home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


14

Бот, обычный грузопассажирский «Пони», шел над ночной стороной Тионы. Упакованные в штурмовые бронескафандры, Всеслав Сибирцев и Бравлин Генералов расположились напротив друг друга в тесном пассажирском отсеке катера. Машину вел Славомир Прилуков. Всеслав вспомнил наполненный горечью и обидой красноречивый взгляд Вадима Явлинова, когда тот узнал о замене старпома. Пусть вместо Прилукова прибыл прекрасный опытный офицер, ранее служивший на погибшем в Тионском сражении «Звездограде». Все равно только жесткая самодисциплина помешала командиру «Ильи Муромца» высказать в лицо Всеславу Бравлиновичу все, что он об этом думает. Похоже, Явлинов проклял тот день, когда на палубу его крейсера ступила нога Всеслава Сибирцева. Сначала арест штурмана, затем неожиданная замена старшего помощника. Положительно, командир корабля был только рад, когда Сибирцев решил перенести свой флаг на поверхность планеты.

Славомир Прилуков, несмотря на опасения Всеслава, с радостью принял предложение «побродить по планете». Сибирцев до сих пор не мог понять, что творилось в душе этого молчаливого, ответственного, грамотного офицера, обладающего способностью напрямую, без адаптера работать с корабельным мозгом. На все попытки поговорить по душам Славомир только отшучивался и переводил разговор на нейтральную тему.


За иллюминаторами бота не было видно ни зги. Шли только по приборам и навигационным маякам. Всеслав бросил взгляд на хронометр, до штаба Владимира Добрынича оставалось около двенадцати минут полета. Скоро приземлимся, скоро можно будет воочию узреть, что на поверхности творится.

Наземная операция шла уже четвертый день. На сегодня бойцы Ворона контролировали большую часть планеты, но догоны удерживали в своих руках несколько мощных укрепрайонов. Прекрасно вписанные в рельеф и напичканные тяжелым оружием крепости отбили первый натиск землян. Брать укрепрайоны приходилось по всем правилам военной науки. А атмосфера не давала применять орбитальную бомбардировку. В штабе группировки рассчитали, что без подсветки цели бомбы будут падать с точностью плюс-минус 30 километров. Можно было попасть в своих. Кроме того, проблемой была практически непробиваемая ПВО догонов. Еще один минус, взламывать вражеские линии обороны приходилось без авиационной поддержки.

Планета пока держалась. Кроме засевших за укреплениями вражеских гарнизонов успешно действовали мобильные отряды противника, наносившие внезапные удары по руссколанским подразделениям и тыловым базам. Видимо, под поверхностью Тионы у противника были сотни и тысячи экранированных убежищ и бункеров. Для полной зачистки планеты нужно было время. Только время и систематичная работа ударно-поисковых групп. Несмотря на превосходство в воздухе, хорошее техническое оснащение и слаженную работу подразделений, группа «Самум» несла потери. Противник оказался достойным, умел держать удар и отвечал болезненными неожиданными рейдами по тылам землян. Людям приходилось укреплять свои наземные базы и вести плотное патрулирование и наблюдение над своими районами.

Неожиданно катер чувствительно тряхнуло. Пол ушел из-под ног, от перегрузки заложило уши. Бот накренился на правый борт, но летчик быстро выровнял машину. Над головами пассажиров замигали аварийные маячки. «Держитесь, в нас попали, сажаю машину», – прозвучал в шлемофоне голос Прилукова. Второй удар сбросил пассажиров на пол, катер падал, воздух с тонким свистом вырывался из пробоин. Всеслав попытался подняться, но резкий тормозной импульс вернул его обратно в горизонтальное положение. Скользящий удар, перевернувший все внутренности Сибирцева, противный скрежет днища по песку, сдавленный крик Бравлина. Наконец все стихло. «Пони» замер на месте.

Всеслав со стоном поднялся на ноги и двинулся к оружейному шкафчику. Он прекрасно знал, что гостеприимство аборигенов на этом не закончится, в ближайшее время следует ожидать гостей. За спиной распахнулась дверь кабины, пропуская в отсек Славомира. Тот первым делом помог подняться Бравлину Генералову и, перебросив через плечо пару аварийных контейнеров жизнеобеспечения, подошел к Сибирцеву, к тому времени уже успевшему открыть люк и сейчас обозревавшему местный пейзаж через прицел электромагнитного 6-мм автомата ЭАК-387 «Тур».

– Славомир, где мы находимся? – нарочито небрежным тоном поинтересовался Всеслав, опуская оружие. Вокруг катера раскинулись величественные песчаные дюны. Над головой нависала, буквально давила на плечи непроглядная, тяжелая, ощутимо плотная мгла. Инфракрасная оптика бронескафандра помогала ориентироваться, позволяла отличать песок от камней. Пешком идти можно. Неплохо и то, что вокруг не наблюдалось никаких признаков жизни.

– Примерно в двадцати пяти километрах к северу базируется танковый полк, но зато к югу от нас находится вражеский укрепрайон, – спокойно ответил космофлотец, – и я успел дать SOS.

– И кто доберется до нас первым? – вступил в разговор Бравлин. Программист успел вооружиться громоздкой штурмовой плазменной винтовкой «Аргумент» и выглядел очень внушительно, прямо как на рекламном плакате военкомата: «У вас есть шанс не только заработать, но и повидать мир». Из-за плеча у него выглядывал узловатый ствол «Тура».

– Подождем вон на том холме, – Всеслав показал рукой на нависавшую над катером дюну и иронично поинтересовался: – Стрелять не разучился?

– Нет, из этой бандуры промахнуться трудновато. – Бравлин спрыгнул на землю и первым полез вверх по склону. Он выбрал себе наиболее подходящее оружие: «Аргумент», стрелявший сгустками высокотемпературной плазмы, не требовал от бойца особой меткости. Это было идеальное оружие ближнего боя, основным недостатком плазмогана были большой вес, габариты и крупногабаритный футляр с запасными энергетическими зарядами. Всего «Аргумент» с боекомплектом тянул на полтора центнера, многовато даже с учетом экзомускулатуры бронескафандра.

Сибирцев и Прилуков торопливо пробежались по салону катера и, запасшись боеприпасами и кислородными баллонами, последовали за Бравлином. Вроде они не забыли ничего, без чего нельзя обойтись.

Ночь мгновенно поглотила маленький отряд. Внизу у подножия дюны светились иллюминаторы бота. До Всеслава сквозь звуковые мембраны скафандра доносился тихий шорох песчинок в воздухе. Дул легкий ветерок, как и миллионы лет назад и миллионы лет вперед. Казалось, они одни на целой планете. Нет ни догонов, ни армейской группировки «Самум», ни 4-го флота, висящего на орбите. Только безграничный безжизненный мир и песок под ногами.

Славомир молча толкнул Всеслава в бок и показал пальцем на юго-запад. Всеслав повернул голову в указанном направлении. Так и есть! В ложбине между двух пологих дюн мелькнула неясная тепловая тень. Догоны! Сибирцев немедленно связался с занявшим позицию на левом фланге Генераловым. В эфир ушел короткий приказ: «Бравлин, приготовься. Цель на юго-западе».

Не успел он договорить, как ночная тишина взорвалась грохотом разрывов. На месте несчастного подбитого катера вспыхнуло яркое пламя. Правее обломков «Пони» в воздухе промелькнул силуэт скоростной антигравитационной машины. Всеслав, почти не целясь, выпустил длинную очередь. Славомир в свой черед откатился в сторону и открыл заградительный огонь по ложбине между дюнами. С позиции старшего лейтенанта Генералова доносилось низкое басовитое гудение «Аргумента». Всеслав бросил взгляд налево и непроизвольно зажмурился. Было светло как днем, казалось, в вырытом плазмоганом рве горел песок. Плазменные шары взрывались с ослепительными вспышками, освещая поле боя. Ни люди, ни догоны не могли пройти через это преддверие ада.

В десяти метрах от Всеслава вырос столб взрыва, взрывная волна сбросила человека с гребня дюны, как тряпичную куклу. По бронескафандру пробарабанили осколки. Сибирцев прокатился по склону и, вскочив на ноги, бросился бежать вдоль спасительного склона: «Бойцы, отходим!» Откуда-то сверху скатились Прилуков и Генералов. Бравлину пришлось бросить свой «Аргумент» и вооружиться «Туром», но зато он тащил на плечах целый тюк аварийных контейнеров и кислородных баллонов. В пустыне на чужой планете глоток кислорода может стоить дороже всех сокровищ мира. Ценнее его только аккумуляторы для системы жизнеобеспечения бронескафандра. Без них человек превращается в стальной памятник первопроходимцу. Сдвинуть скафандр с места без помощи сервоприводов невозможно.

В воздухе послышался легкий шелест, Всеслав инстинктивно бросился на землю, остальные последовали его примеру, и вовремя – новый залп кассетных снарядов лег с небольшим перелетом. Шипение генераловского автомата заставило Всеслава поднять голову. Ничего не было видно. Кругом только стена пыли. Сибирцев настроил шумовые фильтры своего скафандра на наивысшую чувствительность, это его и спасло. Услышав над своей головой свист пуль, Всеслав перекатился и осторожно поднял голову. В двух сотнях метров он увидел четверку догонов, а в полуметре от Сибирцева от луча лазера дымился и плавился песок. Огонь бронебойных «Туров» заставил догонов ретироваться, на песке осталось тело гигантского краба, пробитое пулями.

Пора было принимать кардинальное решение, еще несколько минут, и их возьмут в клещи. Всеслав приказал Прилукову отползать назад, а Бравлину подняться на склон дюны и оглядеться. Настало время рвать когти. Неожиданно на позициях догонов вырос целый лес частых разрывов. Видимо, Боги решили, что на сегодня Всеславу и его товарищам достаточно стрессов, и прислали подмогу. Судя по разрывам, била скорострельная мелкокалиберная пушка.

Из-за ближней дюны выскочил песчаный краулер с открытой платформой и, подняв целый столб пыли, остановился рядом с направившими на него свое оружие СГБшниками. С платформы спрыгнул человек с автоматом наперевес.

– Лейтенант Владислав Злобин, – представился офицер. – С кем имею честь говорить?

– Полковник СГБ Сибирцев, – ответил Всеслав, отдавая честь, – и мои товарищи: капитан первого ранга Прилуков и старший лейтенант Генералов.

– Вы вовремя успели, лейтенант, – добавил он тише, – нас почти поджарили.

– Скажите спасибо вашему летчику, – ответствовал Злобин, повернув забрало шлема в сторону Славомира, – успел передать SOS и координаты.

Краулер легко катился по песку, плавно переваливаясь через невысокие дюны и обходя величественные песчаные холмы, закрывавшие половину неба. Еще четыре такие же машины шли следом за командирским вездеходом. Подобрав людей Сибирцева и отогнав догонскую группу, взвод лейтенанта Злобина возвращался в лагерь. Всеслав молча смотрел вперед прямо по курсу краулера. В кромешной тьме, видимые только через инфракрасную оптику, проплывали величественные силуэты песчаных дюн. Мерное покачивание вездехода действовало усыпляющее. Всеслав оглянулся на солдат, большинство из них спали прямо в скафандрах с оружием в руках, в живописных позах расположившись на тесной платформе машины. Еще четверть часа пути, и на горизонте показалось пятнышко света.

– Почти приехали, – Владислав Злобин показал рукой на световое пятно, – наш лагерь.

– Простите, забыл спросить. К какой дивизии относится ваш полк?

– Штурмовой корпус «Гамаюн», 217-й бронепехотный полк.

– Генерал Косарев «Железный Славомир»?

– Да, он самый. Сегодня утром пойдем на штурм, – добавил лейтенант.

Машина остановилась, рядом с краулером из темноты выросла фигура часового. Короткий обмен паролями, и отряд двинулся дальше. Еще через несколько минут движения, проехав между двумя стоящими почти вплотную дюнами, краулер выехал на территорию полевого лагеря. Свет прожекторов, стройные ряды палаток, замершие на краю освещенной площадки, стоящие ровными рядами тяжелые танки КТ-56 «Мангуст» и самоходные установки «Бамбук». В отдалении на краю освещенного пространства вытянулись в линию самоходные орудия непосредственного сопровождения «Дикобраз». На вершинах окружавших лагерь дюн темнели силуэты полковых зениток.

Краулер, почти не сбавляя скорость, промчался по широкой улице палаточного городка и остановился перед отдельно стоящей палаткой. Злобин первым спрыгнул с машины и уверенным шагом направился к шатру, за ним последовала команда Сибирцева.

Пройдя через воздушный тамбур, Всеслав оказался в просторном помещении полкового штаба. Он немедленно отстегнул шлем своего скафандра и с наслаждением втянул полной грудью свежий воздух. Хотя в палатке была обычная, отфильтрованная воздушная смесь, после регенератора бронескафандра она казалась живительной амброзией.

Высокий, слегка сутулый полковник с орлиным профилем лица оторвался от развернутого на стене широкоформатного экрана с рельефной картой и повернулся к вошедшим.

– Полковник СГБ Всеслав Сибирцев, личный представитель Великого Князя на территории группировки «Самум». – Всеслав четким шагом подошел к столу. Его спутники, приотстав на пару шагов, двинулись следом.

– Командир 217-го бронепехотного полка, полковник Найденов Добрыня Молчанович, – отрапортовал командир полка, вытягиваясь по стойке «смирно». – Согласно положению о личном представителе Великого Князя, с этого момента перехожу в ваше распоряжение.

– Вольно, Добрыня Молчанович, – остановил его Сибирцев. – Огромное спасибо вам и вашим бойцам, вытащили.

– Не за что, – чуть прищурившись, усмехнулся Найденов. – Ворон каждые пять минут звонит. Интересуется обстановкой.

– Как я понял, вы планируете сегодня начать штурм догонской крепости?

– А вот и генерал, легок на помине, – полковник резво повернулся к затрезвонившему компу.

– Да, нашлись, живы и здоровы, все трое, – Найденов коротко отвечал на вопросы собеседника, – здесь, передаю связь. Это вас, Всеслав Бравлинович.

Сибирцев подошел к компу. С экрана на него смотрело встревоженное лицо Владимира Добрыневича Ворона, командовавшего наземной группировкой.

– Нашелся! Молодец, Всеслав Бравлинович! – Генерал издал восторженный возглас. – Все в порядке?

– Спасибо, все нормально. Сбили зениткой. Нас подобрал поисковый отряд.

– С догонами еще не познакомился?

– К сожалению, успел. Они приготовили нам горячую встречу. – Всеслав скромно улыбнулся. – Но, похоже, мы парочку подстрелили.

– Молодцы СГБшники! Потерь нет?

– Нет, нас вовремя вытащили гвардейцы Найденова.

– Хорошо, Всеслав Бравлинович, я высылаю бот с истребительным прикрытием, ждите через двадцать минут.

– Подожди, как мне известно, «Гамаюн» через несколько часов идет на штурм. Я останусь с бойцами полковника Найденова.

– Всеслав Бравлинович, мы же решили, что вы начнете работу со штаба. – Ворон выглядел озабоченно. – Я не могу подвергать вашу жизнь опасности. Если что, меня князь поимеет всеми дырами и проделает новые.

– Это мои проблемы, генерал, – в голосе Сибирцева чувствовались металлические нотки. Заботясь о жизни Всеслава, Ворон незаметно перешел грань, которую не имел права переступать, во всяком случае перед подчиненными. Следовало быстро поставить генерала на место и показать ему, кто здесь старший. – Я отвечаю только перед князем лично. Потрудитесь проинформировать командующего корпусом «Гамаюн» генерал-майора Косарева. Впрочем, подождите, я поговорю с ним лично. Всего вам доброго, Владимир Добрынич.

Всеслав выключил связь и повернулся к полковнику:

– Когда, говорите, вы снимаетесь с места?..


Командирский краулер катился по сплошному песчаному океану. Глубокая беспросветная тионская ночь поглотила выдвигающийся на позиции корпус. Только доносившееся со всех сторон приглушенное ворчание моторов, скрежет гусениц и скрип песка говорили Славомиру, что они идут в окружении десятков машин. Справа из темноты вынырнул угловатый силуэт массивной, увешанной контейнерами пусковых установок башни «Бамбука» и, покачивая длинным орудийным стволом, снова растворился в ночи. Ни один огонек не выдавал войсковую колонну, машины шли по приборам и инфравизорам.

В динамиках бронескафандра прозвучал тихий голос Найденова:

– Всем приготовиться. Через 15 минут начинаем.

Вездеход увеличил скорость, обгоняя дивизион «Бамбуков», и, выскочив на вершину большой дюны, несколько раз крутанулся на месте, зарываясь в песок. Кроме Славомира в машине ехали полковник Найденов, Сибирцев, Бравлин Генералов и двое бронепехотинцев. Водитель, молчаливый невысокий паренек, поднялся со своего сиденья и направил спаренную турель со скорострельным 30-мм автоматом и зенитным лазером в сторону противника. До передовой линии вражеских укреплений было всего пятнадцать километров по прямой. Добрыня Молчанович прямо на сиденье развернул электронную планшетку и вместе с Всеславом Бравлиновичем склонился над тускло отсвечивающей картой.

От нечего делать Славомир подрегулировал инфракрасную подсветку скафандра и стал разглядывать окрестности. В двухстах метрах от командирской машины, прикрытая склоном дюны, встала четверка самоходок огневой поддержки. Рядом с ними зарывались в песок транспортеры с боекомплектом. Левее расположились несколько открытых бронетранспортеров с пехотой. Хотя основную ударную силу армии составляют танки, но без пехоты они быстро гибнут в бою. Танковые части всегда идут в атаку при поддержке пехоты и с огневым сопровождением самоходной артиллерии. Недаром пехоту именуют «царицей планет».

А вот и танкисты. Впереди среди темных силуэтов дюн виднелись приземистые широкие корпуса «Мангустов», среди них выделялись увенчанные массивными башнями силуэты «Дикобразов» САУ-56К непосредственной поддержки. Славомиру было известно, что эти самоходки, идущие в атаку вместе с танками, при тонком противоосколочном бронировании несут мощные 100-мм электромагнитные орудия и большое число самонаводящихся ракет. Кроме того, на «Дикобразах» монтируют комплексы ПВО ближнего действия. Выкатившись на рубеж атаки, танки встали в тени дюн и глубоких ложбинах. Нет смысла подставляться под огонь противника раньше времени. На вершинах песчаных холмов сейчас находились только посты наблюдения и корректировщики.

Прилуков перевел взгляд на часы: до начала штурма оставалось только шесть минут. Последние минуты перед боем. Самое важное время в жизни, когда можно задать себе вопрос: жил ли ты по Прави? И честно ответить на него. Заодно попытаться понять, что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь оказался? Славомир сам не понимал, почему он согласился на приглашение Сибирцева. Наверное, в тот момент в подсознании всплыло и настойчиво заявило о себе желание встряхнуться, набраться впечатлений, примитивная романтика. В конце концов, захотелось просто сменить обстановку. Вырваться из тесного мирка внутрикорабельного распорядка. Как-никак целых три года без отпуска.

Он вспомнил свой последний сон. С тех пор как руссколанский флот захватил систему Тионы, Славомиру ни разу не снились эти красочные волнующе странные видения. Он подсознательно ощущал, что это связано с его внезапно открывшимися способностями сливаться с корабельным мозгом, с кораблем в одно целое. Это был зов, чарующий голос неизведанного, чистого, непознаваемого, в просторечии именуемого миром Богов, Ирием. Подсознание изо всех сил сигналило, предупреждало, используя заложенные еще в детстве образы древних сказаний. Славомир чувствовал, что именно на Тионе он должен был найти ответы на все вопросы, найти сам смысл жизни, понять себя. И надеялся на повторение этих волшебных символических откровений подсознания.

Но пока никаких ответов найти не удалось, были только ночная перестрелка и ночные гонки на песчаных краулерах. А впереди Славомира ожидал штурм. А затем работа со штабом наземной группировки. Прилуков понимал, что он нужен Сибирцеву, и тот, раз переманив человека, больше его не отпустит.

Во время короткого отдыха в палатке полковника Найденова Прилуков успел ознакомиться с картой укрепрайона и вооружением догонов. Батареи тяжелых орудий, бронированные башни с мощными лазерами и самонаводящимися ракетами, быстроходные антигравы с энергетическими щитами и чрезвычайно опасными в ближнем бою скорострельными автоматами. Впереди минные поля и противотанковые рвы. Пристрелянные тяжелой артиллерией подходы к укреплениям.

В прошедших днях операции «Самум» серьезным противником показала себя догонская пехота. Хорошо вооруженные, мобильные, прекрасно подготовленные солдаты крабов умели воевать. Чувствовалось, что противник достаточно опытен и закален в планетарных сражениях.

Крепость была надежно защищена от ударов с воздуха. Потеряв несколько десятков самолетов, Ворон собирался решить проблему мощным танковым ударом наземных частей. Можно было снять вопрос тактическими ядерными боеприпасами, но Всеслав Сибирцев лично запретил применять оружие массового поражения. Это не космос, потом придется долго вычищать планету от долгоживущих изотопов.

От размышлений Славомира оторвал тихий хлопок орудия. Затем еще и еще. Батареи открыли огонь, забрасывая позиции догонов тяжелыми снарядами. Далеко впереди выросли огненные столбы разрывов. Все три дивизии корпуса «Гамаюн» и отдельные спецчасти одновременно начали атаку на укрепрайон. Над вражеской крепостью полыхало зарево. Артиллерийские и ракетные батареи неторопливо выкатывали боекомплект на головы противника. Среди целого леса разрывов, поднявшегося над укрепрайоном, выделялись высокие огненные шары, вздымавшиеся в небо после взрывов 406-мм снарядов установок «Лесоповал». Славомир как-то видел рекламный ролик с этими бронтозаврами. Память услужливо выдала картинку тяжелого восьмиосного транспортера и устремленный в небо ствол 406-мм электромагнитной пушки. И еще два транспортера обеспечения, перевозившие расчет, боеприпасы и небольшой термоядерный реактор. В корпусе «Гамаюн» было целых восемь «Лесоповалов». Чувствовалось, что все они включились в боевую работу.

Тем временем силуэты танков пришли в движение и неожиданно погасли, расплылись обманчивыми бликами, это включилась система невидимости.

– Славомир, смотри! – Хлопок Всеслава по плечу оторвал Прилукова от созерцания стены разрывов. Сибирцев показывал на батарею «Бамбуков». Машины превратились в клокочущие вулканы, огневую позицию затопили пламя и клубы дыма. Две дюжины роботов сновали между самоходками и грузовыми транспортерами, непрерывно подтаскивая ракеты и снарядные контейнеры.

– Воздух!!! – прозвучал в динамиках истошный крик водителя.

Рядом с бортом машины прошла снарядная очередь. Осколки и мелкие камни злобно простучали по бортам краулера и скафандрам пассажиров. Пока остальные приходили в себя, Всеслав Сибирцев вскочил на ноги и встал к турели, к звукам боя добавился злобный стук скорострельного автомата. Водитель запустил двигатель, машина, медленно ворочаясь, выбралась из песка и скатилась в ложбину между дюнами.

Прямо над краулером пронеслась расплывчатая тень. Люди инстинктивно бросились на пол. Только прилипший к прицелу Сибирцев всаживал в ночное небо очередь за очередью. Внезапно Всеслав Бравлинович оторвался от турели и вернулся на переднее сиденье машины. Славомир Прилуков поднял голову. В небе мелькали темные силуэты самолетов, вспыхивали звездочки разрывов, сверкали молнии лазерных лучей. Вызванные на подмогу истребители прикрытия связали боем догонские самолеты. Вскоре вражеская атака была отбита.

Краулер мчался по пустыне, не разбирая дороги. Рассвело. Непроглядная ночь сменилась мягкими дневными сумерками. Машина последний раз подпрыгнула на песчаном холме и, грохоча гусеницами, выскочила на скальный грунт. Водитель резко затормозил, объезжая подбитый «Мангуст» с нелепо задранным в небо коротким толстым стволом плазмогана. Кругом виднелись следы яростного ночного боя. Скособоченная оплавленная лучевая башня, оплавленные плазменными разрядами стрелковые ячейки, две сожженные догонские бронемашины, разбитый бронетранспортер, опаленные огнем скалы.

Догоны держались до последнего, их первая линия обороны была прорвана за пару минут, но выжившие во время обстрела солдаты отошли к башням и отстреливались до тех пор, пока их не уничтожили. Краулер мчался вперед. Усыпанное камнями скалистое плато было идеально приспособлено для обороны. Тут и там встречались следы яростных стычек. Славомир механически отмечал подбитые машины, разрушенные огневые точки, орудийные и лучевые башни. Взгляд на несколько секунд задержался на ложбине, заполненной искореженным металлом, видимо прямое попадание «Лесоповала» уничтожило догонскую батарею.

Основные силы людей ушли вперед. Танковые кулаки рвались в глубь укрепрайона. На пути встречались только санитарные машины, подбиравшие раненых бойцов. Медики не разбирали: свои или догоны. Забирали всех, кто еще дышал. Тем более часть полковых госпиталей была специально оборудована для догонов. Правда, выживших было немного. Современный бой характеризовался применением мощных и точных средств поражения. А повреждения шлема либо дыхательной системы бронескафандра приводили к неминуемой мучительной смерти, атмосфера Тионы была абсолютно непригодна для дыхания.

Машина выскочила на изрезанный ветровой эрозией холм, и почти мгновенно рядом выросли столбы разрывов. Осколок больно ударил Славомира в плечо. Хорошо, что броня скафандра выдержала. Водитель резко бросил краулер в сторону, выходя из-под обстрела. Остальные схватились за оружие. Славомир лежал на полу, пытаясь сжаться в точку и, при этом на чем свет стоит костеря тонкие борта командирской машины, с изумлением смотрел на полковника Сибирцева. Всеслав Бравлинович, широко расставив ноги, вел огонь из турельной установки. Найденов и Генералов приникли к правому борту машины и стреляли по противнику из своего личного оружия. Над головой шипели лучи, близкие разрывы снарядов обрушивали на людей целые кучи камней и осколков. Славомир не заметил, как присоединился к своим товарищам. Сквозь амбразуру были прекрасно видны вражеские окопы. И как их сразу не заметили? Прилуков, прикусив губу, принялся короткими прицельными очередями бить по огневым точкам.

Над головой яростно стрекотал 30-мм автомат. Славомир бросил короткий взгляд на сосредоточенно ведущего бой Сибирцева. Он и не представлял себе, что этот интеллигентный прилизанный полковник спецслужб, сынок великого князя, казалось бы, всю сознательную жизнь проведший в уютном кабинете, может спокойно стоять в полный рост под огнем противника. Матовый скафандр Сибирцева был покрыт вмятинами, но СГБшник не обращал никакого внимания на сыплющиеся на него осколки, полностью сосредоточившись на прицеливании. До Славомира только сейчас дошло, что этот человек не тот, за кого себя выдает. Даже вчера ночью он так и не понял, что их ведет не кабинетный чиновник, а прошедший огонь и воду матерый волк.

Несмотря на все полученные еще до рождения привилегии, Всеслав в молодости работал простым оперативником. Неоднократно рисковал жизнью, возможно, участвовал в военных действиях. Сейчас под вражеским огнем и градом осколков с Официального Представителя слезли напускная интеллигентность и нарочитая прилизанность офисного начальничка. Остался только уверенный в себе, твердый как кремень, волевой, бесстрашный боевой офицер, умеющий постоять за себя и хорошо владеющий оружием, не боящийся бросить противнику: «Иду на вы». Теперь Славомиру стали понятны и владение рукопашным боем на уровне мастера, и согласие Кромлева передать Сибирцеву командование над крейсерской эскадрой. Иначе и быть не могло, другого человека просто не послали бы представлять интересы Престола в штабе группировки.

Прилуков не успел удивиться своему открытию, как сильный удар потряс машину. Водитель интуитивно вдавил в пол педаль тормоза, и снаряд вместо пассажирской платформы попал в моторный отсек краулера. Машина застыла на месте. Славомир выскочил из машины вслед за остальными и нырнул за вовремя подвернувшуюся гранитную глыбу. Отдышался и осторожно выглянул из своего укрытия.

Впереди, метрах в пятистах, извивалась неровная линия окопов. Прорубивший рядом борозду в камне луч лазера заставил Прилукова спрятаться за показавшуюся такой надежной каменюгу. Очередной взрыв оглушил Славомира, камень качнулся, получив прямое попадание снаряда. Сбоку раздалось шипение «Аргумента», через секунду его поддержала пара «Туров». Экипаж командирского краулера решил подороже продать свои жизни. Славомир перекатился за соседний камень и открыл огонь из своего автомата, стараясь бить по выглядывающим из ячеек лучеметам. Противник сидел в окопах, не пытаясь подойти поближе и добить напоровшихся на линию обороны людей. Это радовало.

Вскоре за спиной раздалось тихое приглушенное ворчание танкового двигателя. К звукам боя добавился грохот орудий и свист ракет. Рядом с Прилуковым всего в пяти метрах прошел «Мангуст». Танк был почти не заметен. Казалось, что это бесплотная тень, клочок тумана, плывущий над землей зеркальный фантом. Но тень на полном ходу вела меткий огонь из тяжелого плазмогана и пары скорострельных автоматов. Славомир видел, как вражеские окопы буквально залила река пламени. Мимо прошел еще один «Мангуст», невдалеке проскрежетал гусеницами бронетранспортер, высаживая подразделение пехоты.

Славомир вскочил и бросился вперед, в ушах у него гремело отчаянное: «Ура!!!», страх исчез, испарился под огнем догонских лазеров и скорострелок, осталась только ярость, дикая первобытная ярость, упоение боем, необузданное желание задушить врага голыми руками. Танк впереди лихо развернулся на вражеской стрелковой ячейке и пошел вдоль окопов, давя врага огнем и гусеницами. Славомир, стреляя на ходу, бежал вперед, рядом с ним шли в атаку бронепехотинцы. Сейчас он сам был солдатом, простым бойцом, одним из десятков бегущих рядом с ним пехотинцев.

Славомир Прилуков, не думая, заблокировал линию связи со штабом группировки. Сейчас это не нужно, это лишнее, только мешает. Были забыты все вчерашние заботы, где-то далеко за спиной потерялись Всеслав Сибирцев и его СГБшники, осталась только сверкающая доспехами, плюющаяся огнем несокрушимая волна атакующей бронепехоты. Только нарисованные на плечах погоны капитана первого ранга выделяли Славомира среди массы рвущихся вперед солдат.

Хватит размышлений! Хватит интеллигентского маразма! Хватит!!! Вперед! Славомир не узнавал свой голос: «Ура!!! Вперед! Бей! Ура! Круши!» Перед глазами мелькнула сливающаяся со скалами корма танка, совсем рядом догонский солдат выбрался на бруствер окопа и целился из какого-то громоздкого оружия. Славомир на бегу выпустил короткую очередь из своего «Тура», догон рухнул наземь и забился в агонии. Все заняло считанные секунды. Захватив линию обороны, бронепехота запрыгнула в подоспевшие бронетранспортеры и понеслась дальше, вдогонку за танками.

На этот раз противник, спрятавшийся за скалами, пропустил мимо танки и ударил по машинам с солдатами. В первые же секунды стычки погиб ротный. Славомир узнал это, выпрыгивая из бронетранспортера. Решение пришло само собой, он не узнал свой голос, словно сталью прогремело: «Капитан первого ранга Прилуков роту принял».

Бойцы взяли вражескую позицию, поддержанные сокрушительным огнем «Дикобразов», шедших за солдатами. Славомир сам, своим примером поднял в атаку залегшую пехоту и во главе яростной волны разозленных потерями бойцов прошелся огнем по вражеской засаде. В этом бою исчез космофлотец Прилуков, а вместо него в рапортах 176-го бронепехотного полка возник «Синий полковник». Бронескафандр Славомира отливал синеватым оттенком.

– Синий полковник, – звучал в эфире голос командира полка, – придержи своих бойцов. Сейчас подойдут танки. Две роты. На их броне бери вражеский форт.

Славомир уверенным взглядом огляделся по сторонам. Он находился в догонском блиндаже. Кругом лежали обессиленные солдаты. Люди воспользовались выдавшейся паузой для отдыха. В дальнем углу валялись сложенные в кучу тела догонов. Сквозь пролом в крыше лился тусклый свет. На ногах был только часовой у входа. Остальные отдыхали, казалось, люди полностью выбились из сил и поднять их не сможет даже сам Небесный Кузнец.

– Ребята, пошли. У нас есть работа, – просто сказал Славомир и первым встал на ноги. Подчиняясь приказу нового ротного, бойцы быстро поднялись с пола и, на ходу проверяя оружие и снаряжение, молча направились к выходу. Без команды солдаты рассыпались цепью, готовясь к новой атаке.

Из-за каменистой гряды выскочили тени «Мангустов» и, обогнав пехоту, не задерживаясь ни на минуту, рванули вперед. Следом появились громоздкие, увешанные гроздьями ракетных кассет самоходки. Первая линия окопов была взята с наскока. Но дюжина ДОТов, замаскированная за линией окопов, заставила пехоту залечь. Пауза, перегруппировка. После короткого артиллерийского удара бойцы поднялись и под прикрытием танковой брони пошли в атаку.

Славомир обогнул дымящийся танк и прыгнул в окоп, сделав пару шагов, он споткнулся о тело своего бойца, это спасло ему жизнь, прямо над головой прошла пулеметная очередь. Синий полковник, падая, успел выстрелить в противника, но его пули только щелкнули по броне «Мангуста», уже давившего пулеметное гнездо противника. В бою все решали секунды, кто не успел, тот мертв. Славомир пока успевал. Незаметно ему начало нравиться успевать раньше противника.

Выпустив короткую очередь по мелькнувшей между камнями крабообразной тени, Славомир побежал дальше по траншее. Извилистый ход сообщения закончился черной дырой подземного убежища. Тройка догонов успела нырнуть в подземелье, как 152-мм снаряд «Бамбука» запечатал подземный ход. Окруженные со всех сторон догоны побросали оружие и распластались на земле, демонстрируя готовность к сдаче. Люди прекратили огонь. На этом участке бой закончился. А сколько впереди таких участков? Славомир не думал о таких суетных вещах, он выделил конвоиров и повел роту дальше. Пришел новый приказ от командира полка и новая цель марша.

Следующие три километра они прошли на машинах, а затем опять бой. Смертельно уставшие бойцы молча шли вперед, на догонские позиции. Танки и самоходки надежно прикрывали пехоту броней и огнем, но все равно люди несли потери. Когда была взята и эта позиция, никто не помнил, какая по счету, вдалеке на самом горизонте появилась дюжина теней.

Люди без команды залегли на захваченной позиции и заняли догонские окопы, готовясь встретить контратаку врага плотным огнем. Ротные гранатометы и плазмоганы разместили чуть впереди, в снарядных воронках. Танки и самоходки быстро откатились назад, за линию пехоты, и перегруппировались для встречного боя. Неожиданно в динамиках прогремел голос комполка: «Не стрелять! Это свои!» И следом прозвучал тихий усталый голос: «Ребята, это говорит 73-й танковый полк. Не стреляйте. Мы люди».

Укрепрайон был взят, но сотни догонов скрывались в подземных убежищах. После короткого отдыха солдаты вооружились сканерами и принялись разыскивать и вскрывать подземелья. Времени для отдыха не было, никто не знал, что придет в голову засевшим под землей крабам. А значит, надо самим лезть в подземелья и выяснять этот вопрос. Славомир видел, как саперы кумулятивными минами прошибали крыши бункеров. А затем в пробоины летели термобарические заряды, выжигавшие нутро бункеров. Пехотинцам оставалось только зачищать подземелья, но это была опасная работа. Несколько бойцов погибли на минах. После чего вперед стали пускать специальных роботов-саперов.

Славомир остановился перед низкими бронированными дверями и, подчиняясь хулиганскому порыву, маркером нарисовал на дверях кружок. Затем, махнув рукой замершему в двухстах метрах от бункера «Дикобразу», отбежал в сторону. Танкист понял шутку и всадил снаряд прямо в центр нарисованной мишени. Еще два снаряда сорвали с петель изуродованные ворота. Толстенные, из композитного металла половинки ворот улетели в разные стороны. Каждая толщиной в полметра. Бойцы короткими перебежками подбегали к провалу и один за другим исчезали в дыре.

Это подземелье было значительно больше других. Славомир шел в окружении десятка бойцов и заносил в память компа бронескафандра карту бункера. Далее данные синхронно передавались взводным и в штаб полка. Таким образом, в случае гибели ротного его место мог быстро занять любой офицер. Жестокая, но жизненная схема. Подразделения бойцов рассыпались по коридорам и непрерывно передавали данные, только успевай зарисовывать. Сопротивления почти не было, только пара жиденьких заслонов. Противник успел эвакуировать все имущество, людей встречами голые стены. Только через километр от входа два подразделения напоролись на сильное сопротивление противника.

Славомир взглянул на карту, оба отряда дрались почти рядом, их отделяла только стена. Все было понятно, эти ходы вели к чему-то важному. Вскоре почти вся рота собралась у занятых противником туннелей. Плотный огонь переносных гранатометов и «Аргументов» уничтожил оборонявшихся, и люди вырвались из тесных туннелей на подземную станцию. Рассеявшись, бойцы быстро сломили сопротивление оставшихся догонов. Взяли под контроль примыкающие к станции помещения. Славомир неторопливо прошелся по перрону, перед ним стоял поезд, вагоны были забиты контейнерами и оборудованием неизвестного назначения.

Бойцы с «Аргументами» и «Турами» наперевес застыли на галерее, кольцом окружавшей станцию. Широкий монорельс на котором стоял поезд, упирался в свежий завал, догоны успели взорвать туннель. Да, за время своего присутствия на Тионе догоны успели хорошо поработать. Глубокие транспортные туннели связывали между собой основные узлы обороны и стратегические районы планеты. Люди уже успели выяснить это и перебить направленными взрывами некоторые магистрали. Естественно, выявлены и перерезаны были пока далеко не все.


предыдущая глава | Ограниченный конфликт | cледующая глава