home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Рабы ли мы?

Позвольте, читатель, предложить вам на десерт такую историю. В пору моего студенчества мы пели под гитару старинные романсы. Говорю о конце сороковых годов. Еще не было отечественных бардов, даже термина такого мы не знали, гитаристы именовались властями бесполой «авторской песней». И вот попадает к нам романс мелодичный, мягкий и с чувственным набором замечательных слов, иначе говоря, с содержанием. К стыду своему (не я этот романс пел, а давний мой друг, но его уже нет с нами), сохранился в благодарной памяти всего лишь кусочек строки: герой романса куда-то едет, смотрит в окно вагона поезда, при этом «вино на губы тихо лья». До сих пор не покидает меня щемящий романс с «настроением» и прелестным («неграмотным») глагольным оборотом. Много позже мы даже огорчились, узнав, что романс был не народом сочинен, у него талантливые авторы (поэт с композитором), которые стилизовали текст «под народ». Но как похоже и как нежно: «Вино на губы… лья»; ах, хорошо!

Что сегодня поет эстрада? Тема эта стоит особого и серьезного разговора, я же трону ее по касательной. Когда-то иронично звучало в исполнении Татьяны и Сергея Никитиных: «…и чушь прекрасную несли»; нынешняя «чушь» бездарна и бессмысленна. На одной примитивной строке с примитивной глагольной рифмой построено все содержание: «мотылек, куда ты летишь, стремишь, спешишь, сгоришь» (какие из вас, авторов, прости, Господи, Лебедевы-Кумачи и Матусовские?).

Вы можете, читатель, воспроизвести (ладно, не мелодии, которых чаще нет, нежели они есть в так называемой «попсе») хотя бы смысл услышанных вами песен? Конкурс не голосов, а мод, причудливых и красивых поз и совершенно одинаковых исполнителей, которых — по пять копеек за пучок в базарный день: они, созданные способом клонирования, уверены (бедняжки!), что неповторимы. Многочисленные «композиторы и поэты» (случайно ли взятые мною в кавычки?) сочиняют, а лучше сказать: гонят неразличимую музыку и безразмерные тексты, и не потому, что бездарны: им просто некогда. Читатель сам это видит — слышит, понимая при этом, что талантливым поэтам и композиторам нет места в этом бизнесе, которому они чужаки: нельзя, будучи стайером, участвовать в забегах на стометровку. Ритмовики и рифмачи там правят бал, забирая призы: налетайте и не опаздывайте! Пли!

Торжество мелодий растаяло, как дым, ушло в небытие содержание. Хотите печалиться или радоваться, но факт «на лице». Увы (или «ура»), наша эстрада вышла на старт, как на панель, и кинулась зарабатывать деньги на проживание. Кто смеет ее упрекнуть в этом, если можно выжить, лишь услаждая вкусы и прихоти потребителей (кто платит, тот и заказывает)? Его Величество Рынок! А дальше уже финиш, пора стремиться к нему, как это делают маленькие черепашечки: склюют, едва замешкаешься. Даже остановиться невозможно: упадешь, не встанешь. (Помните жесткий и блистательный американский фильм «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»; исключим из числа «загнанных» наших воистину талантливых исполнителей, которых хоть и не много, не более, как мне кажется, двадцати эстрадных маэстро, но каждое имя у нас на слуху и практически «штучное»: у любого есть реальный шанс получить «Овацию» без грубой натяжки.)

Движение — жизнь? А наши боссы-погонщики исповедуют новую мораль, название которой иное и сленговое: «раскрутка». Именно в нее вложены огромные «башли», дающие огромную прибыль. Маркс придумал классическую формулу: деньги-товар-деньги (о таланте, заметьте, ни слова!), а сегодня родилась универсальная модификация: «деньги-раскрутка-деньги»! А талант? Публика и «так» слопает: без содержания и без смысла (хотя и на русском языке, но звучит, как на иностранном: все едино и мимо мозгов). Одним ритмом пусть будет сыта.

Приехали: коммуно-капиталистический уродливый гибрид под названием: райчик. Если вы помните, мой читатель, как мы сами или наши отцы и деды учились читать буквари с «мама мыла раму», и там же была известная формула: «Мы не рабы, рабы не мы», под которую маршировали по улицам, дружно скандируя эту фразу «под шаг». Вам не кажется сегодня (в те времена и не позволяли бы нам догадываться), что фраза элементарна (если не абракадабра по типу «Ослы не мы, мы — не ослы»), то тавтология, лишенная смысла. Впрочем, многие уже тогда заметили, что писать и понимать надо иначе: «Мы — рабы» (а почему, спрашивается?), а потому, что: «Рабы — немы». Вот, оказывается, в чем фокус: рабами человека делает немота, а она дитя тоталитарного режима вкупе с цензурой и страхом. Отсюда и лицемерие, с которым нам вешали лапшу на уши, внушая с детства, будто мы не рабы.

Демократия со свободой слова и гласностью (тоже, кажется, тавтология?), но если свободой слова полагать право и возможность говорить, то гласностью становится право и возможность услышать сказанное, то все выше сказанное мною обретает логику.

Теперь остался у меня элементарный вопрос на «засыпку», обращенный не к попсоподобным любителям современной эстрады, лишенной смыслового содержания: неужто вы действительно хотите быть немыми? Если это так, то Бог вам в помощь: что еще скажешь, если есть у вас такое право? Но есть и другой читатель, который чтит истинно талантливых эстрадных исполнителей и легендарных отечественных бардов, поющих прекрасные умные и чувственные песни не на «тексты»; так вот, если вы не согласные с эстрадной немотой и не желаете быть рабами, то примите совет: у вас тоже есть право выбирать себе иную судьбу и другие песни. А всем остальным скажу на прощание: думайте.

И сопротивляйтесь.

Таков, собственно, и весь разговор.


Язык мой — враг мой | Вторая древнейшая. Беседы о журналистике | Дурь?