home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9.

Третье рождение почти не одарило меня какими-то особенными эмоциями. Похоже, всю отпущенную мне дозу переживаний, я истратил во время второго, впервые переместившись в свежеизготовленную личину.

В этот раз ничего особенного не было. Ни бездонного колодца, в который я будто бы должен был лететь, ни каких-то потусторонних голосов, ни яркого, ослепительного света в конце туннеля. Совсем ничего.

Просто после того, как я шагнул в приемник, на меня упало покрывало тьмы, словно бы я на короткое время потерял сознание. Потом кто-то неведомый это покрывало резко сдернул. Несколько секунд я пытался сообразить, почему так кардинально изменился окружающий мир. А потом понял, и все встало на свои места.

Ну да, что может быть проще?

Новое тело. Новые ощущения. Приятные? Вряд ли, скорее всего слегка необычные. Да, это слово, более всего подходящее к испытываемым мной ощущениям. Впрочем, я ничуть не сомневался, что скоро к ним привыкну и перестану их замечать.

Кстати, насчет искусственного тела… Сколько ему все-таки лет? И какими такими новыми возможностями оно меня одарило? И как у него с оружием?

Узнать это, как оказалось, было чрезвычайно просто, поскольку в тот момент, когда я перенесся в искусственное тело, вся необходимая информация попала в мою память. Для того чтобы извлечь ее оттуда, мне необходимо было лишь о ней подумать.

Ну вот, я и подумал.

Ух ты!

Мне захотелось дать негоднику – смотрителю хороший подзатыльник.

Этот жулик даже приуменьшил возраст доставшейся мне оболочки. Судя по всему, мое тело вообще являлось одним из первых искусственных тел. Создано оно было учеными великой холодной державы за год или два до того, как она прекратила свое существование. Для чего именно? Ну конечно, для нужд главного разведывательного управления.

Правители холодной державы, как водится, не осознавали, что ее распад неизбежен. Однако те, кто заведовал разведывательным управлением, такую возможность допускали. В результате был разработан некий, не такой уж глупый, план. Согласно этому плану, на территории областей великой державы, которые, вероятнее всего, должны были от нее отделиться, оставляли агентов влияния. Причем управление разведки нуждалось не только в сборщиках информации, но и в боевиках, на тот случай, если понадобится кого-то пришить или что-нибудь взорвать.

Причем с боевиками всегда хлопот – выше крыши. Почему? Да потому, что в боевики попадают люди определенного характера. Они не могут слишком уж долго находиться в бездействии. Рано или поздно этот самый характер заставлял их действовать, без смысла, без цели, всего лишь ради того, чтобы пострелять или что-нибудь взорвать, для того чтобы сделать хоть что-то. В результате, оставленные на чужой территории боевики, к тому моменту, когда в них действительно появлялась нужда, обычно оказывались уже давным-давно нейтрализованы.

До изобретения искусственных тел эту проблему решали одним из двух возможных способов. Либо поручали что-нибудь взорвать или кого-нибудь убить сборщикам информации, либо спешно забрасывали на вражескую территорию небольшую террористическую группу. Выполнив задание, террористическая группа так же спешно возвращалась домой.

Оба варианта имели множество недостатков. Сборщики информации были специалистами иного профиля. Они великолепно собирали информацию и сеяли слухи, но по части ведения террористических действий, как правило, оказывались полными дилетантами. Стоило кому-нибудь из них получить в руки оружие, как он сейчас же начинал делать одну ошибку за другой. В результате задание в девяти случаях из десяти оказывалось невыполненным.

Профессионалы-боевики свое дело знали глухо. Однако прежде чем они к нему приступали, их надо было переправить через границу страны, в которой им надлежало действовать. Как правило, подобные операции требовали больших денежных затрат, причем даже это не уменьшало риск провала. Один честный и бдительный пограничник, затесавшийся в целую толпу продажных, или любая другая досадная случайность могли привести к провалу всей операции. И даже благополучно перебравшись через границу, боевики запросто могли погибнуть, упустив из виду какую-нибудь мелкую деталь или совершив роковую ошибку, из-за недостаточного знания обычаев, верований и условий проживания местного населения.

Впрочем, случалось, при большом везении, боевики могли выполнить поставленную перед ними задачу. И сразу же после этого начинался самый опасный этап любой операции – отступление. Отступая, террористическая группа должна была как можно быстрее вернуться на территорию своего государства. Вот только сделать это оказывалось не так-то просто. Одураченный противник ставил на уши всю свою армию, до последнего солдата, и в убегающих боевиков начинали палить с воздуха, с земли и с воды. На них ставили ловушки, их пытались окружить, их загоняли в болота, на них устраивали облавы с собаками и т. д., и т. п.

В результате, в самом лучшем случае, обратно на базу возвращалось не больше половины отряда, а то и всего лишь один-два везунчика. Вернувшись и отрапортовав своему правительству об удачно проведенной операции, террористы ошарашено чесали затылки, вспоминали небезызвестные слова одного древнего царя по имени Пирр и приступали к осуществлению нового плана.

Ученые, создавшие первые искусственные тела, конечно же, работали на одно из военных ведомств. Как только они получили первые реальные результаты, разведчики быстренько наложили лапы на весь проект. Зачем он им был нужен? Ну конечно, для дела. Разведчики вовремя сообразили, что проект по созданию искусственных тел сулит рождение идеального террориста. Быстрого, ловкого, сильного и почти неуязвимого.

Общий план был чрезвычайно прост. На территории тех стран, которые в ближайшем будущем должны были выйти из состава великой державы, создавалась целая сеть тайных, хорошо замаскированных бункеров. Каждый из них снабжался энергией и был подключен к киберпространству. В каждом из бункеров помещалось по одному искусственному телу, причем строились они с таким расчетом, что все находящееся в них могло сохраняться бесконечно долго. До поры, до времени, понятное дело.

Кстати, время это должно было наступить после того, как начиненная бункерами страна отделялась от великой державы. Совершив это, она неизбежно попадала в сферу интересов ее разведки. И вот тут-то рано или поздно наступал момент засылать на ее территорию диверсантов.

Вместо того чтобы ломиться через границу, боевики должны были идти через киберпространство.

Чем плохо, в самом деле? Не надо готовить сотни головорезов, тратить на их обучение время и деньги. Достаточно иметь десяток специалистов очень высокого класса. В нужный момент они через киберпространство попадают в искусственные тела, выходят из бункеров и делают свое черное дело. После завершения операции эти самые головорезы, тщательно заметая за собой следы, возвращаются в бункеры и через все то же киберпространство, беспрепятственно, возвращаются домой.

Чисто, красиво и с минимальным риском. Плюс к тому, эффект от операций, проведенных таким образом, гораздо больше. В самом деле, несколько неуловимых профессионалов, подобно призракам возникающих неизвестно откуда, делающих свое дело и исчезающих неизвестно куда, способны запугать целое государство.

План был хорош во всех отношениях. Помешал его осуществлению лишь окончательный развал великой холодной державы. Произошло это внезапно и гораздо раньше, чем рассчитывало разведывательное управление. К этому времени было подготовлено всего несколько бункеров с искусственными телами. Кроме того, развал державы был окончательным и полным. Все управления, в том числе и разведки, очень быстро перестали существовать. При этом, как водится, возникла паника и неразбериха. А поскольку о плане по использованию искусственных тел, естественно, знали очень немногие сотрудники, о нем во время этой паники и не вспомнили. Кому может быть дело до какого-то незавершенного проекта, когда нужно выполнить самую главную задачу – уничтожить все секретные документы?

Ну, вот и уничтожили. Конечно, не все, но большую часть. Уничтожили и разбежались. Стоящие специалисты без работы не остались, уехали в дальние страны. Те, кто был похуже, нашли себе работу во вновь образовавшихся государствах, те, кто вообще никуда не годился, пополнили собой ряды многочисленной армии преступного мира.

Другими словами, всем, кто хоть что-то знал о плане использовать искусственные тела в террористических целях, вдруг стало совершенно не до этого. У них появилась масса неотложных забот, вроде добывания пропитания для сохранения своих драгоценных жизней.

Однако несколько искусственных тел, все-таки успевшие попасть в бункеры, ждали своего часа и могли ждать его вечно. Прошло несколько десятков лет, и те, кто их создал, в соответствии с элементарными законами природы, умерли. После этого найти одно из этих тел стало возможно лишь благодаря случайному стечению обстоятельств.

Так и получилось. Несколько тел были найдены, но, по крайней мере, одно из них уцелело. То самое, в котором я оказался. Смотритель, похоже, обнаружил его через киберпространство, поскольку с ним оно было связано. Как это у него получилось? Ума не приложу. Собственно, сейчас это для меня и не имело никакого значения.

Обнаружил и обнаружил. Честь ему за это и хвала. Хотя… такое старое барахло…

Ладно, какой смысл пенять на судьбу? Не лучше ли попытаться узнать, что можно из этого искусственного тела выжать?

Я устроил подробную ревизию и, закончив ее, заметно повеселел.

Все-таки тело и в самом деле готовили для террористической деятельности. Конечно, и оружие его, и снаряжение порядком устарели, но они лучше, чем совсем ничего. Уж по крайней мере, до управления мусорщиков я должен добраться без особых проблем.

А если так, то не стоит зря терять время.

Я открыл глаза и, конечно, ничего не увидел, поскольку в бункере было темно, как в желудке у Моби Дика. Мгновением позже темнота сменилась легкой зеленоватой дымкой. Теперь я смог осмотреть помещение, в котором находилось мое тело.

Ничего особенного. Тесный склеп, в котором можно только стоять, поскольку для того, чтобы лечь, уже нет места. Низкий, покрытый паутиной потолок, голые, нештукатуреные стены. Из одной выходили два проводка, покрытые потрескавшейся от времени изоляцией. Оба исчезали в моем левом боку.

Ага, стало быть, все верно. По одному идет электричество, другой, вероятно, является дорогой в киберпространство. По нему я и попал в это древнее тело. Стоит его отсоединить, и она прервется. Если немного погодя что-то случится с искусственным телом, то я не смогу вернуться обратно и погибну вместе с ним.

Совсем весело…

Господи, а ведь пришедшее мне сейчас в голову объяснить очень просто.

Страх. Он самый. Страх, пришедший из первых минут после появления на свет. Страх лишиться пуповины, связывающей с надежным, безопасным убежищем, первый и поэтому самый ужасный из всех, когда-либо испытанных каким-либо человеком.

Черт с ним, мне нужно торопиться. У меня уже почти не осталось времени.

И все-таки я медлил, сам не осознавая почему, скорее всего, просто собираясь с силами для того, чтобы отсоединить эти два тонких проводка.

Ну же, вот сейчас… сейчас.

Ощупав левый бок, я обнаружил место, к которому подсоединялись проводки, и осторожно за них потянул. Проводки и не думали поддаваться. Тогда я рванул сильнее. С тихим щелчком проводки выскочили из гнезд. Я замер.

Ну же, ну… Да ни черта.

Ничего особенного не произошло. Перед глазами у меня на секунду мелькнула надпись «Тело перешло на автономное питание». И все. И достаточно.

Третье рождение, прах его забери! И ничего особенного, никаких новых ощущений. Ладно, бог с ними.

Я взглянул себе под ноги и увидел ящик. Не очень большой, но очевидно, достаточно вместительный. Для того чтобы открыть дверь и выйти, мне придется через него перешагнуть.

Интересно, что в нем лежит?

Стоило мне об этом подумать, как память тотчас же сделала подсказку.

Ах да, в ящик придется заглянуть. Там лежат нужные, очень необходимые мне вещи.

Я наклонился и откинул крышку, благо замка на ней не было. Сверху лежал объемистый пакет из золотистой фольги. Разорвав ее, я обнаружил стопку одежды. Какие-то довольно просторные штаны, куртка из крепкого, возможно прорезиненного материала, прочные солдатские башмаки.

Хм, слишком модной эту одежду назвать нельзя. Хотя… не на благотворительный же бал я собираюсь? Добраться до управления мусорщиков вполне сойдет. Кроме того, если я попытаюсь дойти до него абсолютно голым, выйдет гораздо хуже.

Одеваясь, я еще раз подумал, что бункер могли бы построить и попросторнее. Хотя неизвестных мне строителей понять было легко. В самом деле, они строили всего лишь футляр для неживого объекта. Какие тут, к дьяволу, удобства? Кроме того, чем меньше бункер занимает площади, тем труднее его обнаружить.

Еще в ящике лежала толстая пачка старинных бумажных денег. Может быть, они даже представляли ценность для какого-нибудь коллекционера. Для меня, сейчас, они были не дороже бумаги, на которой их напечатали.

Что дальше?

Несколько очень подробных карт местности, предположительно, той самый, в которой находится бункер. Скорее всего, они мне не понадобятся. Совершенно устарели за время, прошедшее с момента распада великой холодной державы.

Я отодвинул карты в сторону и обнаружил еще один объемистый сверток. Кое-что из лежавшего в нем должно мне пригодится.

Так и оказалось. Развернув сверток, я обнаружил в нем допотопное устройство связи. Наверное, в свое время оно было шедевром компактности и надежности, вот только сейчас толку мне от него было, как корове от губной помады. Еще в свертке лежал нож в ножнах, с крепким, длинным лезвием, пять круглых предметов, опознанных мной как гранаты, и, конечно же, пистолет.

Боже, от этого вида оружия мне, похоже, не избавиться вовек.

Сунув пистолет в карман куртки, я разочарованно прищелкнул языком.

Нет, это не кибер. Там, если карман не сделан ярым поборником натурализации, в него можно спрятать хоть мортиру, и при этом никто ничего не заметит. Здесь же любой долбанный мусорщик, заметив, как оттопыривается у меня карман, немедленно пожелает узнать, что это там у меня лежит.

Нож пристроить было легче. Еще надевая куртку, я обратил внимание, что на ее левом рукаве находится длинный узкий клапан.

Вот так, теперь для того, чтобы выхватить нож, нужно сделать всего лишь одно движение. Если, конечно, в этом будет нужда. Хотя с каких бы веников мне понадобилось его выхватывать?

Я задумчиво посмотрел на гранаты.

Нет, это будет уже перебор. В конце концов, мне и нужно-то всего лишь дойти до ближайшего управления мусорщиков. Конечно, по дороге к нему на меня может кто-нибудь напасть. Вот тут пистолет или нож пригодятся. Но гранаты… лучше обойтись без них.

Пять или шесть оставшихся в пакете предметов меня несколько озадачили. Определить для чего они нужны и как их использовать, я не мог. Пришлось оставить таинственные штуковины в свертке, а сам сверток положить обратно в ящик.

Закрыв его крышку, я выпрямился и оценивающе посмотрел на дверь. Как она открывается, у меня не было ни малейшего понятия. Конечно, это было довольно странно. Хотя… кто знает, может быть, и не очень? Может быть, по замыслу тех, кто создал этот бункер, открыть ее мог только посланный ими террорист? Страховка на случай, если в искусственное тело попадет нежелательный визитер?

Последняя мысль мне совсем не понравилась, более всего тем, что вполне могла оказаться истинной, кристально чистой правдой.

Замок находился слева от двери и представлял из себя небольшую панель с десятью кнопками. Кнопки были пронумерованы цифрами от ноля до девяти.

Ну да, все верно. Обычный цифровой замок. В те времена, когда строили бункер, подобные замки все еще считались вполне надежными.

Какой-то резон в этом был. Посторонний гость из киберпространства, попав в искусственное тело и не зная шифра, ни за что не сумел бы открыть дверь бункера, а стало быть, не мог им и воспользоваться.

Мне захотелось со всего размаху, что есть силы, садануть по цифровому замку кулаком. Выход оказался тупиком. Более того, даже не тупиком, а ловушкой, из которой еще надо суметь выбраться.

Наверняка, отправив меня в это тело, смотритель тотчас прервал с ним связь. В целях безопасности. Может быть, суток через двое он соблаговолит проверить, не вернулся ли я назад. А может, сделает это еще позже, резонно предполагая что, добравшись до управления мусорщиков, я не стану сразу же возвращаться в бункер, чтобы вернуть это проклятое тело на место. Да и как я это смогу сделать до тех пор, пока не найдут мое настоящее, родное тело?

Нет, скорее всего, путь назад перекрыт. Да и что я буду делать, вернувшись обратно в кибер? Раздобыть для меня другое тело смотритель вряд ли сумеет.

Стало быть, ничего не остается, как попытаться открыть эту проклятую дверь. А что для этого необходимо?

Я сказал себе, что, прежде всего, надо успокоиться. Все-таки я коммивояжер и мне, выполняя свою работу, частенько приходится сталкиваться с замками и посерьезнее. Нет, я не частник. У меня совершенно официальная государственная лицензия, дающая право проходить во все разрешенные законом для моей деятельности помещения. Вот только в нашей работе тот, кто соблюдает все предписания и постановления, частенько оказывается вовсе без барыша. Закон – это такая штука, которую, желая заработать, не нарушить нельзя. Правда, делать это нужно в разумных пределах. Стоит слегка перегнуть палку, и можно нарваться на такие неприятности, что небо покажется с овчинку.

Итак, ничего не остается, как призвать на помощь весь мой могучий опыт.

Я призвал. У опыта, похоже, сегодня была депрессия. Нет, конечно, кое-что он мне подсказал. Я вспомнил, что победить этот замок можно с помощью двух не очень сложных инструментов из стандартного набора, с которым я никогда не расстаюсь. С помощью этих инструментов…

Тьфу на такие подсказки!

Эти инструменты, равно как и весь набор, остались вместе с моим настоящим телом. Сейчас же под рукой у меня было только содержимое ящика, да нож и пистолет, которые я успел из него вынуть.

Пистолет!

Я прищурился и внимательно посмотрел на замок.

А что, чем не идея? Конечно, с помощью пистолета дверь бункера не высадишь, но сам замок… Если мне очень сильно повезет и одна из выпущенных пуль, совершенно случайно, попадет куда нужно, то, вполне возможно, замок откроется.

Чушь, полная чушь. Слишком велик риск. Что будет, если этого сказочного везения на мою долю не выпадет? Пули разворотят пульт, и открыть замок каким-нибудь другим способом, я уже не смогу.

Гм, другим способом…

Можно, например, попытаться вскрыть пульт ножом и покопаться в его сердцевине. Нет, этот вариант тоже довольно рискован. Пульт вполне могли снабдить предохранительным устройством. В случае даже его небольшого повреждения оно выводило из строя весь замок, полностью, так что открыть его уже не представлялось возможным.

Нет, и еще раз нет. Начинать надо было с самого безопасного варианта. С какого?

Опыт, устроившийся было поспать в самых глубинах моей памяти, встрепенулся и сделал мне еще одну подсказку. Безусловно, она очень сильно зависела от везения, но все же попытаться стоило. По крайней мере, при этом варианте ломать пульт мне не придется.

Для начала мне нужен был свет. Еще раз перетряхнув содержимое ящика, я обнаружил маленький пакетик, при предыдущем осмотре мной не замеченный. Внутри него находился запечатанный в пластиковый футляр коробок спичек.

Разумно. Батарейки фонарика со временем могут выйти из строя. А вот спичкам, да еще хорошо упакованным, это не грозит.

Разрезав ножом упаковку, я зажег спичку и при ее свете еще раз внимательно осмотрел пульт.

Есть! Кажется, кое-что есть!

Кнопки от времени пожелтели. Пластмасса стала напоминать слоновую кость. Но три кнопки отличались от других. Они были не только темно-желтыми, но даже слегка почернели по краям.

Интересно, как это получилось, если никто ни разу не пытался открыть замок? Или все же именно это тело успели хотя бы раз или два использовать для операций? Нет, этого не было, иначе упоминания об этом должны были сохраниться в памяти.

Может быть, давным-давно кто-то все-таки, случайно попав в это тело, попытался открыть дверь, не преуспел в этом деле и вынужден был убраться восвояси? Сомнительно. Он что, рассчитывал открыть дверь, попеременно нажимая всего лишь три кнопки?

Нет, нет, дело в другом.

Я задумался.

Загадка казалась неразрешимой. И все-таки решение ее существовало. Я чувствовал, я знал, что оно плавает где-то у меня в подсознании. Еще одно небольшое усилие и я его поймаю… вот-вот… сейчас…

Ха, как я не мог догадаться! Все так просто.

Ну конечно, кнопки трогали до того, как дверь бункера закрылась в последний раз, может быть, до того, как в него поместили искусственное тело. Кто именно? Ну конечно, тот, кто устанавливал цифровой замок. Должен же он был проверить, как тот работает?

Я облегченно чертыхнулся.

Ну да, все правильно. Для того чтобы проверить, как работает цифровой замок, надо хотя бы один раз набрать шифр. И это, несомненно, было сделано. В результате кнопки, которых касался устанавливавший замок специалист, подверглись воздействию коррозии больше, чем те, к которым он не прикасался. Почему? Да откуда я знаю? Может быть, руки у этого специалиста были чем-то испачканы, были мокрыми или просто-напросто потными? Пот, он ведь тоже способен воздействовать на пластмассу. Может быть, даже руки у этого треклятого специалиста была абсолютно чистыми, а вот кнопки покрывала тонкая пленка, какого-нибудь антикорозийного состава, и набирая шифр, он его стер.

Неважно, все это сейчас неважно. Главное, теперь я могу почти уверенно сказать, что необходимое мне число состоит из трех цифр. Причем, если в нем не менее шести знаков, а это наверняка так, то какие-то из этих цифр повторяются. Какие? Увы, это установить невозможно. Остается только перепробовать все возможные комбинации. Их, конечно, много, но к счастью, не бесконечное количество.

А посему, не пора ли приступить к работе?

Я придвинулся поближе к пульту и приступил. Через некоторое время, набрав очередную комбинацию, я вдруг услышал тихий щелчок.

Ну вот, кажется – все.

Я толкнул дверь, и она поддалась, приоткрылась. Надо было выйти, покинуть этот бетонный склеп, но я почему-то не спешил, поскольку чего-то не хватало, что-то было не так.

Что именно? Ах, конечно, как же я забыл? Не хватало возможности вдохнуть полной грудью добрую порцию свежего воздуха, а также счастья и радости оттого, что я прорвался обратно в свой мир, не хватало ощущения возвращения. Почему? Да потому, что я еще на самом деле и не вернулся. Я все еще в мире киберов. Просто граница, отделявшая меня от большого мира, стала тоньше, превратилась в оболочку искусственного тела. И сейчас я должен был сделать самое главное, закончить свой бег, убрать последнюю преграду.

Все-таки интересно, знал ли смотритель, что из бункера не так-то просто выбраться? На что он рассчитывал, посылая меня в это тело? На то, что я выберусь, или на то, что я надолго застряну?

Вообще, этот смотритель зоопарка вирусов довольно забавное существо. Для бродячей программы он чертовски, просто невероятно умен. Может ли бродячая программа в своем развитии стать не просто умнее человека, а достигнуть иного, высшего уровня развития, суметь понять что-то, что человеку не дано воспринимать от природы, стать новой ступенью эволюции?

Я отрицательно помотал головой.

Да какое все это имеет значение? Особенно для меня и именно сейчас. Пора действовать. К черту все эти параноидальные вопросы. Главное – путь свободен. Осталось только выйти из бункера и отправиться в управление мусорщиков. А поднимется ли когда-нибудь какая-нибудь бродячая программа на уровень божества, я буду гадать потом, выпутавшись из этого безумия.

Осторожно открыв дверь, я выглянул наружу.

Темнота, звезды, город, тихое шипение пролетевшей над головой авиетки, вслед за этим безумный вопль бродячей кошки, музыка, принесенная ветром откуда-то издалека и спустя несколько секунд растворившаяся в ночи.

Я вышел из бункера и остановился, пытаясь определить поточнее, где нахожусь. Дверь, конечно, тотчас закрылась, и, оглянувшись, я увидел лишь высокую, серую, сложенную из потемневших от времени камней стену.

Наверное, это была стена какого-то собора, или просто старого дома, имевшего большую историческую ценность. Циники из разведки, строя бункер, все рассчитали верно. Им нужна была гарантия, что дом, в котором они его соорудят, никто не будет перестраивать или сносить. Что ж, они ее получили, их расчет оказался верным, и дом, в котором был устроен бункер, никто, за все прошедшее время, не тронул, не посмел тронуть.

Вот только что бы эти хитрецы сказали, имея возможность узнать, что все это они делают лишь для того, чтобы когда-нибудь, в будущем, плодами их труда воспользовался один коммивояжер, вдруг оказавшийся в совершенно безвыходном положении?

Я ухмыльнулся и еще раз оглядел стену.

Чистая, профессиональная работа. Определить, где была дверь, совершенно невозможно. И наверняка, даже если бы мне это удалось, попасть обратно я не смогу, поскольку замок, вероятнее всего, уже опять закрылся.

И можно было, наверное, постоять еще немного, прикидывая, как, каким образом, по мнению этих разведчиков, должен был возвращаться в бункер оказавшийся в искусственном теле террорист, но я не стал этого делать. Уж наверняка все у них было учтено и рассчитано. Вот только строить догадки сейчас мне совсем некогда.

Прежде всего, необходимо было определить в какую сторону податься. А для этого нужно было знать хотя бы приблизительно, в какую часть мегаполиса я попал.

Могу ли я это сделать сейчас? Нет. Значит, мне совершенно все равно, в какую сторону направить свои стопы.

Я еще раз огляделся.

Вправо и влево от меня тянулась, казалось, бесконечная стена. Прямо передо мной была текущая параллельно ей речушка, из тех, глубину в которых измеряют в пределах одного метра. Что находится за ней, я не видел, поскольку обзор закрывали какие-то деревья. Кажется, там, на другом берегу, был разбит фруктовый сад, и деревья в нем были старыми, толстыми, высокими, с пышной кроной.

Перебираться через речку мне не хотелось. Сад мог оказаться очень большим. Какой смысл по нему блуждать? Что я в нем могу обнаружить? Зря только потеряю время. Пойду-ка я вдоль стены. Рано или поздно она должна кончиться.

Итак, направо или налево?

Я повернулся налево и, стараясь не слишком торопиться, пошел вдоль стены.

Да, конечно, стоило поспешить. Но это еще не повод пренебрегать осторожностью. Неважно, в каком мегаполисе я нахожусь. Пребывание ночной порой в любом из них ничего хорошего не сулит. Особенно если ты находишься на некотором удалении от ярко освещенных улиц и патрулей мусорщиков.

Шагов через двести я убедился, что выбрал правильное направление. Стена преподнесла мне сюрприз в виде узкой железной двери. Было бы вполне естественно попытаться узнать, что за ней скрывается.

Если, конечно, она не закрыта на замок. В этом случае я, не сделав даже попытки ее открыть, отправлюсь дальше. Хватит с меня всевозможных хитроумных запоров. Лучше пройти еще немного вдоль этой замечательной, очень старой стены. Может быть, судьба будет ко мне благосклонна и пошлет самую обычную арку, через которую можно пройти, ничего не пытаясь открыть или взломать?

Рассуждая примерно таким образом, я потянул за ручку двери.

О, чудо! Она открылась.

Боле того, вела она не в какой-нибудь занюханный подвал, не в задрипанную комнатушку сторожа, а прямо на улицу.

Я увидел несколько мусорных баков, покосившийся фонарь, чем-то смахивающий на выпивоху со стажем, отсидевшего за стойкой бара целый вечер, стену какого-то дома, с местами облупившейся штукатуркой и окнами, закрытыми бронированными ставнями с узкими смотровыми щелями.

Теперь мне оставалось лишь выйти на эту самую улицу, найти ближайшее управление мусорщиков, и мое дело – в шляпе. А если так, то почему же я медлю?

Довольно улыбаясь как самый последний кретин, думая о том, что вот-вот мои приключения окончатся, я шагнул в дверь. И тотчас получил обрезком железной трубы по голове.


предыдущая глава | Охота на Квака | cледующая глава