home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Я имел честь быть единственным штатским, которому довелось присутствовать при столкновении с "армией вторжения пришельцев". Естественно, говоря это, я не имею в виду, что играл хоть какую-то заметную роль во всем этом или участвовал в чем-либо, происходившем на болоте, но когда часть легионеров, не занятая в этот день дежурством и вначале не принимавшая участие в этом происшествии, отправлялась на болото, чтобы присоединиться к своим товарищам (оставив в "Клубе" только Мамочку для поддержания связи с колонией), элементарное любопытство взяло верх, и я решил присоединиться к ним. Я был уверен, что, как всегда, мой шеф тут же отправит меня назад, но он то ли пожалел отправлять кого-либо сопровождать меня, то ли вообще не принял во внимание мое присутствие. Он в это время был очень занят.

Дневник, запись №153

Основная масса легионеров рассыпалась вдоль границы стометровой зоны, распластавшись и притаившись за малейшими укрытиями, какие только можно было сыскать на болоте, в то время как Шутт совещался с Бренди и Рембрант. Они старались говорить очень тихо, почти шепотом, время от времени поднимая головы и глядя по сторонам, озирая окрестности пригорка, за которым расположились, стоя на коленях.

Объект их внимания и единственная цель, на которую были направлены едва ли не все двести уже заряженных винтовок, находился от них приблизительно в километре. Это был массивный неуклюже выглядящий космический корабль, покачивающийся на понтонах у самой границы одного из многочисленных мелких водоемов. Ни на корабле, ни вокруг него с тех пор, как командир присоединился к отряду, не было никаких признаков движения, правда наличия поблизости самого этого корабля было достаточно, чтобы принять все меры предосторожности.

– …они маленькие… ну, конечно, больше, чем ящерицы, но меньше нас, – объясняла Рембрант. – Приблизительно вдвое ниже, если судить по тем, которых мы уже видели.

– Оружие делает их выше, – мрачно заметил командир. – Вы уверены, что с Рвачом все в порядке?

– Настолько, насколько мы сами можем судить об этом в отсутствии врача, – сказала Бренди. – Похоже, его парализовало электрическим разрядом. Он свалился, но сколько-нибудь заметных повреждений у него нет. И он беспрестанно настаивает на том, чтобы присоединиться к роте.

– Давайте подержим его некоторое время в изоляции. У нас ведь нет уверенности, что не осталось каких-нибудь скрытых эффектов, и без необходимости не стоит подвергать его дополнительному риску.

– Верно.

– Что-нибудь слышно от Армстронга?

– Он все еще с шахтерами, сопровождает их в колонию, – доложила Рембрант. – Он хотел оставить их и присоединиться к нам сразу, как только выведет за километровую зону, но насколько я поняла ваши приказы, вы хотели, чтобы их сопровождали до самой колонии.

– Совершенно верно, лейтенант, – сказал Шутт. – Пока мы не узнаем совершенно точно, сколько их сюда прибыло и в какой именно части болот они находятся, мы должны обеспечивать шахтерам надежное прикрытие.

Сначала предполагалось, что осуществлять руководство обороной территории будет Армстронг, в то время как Рембрант будет командовать легионерами, сопровождающими шахтеров, но Шутт решил поменять их ролями. Из этой пары Армстронг, безусловно, гораздо лучше подходил для командования в бою, что и определило решение Шутта, когда он поручил ему эскорт – на тот случай, если какая-нибудь другая группа пришельцев неожиданно нападет на шахтеров во время их возвращения в колонию. Рембрант же, с другой стороны, хорошо знала здесь все ближайшие окрестности благодаря путешествиям по болотам в поисках натуры для рисунков, в результате чего была незаменима при разведки и сборе информации.

– В колонии уже готовятся? – спросила Бренди, бросая очередной взгляд на тихо стоявший корабль.

– Готц был рядом со мной, когда я получил сообщение, – проинформировал ее командир. – Он ждет от нас новой информации о том, с чем мы здесь столкнулись. В то же время он собирает всех свободных от дежурств офицеров, так что у него будет достаточно готовых к бою людей, на случай, если дела повернутся плохо.

– Куда уж хуже-то, сэр? – настоятельно заявила Рембрант. – У нас и так один человек ранен.

– После того, как выстрелил первым, – уточнил Шутт. – И, более того, как следует из вашего сообщения, ему не причинили особого вреда. Но ведь, кроме этого, никакой другой стрельбы больше не было?

– Нет, сэр… в соответствии с вашими приказами, – торопливо подсказала старший сержант. – Некоторое время назад была замечена небольшая активность вокруг корабля, но не было никаких выстрелов ни с какой стороны. Думаю, что они видели нас, но не могу утверждать это с уверенностью.

– И в чем состояла эта активность?

– Об этом доложил Спартак. Подождите, вы сможете спросить прямо его самого.

И прежде, чем Шутт смог что-либо сказать, Бренди негромко свистнула, что, должно быть, означало сигнал "внимание", а затем махнула рукой синфину, приглашая его присоединиться к их компании. Легионер направился в их сторону, с большой осторожностью огибая открытые участки, его тело было расположено так низко к земле, что он походил на бобовый стручок, лежащий поверх парящей доски.

Шутт, пожалуй, не выбрал бы его для разведки, поскольку большая скорость парящей доски наверняка привлекла бы гораздо больше внимания, чем бесшумные передвижения людей. Но, с другой стороны, доска была более маневренна, особенно над водной поверхностью, и синфин завершил путешествие, по-видимому, не привлекая к себе внимания, или, во всяком случае, без сопровождающей его движение стрельбы.

– Расскажи капитану все, что ты видел, Спартак, – приказала Бренди. – Он хочет знать, что пришельцы делали возле своего корабля.

– Ну, понимаете, капитан, – начал синфин, – они открыли боковую панель с одной стороны корабля и что-то там некоторое время регулировали… Я не мог разглядеть, что именно они делали. Затем поставили ее на место и забрались обратно внутрь.

Голос этого нечеловеческого существа, преобразованный транслятором, висевшем по диагонали на теле синфина, был высок и мелодичен, как колокольчик. Стараясь изо всех сил приспособиться, Шутт никак не мог отделаться от впечатления, что тот, кто говорит это, жует яблоки.

– Показалось ли тебе, что они вооружены?

– Я… Я так не думаю, сэр. Ни в пространстве за открытой панелью, ни вокруг нее не было заметно никакой аппаратуры, которая напоминала бы какое-нибудь оружие.

– Они видели тебя?

– Некоторые из них время от времени поглядывали в мою сторону, но они осматривали вообще все кругом, а не только то место, где находился я. Так что не думаю…

Всплеск движения в непосредственной близости от их позиции привлек внимание Шутта, и он настороженно поднял руку, что заставило легионера остановиться, не закончив фразы. Понаблюдав немного, они заметили небольшую группу людей, осторожно перебегающих от укрытия к укрытию.

– А им что здесь нужно?

Это Бренди проворчала вслух, хотя тот же вопрос был в голове у каждого из присутствующих, а также у всех тех легионеров, позиция которых была рядом и которые могли заметить приближающуюся группу. Ответ не заставил себя ждать, когда одна из фигур отделилась от общей группы и направилась прямо к ним.

– Очень жаль, что мы так долго добирались сюда, капитан, – сказал майор О'Доннел, коротко кивнув остальным. – Мы не ожидали, что нам в обычном патрулировании может понадобиться все наше боевое снаряжение, поэтому у нас ушло некоторое время на то, чтобы распаковать его.

Он помолчал, оглядывая цепочку легионеров, затем бросил короткий взгляд назад, в сторону "красных коршунов".

– Если бы вы выдали нам что-нибудь из своих запасов, мы бы оказались более подготовленными. А теперь вы можете отвести своих солдат, пока мы будем прикрывать вас.

– Извините меня, майор, – холодно сказал Шутт, – на что, собственно, вы пытаетесь здесь претендовать?

– Претендовать? – недоумение О'Доннела было откровенным. – Я не пытаюсь "претендовать" на что-то, мы просто берем ситуацию под свой контроль.

– С чьего разрешения?

– Ну, послушайте, капитан. Разве это не очевидно? Иметь дело с неизвестной расой, да еще потенциально враждебной. Это дело армии, а уж никак не Космического Легиона.

– Мне это не кажется столь очевидным.

– Уж не хотите ли вы сказать, что считаете…

– На самом же деле, – продолжал командир легионеров, слегка повышая голос, чтобы прекратить протесты майора, – мне очевидно лишь то, что именно Легион получил контракт на охрану жителей Планеты Хаскина от всего, что обитает или появляется в этих болотах, и что вы и ваши солдаты, майор, просто мешаете нашей операции. В данный момент, хотя я и ценю предложенную вами помощь, я бы не хотел обсуждать с вами детали воинского этикета, вместо того, чтобы заниматься делом. Так вы действительно не собираетесь уходить отсюда вместе со своей ротой?

– Вам нужен приказ? – сказал О'Доннел, с явным напряжением стараясь держать в узде свой характер. – Хорошо. Я принимаю вашу игру. Дайте мне один из ваших коммуникаторов, и я добьюсь, чтобы вы получили приказ.

– Извините, майор. Наша сеть связи предназначена исключительно для персонала Легиона. Боюсь, вам придется прогуляться до колонии и там искать…

– Черт побери, Уиллард! – взорвался майор. – По какому праву вы столь нагло пытаетесь командовать подразделением регулярной армии?

– Ну хорошо, Метью, – смягчившись, сказал Шутт, – а как насчет того, что в данный момент мы превосходим вас по численности почти в десять раз?

О'Доннел неожиданно осознал, что большинство находящихся поблизости легионеров прислушиваются к их разговору, и явно не устраивающее его количество их оружия было направлено в сторону "красных коршунов", а не к кораблю пришельцев.

– Вы нам угрожаете? – прошипел он, продолжая наблюдать за оружием легионеров. – И вы на самом деле готовы отдать приказ своим солдатам открыть огонь по дружественному вам отряду регулярной армии?

– Не медля ни секунды, – спокойно сказала Бренди.

– Достаточно, сержант, – рявкнул Шутт. – А что касается вашего вопроса, майор… Лейтенант Рембрант!

– Да, капитан?

– Есть ли у нас какие-нибудь доказательства того, что эти пришельцы не обладают способностью изменять свой облик или вызывать ложные видения на сознательном и подсознательном уровнях?

– Нет, сэр.

– Итак, из того, что нам известно, вытекает, что они вполне могут обладать способностью преображаться в человеческие существа, чтобы проникнуть на наши позиции, причем даже в те, которых мы хорошо знаем.

– Да… Пожалуй… Я согласен с этим, сэр.

– Теперь вы все знаете, майор. При необходимости, я буду чувствовать себя более чем в праве разрешить своим солдатам защитить себя от любого нападения, даже если получится так, что нападающие будут выглядеть как отряд регулярной армии.

– Но…

– А особенно, – продолжал Шутт, понизив голос, – если они еще и будут вести себя несовместимо с обычной схемой поведения. Вы проиграли, Метью. Теперь немного остыньте, и мы начнем все еще раз… с начала.

О'Доннел мудро последовал полученному совету, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем возобновить разговор.

– Насколько я понял, – сказал он наконец, – вы отказываетесь передать ситуацию в руки регулярной армии?

– Совершенно верно, майор О'Доннел, – подтвердил командир легионеров. – На мой взгляд, все происходящее лежит в пределах обязательств нашего контракта, а отсюда проистекают и наша ответственность и наше эксклюзивное участие. Попросту говоря, этот наш бой, так что вам следует просто уйти.

Майор снова глянул в сторону ожидавших его "красных коршунов".

– Но, если говорить серьезно, капитан, вы действительно не хотите использовать наши силы, по крайней мере, хотя бы для прикрытия?

Шутт, соглашаясь, махнул рукой. Нечего было и отрицать пользу присутствия здесь такого отряда.

– Хотите ли вы остаться в качестве резерва под моим командованием?

О'Доннел чуть вздрогнул и отдал честь.

– Если это для нас единственный способ участвовать в этом "танце", тогда – да, сэр! Докладываю вам, что готов приступить к исполнению, сэр.

Это было далеко от сдачи позиций на неблагоприятных условиях, но каждый из присутствующих понимал, что окончательная разборка еще воспоследует. Все же, если О'Доннел сказал, что согласен принимать приказы от Легиона, то свое обещание он будет выполнять… по крайней мере, до тех пор, пока не закончится возможный бой.

– Хорошо, Метью, – сказал Шутт, отдавая ему честь с полным соблюдением формальностей, – тогда я попрошу тебя забрать своих ребят и расположиться метров на двести сзади. Я дам вам знать, когда вы мне понадобитесь… и еще раз спасибо.

– А как мы узнаем, если будет нужна наша помощь? – продолжал настаивать майор, пропуская слова благодарности мимо ушей.

Командир легионеров оглянулся кругом, затем чуть повысив голос, позвал:

– Клыканини!

– Да, сэр?

Огромный легионер приполз, упираясь локтями, на вызов своего командира.

– Я хочу, чтобы ты отправился с майором О'Доннелом и "Красными коршунами", которые будут находиться на резервной позиции. Мы будем использовать твой коммуникатор для связи, если появится необходимость.

– НЕТ, СЭР!

– Что?

Шутт на мгновение остолбенел от этого отказа.

– Не надо отсылать. Я много работал… я тренировался. Больше всех имею право быть в этом бою. Пошлите кого-нибудь еще… Пожалуйста, капитан.

Находясь в затруднительном положении от такой очевидной искренности волтрона, командир посмотрел вокруг, подыскивая кого-нибудь для замены. Однако никто из легионеров так и не пожелал встретить его взгляд, у всех неожиданно появился невероятный интерес к кораблю пришельцев.

– Ну, хорошо, Клык. В таком случае, дай мне твой коммуникатор.

– Сэр?

– Дай его мне, а сам возвращайся на свою позицию.

Повозившись некоторое время с ремешками, Клыканини протянул командиру свое драгоценное наручное устройство, а сам, скорчившись и прижимаясь к земле, отправился обратно на свой пост.

– А я-то думал, что он пацифист, – сказал О'Доннел, наблюдая за уползавшим волтроном.

– Я тоже так думал, – без какого-либо выражения в голосе признался Шутт, продолжая возиться с кнопками устройства. – Все в порядке, майор. Я заблокировал все сигнальные цепи, так что вам не придется без дела срываться с места. Только тройной вызов будет означать, что мы нуждаемся в вашей помощи, и после него вы должны будете установить вот этот переключатель в режим приема-передачи, чтобы получить более конкретные инструкции. Вам не следует нажимать больше ни на никакие другие кнопки. Если вы не знакомы с этим устройством, то можете создать помехи в тот момент, когда кто-то проводит сеанс связи. Вам ясно?

– Да, я понял. – Майор кивнул и взял коммуникатор. – Будем ждать от вас сигнала о помощи.

– Хорошо. Тогда отправляйтесь. И, майор… спасибо.

О'Доннел лишь неловко отдал честь и удалился, чтобы присоединиться к "Коршунам".

– Вы и на самом деле верите ему, капитан? – с обычным скептицизмом спросила Бренди.

– Секундочку… – Шутт был занят своим коммуникатором. – Мамочка?

– Командный пункт слушает, капитан.

– Майор О'Доннел и "Красные коршуны" с этого момента находятся на связи, используя коммуникатор Клыканини. Не позволяй, повторяю, не позволяй ему связываться с кем бы то ни было за пределами этого района. А кроме того, регулярно проверяй его позицию и тут же сообщи мне, если он начнет передвигаться. Поняла?

– Да.

– Шутник закончил.

Шутт выключил коммуникатор и повернулся к Бренди.

– Отвечая на твой вопрос, сержант, скажу, что, разумеется, я ему верю. Доверие есть краеугольный камень, на котором строится подобное взаимодействие и отношения между службами.

– Верно, сэр. Извините за такой вопрос.

– Теперь, возвращаясь к обстоятельствам этого случая, – сказал командир, слегка улыбнувшись, – я думаю, что мы уже изучили наших визитеров настолько, насколько вообще могли изучить, производя столь длительное наблюдение. Спартак, я собираюсь одолжить у тебя твой переводчик-транслятор.

– Мой транслятор? – прозвучала невыразительная мелодия.

– Совершенно верно. И пока он будет у меня, тебе придется держаться поближе к Луи, чтобы он в случае необходимости мог перевести для тебя что-нибудь.

– Извините меня, капитан, – нахмурившись, заговорила лейтенант Рембрант, – но зачем вам понадобился транслятор?

– Я собираюсь установить связь с существами, находящимися в этом корабле, и думаю, что можно с уверенностью предположить, что мы не знаем язык друг друга.

– Но это… я имею в виду… вы считаете это разумным, сэр?

– Я считаю, что это куда более разумно, чем открывать по ним огонь, если существует хоть какой-то шанс, что они настроены вполне дружелюбно… или прохлаждаться здесь, дожидаясь, пока они сами начнут атаковать нас, если они настроены враждебно, – объяснил командир. – Как бы то ни было, мы должны выяснить, каковы их намерения.

– И для этого подставить себя как утку в стрелковом тире? – хмуро заключила Бренди. – Не думаете ли вы, что будет лучше послать кого-нибудь, кто не настолько важен, как вы, капитан? Мы ведь и в самом деле не хотим, чтобы наша управляющая структура разлетелась с первым же залпом.

– В мое отсутствие будет командовать лейтенант Рембрант, независимо от того, временным или постоянным оно окажется. Между прочим, – Шутт снова улыбнулся, – я не думаю, что буду совсем выведен из строя. На каком расстоянии, вы говорили, находился от пришельца Рвач, когда в него выстрелили?

– Около пятидесяти метров. А что?

– Это означает, что они не могут знать максимальную дальность нашего оружия. Я намерен попытаться провести эту маленькую встречу в зоне, доступной для нашего стрелкового оружия. А потому не стал бы возражать против небольшого прикрытия, пока не выберусь оттуда. А теперь, есть еще вопросы?.. Я выхожу через пять минут.

– Все ясно, сэр.

– А вам, сержант? Если не возражаете против того, чтобы сделать мне одолжение, проследите за безопасностью каждого.

Совершенно очевидно, что я не мог быть в курсе истинного положения дел у самих пришельцев, с которыми нам довелось столкнуться, а потому следующая часть моих записей состоит в основном из чистой воды предположений о том, что же происходило у них на корабле. Однако два факта свидетельствуют о том, что мои предположения верны.

Первый, разумеется, это конечный исход противостояния.

Второй – логичный вывод, что если люди и их союзники до сих пор не сталкивались с этой расой пришельцев, это означает, что они были от своего дома или своей базы значительно дальше, чем мы. То есть, я хочу тем самым сказать, что весьма сомнительно, чтобы те, кого выбрали для такого путешествия, являли собой элиту или принадлежали к верхушке их общества.

Летный лефтенант Квел из состава Исследовательских Сил зинобов был далек от того, чтобы быть довольным сложившейся ситуацией. Более того, его внутреннее состояние было близко к безрассудной панике, и с каждым очередным докладом он ощущал падение шансов на спасение.

У него была надежда, что если миссия увенчается успехом, то, несмотря на ее длительность, он мог бы уменьшить недовольство верховного диктатора Харра Второго, от которого зависела его судьба. Ведь изначально зинобы не были недоброжелательной или злобной расой, а раз так, сколь долго еще будет Харр нарушать установленный порядок?.. Кроме того, ну разве можно было ожидать, что скромный лефтенант окажется способен отличить античную амфору от причудливого сосуда для испражнений? Особенно после обильной выпивки на вечернем приеме?

– Как ты мог оказаться таким дурнем, что выстрелил в этого цивилизованного незнакомца, Ори? – прошипел Квел на вытянувшегося перед ним по струнке члена экипажа. – Разве тебе не могло прийти в голову, что это – очевидное нарушение наших строгих правил, которые гласят, что мы должны избегать прямых контактов с представителями любых цивилизаций, с которыми нам приходится сталкиваться?

– Но, лефтенант, ведь он выстрелил в меня первым!

– Что служит доказательством того, что у них есть цивилизация.

– Извините меня, лефтенант, – сказал младший офицер, вмешиваясь в разговор, – вы имеете в виду, что наличие формы и оружия есть признак цивилизации… или их специальный выбор Ори в качестве мишени?

– И то и другое, – отпарировал лефтенант. – Но не забивайте себе этим голову, Мазем. Содержание этой беседы не подлежит записи в журнал.

– Но, сэр, полнота бортового журнала – одна из моих прямых обязанностей, и я окажусь просто небрежным исполнителем, если не…

– Сканирование поверхности планеты на предмет обнаружения признаков разумной жизни перед приземлением тоже было одной из ваших прямых обязанностей! – перебил его Квел. – Что случилось с вашей ответственностью тогда?

– Если мне будет позволено напомнить лефтенанту, – сказал Мазем, оставаясь невозмутимым, – наши сканеры в тот момент не работали. Они были частично демонтированы для того, чтобы выполнить приказ лефтенанта любой ценой наладить связное оборудование.

Квел почувствовал, что начинает задумываться, и уже не в первый раз, что же именно было наказанием – сам рейс или выделенный ему экипаж?

– Хорошо, но теперь-то они работают?

– Почти, лефтенант. Но, разумеется, для того, чтобы они заработали, мы должны были…

– Меня не интересует, что для этого требуется! Просто сделайте так, чтобы эти сканеры заработали! Мы должны найти…

– ЛЕФТЕНАНТ, СКАНЕРЫ ЗАРАБОТАЛИ!

Весь разговор, так же как и тонкости должностных взаимоотношений, были забыты, как только два офицера почти бегом присоединились к наблюдателям у экранов, отдавив при этом не один хвост.

– Что там такое?

– И как много?..

– Великий Газма! Взгляните на это!

– Должно быть, их там тысячи!

На самом же деле на экране была едва ли сотня точечных отражений, что, однако, все равно было существенно больше, чем состоящий из полудюжины зинобов экипаж их корабля.

– Очень интересно, – задумчиво сказал Мазем. – Взгляните на эти два, нет, теперь три! Лефтенант, на этом экране видно, что здесь присутствует несколько видов разумных форм жизни. Создается впечатление, что мы столкнулись с объединенными силами неизвестных нам рас, хотя явно заметно, что одна из них значительно преобладает.

– Это меня совершенно не интересует, даже если вокруг нас говорящие грибы! – рявкнул Квел. – Их все равно больше, во много раз больше, чем нас, и, вероятно, все они до зубов вооружены. Готовьтесь к старту! Улетаем отсюда, пока еще есть такая возможность!

– Боюсь, что такой возможности уже нет, лефтенант.

– Почему это вдруг, Мазем?

– Ну, мы использовали некоторые части от стартовых систем, чтобы починить сканеры… как вы приказали, сэр.

Квел решил было проверить, функционирует ли механизм самоликвидации, но потом вспомнил, что у них такового просто нет.

– Вы хотите сказать, что нам теперь придется сидеть здесь как на мели, пока совершенно неизвестные нам и враждебные силы будут окружать…

– Лефтенант! Посмотрите на это!

На экране одна из точек отделилась от общей массы и двинулась вперед, прямо к их кораблю.

– Быстрее! Дайте режим изображения!

Картинка на экране тут же изменилась, и на нем появилось изображение происходящего снаружи корабля. Что бы и кого бы ни отображали точки в режиме сканирования, сейчас была видна лишь одна одетая в черное фигура, стоявшая на открытом месте.

– Что за отвратительное созданье!

– К тому же довольно большое, не так ли?

– Интересно, что оно собирается делать?

Квел молчаливо изучал фигуру, пока экипаж нервно переговаривался.

– Интересно, означает ли что-либо это размахивание белым куском материи? – спросил он наконец.

– Знаете, сэр, – пропищал Ори, – припоминаю, что как-то давно, еще во время базовой подготовки, мы использовали такие маленькие белые клочки для наведения оружия.

Летный лефтенант наградил его невыразительным пристальным взглядом.

– У меня есть серьезные сомнения, Ори, насчет того, что он приглашает нас просто пострелять в него.

– Да, но они же выстрелили в меня!

– Верно, но есть все признаки того, что они разумны.

– Взгляните, лефтенант, – неожиданно вступил в разговор Мазем, прерывая перепалку.

Фигура на экране сделала нарочито медленное движение, подняв вверх свое оружие, а затем осторожно положив его на землю около ног.

– Ну вот, это уже достаточно ясно.

– Если только это не какая-то разновидность ритуала вызова на бой.

– Предположим, что это означает намерение вести переговоры, – сказал Квел, принимая решение. – Я собираюсь выйти туда.

– И вы думаете, что это достаточно мудро, лефтенант? – спросил его младший офицер.

– Нет… но не похоже, чтобы сейчас у нас был большой выбор. Пока я буду тянуть время, посмотрите, сможете ли вы починить стартовое оборудование.

– Не хотите ли, сэр, чтобы мы прикрывали вас из корабельных орудий?

– Было бы просто здорово, если бы у нас вообще были хоть какие-нибудь орудия. Это ведь исследовательский, а не боевой корабль, вспомнили?

– Да, верно. Извините, сэр.

– Лефтенант, – тихо проговорил Мазем, делая попытку отвести его в сторону, – вам надо быть очень осторожным в разговоре с этим неизвестным. Нам не следует выдавать им сведения об истинной силе Зинобской империи.

– Поверь мне, Мазем, – прошипел Квел, в последний раз оглядывая помещение центра управления, – НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ, что я позволю им узнать нашу истинную силу.

– Теперь, когда мы установили связь, лефтенант, – сказал Шутт, – мне хотелось бы извиниться за то необдуманное и совершенно провокационное нападение на ваш экипаж. Это скорее была непроизвольная реакция, вызванная страхом перед неожиданностью, и она произошла раньше, чем мы смогли выяснить вашу принадлежность к разумным существам. Кроме того, я хотел поблагодарить вас за тот милосердный способ, которым вы провели свою контратаку. Меня весьма впечатлил тот факт, что мой подчиненный был всего лишь оглушен, а не убит.

Квел был потрясен транслятором, хотя и старался изо всех сил вести себя так, будто для него пользоваться таким устройством – самое обычные дело. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это устройство надо повесить себе на шею, но как только оно было надлежащим образом размещено и получило контакт с его кожей, все те многочисленные хрюканья и пощелкивания языком, которые эта незнакомая раса использовала как речь, стали трансформироваться в изображения, передаваемые непосредственно в его мозг. Перевод его собственных мыслей в те самые непонятные звуки тревожил его гораздо больше, но главным и самым важным результатом этого разговора было то, что удалось установить, что ни одна из сторон не имеет особых намерений открывать военные действия.

– Благодарю вас за извинения, капитан Клоун, вот только…

– Извините, но вот это капитан Клоун…

– Я… понимаю.

То, что выдавал транслятор, было описанием тех представлений, которые возникали в мозгу Квела, когда он обращался к командиру неизвестных ему существ. Очевидно, аппарат все-таки не настолько эффективен, как это показалось ему вначале.

– Однако, как я уже сказал, капитан… капитан, боюсь, что здесь есть какая-то маленькая неточность. Видите ли, член нашего экипажа охотился за пищей, когда был внезапно атакован, так что оружие, которое он держал в тот момент, было специально разработанным для этих целей.

– Я… боюсь, что не совсем понимаю вас, лефтенант.

– Ну, видите ли, мы, зинобы, предпочитаем употреблять нашу пищу когда она еще живая, так что оружие для охоты сделано так, что может лишь оглушить объект, вместо того, чтобы убивать, как делает наше оружие, используемое в военных целях.

– Да, теперь понимаю. Так сказать, не причиняя вреда, – Шутт снова улыбнулся.

– Извините меня, капитан, но это вполне дружественный жест?

– Что?

– Ну, когда вы обнажаете свои клыки. Вы уже сделали это несколько раз, но ваши манеры не производят впечатления враждебности.

– А… Это улыбка… И, конечно же, это знак дружбы. Я постараюсь не делать этого, раз она вас беспокоит.

– Нет, в этом нет необходимости. Я просто хотел убедиться, что правильно ее интерпретировал.

Образовалась неловкая пауза, пока каждый из представителей обдумывал это новое различие между двумя видами существ.

– Скажите мне, лефтенант, – сказал наконец Шутт, – теперь, когда мы установили, что ваши цели никак нельзя считать враждебными, могу ли я спросить вас, в чем состоит ваше истинное предназначение? Вполне возможно, что мы сможем помочь.

Квел тщательно обдумал этот вопрос, но не увидел никакой опасности в правдивом ответе.

– Мы представляем исследовательскую экспедицию, – объяснил он, – назначение которой – поиск новых планет для колонизации или размещения там исследовательских станций. Здесь мы приземлились потому, что болота, подобные здешним, – идеальное место для нашего обитания.

– Понятно. – Командир легионеров задумчиво кивнул. – К несчастью, именно это болото оказалось объектом охраны моих людей. Присутствие здесь моих подчиненных – своего рода несение охранной службы.

– О, я понимаю это, капитан, – быстро ответил зиноб. – Поверьте мне, мы никоим образом не были намерены оспаривать у вас эту территорию. Космос велик, и в нем есть много пригодных для нас мест, так что мы не собираемся захватывать уже заселенные места. Теперь, когда мы выяснили, что эти районы уже заняты, мы просто-напросто направим наши исследования в другом направлении. Фактически, мы уже собрались улетать сразу же, как только… скоро.

– Теперь нет смысла спешить, – сказал Шутт. – Возможно, нам удастся договориться о чем-нибудь, что будет взаимовыгодным для обоих наших народов.

– Как? Извините меня, я не хочу подвергать сомнению вашу искренность, но, мне помнится, вы сказали, что эти болота использовать не удастся.

– Это болото – да. Но в нашей системе есть еще и другие, которые наверняка столь же полно смогут удовлетворить ваши нужды. Информация об их расположении может облегчить или вообще упразднить ваши исследования, а если разрешения будут получены заранее, то не будет и никаких трудностей с заселением этих районов.

Неожиданно Квел стал очень внимательным. Ведь такое соглашение может сделать его героем Исследовательских Сил, так же как и устранить любую немилость, которая могла бы угрожать ему. Все же, из своего прошлого опыта он знал, что подобные предложения звучат очень хорошо, чтобы так просто оказаться правдой.

– Я не совсем вас понимаю, капитан, – ответил он уклончиво. – Наши расы могут отличаться, но у всех разумных существ есть нечто общее – извлечение из всего какой-то выгоды. С какой же стати люди просто так отдадут нам что-то свое, не попросив ничего взамен?

– О, разумеется, и мы хотим получить кое-что. – Шутт улыбнулся. – Если помните, я говорил о соглашении, которое должно быть ВЗАИМОвыгодным. Однако мне кажется, что вы сочтете, что наши запросы в обмен на использование наших болот будут весьма малы.

– Насколько малы?

– Ну… прежде, чем мы перейдем к деталям, не будете ли возражать против того, чтобы сообщить мне, какова предельная дальность и какова точность вашего спортивного шокового оружия?

– Что случилось, капитан?

– Неужели предстоит сражение?

– Чего они хотят?

Дисциплина была моментально забыта, когда легионеры всей массой бросились навстречу возвращавшемуся командиру. Не обращая внимания на их вопросы, Шутт махнул рукой, требуя тишины, занимаясь своим коммуникатором.

– Центр связи.

– Да, Мамочка, это я. Подключи меня к межпланетной линии. Мне нужно позвонить своему отцу…

Он сообщил ей номер, а затем взглянул на терпеливо ожидавших легионеров, которые плотно окружили его.

– Если вы прослушаете наш разговор до конца, вы получите ответы на все свои вопросы. Одно скажу сразу: вы все можете встать в полный рост. Пришельцы, повторяю еще раз, не враждебны. Поэтому не будет никакого сражения, если только какой-нибудь…

– Вилли? Это ты?

И тут же все свое внимание Шутт обратил к коммуникатору.

– Да, па. Это я.

– Что случилось? Какие-то проблемы? Только не говори мне, что тебе уже надоело разыгрывать из себя солдата.

– Па, я уже не раз говорил тебе об этом, но, прошу тебя, помолчи и послушай! У меня здесь сложилась ситуация, которая потенциально затрагивает и твои интересы, и у меня нет времени обмениваться сейчас взаимными упреками и оскорблениями. Договорились?

Несколько секунд тянулась пауза, затем прозвучал ответ в более серьезных и выдержанных тонах.

– Хорошо, Уиллард. Что там у тебя?

– Ты не знаешь, дядя Френк все еще владеет этой мелиорационной компанией? Ну, той, которая скупает дешевые болота, а затем пытается превратить их в пригодную землю?

– Думаю, что да. Он, вроде бы, недавно пользовался ею, чтобы списать со счетов излишки. Она всегда была убыточной, и…

– Тогда свяжись с ним как можно скорее и купи ее… а также все другие болотистые участки, какие попадутся тебе под руку.

– Подожди секунду…

Последовала очередная пауза, которая на этот раз изредка прерывалась доносившимся из громкоговорителя ворчанием.

– Все в порядке, – вновь раздался голос старшего Шутта. – Колеса завертелись. Я надеюсь, что есть какая-то причина, по которой я это делаю?

– Можешь держать пари, что есть. У меня здесь горячее дело: целая доселе неизвестная раса ищет заболоченные земли. При этом не требуется производить никаких работ. Только нужно сообщить им, где такие земли есть.

– Новая раса? А что они могут предложить взамен?

– Думаю, что какая-нибудь новая технология была бы для них не слишком дорогой ценой, например – как тебе нравится эксклюзивные права на производство нового вида оружия?

– И какова степень новизны?

– Мы говорим о шоковом оружии… весьма мощном и портативном… с эффективной зоной поражения приблизительно около трехсот метров. Юридически здесь все так же, как на обычном рынке, так что я надеюсь, ты не забудешь и других.

– Пока что все звучит просто превосходно. И кто их агент?

Легионеры улыбнулись вслед за своим командиром.

– А вот здесь тебя ждут плохие новости, па. Потому что этот агент – я. Хотя тебе не следует беспокоиться… я уверен, что мы придем к согласию.

– Да… я тоже уверен. Как в прошлый раз. Ну, хорошо, сообщи мне, когда ты будешь готов обсудить это в деталях. Просто окажи мне такую услугу, и, прошу, не надо забивать мне голову твоими комиссионными. Договорились?

– Договорились. Я отключаюсь.

Шутт выключил свой коммуникатор и первый раз с тех пор, как получил сообщение о высадке пришельцев, глубоко вздохнул.

Его комиссионные. Да, он и сам даже пока не думал об этом. Интересно, есть ли у зинобов какая-то необходимость вместе с болотами получить и права на разработку минералов в них?.. А на территориях, которые они и без того уже контролируют?


Глава 16 | Шуттовская рота | Глава 18