home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

— Я много думал о ней. Может, нам съездить в город?

Мак покачал головой.

— На это нет времени, Дэл. Мы остановимся у Мэдди и посмотрим, сможет ли она позаботиться о Сюзанне. Если все устроится, сейчас же двинемся в путь. Дома оставим записку. Мы уже и так отстаем от Эшфорда и его бандитов на три или четыре дня.

На рассвете они выбрались из-под одеял и собрали все, что смогли, в дорогу. Дэл пристроил дверь на место и запер ее, чтобы защитить дом от непогоды.

Когда они спустились в низину, Мэдди Вайатт, белокурая, полная женщина лет сорока или пятидесяти, стояла на пороге своего дома. У нее была широкая улыбка, розовые щеки, и она умела весело и добродушно смеяться.

— Узнала вас! Никто так не седлает лошадей, как ребята Тревейны! И какая радость, Дэл, — ты жив! И Мак здесь! Слезайте, парни, и — за стол!

— Не можем, Мэдди. Мы разыскиваем наших. Что тут произошло?

— Не знаю точно, что случилось у вас на ферме. Я ловила в кустарнике наседку, когда услышала стрельбу. Подумала, что индейцы, поэтому прихватила ружье, Шарпа, помните моего пса, и сбежала вниз, в старую щель для стрельбы, вон там. Вскоре они появились. Никакие не индейцы. Их оказалось семеро, одеты не поймешь как, будто и в форме, но не совсем… Словом, это не настоящие солдаты. Я множество солдат видела, эти — другие. Я быстренько спустилась вон по тому склону и напустила на них старого Шарпа. Они быстро и ускакали. Я поняла, что драки не ищут. Хотели взять что плохо лежит, но без драки. На их крики не отвечала. Зачем им знать, что в доме женщина, и одна? Наша старая щель хорошо выкопана, из нее прекрасный обзор. Видно каньон, деревья за ним. Хорошее место для обороны. Они кричали, а я молчала, но когда снова вернулись и двинулись к дому, пустила пулю в голову одного из них. Жаль, промахнулась. Задела только ухо… После видела на земле немного крови. Как бы то ни было, они убрались несолоно хлебавши. К счастью, я загнала скот в кусты, и бандиты его не увидели.

Потом я села на лошадь и поехала на вашу ферму. Увидела, что они там побывали и, конечно, захватили ваших родных врасплох. Тяжело ранили отца и сочли его мертвым. Ваша матушка повезла его к доктору в Остин. Они ранили Джесса, забрали его и Гретхен с собой — просто закинули их в повозку к другим, которых захватили во время наездов. — Тетушка Мэдди посмотрела на Дэла. — Они взяли также и Кейт. Фрэнк Кензи попытался отбить ее, но…

— Кензи? А он-то тут при чем?

— Ну, — тетушка Мэдди опустила глаза, — пришло сообщение, что ты мертв. Все говорили, что тебя убили. Кензи и начал подбивать бабки. Он приобрел неплохую ферму к востоку отсюда и стал присматривать себе жену. Он ухаживал за Кейт.

Дэл выругался и сплюнул.

— Ты не можешь винить ее. Пришло же это сообщение… Что было делать девушке?

— Могла бы и подождать. Сколько таких ошибок случалось! Вот война кончилась, теперь все станет ясно.

— Слишком уж ты много хочешь! Грех требовать от такой девушки, как Кейт, чтобы она осталась одна. Тебя же считали мертвым. Конечно, Фрэнка нельзя сравнивать с тобой, но в наших краях девушка не может долго присматриваться и выбирать.

— Что же случилось с Кензи? — спросил Мак.

— Он попытался их остановить, и они двинули его шестизарядником по голове, а потом избили: сломали руку ему, раскроили голову и ускакали.

— Тетушка Мэдди, а не могли бы вы присмотреть за девочкой, пока мы не вернемся? Ее зовут Сюзанна. Она сама расскажет вам, что произошло. Это дочь солдата, который сражался вместе со мной, — сказал Дэл.

— Сюзанна? Можете быть уверены, конечно смогу! Иногда здесь страшно одиноко. Давай, моя девочка, слезай с лошади и заходи. У меня есть для тебя отдельная комната и большая кастрюля с пирожками. Ну, почти полная.

Мак поймал руку Сюзанны и пожал ее.

— Да, ты помогай тетушке Мэдди. Мы постараемся привезти обратно твою маму.


Мак прокладывал дорогу на юг, побуждая лошадь бежать быстрее. Они ехали через гряды пологих холмов с округлыми вершинами, их покрывала по-весеннему зеленая трава. Иногда на пути встречались небольшие дубовые рощи.

Позднее, когда они поили лошадей у какого-то ручья, Дэл заметил:

— Вот бы мне иметь такую же обойму, как у тебя. Тогда мы вдвоем могли бы вести целую войну.

— Надо поискать ее. Может, и встретим какого-нибудь солдата, направляющегося, домой, которому доллар на выпивку дороже обоймы.

Ренегаты старались держаться в стороне от главной тропы, прячась в холмах, но упорно продвигались на юг. С путешественниками они встречались довольно редко. Каждый раз, находя их лагерь, Мак и Дэл тщательно обследовали его.

— С ними, похоже, не меньше восьми женщин, — определил Мак, — и держат они их связанными под охраной. Что бы Эшфорд ни собирался с ними делать, он сейчас не позволит своему сброду приставать к ним.

— Посмотри-ка сюда. — Дэл указал на следы вокруг отдельно разложенного костра. — Видишь каблучки? А здесь вот сидел охранник. Отпечатки его каблуков и приклада ружья, поставленного на землю, хорошо видны.

— Мы выигрываем время, — заметил Мак. — Полагаю, что отстаем от них менее чем на три дня. Может быть, всего лишь на два.

— Эшфорд — солдат, не забывай. Он выставит арьергард, если поймет, что за ним кто-то охотится. Нам надо соблюдать предельную осторожность. Он может устроить засаду.

— А вот, похоже, следы Джесса, рядом с ним женщина. Видишь? — Мак присел на корточки. — Его солдатские шпоры всегда висели одна выше другой.

— Прошло ведь четыре года, — усомнился Дэл, но это действительно выглядит как его след. По крайней мере, он где-то поблизости. Будет ждать, когда ему представится возможность действовать. Парень ее не упустит. Я только надеюсь, что он не пойдет на слишком большой риск до того, как мы догоним их и сможем ему помочь.

В серых предрассветных сумерках братья ехали на запад вдоль глубокой расселины и на несколько миль удалились от тропы. Поднявшись на вершину холма, Мак достал полевой бинокль и оглядел окрестности.

— Ничего не видно, — отметил он, — но уверяю тебя, слишком далеко мы отъехали от тропы.

В тот же день поздним вечером на небольшом костре, разложенном в маленькой пещере под деревьями, они приготовили кофе и молча выпили его.

— Смертельно хочу спать, — зевнул Дэл. — Ты первым несешь вахту?

Мак тоже очень устал, но кивнул в знак согласия. Добавив несколько небольших палочек в костер и прихватив ружье, он взобрался на бугор, чтобы осмотреться. Стояла тихая, ясная, безветренная ночь, когда звуки далеко разносятся по равнине. Он прислушался, весь обратившись в слух.

Где-то далеко на юге койот грустно разговаривал с ночью, протестуя при звездах против своего одиночества. Мак уселся под низкорослым корявым деревом с наклонным стволом, стоявшим на вершине.

Анализируя все, что знал, о нападении на ранчо, он приходил к выводу, что за ним скрывалось большее, чем казалось на первый взгляд. Человек, который ранил Дэла, ездил на Малыше Ранчо, и Дэл говорил: он не сомневался, что стреляет в Тревейна. Очевидно, этот же человек организовал и рейд на ферму.

Возможно, бандит уже отошел от Эшфорда и принялся за свое, когда его пути перекрестились с путями Дэла. Или это кто-то еще, одержимый идеей истребить всех Тревейнов.

В Техасе было неспокойно. Дальше к востоку консерваторы и умеренные убивали друг друга, там почти каждую ночь шла стрельба. На пограничные фермы нападали команчи, устраивали рейды бандиты, похищая лошадей и скот, обычно пользуясь тем обстоятельством, что большинство молодых мужчин, которые могли бы противостоять им, еще не вернулись с войны домой.

Рассчитывать на помощь рейнджеров не приходилось — их осталось слишком мало, и на их плечи легло слишком много забот.

Обратиться к шерифу — пустая трата времени. Он принадлежал к той категории людей, которая не сделает и лишнего шага сверх своих служебных обязанностей. К тому же дружественных отношений у Тревейнов с ним не сложилось. Оставалось надеяться только на себя.

Тихо, как кошка, Мак обошел лагерь, несколько раз останавливаясь и прислушиваясь, а затем, посмотрев на часы, вернулся к пещере. Котелок стоял на огне, он выпил чашку кофе. Ночь становилась все холоднее. Кофе он пил как можно медленнее.

Сейчас, когда кончилась война, им всем следовало бы усердно работать, поднимать ранчо, клеймить брошенный скот. Настали трудные времена, и они не смогут обеспечить себе финансовую безопасность, не прикладывая огромных усилий. Па и Джесс не справлялись с возрастающим поголовьем. Клеймить скот в открытом поле — работа изнурительная, трудоемкая, связанная с большими разъездами. Если бы Кейт была еще свободна, они с Дэлом могли бы основать свое ранчо и Дэлу отошла бы его доля.

Мак вернулся к костру и уселся в тени перед ним. Он не смотрел на пламя, зная, что ему пришлось бы слишком долго привыкать потом к темноте, если бы кто-нибудь внезапно подошел к ним. Поместив «спенсер» между колен, он облокотился на дерево.

А что с па и с ма? Он чувствовал бы себя намного спокойнее, если бы они с Дэлом съездили в Остин и посмотрели, как поправляется па. Им, очевидно, пришлось туго — нападение на ферму, ранение па, беспокойство за Джесса и Гретхен. А до этого им пришлось пережить смерть сына. И до сих пор они считают, что Дэл мертв. Но он сознавал, что принял правильное решение, отправившись по следам банды Эшфорда.

Главное — освободить пленниц до того, как они достигнут Мексики, если только это окажется возможным. Но что смогут сделать они двое? Лагерь наверняка охраняется, а некоторые из бандитов, вероятно, стреляют так же хорошо, как он сам и Дэл.

— Все-таки стоило воспользоваться чьей-то помощью, — пробормотал Мак вслух.

Но кто же стал бы им помогать? Мэдди говорила, что у Кензи сломана рука, да и, скорей всего, он не поехал бы с ними. Кому из посторонних захочется ввязываться в столь опасное и щекотливое дело? Многие из старых знакомых теперь, после того как он сражался на стороне северян, относились к нему с неприязнью. После войны в городе и округе преобладали вновь прибывшие, не имевшие связей с местным обществом. В прежние времена беда одного человека становилась бедой для всех. Все подымались, если грозило нападение индейцев, или кто-то брался за строительство дома, амбара, или объявлялась охота на бизонов. А теперь?

Подкинув дров в костер, Мак вернулся под деревья. Пришло время будить Дэла. Но мозг его не был готов ко сну — он все прокручивал и прокручивал бесконечную ленту неразрешимых проблем, навалившихся на бывшего майора в этой мирной жизни.

Скоро они догонят ренегатов. Первая задача — быстро и незаметно обнаружить их лагерь и тщательно обследовать его. Потом пробраться в него подобно индейцам, освободить женщин и убраться восвояси.

Семь или восемь девушек? Никаких шансов. Одна из них споткнется обо что-нибудь, упадет, охнет, вскрикнет или сделает что-нибудь еще, чего и предугадать нельзя. Такое могло бы случиться и с семью или восемью мужчинами. Обстоятельства были против освобождения такого количества пленниц из лагеря сразу. Одна, две, но не семеро же!

Наблюдение свидетельствовало, что всех девушек везли в повозке.

Отрезать повозку и удрать вместе с ней? Такое возможно на дороге при пересечении холма или лощины, когда караван растягивается и большинство спутников теряет из виду повозку. Но на столь удачный случай можно лишь надеяться. Строить подобные планы глупо.

В банду Эшфорда наверняка собрались головорезы того типа, что в войну присоединились к Кровавому Биллу Андерсону, — скверные людишки, но, когда дело доходило до сражений в тылу врага, ловкие и бесстрашные, как индейцы.

Мак проверил лошадей. Они спокойно пощипывали траву. Им с Дэлом удалось сохранить их в хорошей форме, и теперь можно даже поднажать, чтобы сократить разрыв.

Вернувшись в лагерь, Мак сел под деревом. И тут из-под одеяла послышался голос.

— Что происходит? Ты хочешь стоять на вахте всю ночь?

— Думал, что ты устал.

— А ты разве нет? Ложись на мое место и поспи немного. А я всегда просыпаюсь вовремя, учти.

Мак положил вместо подушки седло, снял сапоги, пояс, вытащил запасной револьвер и, растянувшись на одеяле, смотрел сквозь молодую листву на звезды. Мысли, громоздившиеся в его голове, не давали ему уснуть. И зачем только Дэл заставил его лечь?

Он открыл глаза, когда запахло кофе, и сразу сел. Дэл возился у костра и, подмигнув, весело сказал:

— Я бы сказал человеку, который нисколько не устал, что он здорово поспал.

Мак вытряхнул сапоги, чтобы очистить их от случайных скорпионов, ящериц или пауков, которые ночью могли туда заползти, обулся, застегнул пояс, вернул на место револьвер и отправился к ручейку умыться.

— Кофе и хлеб, — предложил Дэл. — Нам опять пришлось сократить рацион.

— И это ты говоришь мне? Мой желудок уже второй день думает, что мне перерезали горло. — Откусив кусок хлеба, Мак запил его черным кофе. — Ну, ничего, вечером мы до них доберемся. С меня довольно переходов. Нам придется утащить у них повозку, когда все женщины будут там.

— Похоже на дело! Но после этого трудно будет улизнуть.

— А ты придумал что-нибудь? Счастливчик Джек Тревейн обосновался в этих местах…

— Это когда он вышел из тюрьмы?

— Вот именно. Мы могли бы использовать его. У Джека были друзья среди тех, кто не в ладах с законом. Помнишь? Он всегда пригревал их, кормил, иногда прятал. А что, если попробовать воспользоваться теперь их услугами.

Вдруг где-то в скалах зашуршали камни. Дэл мгновенно скрылся за упавшим деревом, а «спенсер» Мака выдвинулся вперед.

— Здорово, что вы вспомнили обо мне, ребята, а кофе у вас хорошо пахнет! — В черной помятой шляпе и с лукавой улыбкой до ушей, конечно немного поблекшей под воздействием солнца, ветра и прожитых лет, стоял перед ними во всей красе Счастливчик Джек Тревейн. — Эй, Мак, — окликнул он, — опусти ружье. Не станешь же ты стрелять в старика Джека?

— Проходи и садись! Ты никогда не состаришься, Джек. Для этого ты слишком неисправим. Где ты украл эту лошадь?

— Ну, Мак, у тебя злой язык. Ты знаешь, что я никогда не краду лошадей, если только в них не нуждаюсь. Эту дал мне твой папочка.


Глава 3 | Всадники тени | Глава 5