home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

К десяти часам воскресного утра 26 июля штаб бригады ФБР, занимавшейся делом «Волчьей стаи», переместила из Нашвилла в Монро. Несколько агентов осталось в районе Нашвилла собирать улики. Старший Герберт Данниген, слегка заикающийся мужчина с наметившейся сединой в каштановых волосах, прибыл в аэропорт Монро с четырьмя агентами. Позже по его просьбе прилетели еще три агента из Вашингтона.

Данниген расположился в трех комнатах на третьем этаже здания Национального банка Монро рядом с конторой местного отделения ФБР. Он собрал всех служителей закона и недвусмысленно дал им понять, кто в этом деле главный. Затем потребовал помощи и заявил, что вся информация для прессы должна проходить через него.

Герберт Данниген был специалистом послам о похищениях, расследовал такие преступления по всей стране. Он первым стал догадываться, что это дело особенное.

Выступая перед местными полицейским, он вовсе не был таким уверенным и бодрым, как выглядело со стороны. С недавних пор Данниген начал чувствовать, что его общественный статус вроде тех декораций для фильма, где есть только фасады зданий. Тонкие плоскости наклонялись и оседали от сильного ветра, и Герберт Данниген метался, пытаясь укрепить связи и сильнее натянуть канаты.

Он пришел в ФБР сразу после университета. Тогда работа в бюро еще казалась ему полной опасностей и приключений. Но за годы службы Данниген устал и от бюрократии, и от насилия. Преступники не менялись – те же злобные, глупые недочеловеки. Жертвы? Они однообразно истеричны либо непоправимо мертвы. Газетчики утомляли, ибо писали одно и то же. Куда он попал? В какое-то отхожее место общества.

К тому времени, когда он засомневался в правильности своего выбора, появились Энн, дети, дом в Фолдс-Черч, привилегии высокого поста и перспектива выгодной пенсии. Поэтому он воспринимал раздражающее ощущение бесцельной траты жизни и скуки как неизбежное. Когда Данниген сидел дома и работал в отделении статистического анализа отдела внутренних преступлений, у него хватало времени, чтобы делать прекрасные копии старинной американской мебели в маленькой мастерской в подвале кирпичного дома в Фолдс-Черч. За работой он думал, что мог бы прожить жизнь иначе. Например, стать адвокатом в маленьком южном городке, заниматься гражданскими делами, быть достойным участником различных комитетов и одним из заправил местной политики.

Данниген попросил шерифа Густава Карби подождать в своем временном штабе, дабы удостовериться, что люди шерифа занимаются своими обычными делами: устанавливают связи, руководят патрулями, уже выставленными на дорогах, оценивают работу, проделанную полицией.

После этого он вернулся в кабинет, закрыл дверь, сел за стол и посмотрел на шерифа Карби. Еще один вестерновский шериф в сдвинутой на затылок шляпе. Неизбежный револьвер тридцать восьмого калибра с инкрустированной серебром ручкой и крупное мясистое лицо политика с пустым взглядом.

Данниген похлопал по воскресной газете и заметил:

– Итак, вы сняли все сливки, шериф?

– Что вы хотите? Громкое убийство, – зычно и самодовольно сказал шериф. – Настоящий праздник для Карби.

– Вы действительно так глупы, шериф, или это мне показалось?

Карби подался вперед и взглянул Даннигену в лицо.

– Ну что ж, выскажите свое компетентное суждение.

– Хорошо, читать эти головорезы, я полагаю, умеют. Теперь они узнают, что те двое деревенских ребят дали их подробное описание. И вот, если у них еще осталась капля мозгов, что они предпримут, шериф?

– Убьют девушку, тело зароют где-нибудь поглубже, избавятся от машины, разделятся и бросятся в бега.

– Вы удивляете меня, шериф. И удивите еще больше, признав, что совершили ошибку.

– Нет, – ответил Карби. Его взгляд внезапно стал проницательным и настороженным. – Вы пришли со своими правилами и видите только одну сторону медали, Данниген. Могу безо всякого риска предложить пари, что еще до выхода утренних газет девушка была мертва. Такой оборот дела вполне соответствует предыдущим преступлениям. Согласны?

– Я слежу за ходом вашей мысли.

– Через три с небольшим месяца жители графства Микер отправятся в кабинки с зелеными шторами, чтобы двигать маленькие рычажки. Они должны запомнить имя Карби до выборов, но у них короткая память, и приходится помогать им. Это позволит мне продержаться еще четыре года, Данниген.

– Даже ценой жизни девушки?

– Не надо делать вид, словно вы съели что-то гнилое. Это будет мой пятый срок. Я не политик, оказавшийся шерифом. Я страж закона, которому приходится заниматься политикой. У нас большой округ, мистер Данниген. Я сражался, как лев, чтобы увеличить бюджет. Ни одного медяка не ушло на ветер. Во всем штате вам не найти более чистого графства. Сейчас Монро разросся и поглотил городки-спутники. Это мое детище. Я собираюсь присматривать за ним и никому не позволю соваться сюда. А для этого мне необходимо стать легендой. Черт, вот почему этот мальчишка Крафт мне позвонил. Он доверяет мне... Если какой-нибудь голодранец нанесет мне поражение, весь порядок погибнет. Никто не знает эту работу так, как я. Произошло одно убийство, мистер Данниген, похищена одна девушка, а в округе живет почти миллион людей. Еще толком ничего не зная, вы наносите мне оскорбления.

– Моя работа...

– Подождите минуту. Между нами не такая уж большая разница в возрасте. Подождите немного и подумайте, как бы вы работали, если бы каждые четыре года вам приходилось ждать, выберут ли вас те, из чьих налогов составлен ваш бюджет. Изменило бы это обстоятельство ваш стиль?

Данниген изучал хитрую ухмылку на лице Карби и понимал, что этот человек начинает ему нравиться. Он усмехнулся:

– О'кей, шериф. Вашей должности, пожалуй, не следовало бы быть выборной.

– Если бы это было так, я работал бы лучше. Теперь это ваш беби. Когда у меня был шанс, я выжал из дела все, что мог. Сейчас мы сделаем для вас все, что можно и чего нельзя, все, что вы хотите, и сделаем это как надо, на высшем уровне.


Глава 7 | Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') | * * *