home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


118. Таглиос. Новая администрация


— Я не готов взять командование на себя, — доказывал Суврин.

— А я для этого слишком стар, — парировал я. — А единственный другой подходящий кандидат сейчас в коме. — Строго говоря, Госпожа находилась не в коме, но результат был практически таким же — она ничем не могла нам помочь.

Суврин что-то негромко пробормотал.

— Дрема выбрала тебя. Она считала, что ты справишься. И дала тебе возможность попробовать себя на этой работе.

Дрема сама стала немалой частью проблемы. Ее смерть, столь внезапная и жестокая, потрясла всех. Многие из нас до сих пор ходили ошеломленные.

— Если мы с тобой затянем этот разговор, то дадим Детям Смерти слишком много времени для размышлений. А мы ведь не хотим, чтобы они задумались, насколько меньше их стало с того дня, когда они оказались по нашу сторону Сияющей равнины.

Сказав это, я на секунду испытал отвращение к себе. Именно такой образ мышления я находил наиболее циничным среди нанимателей Отряда.

Суврин ненадолго задумался:

— Мы ведь не можем скорбеть бесконечно, так? Нам нужно идти вперед. Или отступить, признав поражение.

— Тут мы еще не приняли решение. Думай. Я попробовал передать сообщения Аридате Сингху. Он создает впечатление хорошего человека, и для него Таглиос важнее всего прочего. Возможно, он захочет облегчить участь города.

— Если ты сумеешь убедить его, что верховный главнокомандующий не собирается съесть нас живьем. По сведениям от Тобо, Могаба не очень-то и встревожен.

— Еще встревожится. Как только мы решим нашу проблему, я пошлю девушек на вольную охоту.

Суврин все еще сохранял присущий ему облик пухленького младенца. Пора ему заняться делом и приобрести пиратский облик Капитана.

И он решил уступить своим тайным мечтам:

— Хорошо. Я стану Капитаном. Но сохраню за собой право уйти с этой должности.

— Превосходно. Тогда я сообщу о твоем решении, а потом отправлюсь задать Могабе трепку, — Впрочем, моя ненависть к Могабе давно уже не была яростной. Нынче она стала чем-то вроде дурной привычки.

— Так я теперь Капитан, правильно? И обладаю безраздельной властью?

— Да, — ответил я с легкой подозрительностью.

— Тогда вот мой первый приказ: отныне я запрещаю тебе подвергать себя риску.

— Что? Но…

— Костоправ, ты остался единственным, кто может вести Анналы. Ты единственный, кто способен прочесть большую их часть. Ты не закончил меня обучать, и не обучил никого другого. И я не намерен в последний момент утратить связь с нашим наследием. Следовательно, отныне тебя не будет там, где твоя жизнь подвергается опасности.

— Ах ты, сукин сын! Ты меня обвел вокруг пальца! Да как ты посмел!

— Я Капитан. И, конечно, я посмел. Только что. И если понадобится, то я к тебе и охрану приставлю.

— Не понадобится. — Потому что мистикой Отряда я пропитался, как религией. Потому что не могу не выполнить приказ только потому, что он мне не нравится. Ха-ха. Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы отыскать лазейку в обход этого приказа, если мне это позарез потребуется? — Но мне нужен Могаба.

— Мы его тебе поймаем. И ты сможешь содрать с него шкуру — или что ты там еще собирался с ним сделать.

Я вышел из палатки и сообщил, что у нас есть новый Капитан и он вызывает к себе офицеров. Затем отправился на поиски Арканы. У нее есть привычка тратить немалую и драгоценную часть жизни на сон.

Пока я бродил по лагерю и то и дело вздрагивал, потому что невидимые существа носились в ночи повсюду, я понял, что Суврин, сам того не подозревая, отдал мне приказ невероятной важности. Если я и дальше стану совать свой нос куда попало, встревать в каждую заварушку и когда-нибудь при этом погибну, то со мной умрет не только умение читать и вести Анналы. Умрет и небольшой план, который я разработал, план выполнения наших обязательств перед Шевитьей.

Я не делился этим планом ни с кем. И не стану делиться, пока четко не пойму, что умираю.

Спящая богиня не сможет подслушать слов, не произнесенных вслух.


117. Таглиос. Ночь и город | Солдаты живут | 119. Таглиос. Посланница