home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Джулиана была совершенно уверена, что несомненная гибель ее репутации вынудит сэра Фрэнсиса отказаться от сделанного им предложения, хотя и не представляла себе, на какие средства она будет жить, если родители отрекутся от нее, когда она будет опозорена. Снова шмыгнув носом, она наклонила голову, крепко зажмурилась и решила прибегнуть к молитве. Сначала она попросила бабушку помочь ей найти способ испортить свою репутацию. Потом, решив, что следует воззвать к высшей власти, она обратила свои мольбы прямо к Богу. Но тут ей показалось, что Богу может не понравиться такая просьба, не говоря о том, чтобы удовлетворить ее, хотя он, конечно же, прекрасно осведомлен об ее ужасном положении. Она горестно вздохнула, еще крепче зажмурила глаза и стала объяснять Богу, почему она хочет испортить свою репутацию. Она как раз подошла к рассказу о том, что должна будет выйти замуж за сэра Фрэнсиса, и снова отчаяние перехватило ей горло, заставив громко всхлипывать и судорожно глотать воздух, как вдруг услышала голос, обращенный к ней из темноты, — глубокий, красивый мужской голос, спокойный, властный и полный сочувствия:

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

От неожиданности Джулиана вскочила на ноги, сердце гулко застучало в груди — из чернильно-темной тьмы перед ней вдруг материализовался неясный силуэт мужчины в плаще и полумаске и стал медленно приближаться.

Видение остановилось, не дойдя до места, освещенного бледным сиянием луны; лицо скрывала тень, и различить черты было невозможно. Призрак медленно поднял руку, и Джулиане показалось, что в кончиках пальцев он держит что-то белое, и оно плывет и трепещет, хотя ночь была совершенно тихой и безветренной.

Все ее чувства были в смятении от нервного потрясения и нескольких глотков бренди, но Джулиана все же поняла, что он протягивает ей какой-то легкий белый предмет. Она робко шагнула навстречу и протянула руку. Это был носовой платок вполне земной, осязаемый, хотя необыкновенно мягкий и тонкий.

— Спасибо, — прошептала она с благоговением, улыбаясь сквозь слезы видению и вытирая при этом глаза и нос.

Не зная, что ей делать с платком дальше, она протянула его обратно.

— Вы можете взять его себе, — послышалось в ответ.

Джулиана порывисто отдернула руку и прижала платок к сердцу.

— Спасибо!

— Может быть, мне еще что-нибудь для вас сделать, или я могу уйти?

— Только не уходите! Пожалуйста! Да-да, мне необходимо еще кое-что, но сначала я хотела бы объяснить!..

Джулиана уже открыла было рот, чтобы закончить свои объяснения с Богом (она не сомневалась, что перед ней именно Он) — почему она умоляет его погубить ее репутацию, — как вдруг два момента показались ей несколько странными.

Во-первых, этот посланник небес, явившийся, несомненно, в ответ на ее молитвы, говорил с легким акцентом, а именно — с французским. Во-вторых, теперь, когда ее глаза немного привыкли к окружавшей его темноте, она обратила внимание на одно обстоятельство, говорившее скорее о бесовском, чем о божественном происхождении пришельца. А так как молитва ее была довольно необычной — ведь она молилась о том, чтобы быть опозоренной, — то ей показалось не только не лишним, но и совершенно необходимым убедиться, а действительно ли на ее призыв откликнулись именно те силы, к которым она обращалась.

Борясь с отупляющим действием бренди, Джулиана устремила на него пристальный взгляд.

— Вы, пожалуйста, не думайте, что я сомневаюсь в вашей… вашей подлинности или в правильности вашего… выбора одежды, — начала она, стараясь говорить как можно более учтиво, — но вы, как мне кажется, должны быть в белом, а не в черном.

Его глаза, которые она рассмотрела в прорезях полумаски, сузились в ответ на такое дерзкое заявление, и Джулиана приготовилась к тому, что сейчас ее поразят гром и молния, но тон его ответа был мягким и миролюбивым.

— Черный цвет для мужчин привычнее. Если бы я появился здесь в белом, то привлек бы к себе слишком много внимания. И люди стали бы пытаться угадать, кто я. А если бы им это удалось, я утратил бы свою анонимность, а вместе с нею и свободу делать то, что ожидают от меня в такую ночь, как сегодня.

— Да, я вас понимаю… — вежливо ответила Джулиана, хотя вовсе не была в этом уверена. — Но вообще-то я ожидала чего-то более необычного.

По мнению же Ники, необычного в их встрече было более чем достаточно.

Во-первых, когда он увидел ее, она плакала. Во-вторых, в течение нескольких минут разговора ее подвижное лицо успело сменить выражения удивления, смущения, благоговения, страха, подозрения, а теперь и неуверенности… или опасения.

Ожидая, пока она соберется с силами и наконец объяснит ему, чего же она от него хочет, Ники обратил внимание на то, что у нее совершенно необыкновенная внешность. Ее светлые волосы отливали серебром в лунном свете, а большие выразительные глаза оказались голубыми, как лаванда. Они сияли на изящно очерченном лице с гладкой молочно-белой кожей, летящими бровями и очаровательным, по-детски припухлым ртом. Это была тонкая красота, не сразу бросающаяся в глаза. Она привлекала скорее необыкновенной чистотой черт и искренностью огромных глаз, чем яркостью красок или экзотической внешностью. Он не мог определить ее возраста, но девушка, несомненно, была очень молода, и еще было в ней что-то чарующее, чего он не смог бы выразить словами.

Она глубоко вздохнула, отчего мысли его тут же вернулись к предмету их разговора, и он выжидательно поднял бровь, готовый выслушать ее просьбу.

— Не будете ли вы так любезны, — сказала она как можно вежливее, — снять вашу маску, чтобы я могла увидеть ваше лицо?

— Это и есть то одолжение, о котором вы меня хотели попросить? — удивился он, а сам подумал:

«Уж не помешанная ли она?»

— Нет, но я не могу ни о чем просить вас, пока не увижу вашего лица И, поскольку он никак не ответил на ее слова, Джулиана умоляюще добавила с дрожью в голосе:

— Это ужасно важно!

Ники засомневался, но потом из чистого любопытства решил уступить. Он снял маску и даже вышел из тени, чтобы она смогла получше рассмотреть его лицо, и стал ждать — что же будет дальше.

Реакция не замедлила последовать.

Девушка в изумлении зажала рот рукой, а глаза ее стали круглыми, как блюдца. Ники шагнул к ней, думая, что она сейчас упадет в обморок, но неожиданно раздавшийся громкий хохот остановил его на полпути. За этим последовал неудержимый взрыв веселья. Она опустилась на каменную скамейку и закрыла лицо руками, все ее тело сотрясалось от приступов смеха. Дважды она бросала на него взгляд в щелочку между пальцами — как бы удостоверяясь в том, что не ошиблась, — и каждый раз, увидев его лицо, принималась хохотать еще громче.

С величайшим трудом ей удалось наконец взять себя в руки. Она взглянула на него — ее глаза все еще искрились смехом — и, не веря своим глазам, смотрела на единственное лицо во всей Англии, которое заставляло учащенно биться ее сердце.

Теперь, когда она оправилась от потрясения, это лицо снова вызвало у нее те же чувства, что и нынешней весной. Правда, выражение его неуловимым образом изменилось. Сейчас на точеных губах этого человека блуждала едва заметная улыбка, а глаза не были такими уж холодными и жесткими — они просто.. созерцали. В общем, взгляд его был хоть и несколько отстраненным, как прежде, но уже определенно заинтересованным.

Ей это польстило и сразу подняло настроение — она почувствовала себя увереннее и пришла к выводу, что несколько минут назад приняла правильное решение Ведь она молилась о том, чтобы кто-нибудь погубил ее репутацию, и вот теперь, кажется, это свершится благодаря стараниям самого модного жениха в Европе — самого Николаса Дю Вилля! Это сразу меняло дело — придавало ему какое-то своеобразие и особый шик. Как награду за принесенную жертву погубленную навеки репутацию — она получит нечто совершенно удивительное приятные воспоминания на всю жизнь!

— Я не сумасшедшая, хотя, наверное, очень похожа на нее, — проговорила она, — и у меня действительно есть к вам просьба.

Ники почувствовал, что вот теперь уж точно пора уходить, но его словно околдовал ее заразительный смех и обворожительное личико, на котором удивление сменялось восторгом. Кроме того, перспектива возвращения на бал нисколько не вдохновляла его.

— Так о какой любезности с моей стороны вы хотите просить?

— Это несколько трудно объяснить… — начала девушка.

Он увидел, как она потянулась за стаканом с каким-то напитком и отхлебнула, будто хотела почерпнуть из него мужества, а затем подняла на Ники чистосердечный взгляд своих огромных глаз.

— На самом деле — это очень трудно, — поправилась она, сморщив свой нежный носик.

— Как видите, — ответствовал Ники, подавляя улыбку и отвешивая ей галантный поклон, — я полностью к вашим услугам.

— Боюсь, как бы вы не изменили своих намерений после того, как услышите, что мне от вас нужно, — с сомнением пробормотала девушка.

— Так говорите — что я могу для вас сделать?

— Я бы хотела, чтобы вы обесчестили меня.


Глава 5 | Чудо с замужеством Джулианы | Глава 7