнул и слегка приподнял шлем.

– Да ты же…

Больше он ничего не успел сказать. Кулак Пьера врезался в его висок прежде, чем он успел что-либо вякнуть. Глаза закатились, и толстячок рухнул на землю. Как назло, в это время мимо проходила группа солдат. Видя такое дело, они тут же подбежали к нам.

– Что здесь происходит?

– Да вот, офицеру плохо стало, перепил, должно быть. – Пьер перевернул толстяка на спину, и у того из кармана выпала бутылка. Я готов был поклясться, что её у него не было вообще. Но Пьеру лучше знать, что он делает. Такая постановка вопроса ничуть не смутила солдат.

– У них только одно на уме, напиваться да нажираться.

Мы с варрканом дружно закивали головой и, выскользнув из круга обступивших тело солдат, поспешили скрыться за ближайшими палатками.

– Пьер, ты уверен, что он до утра не очнётся? – спросил я, когда вокруг никого уже не было.

Пьер ответил, довольно беззаботно помахав в воздухе своей пятернёй:

– Думаю, ему больше не придётся рассказывать, как он повстречался с великим Файоном.

Если я что-то и мог сказать на это, то ничего не сказал. У Пьера была своя голова, и она работала гораздо лучше, чем я думал.

– Кстати, перед тем как смазать ему по виску, ты не просканировал его?

– Что мог знать этот пьяница? К тому же, знаешь, у меня не появилось никакого желания лезть в эту клоаку.

А зря, мой друг. Потому что я узнал очень интересные вещи.

– Пьер, ответь мне, как Аматия относился к своей сестре?

– Он её просто ненавидел. А почему ты спрашиваешь?

– Всё дело в том, что праздник назначен в честь свадьбы Аматия и Шимес.

Наверное, не стоило говорить это так сразу.

Было бы лучше, если б Пьер узнал это сам. Но раз так получилось, придётся потерпеть.

Пьер остановился как вкопанный, затем его руки метнулись ко мне и уцепились за мою шею.

– Что за бред ты несёшь? Какая свадьба?

Мне стало немного неудобно дышать, и я похлопал по лапищам варркана.

– Может быть, отпустишь меня?

Варркан раза три выдохнул на меня свою злость, но руки убрал.

– О чём ты говоришь, Файон? Как может Аматия жениться на своей сестре, которая на десять лет его старше? И которую он ненавидит.

– Ты её тоже когда-то ненавидел, – парировал я.

– Мои чувства совсем другие. А Аматия и Шимес? Нет, это просто невозможно.

– Сейчас мы найдём любого офицера и просканируем его мозг. И ты убедишься сам. Король известил их об этом полчаса назад. То, что творится в лагере – это приготовления к свадьбе.

Пьера нелегко было убедить, я надеялся только на то, что он знает, что я не могу так шутить с ним.

– Но она старше его!

– Я знал браки и не с таким разрывом в возрасте.

– Они одной крови!

– Вспомни историю. Браки заключались даже между родными братьями и сёстрами.

– Но Шимес так красива, а Аматия?

Ну все. Началось сравнение вариантов. Сейчас будем решать, кто из нас лучше, а кто из нас хуже.

– Пьер, не тебе это решать. Если хочешь, чтобы Шимес была твоей, я могу помочь тебе.

Я слишком люблю тебя, чтобы видеть, как ты мучаешься. Довольно хныкать. Если этот брак состоится, то только после того, как у ног Аматия будет лежать мой труп.

Я сказал даже больше, чем хотел. Но, кажется, именно эти слова успокоили Пьера.

Честно говоря, я и сам был немного растерян. Как этому мальчишке в голову могла прийти такая мысль? Действительно, он повзрослел слишком быстро. И слишком быстро прошла его злость. Скорее всего, это обыкновенная причуда избалованного пацана: получить в своё распоряжение повергнутого врага, причём весьма красивого и привлекательного. Интересно, что по этому поводу думает сама Шимес? Знает ли она о приготовленной ей участи? А может быть, это она сама придумала? Что гадать, нужно дело делать. Тем более, что она мне нужна так же, как и Пьеру. Зря я что ли тащился в эти чёртовы болота и расковал жизнью.

– Мы подходим, – Пьер снова превратился в чуткого зверя, выслеживающего добычу. Он, очевидно, понимал, что если сейчас не взять Шимес обманом, то потом её не возьмёшь даже силой. Став королевой, она получит свою власть, и горе тому, кто посмеет посягнуть на её интересы.

А мальчишку она уберёт сразу же, как только возьмёт власть в свои руки. Этот брак даже более выгоден ей, чем Аматию.

Мы смешались с толпой солдат, таскающих доски, из которых потом сколачивались столы.

Работа спорилась, и чувствовалась, что король торопится со свадьбой. Какие цели он преследовал этой спешкой, было неизвестно. Взяв в руки по доске, мы не спеша побрели к палатке, в которой, по нашему мнению, должна была быть скрыта от всех глаз Шимес. Немного не доходя до неё, я остановился и придержал Пьера.

– Палатка пуста.

Варркану незачем было спрашивать меня, откуда я это знаю. У нашего клана слишком развито чувство обоняния. Если мы хотим найти человека, то достаточно знать его запах. У каждого этот запах индивидуален, так же, как и отпечатки пальцев.

Вокруг палатки старательно продолжали нести охрану воины короля, но самой пленницы там не было и в помине. Аматия, видимо, ожидал, что мы выкинем нечто подобное, и постарался затруднить наши поиски. Теперь, чтобы найти Шимес, требовалось только время, но именно его у нас и не было. Воспользоваться следами тоже не представлялось возможным.

Здесь прошло столько солдат, что искать на земле ступни Шимес было бы просто глупостью.

Оставалось ещё одно средство, и мы сразу же им воспользовались. Но странная вещь, в сознании всех, кто охранял палатку, царила твёрдая убеждённость, что пленница и поныне находится там, получался замкнутый круг.

Никакого решения. Пьер снова начал впадать в меланхолию.

– Не стоит нам стоять здесь, как столбы.

Попробуем найти Аматия, и уже через него выйдем на Шимес.

– Думаешь, это удастся? – в глазах Пьера снова загорелась надежда.

– А когда ты видел, чтобы у нас что-то не получилось? Зная местоположение палатки короля, мы без труда нашли её. Но и тут нас ожидала неудача.

Вокруг королевских апартаментов стояло широкое кольцо вооружённых воинов. И все они были с непокрытыми головами. Каждый, будь то солдат или офицер, перед тем, как пройти за это широкое кольцо, обязательно снимал шлем.

– Король действительно не только повзрослел, но и поумнел, – прошептал я, старательно делая вид, что мой сапог нуждается в тщательном осмотре. – Теперь я не удивляюсь, что Аматия захотел получить столь лакомный кусок, каким является Шимес.

– Если ты сейчас же не заткнёшься, то получишь пинка, – равнодушно сказал Пьер, тоже старательно делая вид, что его интересует моя подмётка.

– Ну дурак, – огрызнулся я и на всякий случай развернулся в другую сторону, чтобы уберечь свой зад от ноги варркана.

– Может быть, попробуем прорваться?

– Угу, и оставим столько трупов, что сами же будем потом проклинать себя.

Нет, этот план не годится. Я загрузил все известные мне данные в свой мозговой компьютер и через несколько секунд получил наиболее рациональное решение задачи.

– Пьер, сваливаем отсюда, нами уже заинтересовались.

Убегать и прятаться – не самое любимое занятие варракана, но иногда приходится заниматься и этим. Мы быстренько исчезли и, только смешавшись с толпой бездельничающих солдат, почувствовали себя более-менее спокойно.

– У меня есть кое-какие соображения. Я уселся на бугорке, в наименее освещённом месте, и потянул Пьера за штанину, приглашая его послушать, что мне пришло в голову.

– Пьер, ты знаешь, что моя голова очень неплохо варит. Но иногда ей требуется некоторая помощь. Ты частенько оказывал мне такую услугу. Давай сообразим сейчас вместе, где мы сможем увидеть Шимес, не привлекая ничьего внимания, и без ненужных жертв?

Пьер должен был знать ответ, и он его знал.

По этот зануда никак не хотел говорить.

– Тогда я отвечу сам, – продолжил я, не дождавшись ответа. – Мы увидим её только на свадьбе. Аматия не посмеет обвенчаться тайно.

Боже, как мне надоели эти свадьбы! Начиная с моего похищения с Земли, я только и делаю, что попадаю на свадьбы. Иногда даже в роли жениха, что вообще-то довольно интересно.

– Что мы сделаем дальше? – варркан был мрачен. Лунный свет, падающий на лицо, придавал ему устрашающий вид.

– А вот здесь начинается самое интересное.

Слушай! Аматия торопится. Значит, свадьба начнётся очень скоро. Возможно, в самое ближайшее время.

– Какая разница, ночью или утром?

– У тебя дурная привычка перебивать меня на самом интересном месте. Так на чём я остановился? Ах да! Ночь и свадьба, что может быть прекрасней!

– Файон! – предупредил Пьер.

– Понял! Заканчиваю. Аматия и Шимес появятся перед армией, и мы просто взвалим твою подружку на плечи и смоемся.

– По наглянке?

– По наглянке!

– А что делать с солдатами, которые не захотят, чтобы мы забирали будущую королеву?

– А разве я тебе ничего не объяснил? – я хлопнул ладонью по лбу. – Пьер, мы кто?

– Ну, варрканы.

– А если без ну? Ты что забываешь, что мы можем натворить? Мы устроим светопреставление, в сравнении с которым праздничный фейерверк будет казаться детской хлопушкой.

До Пьера стало доходить. Ну, слава Богу! Я уж думал, что мне придётся расшибиться на сотню варрканчиков, чтобы хоть что-то вбить в эту голову.

– А это неплохая идея!

– Я плохих не предлагаю.

– А если Шимес не выйдет?

– Куда она денется!

– А если свадьба состоится утром?

– Слишком много "если" для такого варркана, как ты. Если свадьба переносится на утро, то придётся воспользоваться твоими скрытыми возможностями Повелителя Мира или Дракона. А чего ты нос повесил?

Пьер, действительно, как-то скуксился после моих слов.

– Это невозможно, Файон! – чуть слышно проговорил он.

– Опять дурацкие условности?

Если этот идиот опять что-то придумал, то я умываю руки и берусь за дело без помощников.

Пусть будет море крови, но я приведу Шимес.

– Дело в том, что, обретя это тело, многие мои, как ты говоришь, способности, исчезли. Иначе всё было бы слишком просто. Повторяю, я больше человек, чем Дракон или Повелитель Мира.

Это совсем меняет дело! Так бы и сказал сразу.

– Но салют-то устроить сможешь? – с последней надеждой спросил я.

– Народ мой! – какой он всё-таки жалкий, это рано повзрослевший повелитель. – Сегодня в нашей империи великий день. Ваш король решил жениться.

Если Аматия ожидал бурных рукоплесканий, то он ошибся. Жиденькие крики. Может быть, он и сам понял, что его женитьба выглядит, как шутовство, поэтому приказал:

– Начинайте! Я так хочу.

Подошёл священник. Отсюда было плохо слышно, что он говорил, а мне хотелось все знать. Я связался с Пьером. Его сознание откликнулось сразу, будто ждало этого.

– Как ты?

– Невыносимо.

– Нужны мысли Шимес.

– Очень далеко.

– Вместе?

– Возможно. Надо попробовать.

Сдвоенное сознание рванулось к мозгу Шимес и, кажется, зацепило за что-то. И тотчас же в нашем сознании зазвучали голоса. Кому они принадлежали, было ясно.

– Король мой, вы совершаете ошибку заключая брак с этой женщиной!

– Это не ваше дело, аббат! Или вы хотите закончить свою жизнь на виселице?

– Нет, мой король!

– Тогда делайте своё дело.

– Хорошо, мой король! Вы согласны взять в жёны вашу сводную сестру Шимес?

– Я так хочу!

– А вы, госпожа Шимес, согласны стать женой короля Аматия?

– Шимес, ты же знаешь, что будет, если ты не скажешь "да"!

– Я согласна.

Ко мне метнулась мысль Пьера.

– Пора, Файон!

– Не торопись! Сейчас они спустятся и обойдут круг. Тогда и начнём.

Мысли Шимес оборвались, но нам было достаточно и того, что мы слышали. Аматия както запугал женщину и заставил согласиться.

Как я и думал, после традиционного поцелуя парочка спустилась вниз и стала медленно обходить круг, принимая жидкие поздравления.

Пьер вцепился в мою руку, словно они уже отправились в спальню.

Чувствовалось, что король недоволен. Он ожидал, что его народ будет радоваться, а в итоге получилось совсем не так. Не пройдя и половины Аматия резко свернул и потянул за собой, слабо сопротивляющуюся Шимес.

– Файон, они возвращаются!

– Вижу. Сейчас.

Шимес вдруг споткнулась, её рука выскользнула из ладошки Аматия, и женщина остановилась, пытаясь сохранить равновесие.

Не знаю, какую штуку там придумал Пьер, но Шимес буквально поддержала неведомая сила и поставлена на ноги. Её глаза испуганно заметались по толпе, словно пытаясь найти чтото. И я не смог ничего сделать, всё произошло слишком быстро. Пьер перемахнул через столы и бросился к Шимес, на ходу окидывая шлем.

Я ничуть не удивился, когда красавица упала прямо в руки варркана.

Что тут началось! Аматия бегал вокруг и что-то кричал. Некоторые офицеры, сообразив, в чём тут дело, бросились на варркана, но кому как не мне знать, на что способен варркан, когда у нас в руках законная добыча.

Я тоже не терял времени даром. Сотворив пару невинных заклятий, я перемахнул через заграждение и присоединился к Пьеру. Мой меч прочертил широкую окружность, показывая, за какую черту заходить не стоит, и я одним прыжком туда и обратно затащил к нам извивающегося короля.

Пьер решил, что нужно немного отдышаться. Пока он ставил защитное поле, я подтянул за шкварник Аматия.

– Ну что, извращенец? Усёк, что варрканы слов на ветер не бросают?

Ответить Аматию не дала ладонь Пьера, которой он отвесил королю звонкий подзатыльник.

– Пьер, физические наказания запрещены!

– Да я его удавлю сейчас!

Пьер сделал такое зверское лицо, что Аматия буквально затрясся в моих руках.

– Пусть живёт, Пьер. Впредь ему наука.

А Пьер уже забыл о своём обещании. Всё его внимание было приковано к Шимес. Она крепко обнимала своего избавителя, и они просто не могли насмотреться друг на друга.

Я отвернулся от этой идеальной пары. Ну прямо любовь с первого взгляда.

До чего же мы, мужики, дурные. Стоит нас немного приласкать, и мы готовы на всё. Как собачки… Ну, дай-то Бог, чтоб у них всё было нормально.

– Пьер, у меня всё готово, пора уходить.

Варркан послушно мотнул годовой, перекинул на все согласную Шимес через плечо и стал разминать руку, держащую меч варркана.

Я в последний раз посмотрел на Аматия. Его окружало совершенно обособленное автономное поле, которое должно было исчезнуть дня через три.

– Эй, пацан! Не пытайся выбраться отсюда, это всё равно бесполезно. Денька через три ты будешь свободен. Так что лежи и сохраняй силы для будущих завоеваний. Понял? И вот ещё что, штаны не забудь сменить, и помни варрканскую доброту.

Пьер снял Круг Чистоты, и тут на нас навалились. Я думал, будет отчаянная рубка, но нападающих оказалось немного, да и те, увидев, как несколько их сотоварищей отбегают с отрубленными руками, сделали вид, что их больше интересует положение короля. Что касается солдат, то здесь нас ждал сюрприз. Они просто молча расступились и пропустили нашу небольшую, но такую грозную команду. И за это я им был благодарен.

Лагерь быстро остался позади, и мы, так и не встретив никакого сопротивления и не забрав фактически ни одной человеческой жизни, выполнили наш замечательный план на все сто.

Углубившись немного в лес, я остановился и подождал Пьера, который до сих пор тащил на себе Шимес. Могла бы и сама идти!

– Ну, как тебе наше дело?

Варркан просто улыбнулся и сказал.

– Я за все благодарен тебе.

– Да чего уж там! Я всегда, если надо! А Шимес! У неё была такая счастливая улыбка, словно это её благодарили. Она просто не отходила от Пьера ни на шаг. Че за народ? Не понять!

– Давайте-ка, ребятки, заберём Илонею и быстренько в замок. Надеюсь, Шимес, мне больше не придётся упрашивать тебя?

Упрашивать никого не пришлось. Быстро отыскав в чаще Илонею, мы взяли курс на замок Шимес, где, по её словам, Илонее могли вернуть память.

Каждый был занят своим делом. Я нёс Илонею и тихо шептал ей самые ласковые слова, какие когда-либо возникали в моей голове.

Пьер и Шимес брели позади и о чём-то ворковали. Мне приходилось довольно часто подгонять их, а они то и дело исхитрялись останавливаться. Наконец я не выдержал и, отозвав Пьера, сказал:

– Старик, я знаю, что сейчас ты самый счастливый человек. Но позволь мне заметить, что я хочу быть таким же счастливым, как и ты, и потом, ты не забыл, что мы собирались сделать с разумом Шимес? Пока её мозг носит всю эту грязь, я никогда не смогу ей доверять.

Я развернулся и поспешил вперёд. Некоторое время за моей спиной стояла тишина, потом парочка нагнала меня и больше не отставала.

Мы достигли замка Шимес почти через сутки. На Илонею было страшно смотреть. Жизнь еле теплилась в ней. Бедное тело как-то сморщилось, и от былой красоты не осталось и следа. Я всё время боялся, что мы не успеем. Не дай Бог. Даже Пьер не остановит меня перед убийством виновника.

Не знаю, что подумали солдаты маленького гарнизона, только при нашем появлении все быстренько собрались и, как-то не надоедая друг другу, исчезли. Пьер проверил замок и сообщил, что кроме нас в нём никого нет. Если Аматия даст приказ атаковать нас, то он будет разочарован. Мы общими усилиями соорудили вокруг замка Границу Чистоты и теперь никто не мог придти незваным.

Мы немного посовещались с Пьером и решили, что первым делом необходимо очистить мозг Шимес от накипи. Сама она ни о чём не догадывалась и беспечно бродила по пустынным комнатам замка, вспоминая давно минувшие дни.

Я боялся, как бы эти экскурсии не привели к новой беде. Пьер был со мной согласен, и мы приступили к выполнению поставленной перед нами задачи со всей ответственностью.

Варркан нашёл Шимес и попросил придти в комнату, где мы устроили столовую, обещая, что у нас есть что показать ей. Заинтригованная Шимес вошла в комнату, как всегда, великолепная в своей красоте.

– Зачем же вы меня позвали?

Мне даже показалось, что сейчас она начнёт называть нас хлопцами.

– Сядь, Шимес, у меня к тебе есть разговор.

– Если это опять о твоей девчонке, то я уже сказала, что помогу. Разве этого недостаточно?

– Сейчас я не о Илонее, а о тебе!

– Вот как? Ну что ж, послушаем, что может мне сказать знаменитый варркан? – Шимес опустилась на стул и вальяжно развалилась на нём.

Пьер сел рядом со мной. Мы находились как раз напротив женщины. Я посмотрел на Пьера, тот кивнул: готов.

– Шимес, мы позвали тебя сюда, чтобы сказать, что ты отвратительная женщина.

– Так думаете вы оба или только ты? Пьер, к моему удовлетворению, нашёл в себе силы и кивнул головой, подтверждая, что он придерживается того же мнения, что и я.

– Раз так, то я уйду, как только во мне отпадёт надобность.

А вот здесь она молодец, никаких угроз или проклятий. Просто: не нужна, так уйду.

– Так как ты сама знаешь, что в тебе больше зла, чем требуется нормальной женщине, то мы решили провести небольшую профилактику.

– Это что? Сразу оба? – и наглая улыбка.

– Боюсь, что профилактика – это не совсем то, о чём ты думаешь. Мы хотим немного почистить твои мозги.

Сказанное довольно быстро дошло до Шимес. Её лицо исказилось, она попыталась встать и смыться. Но для неё было всё кончено. Я имею в виду, для прежней Шимес.

Наши сознания жалами вонзились в мозг Шимес и заставили её замереть на месте. Осторожно манипулируя тоненькими щупальцами, мы, как хирурги, осторожно раздвинули защитные стенки и вошли внутрь сознания.

То, что оставалось во мне от Повелителя Мрака, и моё собственное сознание отыскивали зло, тщательно проверяли его, затем скатывали в тугой комочек и уничтожали. Следом за мной шёл Пьер. Его разумы Дракона и Повелителя Мира ещё раз анализировали оставшиеся мысли и заполняли освободившиеся места.

В этом деле я полностью доверял Пьеру. Что он давал взамен, мне не известно, но я догадывался. Хотя бы примерно.

Так, шаг за шагом, мы двигались по всему обширному зданию мозга, проверяя все закоулки и вытаскивая на свет божий всё, что могло повредить не только самой Шимес, но и окружающим. С особым удовольствием я размазал всю память, отведённую Милаху.

Я долго думал, стирать ли ту часть, где было моё присутствие. И Пьер снова пришёл мне на помощь.

– Это пусть останется.

– Зачем тебе это?

– Женщине нужны мысли о своих победах.

– Это не похоже на победу!

– Я сделаю все, как надо.

– Ну-ну.

Больше мы не возвращались к этой теме.

Продолжалось это, наверное, целую вечность.

Мы изрядно потрудились, и когда всё было закончено и наши щупальца вернулись на своё место, я просто рухнул без сил. Никогда бы не подумал, что мозг женщин хранит столько всего. Поди, пойми, что вот это хорошее, а вот это плохое! Но тем не менее дело было сделано и повернуть назад невозможно.

Мы уложили Шимес рядом с Илонеей. Она очнётся через час, и тогда мы сделаем все, чтобы вернуть назад Илонею. Я устало опустился в кресло и закрыл глаза. Как я устал!

– Файон! Какой она будет, когда очнётся?

– Старик, у меня раскалывается голова!

– Всего один вопрос. Пожалуйста!

Если этот парень хочет, чтобы я ему ответил, он своего добьётся, даже если я умру.

– Она будет такой, какой её сделал ты сам.

Надеясь на порядочность Пьера, я расслабился и неожиданно для себя забылся спокойным сном человека, который выполнил своё дело до конца. Это был самый спокойный сон в моей жизни. Никаких сновидений. Ни ужасов, ни кошмаров. Даже белый снег не снился мне.

Просто тихая, спокойная тишина…

Тихий, спокойный сон ушёл. 'Осталось только тишина. Пьер дремал рядом, и я пожелал ему спокойного отдыха. Блаженно вытянув ноги, я погрузился в думы о Илонее.

Словно я был на вокзале и ждал поезда, в котором она вот-вот должна приехать. Это будет просто чудесно. Мы отправимся с ней в наше королевство, где нас ждёт её мать. И наш народ. Самый лучший народ в этом мире. И люди, и домовые, и лешие. Я устрою такую роскошную жизнь в королевстве, о которой никто никогда и не мечтал. Я буду любить свою маленькую Илонею, и мы наплодим много маленьких мальчишек и девчонок. И жить мы будем в тихом маленьком домике, на берегу тихой и…

Безумный крик заставил меня подскочить.

Пьер, чуть не свалившись с кресла, подбежал ко мне.

– Что это было?

Если бы я знал! Пусть всё, что угодно, но только не с ней.

– Женщины!

Мы бросились вон из комнаты, перегоняя друг друга и встретились вместе, споткнувшись о дверь. Она была заперта.

– Чёрт! Где оружие? Где мой меч? Я скользнул взглядом по комнате. "Лучшего" нигде не было.

– Пьер, сделай что-нибудь!

– Что?

Растерянные, мы стояли друг перед другом и с ужасом смотрели на дверь. Одна и та же мысль мелькнула в наших мозгах, и тихий стон разлился по комнате.

– Шимес.

– Пьер! Разве это возможно?

– Не знаю, я ничего не знаю.

– Но ты же последним ушёл из неё. Могло с ней что-нибудь случиться?

– Её сознание чисто от зла.

Я готов был бросаться на стены, выбрасываться в окна. Окно! Вот это!

Пьер, угадав мои мысли, уже мчался к окну.

Неожиданно он остановился.

– Слушай!

Я прислушался к тишине и услышал странный звук. Незнакомый. И тихий-тихий. Словно кто-то скользил сквозь камни. И он был близок.

– Не понимаю!

– Оно у самых дверей.

– Значит, оно прошло мимо комнаты с Шимес и Илонией.

– Тогда…

– Тогда всё кончено.

Дверь скрипнула и медленно отворилась.

На пороге стояла Шимес.

– О Боже! Как ты нас напугала! – я сполз на пол. Рядом примостился Пьер, со лба которого падали крупные капли пота.

– Что это был за крик?

– Крик?

Я только сейчас обратил внимание на глаза Шимес. Это были не её глаза. Перед нами стояла настоящая голубка. А лицо?!

– Почему вы так смотрите на меня?

Господи, что Пьер сделал с её голосом! Теперь главное, чтобы он не ошалел от привалившего счастья. Но вернёмся к крику. Меня это продолжало волновать больше всего.

– Шимес, так что это был за крик?

– Крик души, милый друг, – весьма приятно!

– Интересно, чей?

– Разве ты не просил меня помочь тебе?

– Что? Значит…

– Конечно! Она ждёт тебя! Она пришла к тебе.

Шимес отстранилась, и передо мной предстала Илонея. Говорить, что она была прекрасна? Зачем? Говорить, что глаза её светились разумом? Зачем? Говорить, что она звала к себе?

Зачем? Зачем?!

– Сергей!

Душа моя взлетела под небеса, а я сам оторвался и поплыл к ней. К моей единственной и любимой.

Но неожиданно её образ стал тускнеть. И стали тускнеть все остальные образы и лица.

Нет! Только не сейчас! Только не сейчас! Дай мне ещё минуту! Господи, как ты жесток! Как жестока любовь….


Глава 8 ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ | Повелители Тьмы | Глава 10 ЭТО НЕ СОН