home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Я как-то уже отмечал, что мой шеф не был защищен от неожиданностей, и к этому следует добавить еще такой известный факт, что в некоторых обстоятельствах он был способен перехитрить самого себя. Хотя обычно он с удовольствием вел дела со средствами массовой информации, эта его привязанность чаще, чем хотелось бы, делала его уязвимым.

Дневник, запись №122

Казалось, сам воздух источал напряжение, когда рота легионеров в полном составе ожидала прибытия шаттла. И хотя уже прозвучала команда "вольно", означавшая, что они могут расслабиться, отставив одну ногу, и даже перекинуться парой слов с ближайшими соседями, в строю продолжала сохраняться полная тишина. Точнее, каждый был погружен в собственные мысли.

– Вы уверены, что это удачная идея, капитан?

Офицеры ходили туда-сюда вдоль строя, в то время как Шутт заставлял себя оставаться на одном месте, перед строем солдат, пытаясь таким образом подать им надлежащий пример сдержанности, вместо того, чтобы поддаться своей излюбленной привычке нервно шагать из стороны в сторону. Он спокойно воспринял вопрос, который задала ему лейтенант Рембрант, хотя тот и заставил его кое о чем задуматься.

– Разве вы не считаете вежливым своим присутствием оказать уважение в момент прибытия равных нам по положению лиц? – сказал он с напускной строгостью.

– Полагаю, так, сэр, – ответила ему Рембрант с самым серьезным видом. – Хотя, если быть до конца откровенной, я никогда не замечала и намека на вежливость со стороны регулярной армии по отношению к Легиону.

– И я никогда этого не замечал, – мрачно подтвердил Шутт. – Кстати, к вашему сведению, лейтенант, истинная причина нашего присутствия здесь не имеет ничего общего с правилами хорошего тона.

– Сэр?

– Подумайте хорошенько о происходящем. Наши люди нервничает, они опасаются, что армия в предстоящих испытаниях может с легкостью пнуть их коленкой под зад. Это и не удивительно, учитывая тот факт, что по их мнению вся регулярная армия состоит сплошь из суперменов, в то время как Космическому Легиону остаются лишь отбросы живой силы, не пригодные армии. Если мы хотим заставить их думать иначе, в первую очередь нам следует помочь им избавиться от этого убеждения, и наше присутствие здесь есть не что иное, как первый шаг в этом направлении. Я хочу, чтобы каждый как можно скорее принял участие в соревновании, дабы все могли убедиться, что в армии служат точно такие же солдаты, которые, как и любой другой, могут сунуть обе ноги в одну штанину. Улавливаете мою мысль?

– Я… кажется, да, сэр.

Лейтенант избежала продолжения лекции лишь благодаря крикам, раздавшимся из строя солдат.

– Летят!

– Вон они!

– Мои останки завещаю отправить моей первой жене… она сможет приготовить приличное блюдо!

Шаттл пробил облака и уже приближался к краю посадочной полосы.

– Всем внимание, приготовиться!

И хотя еще действовала команда "вольно", прозвучавшие слова оказали нужное действие. Те из легионеров, которые успели присесть, быстро встали, отряхнули форму и бросились занимать место в строю.

Все взгляды были обращены в ту сторону, где шаттл, коснувшийся бетонной дорожки, сейчас медленно выруливал к терминалу, и, наконец, остановился на метрах пятидесяти от того места, где в ожидании застыла рота легионеров. После нескольких минут, показавшихся вечностью, был отброшен люк и спущен трап. Секундами позже показались первые пассажиры.

Как только встречающие смогли разглядеть знаки отличия вновь прибывших, вся шеренга возбужденно загудела.

– Сэр! – раздался торопливый шепот лейтенанта Армстронга. – Вы знаете, кто это?

– Я знаю, лейтенант.

– Ведь это "Красные коршуны"!

– Я уже сказал, что знаю об этом, лейтенант!

– Но, сэр…

– Рота… ВНИМА-АНИЕ!

Шутт скомандовал так резко для того, чтобы не только прекратить этот разговор и навести надлежащий порядок в строю, но и в надежде получить время привести в порядок свои мысли.

Разодетые в парадную форму и увенчанные, в дополнение ко всему красными беретами, которые были их отличительным знаком, солдаты не оставляли никаких сомнений на тот счет, к какому именно подразделению они принадлежали. "Красные коршуны"! По каким-то причинам армия решила послать в такое захолустье элитную боевую часть!

Являясь необычной для структуры самой армии, рота "Красные коршуны" в некотором смысле была более похожа на Космический Легион, в том плане, что ее солдаты представляли поперечный срез различных цивилизаций, а не состояли из представителей лишь одной планеты. На этом, однако, сходство заканчивалось. Избалованные наградами и вниманием прессы, "Красные коршуны" были сливками личного состава регулярной армии. Жесткий конкурсный отбор был основой для комплектования личного состава этой роты, и сотни солдат принимали участие в соперничестве за такую честь всякий раз, когда в списках "Коршунов" появлялась вакансия. Редко кто попадал в это подразделение с первого раза, что лишь подтверждало одно из основных правил этой роты: "красными коршунами" становятся только лучшие!

Все это и еще многое другое пронеслось в голове Шутта, пока он смотрел, как его солдаты с отрешенным видом наблюдали за высадкой. "Коршуны" же, в свою очередь, не обратили никакого внимания на шеренгу легионеров, не удостоив их даже любопытными взглядами.

Наконец по трапу спустилась весьма заметных размеров фигура. Не глядя ни в право, ни в лево, она легким шагом тренированного атлета двинулась по взлетной полосе, непоколебимо прокладывая курс в сторону Шутта.

– Я полагаю, капитан Шутник? Майор Метью О'Доннел.

Слегка смущенный таким необычным приветствием, Шутт, тем не менее, коротко, но энергично отдал честь.

– Добро пожаловать на Планету Хаскина, майор.

О'Доннел в ответ на это не отсалютовал и не протянул руки для пожатия.

– Да, конечно же, – сказал он с насмешливой улыбкой. – Послушайте, капитан, я так себе представляю, что вы настолько же рады видеть нас, насколько мы рады видеть эту планету. А теперь, скажите, есть ли здесь какое-нибудь местечко, где мы могли бы поговорить? Желательно с кондиционером. Хотелось бы как можно быстрее разобраться со всей этой глупостью.

Почти лишившись дара речи, Шутт указал рукой в сторону терминала, и майор ринулся мимо него все тем же, уже знакомым, шагом.

– Лейтенанты Армстронг и Рембрант, – позвал командир своих младших офицеров.

– Сэр?

– Да, сэр?

– Отправляйтесь с ротой к месту расположения, и ждите меня там. Я постараюсь вернуться как можно скорее, после того, как выясню, что здесь, черт возьми, происходит.

– Но… сэр…

– Исполняйте! Но оставьте мне водителя. У меня есть подозрение, что мне не следует уходить сразу, как только закончится эта встреча.

Приблизившись к терминалу, Шутт обнаружил, что сюрпризы еще не кончились. Первое, что бросилось ему в глаза, был майор О'Доннел, обменивающийся крепким рукопожатием с… губернатором Лякотом!

– А! Капитан! – излучая неподдельную радость, воскликнул тот. – Присоединяйтесь к нашей компании. Не возражаете? Как я понял, вы уже познакомились с майором О'Доннелом.

– Да, мы уже познакомились, – сказал капитан. – И, признаться, я был удивлен. Не ожидал, что армия пошлет "Красных коршунов" для несения обычной патрульной службы.

– Если это доставит вам удовольствие, капитан, – проворчал О'Доннел, – ничуть не меньше это удивило и нас. Сдается мне, наше высшее начальство начиталось сообщений в средствах массовой информации, в поле зрения которых попала эта дерьмовая рота, с которой вы связались, и решило первым сделать удачный ход, чтобы поддержать репутацию армии. Думаю, что вам также следует знать, что нас сняли с боевого дежурства и отправили сюда с приказом поставить вас на место самым серьезным образом.

По тону майора можно было судить, что он не очень-то раздумывал над этим приказом.

– А теперь, если вы не возражаете, давайте перейдем прямо к делу. Мне хотелось бы согласовать условия так называемого соревнования, чтобы поскорее заняться размещением своих солдат.

– Если я правильно понял, вы уже знаете предстоящем соревновании? – осторожно спросил Шутт.

– Вот именно. Здешний губернатор был так любезен, что предупредил нас об этом еще до прибытия сюда.

Командир легионеров бросил короткий взгляд в сторону губернатора, который улыбался, довольно пожимая плечами.

– Оказалось, это единственное, что я мог сделать, поскольку контракт с армией был уже подписан.

Шутт решил отказать Лякоту в удовольствии стать свидетелем своего возмущения, хотя внутри него все бурлило от негодования.

– Да, я думаю, это справедливо, – с усилием произнес он.

– Насколько я понимаю, капитан, – быстро продолжил О'Доннел, – для того, чтобы выяснить, кому достанется честь несения патрульной службы, мы проведем три раунда соревнований в присутствии независимых судей. Один вид предлагает армия, другой вы, и, наконец, третий по взаимному согласию выбираем вместе. Устраивает?

Шутт с усилием кивнул, явно не довольный тем, что майор захватил инициативу.

– Хорошо. От имени армии я предлагаю учениям по строевой подготовке, так как это наиболее близко к тому, что вам приходится делать при несении охранной службы. Каково ваше предложение?

У капитана слегка екнуло сердце. Из всех военных искусств строевая подготовка была самым слабым местом его роты.

– Я бы предложил полевые учения с полосой препятствий.

Майор даже не сдержал возгласа удивления, а его брови едва не исчезли под нависающим беретом.

– Полоса препятствий? – повторил он. – Хорошо, капитан. Считайте, что это ваши похороны. Теперь, в качестве третьего вида соревнований, мы можем выбрать… – Он сделал жест рукой в сторону Лякота. – Губернатор сказал мне, что вы и ваша рота воображаете себя мастерами фехтования. Как вы смотрите на состязание в трех видах оружия… рапира, сабля и шпага… две победы из трех?

Словно предупредительный звонок раздался в голове Шутта. Весьма своевременно.

– Похоже, губернатор действительно кое-что рассказал вам, – ответил он, затягивая время.

– Так да или нет? Решайте, капитан. Не будем тратить на это весь день.

– Скажите, майор, а сами вы занимаетесь фехтованием?

– Я? Немного балуюсь шпагой.

– Тогда разрешите мне немного дополнить ваше предложение. Все то же – состязание в трех видах, но фехтование на шпагах в конце… между командирами отрядов. Это, в случае каких-либо неожиданностей, позволит нам решить все между собой.

Лицо майора расплылось в широкой улыбке.

– Для меня нет большего удовольствия, капитан. Я согласен… хотя сомневаюсь, что дело может зайти так далеко.

– Возможно, вы будете удивлены, майор, – ответил Шутт, сопровождая свои слова натянутой улыбкой. – Мои солдаты удивляют многих, включая и меня самого.

– Значит, удивят и меня, – коротко бросил О'Доннел. – Извините, если я был немного невыдержанным.

– Ну так, джентльмены, можем считать, что этот вопрос решен? – спросил губернатор, торопливо поднимаясь со своего места.

– Только один вопрос… если вы не возражаете, майор, – настоял на своем командир легионеров. – Если предположить, что "Красные коршуны" все же победят, действительно ли командование регулярной армии оставит здесь свою лучшую часть для несения патрульной службы?

Глаза О'Доннела по-ящеричьи метнулись в сторону губернатора.

– Раз уж вы завели об этом речь, капитан, могу сказать, что в том случае, если армия получает контракт на несение патрульной службы, она оставляет за собой право выбирать любую часть, которую решит отправить сюда… и может передислоцировать ее отсюда в любое время в соответствии с собственными решениями.

– Таким образом, они прислали сюда "Красных коршунов", чтобы закрепить за собой этот контракт, а затем заменить их, когда вопрос будет окончательно закрыт. Так?

Шутт повернулся к губернатору Лякоту, который беспомощно пожимал плечами.

– Это шоу-бизнес, капитан… или, говоря точнее, политика!

Я был достаточно свободен в описании многих промахов моего шефа. Однако, чтобы не создавать о нем неверного представления, должен добавить к этому, что, вне всяких сомнений, он один из лучших бойцов на шпагах, которых я когда-либо имел возможность наблюдать, а тем более – обслуживать, особенно когда его загоняли в угол.

– Эти разного рода предатели, подтасовщики голосов избирателей, двуликие…

– Довольно, Армстронг! – Голос командира выстрелил словно удар хлыста. – Нам некогда тратить время на обсуждение генетических недостатков губернатора. Некогда, если мы собираемся сейчас выработать план действий на завтрашнем соревновании!

– Рота все еще ждет вас в обеденном зале, капитан, – объявила Бренди, просунув голову в дверь кабинета. – Что им передать?

– Скажи, что я спущусь поговорить с ними примерно через полчаса. Да, и еще, Бренди… с этого момента разговаривай с ними так, будто мы уже победили.

– Победили?

– Вот именно. Хотя бы уже тем, что армия решила, что именно "Красные коршуны" должны соревноваться с нами. Если нам завтра и достанется, в сознании людей останется тот факт, что, как бы то ни было, побиты мы были не каким-то обычным армейским подразделением.

– Ну, если вы так считаете, сэр. – В голосе старшего сержанта звучало сомнение. – Ой… чуть не забыла. Рвач сказал, что вы, наверное, были бы не прочь посмотреть вот на это.

– Что это, капитан? – спросила Рембрант, вытягивая шею и пытаясь заглянуть в листок, который изучал командир.

– Гм-ммм… А-а, да это просто копия списка роты "Красные коршуны". Они, похоже, случайно оставили его где-то в терминале.

– Так, может, попросить Бикера, чтобы он пропустил его через свой компьютер?

– Не беспокойтесь об этом, Армстронг. Я уже нашел все, что нужно. Вот черт! Мне бы следовало это знать!

– Что вы нашли?

Теперь оба лейтенанта окружили капитана, уставившись на список имен так, будто перед ними была какая-то шифрограмма.

– Я так и думал, что О'Доннел предложит матч по фехтованию! – побормотал командир почти под нос. – Но видите это имя? Третье сверху? Исаак Корбин! Он был чемпионом трех планет на пяти турнирах! Какого черта он делает в армии?

– Готовится поумерить наш пыл, если можно так выразиться, – с унылой гримасой произнес Армстронг. – По крайней мере, одна схватка из трех проиграна.

– Может быть, а может быть и нет, – задумчиво проворчал Шутт. – Я думаю, что мы…

Пронзительный писк коммуникатора прервал его.

– Полковник Секира очень хочет посмотреть на ваш классический профиль… сэр!

– О, прекрасно… просто замечательно. Иду, Мамочка.

– Я вижу, вы все еще ведете наступление широким фронтом, капитан. Но мне кажется, что публично бросить вызов регулярной армии – весьма честолюбивая попытка.

– Послушайте, полковник, я ведь не мог знать, что они собираются выпустить против нас "Красных коршунов". И я даже признаю свою ошибку, что позволил средствам массовой информации взять нас под прицел, но…

– Осадите назад. Расслабьтесь, капитан, – настойчиво перебила его Секира. – Я ведь вовсе не собираюсь давить на вас. Я просто хочу пожелать вам успеха в завтрашних соревнованиях. Если вы и не ожидали услышать от меня такое, я все-таки считаю, что вы в этом нуждаетесь.

– Вы можете повторять это снова и снова, – сказал Шутт, слабо фыркнув. – Извините меня, мэм. Я не хотел огрызаться на вас, просто-напросто я немного задавлен подготовкой к завтрашнему дню.

– Хорошо, тогда не буду отрывать вас. Но только между нами, Шутник, как вы думаете, есть ли у вас вообще хотя бы один шанс, что вы выдержите?

– Шанс есть всегда, мэм, – почти автоматически ответил он. – Но если говорить серьезно… Забегая вперед, я сразу пропущу соревнования по строевой подготовке, скажу только, что мы уже проиграли их. Я бы еще попытался держать пари, что мы выстояли бы против обычной армейской части на полосе препятствий, но теперь… не знаю. В нашу пользу говорит только тот единственный факт, что мы в хороших отношениях с местной колонией, и даже при независимом подборе судей, это может определить наше преимущество.

– Я не перестаю удивляться вам, – рассмеялась Секира, – как и вашему связанному с бизнесом прошлому. Вы, должно быть совершенно случайно, взялись расчищать малопроходимую дорогу. Я не хочу предвещать грозу на ваших учениях, но мы оба знаем, что правильнее всего может судить только тот, кто наблюдает со стороны. Я только надеюсь, что ваш успех у жителей колонии не сделал ваших солдат слишком привычными фигурами, в результате чего "Красные коршуны" будут казаться судьям чуть более экзотичными… или чуть более искусными!


Глава 12 | Шуттовская рота | Глава 14