home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Нас было шестеро в тот ветреный безоблачный день:

Шаджа, Нора, я, пастор и двое землекопов. Над головами летали клочья испанского мха, ветер вырывал изо рта пастора избитые слова и уносил их куда-то. Меня немного беспокоило, что наш букет ослепительно белых, как для невесты, роз, вызовет у кого-нибудь подозрение. Потом мы отвезли убитую горем Нору домой. С той ночи она здорово похудела.

Шаджа поспешила вернуться в магазин. Я налил Hope громадную порцию бренди и рассказал все, что знал. Ее оцепенение постепенно сменилось гневом.

– Это все, что ты знаешь? Что это значит? Господи, что же мы можем сделать?

– Сэм хотел, чтобы я ему помог, а потом из-за тебя он передумал и решил с ними договориться.

– Но я думала, мы сможем быстро найти этих людей здесь!

– Нет, предстоит большая работа.

– Какая?

– Могу тебе сказать только одно. Кое-что нам известно уже сейчас. Если взяться за дело с умом и если ты будешь меня слушаться, мы их найдем.

– Я хочу этого! – Пальцы правой руки Норы изогнулись, как когти.

– Попытаемся. Это все, что я могу тебе обещать. Не забывай, Нора, Сэм был крутым и ловким парнем. Но ты видела, чем все для него закончилось.

– Не надо. Но... с чего мы начнем?

– Сначала выясним, что он считал своим. Этим займусь я сам. Ты за это время должна подготовить Шаджу, чтобы она могла сама управляться в магазине.

Профессор Уорнер Б. Гиффорд оказался толстым и неряшливым молодым человеком. Битых два часа я объяснял ему, что мне нужно, а он только переспрашивал:

– Что?.. Что?..

Я заговорил громче, будто разговаривал с глухим. Очень тщательно описал золотую фигурку, и на лице профессора промелькнула обида за мой дилетантский язык. Он вышел из кабинета и вернулся с толстой книгой. Найдя нужную страницу, подвинул книгу мне и показал грязным пальцем на фотографию.

– Похожа?

– Очень, профессор.

Он начал скучно и очень подробно объяснять, а я, сперва думал, что он говорит на каком-то иностранном языке.

– Ничего не понимаю, – прервал я профессора.

Гиффорд обиделся и решил, что со мной следует объясняться на еще более примитивном уровне. Короче, нам обоим следовало пройти курс общения.

– Восемьсот лет назад. Ясно? Обожженная глина. Национальный музей в Мехико. Золота мало. Ясно? Испанцы его все забрали, переплавили в слитков и вывезли в Испанию. Индейские культуры постоянно находились в движении, симилировали, видоизменялись. Некоторые использовали золото. В церемониальных целях. Люди перерезали в горах вены. Ясно? У золота низкая температура плавления. Легко обрабатывается. Приятный цвет. Маски и прочее. Потом война и столкновение культур. Значение золота меняется. Его начали переплавлять, за ним охотились. Из-за него пытали и убивали. Из-за золота и серебра. Ясно?

– Значит, золота осталось мало?

– Только в музеях. Поздние находки, то, что не обнаружили раньше... Археологическая ценность ниже, чем может показаться. Начали делать из глины, вырезать из дерева-кости и так далее. Это – копии. Ясно?

– А заинтересовала бы музей та штука, которую я описал?

– Конечно. Очень. Но не с археологической точки зрения, а для обменов экспонатами. Для поддержания престижа.

– А что скажете о коллекции из двадцати восьми фигурок разных размеров? Все сделаны из золота, все из разных мест. Ацтеки, инки, часть из Вест-Индии.

Профессор пожал плечами.

– В древности люди делали фигурки для церемониальных целей из подручных материалов: слоновой и другой кости, дерева, глины, золота, серебра, железа, свинца. Боги, духи, демоны, фетиши разнообразных форм. От самых грубых и примитивных до очень изящных. Одно то, что они сделаны из золота, еще не превращает их в музейную коллекцию. Музеи могут собирать подобные экспонаты из разных мест:

Египет, Китай...

– Значит, такая коллекция скорее всего будет частной?

– Возможно. Но частные коллекции рано или поздно попадают в музеи. Там их сортируют профессионалы.

– Как вы думаете, такая коллекция стоила бы дорого?

– В деньгах? Да.

– Кто может знать, существует такая коллекция или нет, профессор?

Гиффорд опять начал что-то искать. После долгих поисков достал из низкого комода папки с перепиской, потом сунул их назад. Наконец он нашел нужное письмо и оторвал для меня адрес. «Галерея Борлика, Мэдисон авеню, 511, Нью-Йорк».

– Они могут знать, – объяснил Уорнер Б. Гиффорд. – Коллекционеры. Ищут антиквариат по всему свету. Занимаются бизнесом в международных масштабах.

Не успел я дойти до двери его кабинета, как он уже вернулся к работе.

«Мисс Эгнис» с радостью увезла меня отсюда, и скоро мы уже мчались домой сквозь холодную февральскую ночь.


Глава 5 | Смертельный блеск золота | Глава 6