home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12

День обещал быть на редкость жарким. Левкои в саду булочника поникли уже с утра, воздух застыл, ни ветерка, и даже Туесе предпочел укрыться в тень, на веранду, где Фрида торопилась накрыть на стол к завтраку.

Прибежала Ева-Лотта в ночной рубашке, с отпечатком подушки на щеке.

— Ты не знаешь, дядя Эйнар проснулся?

Фрида ответила с загадочным видом:

— Ты спроси лучше, спал ли он! В том-то и дело, что господин Линдеберг даже не ложился этой ночью. Ева-Лотта вытаращила глаза.

— Что ты говоришь? Откуда ты знаешь?

— Знаю, я только что там была с горячей водой для бритья. Комната пуста, а кровать, как постелила я ее вчера, когда он вышел, так и осталась. Ему ведь вечером лучше стало.

— Как, он вчера вечером выходил? Уже после того, как я легла? — Ева-Лотта взволнованно схватила Фриду за руку.

— Ну конечно! Должно быть, из-за того письма… Ой батюшки, я же и соль и сахар забыла!

— Какое письмо? Ой, Фрида, подожди! О каком письме ты говоришь?Ева-Логта дернула фриду за руку.

— Просто ужасно, до чего ты любопытна, Ева-Лотта! Понятия не имею, что это за письмо, я чужих писем не читаю. Когда я принесла молоко вчера вечером, у калитки стояли двое. Они меня попросили передать письмо господину Линдебергу. Я, конечно, передала. А он, как прочел, тут же и выздоровел!

Минуту спустя Ева-Лотта была одета, а еще через минуту примчалась к Калле. Андерс был уже там.

— Что делать? Дядя Эйнар исчез! А мы его еще не арестовали!

Сообщение Евы-Лотты поразило друзей, как гром среди ясного неба.

— Ну вот, я так и думал, — пробурчал наконец Андерс. — Совсем как весной, помните, когда щука клюнула, а потом в последний момент сорвалась.

— Спокойно! Не горячиться! — призвал Калле… нет, не Калле, а знаменитый сыщик Блюмквист, который вынырнул вдруг и вмешался в разговор. — Сейчас надо действовать планомерно. Прежде всего произведем домашний обыск у Линдеберга, то есть у дяди Эйнара.

На всякий случай Калле пошел проверить, не стоят ли Крук или Редиг на своем посту на тротуаре. Но дозор, очевидно, был снят.

— Постель нетронута, чемодан на месте, — отметил Калле, когда они прокрались в комнату дяди Эйнара. — Все выглядит так, словно он думает вернуться. Но, разумеется, это может быть и уловкой.

Андерс и Ева-Лотта сидели на кровати и мрачно глядели перед собой.

— Нет, наверное, он не вернется больше, — сказала Ева-Лотта. — Хорошо, хоть мы драгоценности спасли.

Калле шнырял по комнате, заглядывая во все углы и закоулки. Корзинка для бумаг! Ну конечно же! Азбука сыскного дела! В корзине лежали коробки из-под сигарет, несколько обгорелых спичек и старая газета. И еще целая куча мелких-мелких клочков бумаги. Калле свистнул.

— Сейчас головоломку будем решать, — сказал он.

Собрав все клочки, Калле разложил их на письменном столе. Андерс и Ева-Лотта, заинтересовавшись, подошли поближе.

— Ты думаешь, это письмо? — спросила Ева-Лотта.

— А вот мы сейчас посмотрим.

Калле перекладывал клочки — получались слова. Ну конечно, письмо! Вскоре головоломка была решена. Все трое нетерпеливо склонились над ней и прочли:

Эйнар, дружище! Мы с Кривоносом все обдумали. Давай поделимся! Ты, конечно, вел себя как свинья, и будь у нас побольше времени, мы бы выжали из тебя все целиком. Но мы решили — давай делиться. Так лучше для нас всех, а особенно для тебя. Надеюсь, ты понимаешь. Но помни, никаких штучек! Вздумаешь нас опять водить за нос — живому тебе не быть, так и знай. В этот раз играем без дураков. Ждем тебя у калитки. Живо давай сюда со всеми побрякушками, и мы тут же уберемся подальше. Артур.

— Так, жулили опять спелись, — Калле нахмурился. — Но побрякушки им придется поискать.

— Интересно, где их сейчас носит? — сказал Андерс. — А что, если они удрали из города? И, уж наверное, злы как собаки!

— Вот небось головы ломают, куда исчезли драгоценности! — Ева-Лотта оживилась при мысли об этом.

— А что, если пробраться к развалинам и посмотреть? Вдруг они еще там ищут. Тогда сразу напустим на них полицию, — горячо заговорил Андерс. — Хотя как же они попадут в подземелье, если у дяди Эйнара нет отмычки?

— Да у таких типов, как Крук и Редиг, небось в каждом кармане по отмычке, уж будь спокоен, — сказал Калле.

Он собрал все клочки в коробку из-под сигарет и сунул ее в карман.

— Это улики, понимаете? — объяснил он друзьям. Солнце палило немилосердно, и ребята быстро запыхались. Идти к развалинам обычным путем, по тропинке, они не решились — боялись встретить жуликов.

— Нехорошо, если они нас увидят, — предупреждал Калле. — Еще заподозрят нас, а тогда держись! Сдается мне, что этот Редиг не из тех, кто любит, когда суют нос в его дела.

— Держи карман шире, так они нас и дожидаются, — возразил Андерс. — Небось перепугались насмерть, когда увидели, что драгоценностей нет. Если, конечно, дядя Эйнар не повел их в другое место, чтобы обмануть.

Нелегко достался друзьям подъем на пригорок, но иного пути не оставалось. Надо было карабкаться и ползти, цепляясь за кусты и камни. А тут еще эта жара! У ЕвыЛотты вдруг засосало под ложечкой. Она не успела поесть перед уходом, только сунула себе в карман несколько булок.

Вот наконец развалины! Правильно они сделали, что не пошли по тропинке,зато выбрались на площадку позади замка. Тихонько прокравшись вперед, ребята осторожно выглянули из-за угла, нет ли где опасности.

Все было спокойно. Шмели жужжали как обычно, шиповник благоухал как обычно, дверь в подземелье была заперта как обычно.

— Так я и думал, — их и след простыл! Теперь всю жизнь буду мучиться, что мы не арестовали их вчера вечером, — огорчился Андерс.

— Надо спуститься в подземелье — посмотреть, не осталось ли после них следов, — распорядился Калле и достал отмычку.

— Ты управляешься с отмычкой, точно заправский вор, — произнес Андерс восхищенно, когда дверь открылась.

Все трое разом ринулись вниз по лестнице. И в ту же секунду подземелье огласилось пронзительным криком. Это кричала Ева-Лотта.

На полу в погребе кто-то лежал. Это был дядя Эйнар, крепко связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту.

В первый миг ребята хотели броситься наутек: ведь дядя Эйнар теперь был их врагом. Но сейчас этот враг ничего не мог им сделать. Он умоляюще смотрел на них воспаленными глазами. Калле подошел и вынул у него изо рта кляп.

Дядя Эйнар застонал.

— Негодяи! Что они со мной сделали! О господи, руки! Помогите мне снять веревку!

Ева-Лотта бросилась к нему, но Калле ее остановил.

— Минуточку, — он выглядел чрезвычайно смущенно. — Простите, дядя Эйнар, но сначала все-таки мы должны пойти за полицией.

То, что Калле решился взрослому человеку сказать такую вещь, для него самого было совершенно непостижимо.

Дядя Эйнар замысловато выругался. Потом опять немного постонал.

— Вон как! Значит, мне надо вас благодарить за это развлечение! Как я раньше не понял! Знаменитый сыщик Блюмквист!

Ребятам стало не по себе от его стонов.

— Какого черта вы стоите тут и пялите глаза! — закричал он. — Идите тогда за полицией, щенки! Но попить-то вы могли бы мне принести?

Андерс побежал во всю прыть к старому колодцу во двор и набрал железным ковшом чистой, свежей воды.

Дядя Эйнар прильнул к ковшу так, словно не пил сто лет. Потом снова застонал.

— Ох, руки!

Калле не мог больше выдержать.

— Если вы обещаете твердо, что не попытаетесь удрать, мы, может, немного ослабим вам веревки на руках.

— Обещаю все, что хотите! — поспешил заверить дядя Эйнар.

— И вообще, даже бессмысленно пытаться, потому что если один из нас побежит за полицией, то ведь двое-то все равно останутся вас сторожить. И. ноги у вас связаны.

— Твоя наблюдательность достойна похвалы, — сказал дядя Эйнар.

С большим трудом Андерс развязал веревку. В первый момент руки дяди Эйнара, наверное, заболели еще сильнее, потому что он долго сидел, раскачиваясь взад и вперед, и скулил.

— Сколько времени вы так пролежали? — спросила Ева-Лотта дрожащим голосом.

— Со вчерашнего вечера, прелестная сеньора, — отвечал дядя Эйнар. — Причем благодаря вашему вмешательству.

— Да, печально, — сказал Калле. — Простите, пожалуйста, но теперь мы все-таки должны сходить за полицией.

— Может, сначала обсудим этот вопрос? — предложил дядя Эйнар. — Да, кстати, как вы, черт возьми, ухитрились все разнюхать? Но, так или иначе, драгоценности теперь у вас, а ведь самое главное в том и заключалось, чтобы они нашлись. Не так ли, господин знаменитый сыщик? Так почему бы вам не отпустить бедного грешника ради старой дружбы?

Дети молчали.

— Ева-Лотта, — взмолился дядя Эйнар, — ты же не допустишь, чтобы твой родственник попал в тюрьму?

— Уж если натворил что-нибудь, приходится отвечать, — сурово произнесла Ева-Лотта.

— Мы не можем поступить иначе, — сказал Калле. — Андерс, ты сбегаешь?

— Да.

— Проклятые щенки! — крикнул дядя Эйнар. — И чего я вам не свернул шею, пока время было?

В два прыжка Андерс взбежал по лестнице. Оставалось только выскочить в дверь. Но в дверях кто-то стоял. Двое людей преградили ему дорогу. Один из них, с бледным лицом, держал в руках пистолет.


предыдущая глава | Калле Блюмквист-сыщик | cледующая глава