home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Лето, 1011 год от основания Империи Ильказара

КАВЕЛИН НА МАРШЕ

Добровольцы шли нескончаемым потоком. На каждом клочке необработанной земли пылали костры военных лагерей.

– Они вырастают как из-под земли, – заметил Рагнарсон.

Хаакен стоял на стене рядом с ним.

– Просто не верится, – сказал Черный Клык. – Так много? Кто же занимается хозяйством?

– Да. Некоторым придется вернуться домой.

На Хаакена, Рескирда и других членов штаба маршала навалилась тройная нагрузка. Кавелин больше не имел права пребывать в полусне.

Рагнарсон же все свои силы обратил на исполнение обязанностей регента. Ему предстояло убедить Совет одобрить поход, найти и подготовить человека, который будет управлять Кавелином во время его отсутствия. В конце концов эта миссия была возложена на Гжердрама, главным образом потому, что его отец Инред Тарлсон в свое время был национальным героем, которому доверяли все слои общества.

Сам же Гжердрам считал, что лучше быть обвиненным в государственной измене, чем остаться дома.

Хаакен, Рескирд и остальные окружные командующие отобрали для экспедиционных сил Рагнарсона шесть тысяч человек. К ядру регулярной армии они добавили корпус наиболее подготовленных резервистов и самых многообещающих добровольцев. В распоряжении Гжердрама были такие же силы.

Экспедиционный корпус состоял в основном из пехоты. Предприятие не вызвало ни малейшего энтузиазма среди нордменов, которые поставляли в войско наиболее опытных рыцарей. Поэтому вся тяжелая кавалерия Рагнарсона насчитывала не более. двух сотен всадников, включая личную гвардию королевы. Отобрав всё что можно у Аринга, Рагнарсон получил еще тысячу человек, из которых менее половины можно было считать строевыми кавалеристами. Остальные были способны лишь на партизанские налеты и могли служить вестовыми.

Пехота состояла из гвардии Форгреберга, легковооруженных солдат из Мидлендского полка, лучников юга и по одному батальону дамхорстерцев, брейденбахцев и седлмейерцев. К этому войску следовало прибавить саперов, отдельный отряд искусных лучников и вспомогательные отряды Марена Димура.

Рагнарсон во всех делах стремился к совершенству и тянул время до тех пор, пока его силы не будут готовы полностью. Лишь постоянное подталкивание со стороны Хаакена вынуждало его выступать.

Браги был одним из тех немногих полководцев, которые понимали, что ключом к победе является подготовленность солдат и дисциплина. Именно поэтому маленьким армиям удавалось громить превосходящие силы. Почему Шинсан считался столь грозным противником? Да потому, что там удалось выкопать самых дисциплинированных солдат в мире. Весь план Рагнарсона строился на хитрости, внезапности нападения и заклинаниях чародеев.

– Я очень беспокоюсь, – признался он своему брату. – Мы пока еще к этому не готовы.

– И никогда до конца не будем готовы, – парировал Хаакен.

– Знаю, знаю… И это меня угнетает. Хорошо. Дай команду выступать, Я же пока возвращаюсь во дворец.

Вскоре он присоединился к Гжердраму в опустевшей штабной комнате. Все доступные карты Востока были развешаны по стенам. Рисовальщики под командой Пратаксиса готовили дополнительные копии для использования в полевых условиях. Предполагаемый путь войска был помечен красным пунктиром на основной карте.

Браги не оставляло беспокойство. Удастся ли пройти и остаться незамеченными? Сможет ли он прокормить своих людей на диких равнинах Востока?

А как насчет воды? Насколько он вправе верить в то, что карты указывают не пересохшие источники и колодцы?

«Надо остановить это безумие, – думал он. – Оставить все как есть».

Однако путей отступления уже не было. Не только его победа, но даже поражение смогут повлиять на Шинсан. Мужество, проявленное Кавелином, может заставить О Шинга повременить с нападением, дав время Западу прислушаться к предостережениям Вартлоккура.

Вот уже второй раз Кавелину приходится выступать в качестве оплота западного мира. Это по меньшей мере несправедливо.

Появился Вартлоккур. Он был лишь бледной копией того чародея, которого видел Браги неделю назад.

– Все по-прежнему мертво? – спросил маршал.

– Абсолютно. Даже Нерожденный и тот страшно ослабел.

По причинам, которые чародеи так и не смогли определить, шесть дней назад совершенно перестала действовать Сила. Лишь Нерожденный сохранил некоторые признаки жизни, да и то только потому, что черпал силу от «Зимнего Урагана», который подпитывался энергией из разных источников.

Ослабевший Рейдачар был страшно занят. После того как прекратилось действие Силы, враги получили возможность действовать лишь у границ Кавелина. Помощник Визигодреда тоже пребывал в хлопотах, осуществляя воздушную разведку сопредельных территорий со спины гигантской птицы Рух.

Рейдачару предстояло остаться с Гжердрамом. Присутствие Нерожденного поможет держать нордменов в узде.

– Маршал, – раздался из дверей голос Пратаксиса, – здесь человек, с которым вам следовало бы побеседовать.

– Хорошо. Давай его сюда.

На человеке, которого ввел Дерел, красовался мундир гильдии. Рагнарсону это не понравилось, но он все же решил дать возможность гостю высказаться.

– Генерал, я – полковник Лиакопулос. Адъютант сэра Тури.

– А, Хоквинда? – произнес Рагнарсон, протягивая руку. На него слова Лиакопулоса произвели впечатление. Хоквинд был одним из самых знаменитых старцев Высокого Крэга – что было справедливо. В свое время он демонстрировал чудеса военного искусства.

– Полковник Орион попросил меня посетить вас. Генерал эту идею одобрил.

– Слушаю.

– Орион был моим другом.

– Был?

– Он умер на прошлой неделе.

– Весьма сожалею. Что случилось?

– Неприятности в Высоком Крэге. Орион оказался в центре событий. Вы же его знаете.

– Да, знаю. – Но самого главного в словах полковника он осмыслить был не в состоянии – гильдия против гильдии. Такое просто невозможно. – Не верю своим ушам, – сказал он. – Объясните…

– Вернувшись, он выдвинул несколько страшных обвинений, что было на него не похоже. Раньше он предпочитал держать рот на замке. Именно поэтому к его словам прислушались и начали расследование. Насколько мне известно, полковник намекал вам о группе заговорщиков, которая, по слухам, хочет захватить власть в Цитадели.

– Да, он об этом говорил.

– И оказался прав. Нам все удалось выяснить. Предводитель заговорщиков генерал Дейниель исчез из своих апартаментов как раз перед возвращением Ориона. В дело вмешались Хоквинд и Лаудер. Шесть дней назад Дейниель возник у себя дома буквально из воздуха. Из туннеля перехода, от которого за милю разило Шинсаном. Они его зарубили. Никто из приближенных ничего не знал точно, но считали, что генерал был в Шинсане на встрече с какими-то главарями колдунов. Дейниель намекал, что они готовятся установить контроль над западным миром.

Рагнарсон поискал глазами человека, которому можно было бы объявить: «А я что говорил», но, кроме Пратаксиса, никого не увидел. А перед тем хвастаться не имело смысла – никакого удовольствия.

– Благодарю вас за визит. Передайте мою благодарность генералу. Я начинаю думать о гильдии гораздо лучше. Орион, видимо, упоминал о моих подозрениях.

– Да. Генерал приносит свои извинения за давление, которое на вас оказывалось. Цитадель никогда не собиралась навязывать кому-либо свою защиту насильно. Это происки Дейниеля. Он хотел держать крупные силы неподалеку от прохода Санернейк. Сейчас мы не в состоянии по справедливости возместить ваш ущерб. Однако Хоквинд предлагает к вашим услугами мои таланты.

– Каким образом? – удивленно поднял брови Рагнарсон.

– Моя сильная сторона, маршал, – боевая подготовка солдат. Насколько я понимаю, вы начинаете военную кампанию, но мне кажется, что ваши люди пока до конца не готовы. Потребуется большой опыт и изобретательность, чтобы обучить их на марше.

– Да. Это моя самая большая головная боль,

– Я могу с ней справиться.

В его словах не было и тени высокомерия.

– Отлично. – Рагнарсон принял мгновенное решение, рководствуясь лишь репутацией Хоквинда. – Дерел, проводи полковника Лиакопулоса к Черному Клыку. Скажи Хаакену, чтобы полковника поставили во главе боевой подготовки, и пусть ему никто не докучает.

Теперь он припомнил и имя: Лиакопулос. Репутация полковника вовсе не уступала его уверенности в себе.

– Благодарю, маршал.

– Хм-м… – буркнул Рагнарсон и вернулся к изучению карт. – Да, возвращаться слишком поздно. Передовые дозоры уже находились в проходе Савернейк. Один отряд занял Штрабгер с целью остановить под Баксендалой всякое движение на восток, чтобы ни одно слово не могло пересечь горы. Второй линией перехвата стал Майсак. Никто без письменного разрешения; маршала не имел права ступить восточнее этой крепости.

Перекрытие путей на Восток само по себе служило сигналом о том, что в Кавелине разворачиваются какие-то события. Браги направил через горы верных ему купцов, дабы те распространили слух, что в Кавелине что-то заваривается. Облегчало задачу то, что торговое сообщество ожидало после смерти Фианы новой гражданской войны в королевстве… Готовясь к походу, Браги уже загнал себя и других до полусмерти. Что еще можно сделать? Только идти вперед. И надеяться. И он двинулся.

Чуть к востоку от Майсака его нагнал курьер с вестями от Валътера.

– Хаакен, ты только послушай. Этот парнишка – сын Гаруна – вторгся в Хаммад-аль-Накир. – Браги подобного совершенно не ждал. – Двадцать пять тысяч человек, как сообщает Вальтер, идут шестью колоннами. Направление движения – Аль-Ремиш.

А он, Рагнарсон, полагал, что движение с уходом Гаруна рухнет.

За этим Мегелином будет нужен глаз да глаз.

– Ну и что? – спросил Хаакен, – это повлияет на нас?

– Да никак. Если, конечно, не подумают, что мы закрыли Савернейк, чтобы оградить тылы мальчишки.

– Возможно.

О его дружбе с бин Юсифом было известно всем.

– Надеюсь, что у Мегелина получится, – заметил Хаакен. – В противном случае Эль Мюрид использует это как предлог для войны с нами.

– Может быть, мне стоит повернуть назад?

– Продолжай, – вмешался Вартлоккур. – Даже если Мегелин и потерпит поражение, он все равно потреплет Эль Мюрида, и тот ничего не сможет сделать. Прежде чем он восстановит силы, холодный разум возобладает.

– Надо сказать, что меня беспокоит численность войск парня, – сказал Рагнарсон Хаакену. – Даже не подозревал, что Гарун способен повести за собой столько людей. – Обратившись к Визигодреду, он спросил: – Не мог бы Марко время от времени туда летать, чтобы мы были в курсе?

– Еще чего! – запротестовал Марко. – Заставляете меня скакать, как одноногую шлюху, когда в порт входит флот. Кто я, по-вашему? Мне иногда тоже хочется соснуть. Вы, ребята, видимо, полагаете, что если я в два раза меньше вас ростом, то на меня можно взвалить в два раза больше работы?

– Марко… – предостерегающе бросил Визигодред. Карлик мгновенно заткнулся.

– Пропустишь несколько визитов к своим подружкам.

– Но, хозяин, что они будут делать? Девочки же без меня пропадут!

Хаакен поднял глаза, а Рагнарсон прошептал:

– Он не врет. Я видел его в деле. – Громко же он произнес: – Значит, двигаемся дальше. Рагнар, попытаемся догнать Ярла.

Аринг командовал авангардом и шел на один дневной переход впереди их. Он пропускал через свои ряды направляющиеся на запад караваны и следил за тем, чтобы ни один из них не мог повернуть назад.

В самом же проходе Савернейк происходило настоящее столпотворение. Это был разгар сезона караванной торговли. В некоторых частях долины караваны выстроились в хвост друг другу, а караванщики бормотали непристойные проклятия в адрес тех, кто их задерживает. Рагнарсон замечал то, что другие могли бы и не увидеть. У Ярла то там, то здесь возникали осложнения. Браги не стеснялся задавать вопросы, и возвращающиеся домой кавелинцы охотно на них отвечали. Противник на Востоке пока ничего не подозревал.

Проехав день вместе с Арингом, Рагнарсон, прихватив с собой Пратаксиса, Рагнара, Требилкока и Дантиса, поскакал дальше – туда, где продвигались дозоры и разведчики. Через некоторое время он обогнал и их.

Браги понимал всю степень риска, но чувствовал себя на подъеме. Он снова на войне. Все политические заботы остались в сотнях миль позади, а здесь регент мог позволить своей бороде дичать, как той будет угодно. Браги смело повел своих друзей в Гог-Алан, где он и Рагнар целый день бродили средь руин, а вечером учинили настоящий погром в тавернах и борделях.

Здесь циркулировали слухи о беспорядках в Кавелине. Не страдающие избытком храбрости торговцы откладывали выход караванов до тех пор, пока не узнают точно, что происходит.

Не доходя двадцати миль до города, армия Кавелина свернула на север и двинулась по боковой долине. Долина лежала в стороне от обычных караванных путей. Специальные. заградительные отряды останавливали и сгоняли в одно место те караваны, которым удалось заметить войско Рагнарсона.

Теперь Браги повел свою армию более кучно, позволяя легкой кавалерии отрываться от основных сил не более чем на несколько миль. Марко следил за степными кочевниками. Войско ускорило марш и сворачивало каждый раз, когда в поле зрения Марко появлялись кочевые племена. Марко иногда возвращался назад, для того чтобы отпугнуть кочевников от оставленного армией следа.

Когда армия, совершая ежедневно сорокамильные переходы, оказалась в ста милях к востоку от Шемирхана, Сила вновь начала действовать. Чародеи собрались, чтобы этим воспользоваться, но Сила вновь исчезла, прежде чем они успели что-либо предпринять.

Магия вновь стала действовать во второй половине следующего дня, но вскоре её действие сошло на нет.

Рагнарсон подозревал, что за этим стоит маленький человечек на крылатом коне. Во время долгих конных переходов в одиночестве он пытался придумать способ отловить его и узнать, что у него на уме. Если верить легендам, это было абсолютно невозможно, а те, кто пытался поймать старика, потом горько сожалели об этом.

Приблизившись к землям, тяготеющим к Некремносу, армия свернула на юг. Браги вместе с Вартлоккуром, Рагнаром, Пратаксисом, Требилкоком и Дантисом отправился в город. Он приказал Хаакену вести армию к Рее, оставаясь между Некремносом и Аргоном в узкой зоне, не принадлежащей ни одному из этих городов.

В этой полосе жили люди, но Рагнарсон надеялся, что Марко и заградительные конные отряды никому не позволят добраться до Аргона.

Он не собирался отсутствовать долго, но посетить старого знакомца, некремносского чародея по имени Ариститорн, следовало.

Правда, Браги не был уверен, жив ли старый маг. Чародеи ничего не сообщали о смерти Ариститорна, хотя тот, казалось, завершал свой жизненный путь еще в то время, когда Браги помог ему получить долг чести от короля Итаскии Нортона.

Некремнос за двадцать с лишним лет не претерпел никаких изменений. Вартлоккур же сказал, что город ничуть не изменился со времени его последнего визита туда несколько столетий назад. Старые здания ветшали, и на их месте возводились новые. Но упрямые обитатели города отказывались что-либо заимствовать у иностранцев. Поэтому новые дома являлись точными копиями снесенных.

Ариститорн владел небольшим поместьем за чертой города. В сердце владений красовался миниатюрный замок. Из него непрерывно доносились ужасные вопли и стоны.

– Он обожает всякую театральность, – пояснил Браги, обращаясь к Вартлоккуру, который с Ариститорном знаком не был.

Дверь в жилище мага была высокой и тяжелой. На ней висел дверной молоток гигантских размеров. При ударе раздавался глухой, низкий, гудящий звук, за которым тут же следовал другой звук, смахивающий на стон великана, подвергаемого ужасным пыткам.

– И это человек, который женился на принцессе? – спросил Рагнар. – Тот, которого ты…

– Тс-с, – остановил его отец. – Забудь все, что тебе о нем рассказывали. Он стар и отошел от дел, но он по-прежнему чародей. И вдобавок вздорный.

Дверь открылась, и голос, который мог принадлежать истязаемому гиганту, прогудел:

– Входите.

– Старик здесь кое-что все-таки изменил, – заметил Рагнарсон.

Они оказались в длинном мраморном зале, где ничего не было – только несколько десятков рыцарских доспехов, расставленных между колонн. Даже шепот отражался здесь громим эхом, перекликаясь с хихиканьем фонтана в центре зала. Вартлоккур остановился слева от Рагнарсона. Требилкок и Дантис встали с обеих сторон чуть позади. Они осматривали стены, положив руки на эфесы мечей. Пратаксис и Рагнар окапались в центре этого круга бойцов. Дворец внушал страх.

– Прекрати клоунаду и доставь сюда свою старую задницу! – рявкнул Браги. – Это заставит его появиться, – прошептал он. – Он обожает пугать людей. Готов спорить, что сейчас он пообещает превратить нас в жаб.

Рагнарсон оказался прав, но были названы не жабы, а тритоны. Миновали десятилетия, но Ариститорн совсем не изменился, если не считать того, что чародей еще более углубил все присущие ему качества. Он стал еще древнее и еще вздорнее. Рагнарсона старик не узнал и признал его лишь после того, как Браги в третий раз принялся объяснять, кто он такой. Чародею гость явно пришелся не по душе.

– Явился, чтобы снова меня преследовать. Так, что ли? – проворчал он. – Знай, ты не более чем молодой льстивый щенок. Но, кажется, прошлый раз тебе удалось ускользнуть безнаказанным. Так, что ли? Я тебе вот что скажу… Мне с самого начала была… – Он говорил о женщине. Об одной из своих многочисленных жен.

Рагнарсон в двадцать лет был еще более легкомысленным в своих отношениях с дамами.

– Позволь представить тебе моих спутников. Майкл Требилкок. Арал Дантис. Оба – солдаты удачи. Дерел Пратаксис – один из светлых умов Ребсамена. Мой сын Рагнар. И, наконец, твой коллега Вартлоккур.

– … видна вся твоя низость… Что?!

– Вартлоккур. Его также называют Молчаливый и Разрушитель Ильказара.

Вартлоккур поймал взгляд Ариститорна и на его губах появилась улыбка из тех, что появляется у мангусты перед тем, как та бросается на кобру.

– Что? Ох, ох! О боги. Да обережет нас Птотор! Теперь мне все ясно. Адские силы посетили мое скромное жилище. Я сдаюсь. Я умоляю. Мне сразу следовало все понять, как только Сила оставила меня…

– Он всегда был таким? – поинтересовался Требилкок. – И как он мог противостоять королю Нортону? Не понимаю.

– Не бери в голову. Все это не более чем комедия. Перестань, старый жулик. Мы здесь не за тем, чтобы тебя обидеть. Нам требуется твоя помощь. И мы готовы хорошо заплатить. – Обращаясь к остальным, Браги сказал: – Он пользуется здесь большим влиянием. Не знаю почему. Думаю, что они не догадались, что он процентов на девяносто обыкновенный плут.

– Жулик? Ты… Ты… Щенок! Я тебе покажу, кто здесь плут и жулик! Только не квакай громко в моем пруду, когда станешь лягушкой.

– Но ты же только что признался, что Сила тебя оставила.

– Ха! И ты этому поверил?

– Маршал, не могли бы вы перейти к делу, – прервал их препирательства Вартлоккур. – Каждая секунда может сыграть решающую роль. А вы немедленно замолчите!

Губы Ариститорна продолжали двигаться, однако с них не слетало ни единого слова. Он последовал приказу, но тем не менее не прекращал предаваться своему любимому занятию – болтовне.

– Мой старый друг, – произнес Рагнарсон, – со времени нашей последней встречи я успел перевернуть мир. Теперь я маршал и регент Кавелина в Малых Королевствах. Сейчас я веду армию на войну. Войска идут у границы территории, принадлежащей Некремносу. Не беспокойся, моя цель не Некремнос. Я иду на Аргон. Да. Мне все известно. Аргон не знал вторжений со времен Ильказара. Но никто им всерьез не занимался… Если ты спросишь, почему война, – отвечу: они напали на меня первыми. По приказу из Шинсана. Они убили мою жену, двоих детишек и несколько друзей. Кроме того, они похитили жену моего друга и его сына. Не исключено, что и друга тоже. Пленники скрыты в королевском дворце Аргона. Я серьезно намерен наказать Аргон.

Ариститорн, когда ему было невтерпеж высказаться вслух, поглядывал на Вартлоккура, но последний даже не смотрел в его сторону.

Старый колдун прикидывался смирной мышкой, но это было не более чем очередное шутовство. Для врагов он мог быть смертельно опасен.

– Мне нужны лодки и иные суда, – продолжал Рагнарсон. – Как можно больше разнообразных судов. И не забудь, что мы окажемся перед тобой в долгу. Никто никогда не ставил под сомнение способность Вартлоккура выполнять свои обещания.

Рагнарсон улыбнулся про себя, страшно довольный двойным смыслом, который ему удалось вложить в последние слова. Угроза и обещание в одной фразе, которая к тому же почти ничего не значила. Вартлоккур лично на себя не принял никаких обязательств. Постоянное пребывание в политическом гадюшнике превратило Браги в неплохого политика.

Ариститорн преобразился. Он выпрямился, оставив шутовство, и принял высокомерный вид.

– Ты сказал, что Шинсан имеет влияние на Фадем? Это объясняет многие странности.

– Фадем? – переспросил Браги,

– Так называют королевский дворец Аргона, – подсказал Требилкок.

– Да, – продолжил Ариститорн, – в последние несколько лет Аргон ведет себя довольно странно. Я слышал, что туда регулярно наведывается человек, похожий на тервола. Однажды он появился и здесь. У Птотора, как говорят, не хватило на него терпения. Плохо, если эти рассказы соответствуют истине. Наши земли достаточно несчастны и без Шинсана, расползающегося подобно раковой опухоли по дворцам. Да. Это объясняет загадку, которая ставит в тупик даже самых мудрых. Особенно все загадки, связанные с Фадемой.

– Королева Аргона, – пояснил Требилкок.

– Тебе нужны лодки. Я не ослышался?

– Да, лодки. И как можно больше. Большие, маленькие. Одним словом, все, что удастся раздобыть. Но добыть их надо быстро, чтобы успеть добраться туда до того, как они узнают о моем прибытии, прежде, чем снова начнет действовать Сила и они смогут увидеть меня внутренним зрением.

– У тебя может даже получиться. Вся система обороны Аргона рассчитана на атаку со стороны суши.

– Я же вам говорил, что он соображает не хуже нас, – сказал Рагнарсон своим спутникам. – Сразу же просек наши планы, а я ведь ему ничего не говорил.

– Да, с этим пора покончить. Птотор, опасающийся Шинсана и желающий вписать свое имя в Историю как Победитель… Он вполне может принять твою сторону.

В Рагнарсоне сразу заговорил старый прибрежный пират. Кто-то намекает, что тоже мог бы претендовать на часть добычи. И это еще до того, как добыча захвачена.

– Да, это бы не помешало, – произнес он ничем не обязывающим тоном. – Как подмога в последний момент. Но у врагов повсюду есть уши, и мы не можем никого подключать к нашим действиям на столь ранней фазе. Если через неделю…

– Присущее мне чувство справедливости заставляет меня оказать вам помощь. Но баланс должен быть соблюден.

– Дерел. Этот тип готов торговаться. Постарайся сохранить для Кавелина хотя бы королевское столовое серебро.

В искусстве поторговаться Пратаксис был мастером. При поддержке Вартлоккура, выступавшего в качество пугала, он сумел уломать Ариститорна согласиться на вознаграждение, которое, по мнению Рагнарсона, было вполне приемлемым. Скромная выплата наличными. Кое-какие предметы, которые, как считал маг, находились у Фадемы. Кроме того, Кавелин был обязан оплатить обучение его детишек в Ребсамене. Слава университета достигла всех уголков мира и была настолько велика, что его выпускникам в этих краях гарантировалась безбедная счастливая жизнь.

Рагнарсон не знал, что у Ариститорна был целый гурт отпрысков. Все его многочисленные жены постоянно ходили беременными и частенько приносили по двойне.

Позже, когда они в сопровождении безумолчно болтающего чародея шли в порт, их заметил невысокий смуглый толстяк. Когда они проходили мимо, толстяк укрылся в тени здания. На его лице можно было увидеть смесь изумления и недоверия. Лишь Арал Дантис заметил этого человека. Он не имел понятия, кто это. Для него коротышка был всего лишь еще одним любопытствующим обитателем восточных земель…


Глава 23 Лето, 1011 год от основания Империи Ильказара СКРЫТОЕ КОРОЛЕВСТВО | Наступление тьмы | Глава 25 Лето, 1011 год от основания Империи Ильказара ШТУРМ АРГОНА