home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18.

– Ну и как самочувствие? Кошмары не досаждали? – поинтересовалась Глория.

Я сделал вид, будто оценил ее шутку.

Хотя, какие там могут быть кошмары, если всего лишь полминуты назад я находится в кафе «Щедрый клиент». По крайней мере мне так казалось, пока Глория не задала свой вопрос.

И еще, пока я не огляделся.

В самом деле…

– Это что такое? – спросил я.

Глория пожала плечами.

– Кибер-76, тот самый, в который мы хотели попасть. Впечатляет, правда?

Да уж, тут она была права. Впечатляло. И даже очень.

Говорят, что в киберах много сумасшедших обитателей. Или чокнутых, или спятивших, что почти одно и тоже. Так вот, все кто это утверждает, на самом деле, даже не подозревая об этом, ошибаются. Настоящий, стопроцентный псих в мире киберов только один. Это хозяин кибера под номером… Впрочем, чего это я? Все и так уже догадались, какой именно у него номер.

– А хозяин у этого кибера один? – спросил я.

– Почти, – ответила Глория. – По документам он принадлежит очень богатой фирме, занимающейся исследованиями в области ближнего космоса. Хотя, на самом деле, хозяин его…

– Директор этой фирмы, – сказал я.

– А вот тут ты не угадал, – Глория щелкнула перед моим носом двумя пальцами. – Официально кибер принадлежит всего-навсего одному отделу, отвечающему за исследования общественного мнения относительно положения дел на рынке ценных бумаг. И соответственно, всем тут распоряжается его глава, некий Дуглас Смолянчик.

– Ничего не понимаю, – сказал я. – Причем тут какой-то рынок ценных бумаг? И зачем такому отделу целый кибер?

– Вот то-то и оно. Этого я тоже не пойму. Хотя мне удалось выяснить, что сам отдел занимает не так уж и много места. Видишь вон тот небольшой домик на самой вершине горы? Да, именно там. Большую часть кибера, особенно там, где расположены ворота, занимают всякие мелкие фирмочки, несколько больших складов резервной информации, ну и соответственно, магазинчики, кафе, гостиницы, увеселительные заведения.

Я внимательно осмотрел домик, на который указала Глория. Ничего необычного в нем не было. Небольшая коробка, расположенная на вершине горы. Внутри, конечно, она может быть размером с ангар космического корабля, но сейчас это не имело никакого значения. Главное было в другом. Как мы до нее, собственно, доберемся?

Самая большая трудность состояла в том, что основание горы, на вершине которой устроил себе гнездышко этот Дуглас Смолянчик, покоилось прямо в небе. Если точнее, то гора напоминала гигантский сталактит, основание которого закрывали облака. Причем между вершиной горы и нижней поверхностью кибера было расстояние c пятиэтажный дом.

– Ты хочешь сказать, что тот самый главный злодей находится в этом домике?

– Похоже. Или же там сидит ближайший помощник этого негодяя. Собственно, все это не имеет большого значения. Главное – нам нужно туда.

– А как они сами туда попадают?

– Проще пареной репы. Где-нибудь неподалеку находится телепортационная кабинка, с помощью которой все, кому это положено, без помех попадают внутрь домика. Нежелательные гости, вроде журналистов и авантюристов, пытающихся во что бы то ни стало вернуть свое тело, через эту кабинку не пройдут. Просто и удобно. Надумай хозяева этого кибера взять под контроль все его ворота или каналы связи с другими киберами, это обязательно привлекло бы к себе нежелательное внимание. Да и держать под контролем множество входов гораздо труднее, чем один.

– Ага, стало быть, вход один, и тот перекрыт? Как мы тогда попадем внутрь?

– Есть один способ, – Глория загадочно улыбнулась.

– Состоит он в том, что ты опять засунешь меня в какой-нибудь контейнер? – спросил я.

– Нет, этого не будет.

– На все остальное я согласен.

– Ловлю на слове.

– Что это значит?

– Да ничего, – усмехнулась Глория. – Только то, что мы, прямо сейчас попытаемся забраться в этот миленький скворечник и посмотрим, кто там на самом деле живет.

– В миленьких скворечниках иногда живут такие драконы… Ты уверена, что все пройдет гладко?

– Кто бы спрашивал? – проворчала Глория. – Человек, несколько часов назад чуть-чуть не разгромивший кибер-12. Порезвиться ему, видите ли, захотелось. Поиграть в индейцев и ковбоев.

Говоря это, она закрыла «дипломат», сунула его за ближайший розовый куст, потом воровато огляделась и, вытащив из кармана небольшую черную коробочку, опустила ее на землю. Коробочка тихонько зашипела, а потом затихла.

– Ну, и что дальше? – спросил я.

– Не торопись. Это очень хорошая штука, просто ей требуется минут пять – десять на то чтобы провести анализ. Ну, а потом она себя покажет.

Я покачал головой.

Что-то мне не верилось во все эти чудеса техники. И вообще, любой герой приключенческого фильма на моем месте не стал бы валять дурака, а пошел и стукнул по голове охранника, стерегущего вход в телепортер. После этого осталось бы только ворваться в «скворечник», для пущего эффекта паля во все стороны из пистолета и взяв на мушку трясущийся от страха живот главного злодея, потребовать от него возвращения всего похищенного и полного безоговорочного раскаянья.

Тут благоразумие, до поры до времени мирно дремавшее в самом уголке моего сознания, приоткрыло один глаз и поинтересовалось, что бы стал делать этот супермен, если бы у телепортера не оказалось охранника. Ну, в смысле – человека. Вместо него запросто могла нести службу тупая программа, настроенная лишь на то, чтобы пропускать только нужных людей, а всех прочих посылать подальше.

Спорить с самим собой мне не хотелось. Коробочка все еще анализировала. Глория, что-то сосредоточенно обдумывая, курила длинную, «дамскую» сигаретку.

Мешать я ей не хотел. Пусть подумает. Хуже от этого не будет. Хотя, куда уж хуже? Ясен пень, те, кто отвечает за безопасность этого скворечника, тоже не щи лаптем хлебают. Вон каких дел наворотили…

Между прочим, подумав, что этот кибер планировал безумец, я, кажется, попал пальцем в небо.

И вроде бы что-то там по аналогичному поводу сказал один из древних писателей. Что именно? Ага, вспомнил. Дескать, умный человек будет прятать сухой лист в осеннем лесу. Так он незаметнее.

Уверен, дизайнер этого кибера сначала создал перевернутую гору, на вершине которой поместил скворечник, а потом уже понастроил всякой всячины, с таким расчетом, чтобы эта горушка не так бросалась в глаза. И преуспел.

Я еще раз окинул взглядом все видимое пространство.

Относительный порядок был только в одной половине кибера. Видимо там как раз находились все эти кафе, закусочные, мелкие конторы. Ну да, к чему пугать статистов? Тем более что у них задача: создавать видимость самой обычной жизни.

Интересно, что устроитель этого кибера предпринял, чтобы избавиться от нашествия зевак? Наверное, в первый год существования этого замечательного хаоса они здорово досаждали, желая увидеть собственными глазами все это безумие.

Гм, безумие…

Да уж, наворочено порядочно. Больше всего в хаосе, царившем на другой половине кибера, мне понравились две вещи. Это была здоровенная каменная птица, сильно смахивающая на сову, и огромный, ослепительно сверкающий противень.

Сова сидела на соответствующем ее размерам деревянном пне и поводила из стороны в сторону огромными желтыми глазами. Конечно, это скорее всего была проекция, поскольку никто не станет и в самом деле создавать автономную программу гигантской совы. Зачем она может кому-либо понадобиться в кибере? Но все-таки проекция была сделана удивительно правдоподобно. Так и представлялось, как эта птичка, раскрыв клюв, бросается к вам с намереньем слегка подзакусить.

Противень был несколько меньше. От силы три-четыре человеческих роста в высоту. Создатели кибера прислонили его к невысокому холму, украшенному красивенькой надписью «Велориба». Вероятно, для кого-то она означала что-то реальное. Вот только не для меня. Но все-таки что-то в этом противне было. Что-то монументальное. Может быть, для кого-то посвященного в тайну магического слова «Велориба» он значил нечто важное, нужное и даже великое.

– Готово, – сказала Глория. – Эй, ты, кажется, загляделся на местные красоты? Уверяю, ничего интересного в этом нет. У меня был знакомый, который, накурившись грамшиша, рисовал нечто подобное. Он считал, что грамшиш стимулирует его творческий потенциал. Кончилось все тем, что он встал перед выбором: или грамшиш или живопись. Как ты думаешь, что он выбрал?

Я посмотрел на таинственную коробку. Теперь она была синего цвета. Видимо, процесс анализа был закончен. Сейчас эта штука нас осчастливит. Может быть, для того чтобы попасть в обиталище негодяя, стащившего у меня тело, осталось всего лишь произнести что-нибудь типа: «Сим-сим откройся».

Я с надеждой взглянул на Глорию.

Ну же, ну, давай, начинай.

– Ты смотришь на меня так, словно я сейчас должна сотворить чудо.

Нет, среди женщин все-таки попадаются ясновидящие. По крайней мере, в истории есть упоминания о множестве случаев, не поддающихся никакому рациональному объяснению.

Давай, милая, давай.

Милая не подкачала. Первым делом она подняла коробочку с земли, крепко стиснула ее руками и заявила:

– А теперь ты должен обнять меня за талию. Не очень крепко. Сейчас мы с тобой полетим.

Я не смог скрыть вздоха разочарования.

– Стало быть, этот твой таинственный механизм не более чем самый обычный антиграв? Ты не учла одной мелочи. Кто нам в этом самом скворечнике откроет дверь или окно? Мы можем летать по киберу до посинения, но внутрь скворечника не попадем. Причем его создатель наверняка учел и такой вариант. Давай лучше попытаемся найти телепортер.

Раздраженно топнув ногой, Глория заявила:

– Тупица и болван. Ничего ты не понимаешь. Это никакой не антиграв, а самый настоящий проникатель, шестая модель.

– Совершенно неважно, как эта шутка называется. Туда, куда нужно, мы с ее помощью не попадем.

– Да выслушай же меня, наконец, – Глория несильно пнула меня в лодыжку. – Очнись. Мы находимся в кибере. Это не большой мир. Здесь все видимость, все иллюзия. Здесь нет гравитации. Есть только ее имитация. Да и то, действует он лишь потому, что кто-то, готовя базовую матрицу, ввел совершенно стандартный набор цифр. По-настоящему здесь нет ничего, ни воздуха, ни тверди у нас под ногами, ни пищи, которую мы поглощаем. Есть лишь информация, благодаря которой мы воспринимаем окружающий мир именно так, а не иначе. Здесь нет четырех элементов, из которых состоит все сущее. Таблицы Менделеева тоже нет. Вернее, она есть, но в ней всего лишь один элемент – информация. Понимаешь?

– Ну и что? Да знаю я это.

– А то, что проникатель эту информацию… ну как бы это сказать… раздвигает. То есть, он создает вокруг себя кокон, словно бы ее отталкивающий. Кокон небольшой, поэтому находящиеся внутри должны держаться как можно ближе к центру. Центр – эта коробочка. Если тебе вдруг вздумается отпустить меня и погулять самостоятельно – не советую. Можешь чего-нибудь лишиться. Того, чем ты прикоснешься к внутренней границе сферы. Если попытаешься заниматься глупостями, я тебя сама отшвырну. Результат будет тот же самый.

– Понятно. А для тех, кого эта сфера коснется наружной границей?

– Они ничего не заметят. Того, кто находится внутри сферы, нельзя не только увидеть, но и ощутить. Мы можем пройти сквозь кого-нибудь, а он этого даже не почувствует.

– Но для того чтобы что-то сделать, мы должны будем твой аппарат выключить?

– Конечно.

– Ага, понятно. И где ты эту штуку оторвала? Только – честно, без вранья.

Глория пожала плечами, и призналась:

– У Сержа. Обменяла на твою историю.

– Что?

Я ошарашено уставился на Глорию.

– Я же сказала – обменяла на твою историю. Как я и ожидала, она его очень заинтересовала, причем, настолько, что он дал мне прерыватель.

Вот они, женские штучки. Похоже, мысль прибегнуть к помощи журналистки была не из самых удачных.

– И это твоя благодарность? – сказала Глория. – Между прочим, без прерывателя нам оставалось бы только полюбоваться на этот прелестный вид и отправиться назад. А сейчас мы имеем большие шансы кое-что узнать. Ну, осознал?

– Еще бы. Тебе не приходило в голову, что вместо того, чтобы дарить тебе всякие чудесные аппаратики, он мог просто-напросто обратиться к мусорщикам. И тогда я мог перекочевать из этого «дипломатика» прямиком в не менее уютную тюрьму, а, скорее всего, просто исчезнуть без следа, как утренняя роса.

– А какую выгоду он мог с этого получить? Да никакой. И даже хуже. Кто-то из его клиентов, прослышав что он так свято блюдет букву закона, мог откочевать к другой фирме, где менее сотрудничают с властями, а более заботятся о сохранении доверенных им тайн. Полное сохранение тайны клиента один из китов, на котором базируются подобные охранные предприятия. Кроме того, Сержа заинтересован в том, чтобы получить от меня отчет о нашем посещении гнезда этих заговорщиков.

– Тогда он должен был послать с тобой пару своих ребят, из тех, что покрепче, на случай, если мы засыплемся.

– Вот как раз на этот случай он с нами никого и не послал. Одно дело, если служба безопасности этой фирмы поймает одну журналистку и одну бродячую программу, а другое, если с ними будут представители определенной охранной фирмы. Представляешь, какие тогда у Сержа возникнут неприятности?

– Другими словами, он рассчитывает загрести жар нашими руками.

– А у нас есть выбор?

Я почесал за ухом. Точно, выбора у нас не было. Система ниппель. Назвался груздем, полезай в кузов. О-хо-хо, что еще может выкинуть эта взбалмошная девчонка? И ведь надо признать, она не так уж и неправа. Без этого прерывателя нам и в самом деле, осталось бы лишь топать обратно. Хотя, стоп. Погоди, погоди…

– Стало быть, вот для чего тебе так не терпелось засунуть меня в хранилище, – с горечью сказал я. – Чтобы я не маячил поблизости, пока ты совершала эту дополнительную сделку.

– Верно, – весело улыбнулась Глория.

– Охо-хо, грехи наши тяжкие. Какие еще сюрпризы у тебя в запасе? Давай, выкладывай сразу.

– Больше никаких, – говоря это, Глория слегка улыбнулась.

– Точно? – спросил я.

– Ну конечно.

Я вдруг понял, что допрашивать Глорию бесполезно. Наверняка у нее в запасе есть какой-то фокус. Вот только о нем она мне не поведает. До поры – до времени.

А поэтому не стоит слишком уж обострять отношения с тем, кто мне нужен. Гораздо разумнее перевести разговор на другую тему.

– Кстати, а откуда он вообще взялся? – спросил я. – Ни разу не слышал о подобных штуках.

– Вообще, проникатели существуют уже давно. Просто все они на счету, и достать хотя бы один в частное пользование очень непросто. Сержа это удалось. Сильно сомневаюсь, что у него нечто подобное получится еще раз. Обычно же проникатели используются для ремонта и устранения случившихся сбоев. Очень удобно. Какой бы катаклизм не случился в кибере, мастер по ремонту может совершенно безопасно осмотреть любой кусочек пространства и решить, что именно нужно сделать.

– Понятно, – покивал я, слегка успокаиваясь.

Честно говоря, мне уже начали чудиться полчища зевак, с помощью этих прерывателей, оставаясь невидимыми и неосязаемыми, смакующих интимные подробности жизни в киберах.

– Однако, твой Сержа наверняка захапал эту штучку не на тот случай, если в его кибере случится сбой?

– Само собой.

Глория посмотрела вверх, на скворечник. Я понял, о чем она думает, и сказал:

– Ладно, пора устраивать наше восхождение. Итак, что я должен делать?

– Бери меня за талию и не отпускай, что бы не случилось. Все остальное я беру на себя.

Сказано – сделано.

Став сзади девушки, я обнял ее за талию и отрапортовал:

– Готов. Начинай.

Глория нажала что-то сбоку от коробочки, и у нее откинулась крышка. Под ней оказалось девять пятнышек, расположенных в три ряда.

– Все очень просто, – объяснила журналистка. – Так же, как и на старинных клавиатурах, которые делали еще до появления киберов. Вот эти кнопки управляют движением вперед-назад, эти вверх-вниз, а эти вправо-влево. Еще две для того чтобы увеличивать или уменьшать скорость движения, и одна служит выключателем. Для начала ее и нажмем.

Да уж, впечатление было довольно забавное.

Глория включила прерыватель и вокруг нас возникла сфера. Причем ощущение было таким, словно я оказался в центре мыльного пузыря, вдруг раздвинувшего, исказившего окружающий мир.

– Как самочувствие? – спросила Глория.

– Потерпим, – сказал я. – Вообще, забавно. Чувствуешь себя, словно букашка, вдруг угодившая в центр янтарного шара.

– Вот-вот. И все время кажется, что тебя должно швырнуть вниз. Вот только этого не произойдет, поскольку гравитация здесь не действует. Не забудь, что в кибере она существует лишь благодаря введенной информации. А поскольку эта информация внутрь сферы не проникает…

– Понятно, понятно, – перебил ее я. – Мы что, так и будем разговаривать дальше? Не пора ли нам двигаться.

– Ну конечно. Я просто хотела тебе кое-что объяснить. Когда я воспользовалась этой штукой в первый раз, ощущение было то еще.

– В первый раз? Стало быть, ты частенько берешь его у Сержи? Так вот как вы, журналисты, узнаете все на свете?

– Нет, не так, – оскорбилась Глория. – Проникатель я брала у Сержи всего пару раз, не больше. И вообще, нас, журналистов, как и волков, кормят ноги. А также сообразительность, а также чутье, и, не в малой степени, разнообразные знакомства. Достаточно, или еще перечислить?

– Все, все, хватит. Признаю свою ошибку, – поспешно промолвил я. – Поехали, а?

Вместо ответа Глория повернула коробочку на девяносто градусов. Окружающий мир сместился. Теперь двигаться вперед означало двигаться к скворечнику – за спиной у меня была нижняя поверхность кибера, а над головой – пресловутая каменная сова.

Результатом этого было вдруг обрушившееся на меня сильное головокружение.

– Держись за меня крепче, – приказала Глория. – Сейчас поедем.

– Готов, – промычал я. – Держусь. Кстати, что мы будем делать, если вдруг нас схватят?

Глория хмыкнула.

– А как ты думаешь?

– Я лично буду драться. Что мне еще остается? Надежды на то, что меня пощадят – нет.

– Ну, и я также. Думаешь, удостоверение журналистки заменит бронежилет? Как же, жди!

– Интересно, а сколько ты думаешь сорвать за этот репортаж?

– Не скажу. Но не так много, как ты думаешь.

– Тогда что тебя заставляет рисковать жизнью?

– Сама система. Для того чтобы оставаться высокооплачиваемой журналисткой, мне нужно время от времени выдавать какую-нибудь сенсацию, быть на слуху. Сейчас самое время о себе напомнить. Иначе мое финансовое положение может ухудшиться.

– Ага, понятно. Другими словами, ты ввязалась в это дело не только для того, чтобы заработать большие деньги, а еще и в расчете на будущее.

– Вот, вот, что-то вроде этого.

Пальцы Глории забегали по пятнышкам, и сфера медленно двинулась к скворечнику.

Мое самочувствие от этого не улучшилось.

Представьте, что на вас надвигается, словно карающий перст, здоровенная гора. Конечно, ничем опасным это вам не грозит, однако так и кажется, что вот-вот вы на нее начнете падать – неудержимо, осознавая, что вот сейчас расплющитесь в лепешку о крышу этого самого скворечника, перестанете существовать, погибнете, исчезнете навсегда. И из вашего горла сам собой начинает рваться истошный, преисполненный смертельного ужаса крик, вам хочется вцепиться в воздух руками и ногами, хотя это и невозможно, вонзить в него ногти и держаться, держаться за него, за жизнь, за возможность дышать и мыслить, за возможность жить.

Ужас!

– Закрой глаза, – посоветовала Глория. – Будет гораздо лучше.

– Ну уж нет, – пробормотал я. – Предпочитаю все видеть. Думаю, подобное в будущем мне удастся наблюдать не часто.

– Ну, тогда держи себя в руках и не цепляйся за меня, словно потерпевший кораблекрушение за спасательный круг. Чуть-чуть ослабь хватку. Моя талия – не силомер.

Это точно. Переборщил.

Я чуть-чуть ослабил хватку.

– Вот так-то лучше. Еще пару минут, и мы на месте.

– А побыстрее нельзя?

– Нельзя. Тише едешь – дальше будешь. А теперь молчи, не отвлекай меня.

– Понятно.

Гора надвигалась. Теперь, когда до нее оставалось всего несколько метров, я мог лучше рассмотреть валявшиеся на ее склонах камни, трещины, а также крышу скворечника.

Да уж, сделано все было по высшему разряду. Денег и в самом деле не жалели. Черепица на крыше была создана не методом копирования, а индивидуально. Теперь я мог разглядеть, что отдельные черепицы отличались друг от друга. Вон та с трещинкой, а у этой отколот краешек.

Ого, сколько же инфобабок за нее кто-то отхватил?

– Вот сейчас мы все и увидим, – сообщила Глория.

Сфера коснулась крыши и двинулась дальше, раздвигая ее, словно створки раковины. Еще немного…

– Все верно, – сказала Глория. – Внутри скворечник больше.

Я и сам это теперь видел. Наша сфера висела под потолком большого зала, разделенного перегородками наподобие сотов. В каждой из клетушек, за письменными столами трудились десятки людей, печатали какие-то тексты, читали какие-то документы, с кем-то разговаривали по фидеофону.

– Мелкие служащие, – сообщила Глория. – Нет, нас это не интересует. Здесь ни один нормальный человек держать секретные сведенья не будет. Поехали дальше.

Опустив сферу проникателя почти к самому полу, она еще раз повернула коробочку на девяносто градусов. В результате пол оказался у нас под ногами, а потолок над головой.

Это меня порадовало. Всегда приятно, когда мир опять становится таким, каким ты привык его видеть.

Между тем пальцы Глории снова забегали по пульту управления, и мы двинулись дальше. Следующая комната была тоже наполнена чиновниками, только на этот раз их было меньше, а клетушки, в которых они сидели, были побольше, попросторнее.

– Кажется, мы двигаемся в нужном направлении, – сказала Глория. – Видишь, здесь сидят уже сотрудники рангом повыше.

– Хочешь сказать, что где-то там, впереди, находится кабинет этого самого Дугласа Смолянчика?

– Наверняка. И уж он-то точно должен знать и о большом конвейре, и о том, где находится твое тело.

– Почему ты уверена, что они не пустили его в продажу на черный рынок донорских органов?

– Думаю. Есть у меня одна догадка.

Собственно, у меня тоже кое-какие мысли по этому поводу были, вот только здорово они мне не нравились. Если все обстоит на самом деле так, то тело я, может быть, себе и верну, но наказать виновных в его похищении вряд ли удастся.

Ладно, в конце концов, это не самое главное. Для начала надо хотя бы вернуть похищенное.

Мы миновали вторую комнату и двинулись дальше. Кабинеты становились все больше, они были лучше отделаны и обставлены. В них работали люди, по виду которых можно было безошибочно сказать, что они большие начальники. Потом потянулась череда лабораторий и мастерских, в которых явно производили не рядовую продукцию.

– Ого, да у них тут целый город, – сказал я. – Здорово развернулись. Представляешь, в какую сумму это им обходится?

– Не думаю, что они платят за свой дворец очень уж большие деньги, – промолвила Глория, – Этот кибер – собственность компании. Единственное, что они платят, это самый обычный налог на владение кибером.

Ну, конечно, она была права. Город на вершине горы мог иметь действительно огромные размеры. Найти в нем нужного нам человека наверняка будет нелегко.

Я сказал об этом Глории.

Та пожала плечами.

– Нужен он мне? Неужели ты думаешь, что мы явились сюда ткнуть его в кадык пистолетом и потребовать сообщить, где он прячет твое тело. Нет, нас интересует его кабинет. Уж наверняка он хранит там кое-какую необходимую нам информацию. И только если ее там не окажется, я дам тебе шанс попробовать старый как мир фокус с выбором: или жизнь, или необходимые нам сведенья. Будь уверен.

– А как ты найдешь принадлежащий ему кабинет?

– Уж как-нибудь найду. Видела я кабинеты таких начальников, и не раз. На худой конец, я знаю, как этот тип выглядит. Сержа показал мне его фотографию.

– Мне он, стало быть, показывать не стал?

– К сожалению, к тому времени, когда он ее достал из кармана, ты уже был в хранилище. Мы посчитали, что извлекать тебя оттуда не стоит.

Ага, вот так значит. Ну-ну…

Мы миновали еще несколько комнат, причем на этот раз в них находились люди в форменной одежде.

– Охрана, – прокомментировала Глория. – Уже теплее, гораздо теплее.

Я молчал, все еще пытаясь угадать, какие все-таки сюрпризы у нее припрятаны в рукаве. Ничего не получалось. Хотя интуиция мне подсказывала, что они должны, обязаны быть.

Глория, похоже, из тех женщин, которые без сюрпризов и тайн не могут.

Ладно, будущее покажет.

В одной из комнат журналистка остановила сферу и удивленно присвистнула.

– Вот это да, такого я не ожидала.

– Что случилось?

– Смотри, видишь, вон, над тем столом, висит карта? Похоже, это как раз то, что нам нужно. Здесь никого нет. Это нужно использовать.

Быстро выключив проникатель, Глория метнулась к стене, рванула на себя карту. Та, к частью, отделилась. Радостно хихикнув, журналистка вернулась в мои объятья и включила сферу.

– Что бы ты без меня делал?

Вопрос, конечно, был чисто риторический. Я и так уже понял, что без этой бедовой девицы, скорее всего, потерпел бы в кибере, в котором живет ее могущественный приятель Сержа, полный провал. Так и шатался бы среди всех этих клерков, а также увеселительных заведений, пока не нарвался бы на мусорщиков.

– Ага, нам нужно вот сюда, – заявила Глория, ткнув пальцем в карту. – Кабинет Смолянчика должен быть здесь. Видишь, как его оплетает охранная система? Не будь у нас проникателя, ни за что мы бы в него не попали.

Да, тут она тоже была права.

– Пора заняться тем, ради чего мы сюда явились, – объявила Глория. – Хорошо бы он прямо сейчас полез в свой сейф. Уж наверняка там немало интересных бумаг.

Она пришла в такое волнение, что отделявшие нас от кабинета помещения мы проскочили на повышенной скорости. И, надо сказать, поспели вовремя.

Смолянчик как раз был в своем кабинете и занимался тем, что закрывал дверцу сейфа. Опоздай мы на несколько секунд…

Конечно, это мог оказаться кто-то другой, но я сразу понял, какое-то шестое чувство подсказало – он. Да и, кроме того, кто еще мог в кабинете начальника этого курятника закрывать его сейф? Только он сам.

Выглядел Смолянчик не очень внушительно. Среднего роста, скорее щуплой комплекции. Мне почему-то сразу бросились в глаза черные, щеточкой, чарли-чаплинские усики, и глаза, голубые, с какой-то белесой, наглой поволокой. Всяких там дорогих перстней и часовых цепочек у хозяина кабинета не наблюдалось, а вот костюм на нем был дорогой, сидел как влитой.

Через мгновение, после того как мы въехали в комнату, Смолянчик захлопнул дверцу сейфа и набрал на ней несколько цифр. После этого дверца исчезла, полностью слившись с обивкой стены. На том месте, где она была, осталось только крохотное, едва заметное красное пятнышко.

– Вот так удача! – восхитилась Глория. – Такое бывает только в кино. Раз, два и – в дамках. Стоит ему оставить свой сейф на десяток минут без присмотра, и мы все-таки получим свое золотое руно.

– Ты запомнила код?

– Ну конечно. У меня с детства просто изумительная память на цифры. – Она пихнула меня в бок локтем. – Если этот красавчик вздумает погулять… И лучше бы он сделал это пораньше.

– Красавчик? – удивился я. – По моему, отвратительнее его может выглядеть только обросший тиной, столетнего возраста крокодил.

– Это на твой взгляд. А, по-моему, он очень даже интересный мужчина, – заявила Глория. – И если бы он еще…

Нет, точно, у нее есть определенный дар ясновиденья.

В комнату вошел какой-то тучный, пожилой мужчина, очень солидного вида. Держался он со Смолянчиком довольно уверенно, но все-таки что-то в том, как он подошел к нашему поднадзорному, наводило на мысль что это подчиненный. Конечно, большого ранга, но все-таки подчиненный.

Парочка деловых людей завела оживленный разговор.

– Можно услышать, о чем они говорят? – спросил я.

– Нет, понимаешь, никакая информация через эту сферу проникнуть не может. Никакая. А жаль.

– Точно, – согласился я, жутко жалея, что в свое время не научился читать по губам. А ведь была возможность… Эх!

– Сейчас они уйдут, – уверенно заявила Глория.

– Сейчас Смолянчик даст своему заместителю нагоняй и пошлет подальше, – не менее уверенно заявил я.

– Может, поспорим?

Я хотел было сгоряча сказать «да», но тут Смолянчик и его заместитель бок о бок направились прочь из кабинета.

– Эх, надо было торопиться, – огорченно сказала Глория. – Уж я бы с тебя что-нибудь слупила, как пить дать.

– Что с меня можно взять, если я гол как сокол?

– Не сейчас, так потом, когда ты выпутаешься из этой истории.

– А ты думаешь, я выпутаюсь?

– Еще бы. Со мной не пропадешь. И вообще, пора приступать к похищению тайн и секретных документов.

Тут она была права.

Комната пустовала уже с полминуты. И в любой момент в нее мог вернуться хозяин. Другого такого случая может и не представиться.

– Давай, начали, – сказал я. – Только, смотри, поаккуратнее.

– Я буду действовать так осторожно, словно у меня во чреве находится старинная водородная бомба, – заверила Глория.

Она выключила сферу, и поскольку мы возвышались над полом кабинета Смолянчика на полметра, наши ноги с тихим стуком на него приземлились.

Глория сделала мне знак, прижав палец к губам, и быстро скользнула к сейфу.

Она была права. В этом кабинете, находясь вне сферы проникателя, лучше всего было помалкивать. Кто знает, какими охранными системами напичканы его стены?

На то, чтобы открыть сейф, понадобилось секунд пять. Никакой особой охранной сигнализацией он снабжен не был. По крайней мере, когда Глория открыла дверцу, сирены не завыли и ничто не зазвенело.

Оно и понятно. Смолянчик, очевидно, вполне логично рассчитывал, что после принятых им мер безопасности ни один посторонний в его кабинет проникнуть не сумеет. Таким образом, сейф был скорее данью традиции. А если так, то зачем тратиться на что-то сложное и дорогое? Все эти богатеи имеют скверную привычку, транжиря бешеные деньги на всякие глупости, экономить потом на необходимых и нужных мелочах. На чем и горят, как свечки.

Глория удовлетворенно вздохнула и, придвинувшись к сейфу поближе, запустила в него руки. На лице у нее было бессмысленно-радостное выражение ребенка, ради любознательности вскрывавшего дорогую игрушку и теперь копающегося в ее внутренностях, для того чтобы понять, как они устроены.

Я тоже направился к сейфу, но, вдруг углядев на столе большого начальника стопочку маленьких квадратиков жемчужного цвета, изменил маршрут и двинулся к ним.

Точно, так я и думал. Это были визитки, причем, не простые, а такие, какие дарят только в особых случаях, с набором основных сведений, используя которые с владельцем визитки можно встретиться очень быстро, минуя всяких там секретарш и референтов.

Ценное приобретение. Может быть, это мне пригодится.

Я внимательно прочитал визитку и сунул ее в карман.

Может быть, все еще обернется так, что кое-кому придется за все случившееся со мной в последнее время заплатить. Вот тогда мне эти сведенья и пригодятся. А что, чем черт не шутит, когда бог спит?

Я посмотрел на Глорию.

Та махнула рукой, подзывая меня поближе.

Стало быть, что-то нашла. Ну, посмотрим…

Я подошел к журналистке и она, сунув мне в руки какой-то листок, снова занялась исследованием недр хранилища персональных секретов мистера Смолянчика.

Листок.

Я покачал головой.

Это был какой-то план. Что особенного Глория в нем нашла? Обычный план какого-то здания… Хотя, а вот значок в центре… Мне понадобилось несколько секунд и я понял, что именно перед собой вижу.

Нечто похожее на большой грецкий орех… Ну конечно, кибер, он самый! Кибер? Стало быть я держу в руках план кибера. Зачем он нужен такому типу, как Смолянчик?

Я еще раз изучил план.

Да, сомнений нет, это был план какого-то кибера. Вот только почему у него такая сложная система охраны? Да и лабиринт, по которому надо было добираться до самого кибера, был гораздо запутаннее, чем продемонстрированный мне справочным боем. В несколько этажей, со множеством ловушек.

Какой кибер могли так усиленно охранять?

Я оторвался от плана и хотел было задать Глории парочку вопросов, как вдруг послышался голос:

– Ага, стало быть, нежданные посетители. И что вам, голубчики, в моем сейфе понадобилось?

Я посмотрел в сторону входа.

Точно. Это был Смолянчик.

Без тени страха на лице, он стоял, широко расставив ноги, уперев руки в бока, и с интересом нас изучал.

Опаньки, вляпались.

Мы действовали почти одновременно. Я сунул руку в карман, нащупывая пистолет, Глория вскочила на ноги и схватила коробочку проникателя.

– Ни с места. Одно движение и вы трупы.

В руке у Смолянчика появился пистолет. Маленький, никелированный, сильно смахивающий на такой, которые истеричные дамы любят таскать в своих сумочках, опасаясь грабителей. Совершенно бесполезные пукалки, из которых невозможно попасть с трехметрового расстояния даже в верблюда.

Вот только оружие в руках Смолянчика, и я был в этом уверен, дамским пистолетиком не являлось. Больше всего меня поразило то, что пистолет в руке у этого типа просто возник, ниоткуда он его не доставал.

– Ты, – Смолянчик ткнул в мою сторону стволом пистолета. – Сейчас очень медленно вытащишь руку из кармана. Клянусь спасением души, если в ней что-то будет, я тебя в ту же секунду продырявлю.

Он не шутил. И я это знал.

Обречено вздохнув, я отпустил рукоятку пистолета и вытащил руку из кармана.

– Отлично. А теперь станьте рядом.

Глория послушно выполнила его приказание и тоненьким голоском обиженной девочки проговорила:

– Послушайте, это недоразумение. Мы обыкновенные туристы, нас привели в этот центр на экскурсию и мы…

– Заблудились, – сказал Смолянчик. – И для того, чтобы узнать дорогу назад, залезли в мой сейф. Чушь. У нас не бывает туристов. Следующая версия?

– А еще мы… – Глория замялась.

Находчивость ей явно в этот момент изменила.

– А еще вы… Погоди, погоди, лицо не похоже, но если учесть, что личина могла быть изменена… – Глаза Смолянчика сузились. – Ты та самая бродячая программа, погибшая в заповеднике вирусов.

– Та самая, у которой ты украл тело, – подсказал я. – Всего сутки назад бывшая обычным человеком, у которого ты подло стащил право на жизнь.

– Ну, ну, все сходится, – задумчиво проговорил Смолянчик. – Все верно. А это, стало быть, приятельница, на свою беду решившая тебе помочь. Да, все складывается. И вы, разумеется, залезли в мой сейф для того, чтобы добыть там что-нибудь секретное, а потом обменять это на твое тело?

Он, конечно, ошибался, но поправлять я его не стал. Какая, собственно, разница, что подумает этот убийца?

– Только, даже если бы ваш налет и удался, – Смолянчик быстро взглянул на часы. – В чем я сильно сомневаюсь, все равно он был бы совершенно бесполезен. Во-первых: на шантаж я принципиально не поддаюсь, а во-вторых…

Он замолчал.

– А во-вторых… – подсказал я.

Смолянчик легкомысленно махнул левой рукой и сказал:

– Прах забери, все равно… при любых условиях это тело мы вернуть не сможем. Поскольку оно через полтора часа уже будет использовано, а отменить запланированную операцию не в силах даже я.

– Поэтому… – промолвил я.

– Поэтому, – перебил меня Смолянчик. – У вас, дорогие мои незваные гости, выбор совсем небольшой. Вообще, настроение у меня сегодня просто небывалое, и поэтому я предлагаю вам сделку.

Я едва не застонал.

Опять сделка! Как они мне за последнее время надоели.

– В чем она состоит? – спросила Глория.

– Остановить использование тела Ессутила Квака в одной операции я уже не могу. А вот пообещать его вернуть после того, как все кончится, – запросто. Оно нам попросту не будет нужно. Более того, все, кто нужно, забудут о том, что он натворил в кибере-12, и как компенсация ему будет выделена определенная сумма денег. Подходит?

Глория толкнула меня локтем в бок и голосом маленькой девочки сказала:

– А он щедрый дядя, правда?

– Правда, – сказал я. – Только я еще не услышал, что он желает получить за все эти благодеяния.

– Один пустячок, – развел руками Смолянчик. – Совсем немного: вы за это объясните мне, каким образом проникли в мой кабинет. Всего-навсего.

– Всего-навсего? – спросил я.

– Точно. Такую малость. Учтите, я ведь мог вам ничего и не предлагать, а просто вызвать охранников. Потом вами займутся наши специалисты, и тогда вы скажете им все-все, но уже не по доброй воле.

– Понятно, – кивнула Глория. – Значит, ты хочешь знать, как мы к тебе попали?

– Да, – честно признался Смолянчик.

– Хорошо, – не менее честно сказала журналистка. – Могу показать.

И включила проникатель.

– Ты соображаешь, что делаешь? – закричал я.

– А что? – удивилась Глория. – Он бы все равно тебя надул.

– Обязательно. Но я о другом. Стой ты от меня сантиметров на десять подальше, и я мог лишиться правого уха. Или даже руки.

– Ох, извини, – проговорила Глория. – Иди сюда, дорогой, обними меня за талию.

Дорогой? Это что-то новое.

Выполнив пожелание Глории, я взглянул на Смолянчика.

Вид у того был совершенно обалдевший.

Еще бы. Кого-нибудь послабее на его месте могла и кондрашка хватить.

– Если мы подъедем к нему поближе, – сказал я. – И ты по моей команде выключишь сферу проникателя, я могу врезать ему ногой по руке с пистолетом и разоружить. После этого мы славно повеселимся.

– Не выйдет, – проговорила Глория. – Он вот-вот очнется и вызовет охрану, а поэтому пора нам уносить ноги.

– Но ведь мы недосягаемы.

– Пока работает проникатель. Однако для того, чтобы выбраться из этого кибера, мне придется его выключить. Вот тут-то нас и прищучат. Кто знает, может быть, они способны перекрыть выход из кибера? Поэтому нам надо поспешить.

– Тут ты права, – согласился я.

– Как всегда, – промурлыкала Глория, разворачивая сферу так, что перед моим лицом оказался пол.

В этот раз моя напарница, похоже, выжимала из аппарата все возможное. Мы прошили пол кабинета Смолянчика и оказались в полуметре от нижней стенки кибера буквально за несколько секунд. Снова развернув сферу так, что скворечник оказался у нас над головой, Глория объявила:

– А теперь приготовься, я сейчас выключу проникатель.

– Зачем? – спросил я. – Может быть, стоит под защитой сферы отправиться прямо к выходу из кибера?

– Хранилище, – напомнила Глория. – Нам нужно его забрать. Иначе, как я тебя вывезу отсюда?

Вслед за этим она выключила проникатель и мы, приземлившись на землю, бросились к кусту, в котором моя красавица спрятала хранилище.

– Вот и все, – заявила Глория, вытаскивая «дипломат» из кустов. – Сейчас мы снова…

Ураганный удар ветра сбил нас с ног. Падая, я каким-то образом заметил, как из руки Глории выпала коробочка проникателя и, откатившись метра на два, упала в трещину.

– Какого черта? – завопила Глория, вскакивая на ноги.

– Это сова, – сообщил я, поднявшись с земли и указывая на гигантскую птицу пальцем.

Так оно и было.

Похоже, Смолянчик все-таки очнулся и поднял тревогу, да не простую, а тотальную, во время которой пробуждаются к жизни все задействованные в этом кибере охранные системы. Сова как раз и была одной из таких систем.

Глория подхватила с земли «дипломат» и завопила:

– Бежим!

– А как же проникатель? – спросил я.

– Черт с ним. Не погибать же из-за него! – закричала журналистка, устремляясь прочь от монстра.

Повторять не было нужды. Я припустил вслед за ней. Надо сказать – вовремя. Мгновением позже гигантская птица вонзила свой клюв в то место, где мы только что стояли.

Наверное, так я не бегал уже давно.

Позади нас верещала каменная сова, пару раз ветер от ее крыльев сбивал нас с ног, но мы вскакивали и снова мчались как угорелые к переходу в соседний кибер. Кто-то со стороны скворечника палил в нас огненными шарами. К счастью, расстояние было большое, и стрелок все время мазал.

Собственно, я не сильно обращал на это внимание. Больше всего меня беспокоила одна-единственная мысль. Глорию, как оказалось – тоже.

Остановившись возле здания перехода, она широко раскрыла «дипломат» и крикнула:

– Прыгай. Только бы они не перекрыли переход. Только бы они не успели это сделать.

Тут я был с ней согласен на все сто процентов. И именно поэтому прыгнул в «дипломат» рыбкой, так как прыгают в воду умелые ныряльщики….


предыдущая глава | Охота на Квака | cледующая глава